Летом в городе

***

Он сидел у раскрытого настежь окна съёмной квартиры и курил. Сигарета тлела в пальцах, дым заполнял лёгкие, но желанное успокоение не приходило…

Лето 2003 года в Питере выдалось приятно тёплым, а в середине июля город расплавился от жары. Жена вернулась из очередной командировки по делам Фонда, отдала супружеский долг как… как милостыню? (какого чёрта это было??), собрала сына с армейской скоростью и укатила в Подмосковье к родителям. Он рванулся было проводить, как нормальный муж и отец, но на него зыркнули так, что желание умерло, не успев родиться.

Это и неприятно царапнуло сознание, и посулило приятные бонусы. Царапнуло, поскольку он не любил, когда его напрягали втёмную, а потом размазывали, если «цвет фломастеров не совпадал». Самым противным сейчас было отсутствие понимания, чем он провинился на этот раз. С его характером ему сложно было хранить верность долго, но бегать за каждой юбкой – себя не уважать. Больше полугода ни одного похода налево – и такое отношение?!

Бонусом же отъезда его мегеры была возможность, особо не таясь, ответить на щедрые авансы блондинки из автосервиса. Четвёртый размер груди и скабрезные шутки на фоне умения подобрать правильное масло для конкретной машинки отчасти компенсировали её несостоятельность в других областях. К тому же она обещала ему шикарный борщ по бабушкиному рецепту, если он согласится на сладкое свидание в постели. Когда она предложила ему такую программу, даже не изменив тембра голоса, он сначала поперхнулся от неожиданности. Пару глубоких вздохов и минуту раздумий спустя он решился. «А почему бы и нет? Не навсегда же», — подумал он и согласился.

Взяв с неё обещание считать их встречу сугубо развлекательной и не ожидать от него подарков, он снял квартиру на Кронштадтской площади. От автосервиса полчаса пешком, до дома ехать недалеко. Нормально. Третий этаж в корабле, одна комната, чистенькая кухонька, санузел работает. В самый раз. Он прикинул детали, принёс из дома пару-тройку вещей из гардероба, зубную щётку и бритву. Мало ли что.

Первое свидание прошло «на ура» и вызвало давно забытую эйфорию. Красотуля была темпераментна, ничего не отвергала, и удовольствие накрыло его с головой. Второй и третий разы были точными копиями первого, и ему стало скучно. Появилось ощущение тяжести, как от непосильной порции сладкого. Без воды. Разговаривать о чём-либо, кроме машинного масла, было сложно; объяснять элементарное ему казалось дикостью, и он решил, что с него хватит. Пора расставаться.

Сегодня было четвёртое свидание. Последнее. Он всю дорогу придумывал, как ей это преподнести, не обидев. А в процессе долгого кувыркания на уже не очень свежих простынях пара моментов его напрягли. То, что поначалу возбуждало, стало раздражать. И, Господи Всеблагий, чтобы (***) и красиво закончить, ему пришлось вынуть из памяти ту, что снилась все эти годы. И как только он представил себе, что это она извивается под ним, что это по её коже скользят его пальцы, что это её ноги обхватывают его… Ё-моё, такого фейерверка у него давно не случалось! Придя в себя после невероятного крышесноса, он оставил деваху на смятой постели в полуобмороке, быстро принял душ и достал сигарету. Хотел было убрать пачку, но передумал и кинул на стол в комнате. Сел у окна и затянулся…

Окна квартиры выходили на проспект, прямо на автобусную остановку. Между широкой полосой тротуара и домом был приличных размеров газон. На нём сейчас резвились две мелкие собачонки непонятной породы, заливисто облаивая друг друга. Он кинул взгляд на циферблат Rolex, лежавших рядом. Первый час ночи. «Завтра пятница, а потом – отдых. Одному. Дома. Хватит.»… До него донеслись весёлые и звонкие голоса, смех и громкое «надевай уже!». Он очнулся от раздумий и вгляделся. Прямо напротив его окна на газоне уселась парочка. Пацан лет 12-ти, вихрастый и крепко сбитый, в светлой футболке с чёрным рисунком и тёмных шортах сосредоточенно шнуровал ботинки подростковых роликов. Рядом молодая барышня лет 20-25-ти в спортивных брюках и огромной тёмной футболке с чем-то возилась. В окнах нижнего этажа зажёгся свет, и он сумел разглядеть замысловатые косы, ладную и стройную фигурку, защиту на тонких запястьях и хулиганскую надпись светлыми буквами на тёмном фоне. «Интересно, где они кататься будут?», подумал он и решил посмотреть. Тут на нижнем этаже открылось окно и женский голос громким шёпотом позвал:

— Ма-ась! Маруся, привет!

— О, Соня, доброй ночи. Почему не спишь? – таким же шёпотом ответила девушка, аккуратно приближаясь к окнам по траве. Она остановилась метрах в пяти от дома, чтобы не задирать голову, расставила ноги шире плеч для устойчивости (всё-таки на роликах) и сунула руки кулаками в карманы. Её плечи чуть приподнялись в этом движении, и с одного из них сполз ворот футболки, обнажая худое плечо и тонкую лямочку на нём. Пока он жадно разглядывал юное тело, собеседницы что-то обсуждали.

— Марусь, ну так я включу вам музыку?

— Соня, ты на часы смотрела? Ночь на дворе. Полдома перебудишь. Соседи будут тебе так благодарны! Завтра рабочий день, на минуточку.

— Да ладно, Мась. Мы тихонечко. У меня тут все разъехались. А наверху и не так слышно.

— Но он, определённо, ещё не заснул. Запах сигареты отчётливый. Это быстро не выветривается, поверь на слово.

— Ой, ладно! Там около часа назад такие стоны были, что мой решил программу «на бис» повторить. А если и не спит, то уснёт под «Стремянку».

— Вот вставит он тебе за «Стремянку» среди ночи, будешь знать!

— Хах! Как вставит, так и вынет. Я – девушка выносливая. Может, мне ещё понравится…

— Ладно! – прыснула со смеху роллерша. – Умеешь ты уговорить, – и вернулась на асфальт. В квартире у самого окна включили музыку, и ему через пару секунд стало понятно, о какой стремянке шла речь. Но более всего его повело от этого диалога. Он немного отвык от подобной лёгкости в общении, от добрых шуток на грани фола. Построение фраз ему что-то напоминало, но что? А перед глазами стояло обнажённое плечо с лямочкой… Он тряхнул головой и переключил внимание на тротуар. Парочка нарезала круги под музыку. Какое-то время они шли рядом, а потом сделали два круга навстречу друг другу. Потом пацан отъехал на середину тротуара, разогнался и выписал ногами ровную дугу.

— Ма, у меня получилось! Давай ты.

— Конечно, – хрупкое тело подалось чуть вперёд, ноги набрали нужную скорость, перестроились, и вторая дуга повторила первую. А потом она, не выходя из дуги, сделала красивую ласточку. В этот момент безмолвный зритель на третьем этаже увидел разрезы на футболке. По бокам. До талии. И голову повело опять…

Нежный гитарный перебор Led Zeppelin продолжал литься из динамика, пацанёнок нарезал круги, чередуя дуги, ласточки и верчение. Барышня тоже тренировалась… Разгон, дуга, переворот корпуса и – прыжок. Она выносила тело на полметра вперёд и вверх, делала оборот вокруг своей оси и приземлялась. То на две ноги, то на одну. Один раз упала, чётко на защиту, тут же поднялась и рванула опять. Теперь она в прыжке растягивала ноги в гимнастический шпагат и тянулась к ним ладонями. То и дело мелькали участки обнажённой кожи, и от этого зрелища веяло таким невинным эротизмом, что у него дух захватывало. Он ругал себя за такую животную реакцию, пытался обрести контроль над растущим вожделением, но безуспешно.

Роллеры сделали ещё один круг и вернулись на газон. Пацан наклонился, достал бутылку с водой и припал к горлышку. Допив до половины, он выдохнул и отдал бутыль спутнице. Теперь она пила большими глотками. Часть воды брызнула мимо рта от неудачного сжатия губ, и струйка потекла по подбородку. Роллерша остановилась, приподняла край футболки и промокнула им лицо и шею. Потом взглянула на часы.

— Ядек, собирайся. Пол-второго ночи. Пора спать.

— Ну, блин… Только я разогрелся…

— Очень хорошо, значит – после душа сразу уснёшь.

Соседка выключила музыку и высунулась из окна:

— Ма-ась, завтра давай пораньше, а?

— Ну, давай. Часов в 11 вечера. Лады?

— Ага. И мы, знаешь, втроём придём.

— Хорошо. Спокойной ночи, Сонь. Спасибо за музыку.

— Не за что. Хороших снов, — было слышно, как окно занавешивают, а не закрывают. А парочка удалялась в сторону арок…

Он вздохнул, встряхнулся, передёрнул плечами и решил сбросить напряжение хорошо известным способом. Скинул одежду, забрался на кровать и подмял под себя спящую девицу резким движением. Посередине его действий она распахнула глаза и удивлённо уставилась на него. До неё вдруг дошло, что ей не приснилось, он опять внутри.

— А ты крутой мэн! – восхитилась она. – Два часа назад довёл меня до несознанки, и опять каменный?!

— Заткнись, пожалуйста, — раздражённо рявкнул он. Перевернул её на живот, чтобы не смотреть в лицо, закрыл глаза и представил роллершу, которой только что любовался. Взрыв случился неожиданно быстро. Он упал рядом с красотулей на подушку и мгновенно вырубился. До утра…

9-13 ноября 2015 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)