Может, я плохо научилась молиться?

Одинцова хотела крепко сжать её руки, обнять, но не посмела. Только смотрела на неё с болью и состраданием, теребя подол платья.

— Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Может, тебе не надо. Некому мне больше рассказывать,  и в себе держать, больше нет сил. Годы прошли, я столько книг прочитала, а ничего я про эту войну не поняла… Когда я приду к Богу на тот Свет, я скажу ему: «Прости меня, Господи, но я не смогла простить врагов». И еще спрошу его: « Неужели, человеку, чтобы стать лучше, нужно пережить столько горя?» — старуха посмотрела на Леночку долгим взглядом, как будто ждала ответа.

— Я не знаю, — еле слышно прошептала Елена Сергеевна. – Но надо как-то жить.

— Я думала, что после такой войны меня никогда и ничто не сломит. А меня сломало одиночество и равнодушие сытой толпы. Я  в какой-то момент выпала из жизни. Когда не стало мамы, у меня пропал иммунитет к войне.  Её нельзя пережить или отрезать. Она сидит вот здесь, — Муза Алексеевна несколько раз постучала себя по груди.

– Война как-то незаметно стала частью меня, частью Ивана Максимыча из пятьдесят второй квартиры и еще нескольких тысяч нас. Сколько нас осталось, пораженных той войной? – она снова пронзительно посмотрела на Одинцову, и глаза сверкнули холодным блеском. – Ивану Максимычу девяносто два. В этом году  ему отказали в участии в параде Победы. На репетициях марша он, видите ли, не попадал в ногу и шел не в такт музыке. Всю войну прошел в такт, а тут не попал. Эти божки не пустили его на его же Победу. Как ему жить среди чужих?

Елена Сергеевна посмотрела на клочок затянутого сизыми тучами неба в крашеной раме окна. Собиралась гроза. Неожиданно сверкающая молния раскроила небо. Раскатисто и пугающе прогремел гром. Словно само небо вопрошало: какое право имеете вы, люди, безнаказанно уничтожать себе подобных?  Какое право имеете, разрушать, а не созидать? Какое право имеете,  ненавидеть, а не любить?  Какое право имеете, назначать себя богами? Какое право, имеете, забыть? Ведь последняя война еще не окончена,  и последний солдат не захоронен.

Автор: Светлана Тен

Добро пожаловать! Посторонним вход не запрещен!

Может, я плохо научилась молиться?: 9 комментариев

  1. Светлана,здравствуйте! Прочитала. Ощущения тяжести на сердце-это хорошо. Тема глубокая и бесконечная для обсуждения.След войны…в каждой отдельной жизни…
    Молись, не молись-оружие должно работать где-то…..и снова содрогается планета….и гибнут люди в жерновах войны.
    С уважением,

  2. Очень тронуло! Низкий поклон автору за это произведение. моя бабушка( царствие ей небесное) пережила это страшное время, она много рассказывала мне о войне. Представляю как страшно было находиться там, если мне страшно было даже слушать. Замечательно написано! Просто сказать,что мне понравилось- это ничего не сказать.

  3. Я тоже,как Муза Алексеевна,дитя войны, я тоже писала о своём военном детстве.Светлана, Вы своим рассказом разбередили мне душу.Очень трогательно написано, всё так и было. Мы детства не видели, теряли отцов, голодали. Молодец, отличный рассказ. Пусть читают люди и знают, какую беду всем несёт война. И пусть не забывают тех, кто в нашу страну вернул детям детство. Спасибо Вам!

  4. Прекрасно написано, глубоко, сильно, честно и искренне!
    Вы молодец! Это настоящее творчество! Продолжайте писать, Светлана!
    Слова, проникающие в сердца и способные растормошить равнодушие людей, всколыхнуть чувства — очень нужны и важны миру.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)