Свобода и воля (глава двадцать третья)

«Древние люди в этой проблеме не путались. Они ввели понятие «клятва», т.е. юридически оформленное отречение от полезной, а подчас и спасительной лжи. Право на обман, на двусмысленность, уклончивость за человеком сохранялось, но только в повседневной жизни. Клятва же выделялась как экстраординарный акт, как отказ от следования законам природы, т.е. инстинктам самосохранения. Поэтому в свидетели, а точнее – охранители соблюдения клятвы призывались боги или духи стихий, которые должны были наказать клятвопреступника». (Лев Н. Гумилев «Этногенез и биосфера Земли», стр. 560).

И двусмысленность, и уклончивость распознается оппонентом практически сразу, трудно различима лишь сознательная и целенаправленная ложь. Так, ложь Мавроди очень многие принимали за чистую правду, мол, человек хочет помочь людям, оказавшимся в беде. Без зазрения совести нам лгало всё гайдаровское правительство, при этом, как и Мавроди, усиленно набивая собственную мошну. Для иудея нарушение клятвы, которую он дал не иудею, перестала быть грехом. Пройдя суровый путь приобщения к вере посредством силового воздействия, когда даже пассионария, т.е. человека глубоко верующего охватывал страх оказаться приобщенным к компании неверующих, иудеи вошли в иное состояние. Страх, оказаться покинутым Богом, приходил на смену страху перед наказанием Божьим. Моисей, возложив на себя обязанности инквизитора, заставлял сомневающихся прятать свои сомнения, и прилюдно нарочито показывать свою незыблемость в вере к Господу. Даже если вера иудея в Бога ослабевала, что непременно происходило с падением пассионарности, он продолжал неистово исполнять все предписания Закона, данные Богом через посредничество Моисея. Иудей, заставляя себя верить в Бога, по сути, насилуя свою психику, превращал ложь в орудие выживания. Следуя заповеди Моисея: не клянись, а говори только правду, иудей не лгал своим соплеменникам, но за границы иудейской общины такое отношение к людям не переступало. Ложь по отношению к людям, относящимся к иному племени, для иудея стало нормой. Именно на них сбрасывал иудей накапливающийся потенциал, способный искорежить его собственную психику.

Таким образом, своим существованием иудейский этнос доказал, что для людей служение Богу, т.е. исполнение предписаний идеологии может стать целью жизни всего общества, а не отдельной какой-то ее части. Нет, не экономика определяла жизненный уклад иудейского этноса, а исключительно идеология. С полным основанием можно говорить, что история иудейского этноса берет свое начало с момента внедрения в коллектив людей идеологии иудаизма, т.е. идеологии, опирающейся на тоталитаризм духовной власти. Все, что было до этого момента не имеет никакого значения, так как не могло вывести людей на путь прогрессивного движения и неукоснительно тащило людей в фазу обскурации. Возвращаясь к формационной теории Маркса можно с уверенностью утверждать, что первым общественным устройством, т.е. первой формацией в историческом процессе для иудейского этноса следует назвать идеологическую формацию с тоталитарной формой управления обществом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)