Возвращённая к жизни (продолжение)

Возвращённая к жизни.

Роман.

Продолжение.

Выйдя из машины, Настёна увидела среди охранников, переносивших ящики и коробки, Ивана. Нахлынувшая во время езды по городу грусть с непонятной тоскою улетучилась.

Неспешно пошли в дом. Алексей прикусывал губы, тяжело, рывками шагал: голеностоп за дорогу распух сильнее. Со второго этажа спустился батюшка, подставил плечо, и брат, обхватив его шею, на одной ноге попрыгал вверх. Отведя Лёшу, папа спросил у Авдеева:

– А где Татищев, князь Долгоруков, фрейлины, камер-юнкер?

– Где надо, – ответил  тот. – В тюрьме, показания пишут.

– Какие показания?

– Какие нужно. Чего ты о них беспокоишься?

– Это ж мои подданные.

– Совет: забудь о них.

– Но как же?…

– Всё, разговор окончен!

Отец растерянно обернулся к девчонкам, потоптался, потом подхватил один из баулов, пригласил: «Пойдёмте на второй этаж».

Их встретили мама и сестра, крепко обнялись. Мать расчувствовалась, прослезилась, чем удивила дочерей, привыкших видеть её сдержанной, холодноватой, скупой на чувства. Папа повёл по коридору, открывал комнаты:

– Здесь расположились Аликс, Мария и я, а тут, в столовой, – Демидова. Отсюда садик виден, город. В зале – Боткин, Чемодуров, Седнёв… Вот ванная, зала… Внизу караул, дежурные офицеры.

После обеда принялись распаковывать вещи, устраиваться. Сестёр поселили вместе, а цесаревича, как и в Тобольске, – с родителями.

Незаметно подкрался вечер. Лёжа в постели, девушки делились впечатлениями  и сошлись на том, что прежняя охрана была вежливей.

Утром один из часовых позвал семью на завтрак. Подали пшённую кашу, чай с чёрным хлебом. Папенька испросил у коменданта позволения есть с прислугой. Авдеев ухмыльнулся, но исполнил его желание. Отныне все находились за массивным, с резьбой столом. Над ним висела большая, вычурная электрическая люстра. Направо от входа громоздился многостворчатый буфет, висели картины в широких рамах, тяжёлые карнизы украшали потолок… Всё в комнате грузное, будь то стулья, орнаменты на обоях или камин… Да и другие интерьеры дома не отличались лёгкостью. Создавалось впечатление: хозяин отделкой и меблировкой стремился показать гостям свою весомость в обществе.

Потянулись дни пребывания в доме Ипатьева. Содержание стало строже. Прогулки – кратковременные. Гулять разрешили по ближайшим кварталам под присмотром тоболяков. Среди них был и Ваня, продолжавший оказывать Насте внимание.

Екатеринбург – центр области с запасами золота и драгоценных ископаемых. В нём находился императорский монетный двор, где штамповали рубли с изображением Николая Второго. Некоторые чеканщики вошли в отряд охраны и могли увидеть царя не только на деньгах, но и наяву. Кто-то из них спокойно относился к монарху и семье, а кого-то переполняла ненависть, и при первой возможности они её выказывали.

В городе белели большие особняки с красивыми фасадами и окнами с зеркальными стёклами – владения богатеев, чей капитал приумножался на добыче  угля и торговле мехом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)