Все мы братья не только по крови…

Увлечение здоровым образом жизни, да и пред пасхальный пост напрочь изменили повседневный распорядок дня моих героев. Словно неведомая сила тянула их посетить исторические места в Полоцке. Вот и на Пасху, совпавшую с Первомаем они решили побывать в Иезуитский коллегиуме*, который, после расформирования военного госпиталя, преобразился и стал действительно уникальным культурным центром.

Рассматривая отреставрированные фасады старинных зданий, Иванович заметил,

— Все мы – братья не только по крови, но и по другим анализам.

— Это ты к чему? – Удивлённо приподнял бровь Владимирович, — ностальгия о былом пребывании в госпитале проснулась? Так не переживай. Здесь теперь здоровье тоже поправляют. Только не физическое, а духовное. Вот для сравнения. Раньше, когда в этих стенах поправляли здоровье военным, слово живопись, в этих стенах означало недержание мочи. Теперь же в отреставрированных помещениях расположена настоящая живопись – одна из самых больших картинных галерей в Белоруссии. Улавливаешь разницу?

— Вот это да! – восхитился Константинович, — откуда такие познания? Уж не бабушки у подъезда тебе нашептали. Ты ради такой ценной информации береги их. Скажем если они на скамейке перед подъездом сидят тихо, проверь у них пульс.

— Да ладно вам, — упокоил друзей Иванович, — оставьте бабушек в покое. Про галерею здешнюю во всех новостях сообщали. А вот про госпитальные времена здешних мест мало что сказано. Бывал я здесь неоднократно. Медкомиссии проходил. Ах какие встречи здесь происходили, какие застолья, — он мечтательно прикрыл глаза, — сколько веселья было. Помню на одном мероприятии один знакомый врач, назвав пиво пенистым, извинился перед коллегами за не к месту проскочившую латынь. Все, кто понял смысл чуть не попадали под стол от смеха, а не от выпитого медицинского спирта.

— Были времена, — восхищённо при цокнул языком Владимирович, — и мне посчастливилось присутствовать на здешних посиделках. Доктора, оказывается даже очень весёлый народ. В их шутках проскальзывает свой специфический юмор. Например, один мой приятель, между прочим невропатолог от бога, имел свой взгляд на супружескую жизнь. Он утверждал, что брак — это мирное сосуществование двух нервных систем.

— Профессионалы здесь работали настоящие, — подчеркнул Константинович, — думающие и с хорошим чувством юмора. Мой хороший друг, хирург по специальности, в минуты откровения говорил, что, если бы Бог хотел, чтобы мы думали только головой, он бы сделал нас колобками.

— Теперь мне понятно, почему хирурги так хладнокровно кромсают у людей конечности, — грустно улыбнулся Иванович, — они пытаются заставить нас думать тем, чем надо. А сами. между прочим, не знаю даже, как и выразиться…Толком писать не научились. В соседней стране врачи вышли на улицы на акцию протеста. Власти не смогли понять, чего хотят доктора, потому что никто не смог разобрать, что именно написано на их транспарантах.

— Увы, но недостатки сейчас вскрываются везде, а не только у медицинских работников, — огорченно махнул рукой Владимирович, — скажем в нашей повседневной жизни их полным-полно. Взять те же бытовые неприятности – это когда злоумышленники в ваше отсутствие переставили вашу дверь вверх ногами, и теперь выходя входите, а входя – выходите. Вместе с санитарами. Представляете?

— Откровенно говоря нет, — признался Константинович и на всякий случай отошел в сторонку, — такие неприятности смахивают на белую горячку. Пить нужно меньше, — он опять опасливо покосился на собеседника, — Все наши беды сидят в нас самих. И если бы нам удалось надавать под зад человеку, виноватому в большинстве наших неприятностей, — мы бы неделю не смогли сидеть, особенно некоторые со своими бытовыми неприятностями.

— Полно вам, — взял под руки приятелей Иванович, — медицина, вон как шагает вперёд. Скоро искусственные органы научатся выращивать. Дело осталось за малым. Усадить докторов за компьютеры. Вся беда в том, что врачи так плохо относятся к компьютеризации их деятельности только потому, что тогда то, что они пишут, можно будет не только понять, но и прочесть.

— Вот то-то и оно, — торжествующее воскликнул Владимирович, — коль все смогут прочитать то, что пишут доктора, потребление валерьянки резко возрастет. Кстати, валерьянка – это средство, которое прекрасно успокаивает. Всего пять капель на двести грамм водки и нервы как канаты.

— Ну что за человек, — осуждающее посмотрел Константинович, — ему хоть кол на голове теши, а он о своём. Мы ж культурно договорились отдыхать, а тебе водку подавай. Так и хочется ругнуться. Хотя, если бы все говорили то, что думают, вокруг стоял бы наверняка сплошной мат!

— Не обессудьте за нравоучения, но, напомню, что все мы братья не только по крови, но и по совпадению определённых желаний — перебил спорщиков Иванович, — а матом ругаться можете где угодно, но только не здесь, — и кивнул на входную дверь картинной галереи, куда и направились друзья, чтобы окунуться в мир прекрасного.

Пожелаем же им приятного время провождения.

Май 2016.

Автор: Николай Хохлов

Родился давно, в прошлом веке. Повзрослев, незаметно состарился. Выяснил в итоге, что жизнь только начинается. Люди поверили и приняли в Белорусский литературный союз ПОЛОЦКАЯ ВЕТВЬ. Так я подтвердил высокое звание писателя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)