Свалка

Полковник Гринько нервно ходил по кабинету – что-то из ряда вон, понял я.

— Давно у нас таких ЧП не было на районе, да и в городе. Огнестрел – шесть трупов.

— Стрелка?

— Какая стрелка? Девяностые давно закончились, Саня!

— Разве? Не заметил.

— Прекрати! Сейчас не до шуток. Звонил Миненко из управления — мы вдвоём отвечаем за раскрытие — головой. Двое суток дал, или на свалку охранниками переведёт.

— Почему именно  на свалку?

— Так там их и сработали. Четыре мужчины и две девушки.

— Вот работёнки толстяку Юрке Подрезову привалило – некогда будет дамам стишки писать, — позлорадствовал я.

— Не радуйся, тебе тоже работы хватит. Только что пришли результаты вскрытия, советую поговорить лично с Ивановой.

Татьяна – криминалист, красивая и стройная, с большими нежными влажновато-карими глазами не заставила себя ждать.

— Как дела, красавица?

— Ты же знаешь, у меня всё стабильно – возраст, внешность, работа и семейное положение.

— А что замуж не выходишь? Все мужики наши от тебя без ума.

— Вот и взял бы меня.

— Но у тебя же любовь, — я показал глазами вверх.

— Эх, знал бы ты как трудно не ответить взаимностью начальнику!

— Ладно, к делу, — я поспешил сменить тему – шутка явно не удалась.

— По результатам экспертизы убийца был один – все выстрелы из одного пистолета, типа, Макарова. Правда, на киллера он не очень похож.

— Почему?

— Стрелял не только в сердце, но дважды в печень и один раз в голову. Всего шесть входных – все смертельные. Контрольные не делал, даже гильзы не собрал. Все шесть штук нашли.

— Странно. Совсем на исполнителя не похож.

— Но явно профи. Судя по положению тел, никто не пытался бежать. Двое успели достать оружие. Опередил.

— Рэмбо, прямо.

— Других следов пока нет – прошёл сильный дождь. Собака не помогла. Изъяли шесть стволов – у девушек травматика — мобильные, деньги, валюта. С телефонами работаем сейчас. По гильзотеке оружие за вами числится.

— Шутишь?

— Вещдок по делу ОПГ братьев Солнцевых. Был изъят на месте стрелки с бойцами бригады Крота. Принадлежал лично младшему из братьев. Убитому.

На месте вещдока обнаружили искусно сделанный муляж.

-Кто вёл дело, Коля? — Коробкин был, как всегда, в весёлом расположении духа.

— Капитан Чекин.

— Ко мне его – быстро.

— Невозможно. Год назад уволился из органов, точнее уволили. Жена жалобу написала – мол, пьяные дебоши, рукоприкладство, даже табельным оружием угрожал.

— Хорош гусь. И что?

— Дело замяли, но заявление по собственному написать заставили. Из управления звонили, что дискредитирует звание работника правоохранительных органов. Сразу ушёл и из дома – без вещей. Никто его больше не видел – у друзей и родственников не появлялся.

— Псих, однако.

-Юра, что у тебя? – белобрысый с голубыми арийскими глазами опер Головченко, хитрый и пронырливый, был сегодня на редкость угрюмым.

— Убитых удалось идентифицировать. Из шести четверо судимые, девушка условно

— Однако, весёлые ребята. Братки, похоже. Что ещё на свалке слышно?

— Никто ничего не видел и не слышал.

— Фото Чекина показывал?

— Никто не опознал, только Третьякова Надя среагировала. Похоже, что знакома, но молчит как рыба.

— Кто такая?

— Живёт на свалке с малолетними детьми в халабуде из досок старых и ящиков. Странная она – плачет всё время.

— Причина?

— Говорит, сын у неё маленький играл и с кучи мусора упал два дня назад, убился. Но я проверил — он в больнице в коме сейчас. Обещали вывести, но может остаться инвалидом на всю жизнь.

-Диагноз?

— Перелом черепа, похоже, от удара тяжёлым округлым предметом, типа трубы.

— Ну, тебя только посылать, Юрка – ещё одно дело раскопал на мою голову. А у нас только один день остался.

— Мрачное, скажу тебе, местечко — кучи мусора кругом и люди странные — как тени в тумане шныряют. Если покопаться хорошенько, не один ещё, наверно, труп под мусором можно найти. А вороны такие жирные!

— Кончай каркать! А ты тоже поэт, смотрю, как наш Юрка судмедэксперт.

— Скорее, прозаик, — впервые за время разговора усмехнулся он.

— Позвони в райадмнистрацию – пусть решат с Третьяковой. Не дело малолетним детям на свалке взрослеть. Пусть хоть в общагу переселят временно. Если надо, составь бумагу, литератор.

Дело зашло в тупик, мрачно подытожил я. Только очень слабая зацепка за Чекина, но не факт, что именно он подменил вещдок и вообще при делах. Только один день. Миненко слов на ветер не бросает — быть нам на свалке.

Уже почти час я сижу в старенькой Ниве в кустах возле свалки. Впереди – метрах в двадцати – дырка в заборе. Густой октябрьский туман хорошо маскирует машину, но холод пробирает до костей. Скоро шесть утра.

Неожиданно от забора отделилось невысокое привидение в грязно-жёлтой куртке. Я быстро догнал его.

— Чекин! Руки на забор! Майор Зотов.

Он повиновался. Я сразу нашёл Макара в правом кармане куртке и бумажник во внутреннем и ключи.

— Руки, — и наручники издали знакомый до боли звук на его запястьях. – В машину! Совсем ты квалификацию потерял, капитан – даже ствол не сбросил.

— Да, там только один патрон – для себя оставил.

— Красиво и поэтично! Будешь в крытке мемуары писать. Ты ликвидировал ребят?

— Это не ребята — крыша.

— И что крышевали – мусор?

— Не, скажи, майор. Там тонны металла, пластика и бумаги крутятся, и вообще свалочка отлично стирает денежки.

— Ты не ответил – твоя работа?

-Да.

— Решил сам стать помоечным королём? Подружек-то их зачем убил — блондинок этих? Свидетели?

— Они такие же – крутые девочки. Да и не хотел я их трогать. Одна, кстати, рыжая.

— Подробнее давай.

— Там в углу труба имеется, одним концом в землю закопанная. В неё и кладут бомжики долю от дневной выручки. Дань все платят, а девахи забирают. Надя гриппом приболела, задолжала им за несколько дней.

— Третьякова Надежда?

— Да. Девицы заманили мальца за кучу мусора возле дома – сникерсом приманили. Кто бил, не видно было, а трубу на кучу просто закинули. Я видел – со следами.

— И ты решил всех завалить – на всякий случай? Жену не удалось пристрелить, так на братках отыгрался.

— Жену я и пальцем не тронул. Это всё Миненко, сволочь, подучил её, как написать заявление на меня. Я просто сказал, что он старый козёл.

— Причём тут Миненко?- я невольно вздрогнул, вспоминая сластолюбивую кошачью улыбку на его откормленной физии.

— Помнишь, в прошлом году у нас Огонёк был на День милиции? Там он и положил глаз на мою Вику. Ну, и она ответила взаимностью — звёзды у него покрупнее моих.

— А, может, хотела тебя майором сделать? По выслуге тебе давно пора было.

— Эх, никогда я не буду майором, — махнул он рукой потерянно. – Короче, я просто хотел, чтобы они мне человечка отдали, который мальца убил. Это же беспредел! А они стволы достали. Ну, и сыграли в Дикий Запад – кто быстрее.

— Поэтому ты и стрелял в печень? А пацан жив, кстати. В коме, но жить будет, правда, не исключено – инвалидом останется.

— Слава Богу! А я пульс у него не нашёл.

-Скорую ты вызывал?

— Нет. Надьку заставил – совсем мозги от горя потеряла.

Я завёл мотор и остановился перед мостом. В это раннее воскресное утро дорога была абсолютно пустынной.

— Ты в органах уже не работаешь. Понимаешь, что тебе пожизненное светит? Ещё и главную улику с собой таскаешь.

— Я тебя прошу, как офицер офицера – дай мне пустить последнюю пулю по назначению. Кстати, это другой Макар.

— Не понял. А где твой?

— Когда свалить хотел, забежал к одному бомжу — Баранову – должок забрать. А он мёртвый.

— Тоже прикончил его, терминатор?

— Да нет, он палёной водкой отравился. Тут Эдик в ларьке возле свалки метилку бодяжит. На столе две бутылки видел. Вот я и взял у него Макара вместо денег, а свой сунул ему в карман.

— Ловко ты, однако, дело обставил. Кто этот Баранов?

— Одно время был киллером у Крота. Потом заказ, вроде, не выполнил и на свалке залёг.

— Тоже стрелок, значит.

Я заехал на середину безлюдного моста.

— Выходи, Чекин. Пора кончать это дело. И я протянул ему пистолет.

— Зачем же здесь, на виду. Что я – психопат какой? Там за мостом местечко отличное есть, укромное – закрытое со всех сторон.

— С оружием кончай. Уничтожить!

Чекин взял пистолет за ствол, подошёл к периллам и несколько раз с силой ударил. Потом без особого труда разломил Макара на две части и выбросил ствол с одной стороны моста, а ручку с другой.

— Показывай место своё теперь.

Мы подъехали почти к самому берегу. Деревья и кусты надёжно скрывали маленький пляжик от посторонних глаз.

— Выходи! – Чекин покорно вылез. – Раздевайся!

— Ну, ты, прямо, как немец перед казнью партизана – зачем тебе мои шмотки?

Я снял пистолет с предохранителя. Чекин обречённо разделся до трусов, их которых жалко торчали его худые, покрытые гусиной кожей, ноги.

— Надо было сменные трусы из дома прихватить — обтрепались до неприличия уже – до дыр. Ныряй!

— Ты что!? У меня и так насморк.

— А ты далеко не заплывай – там течение холодное.

С отчаянным нечеловеческим криком Чекин плюхнулся в ледяную воду.

— Давай в машину – я печку включил.

-Ну, ты и садист, майор!- простучал зубами купальщик.

-А ты что думал — можно безнаказанно сесть в личную машину старшего по званию и провонять её мерзким помоечным духом?

Я остановил машину у дома.

— Выходи.

— Так это же не РОВД! Это мой бывший дом.

— Настоящий, Чекин. Ты там прописан, жена, дочка, ключики предусмотрительно сохранил, между прочим, и в бумажнике семейную фотку таскаешь. Струсил ты, капитан, тогда. У нас на тебя ничего нет. Бандюков завалил бывший киллер Баранов из ОПГ Крота, очевидно, не хотел платить дань крыше. Дело раскрыто точно в срок, как приказано. Точнее, два дела – ещё и покушение на убийство мальчика. Слушай, а может, тебе в СИЗО милее?

Чекин рванул во двор. Сгустившийся туман быстро поглотил его щупленькую фигурку.

Автор: Владимир Брусенцев

По образованию - филолог английского языка, переводчик и преподаватель. Начинал писать, как все, с поэзии. Однако, затем судьба свела меня с ветераном Чеченской войны, спецназовцем, в одном купе поезда "Стрела" Нижний Новгород - Москва. Потрясённый его пронзительной историей, рассказанной во время нашей многочасовой беседы, я написал свой первый рассказ о сложной судьбе чеченского мальчика в районе боевых действий. Так я стал прозаиком.

Свалка: 7 комментариев

  1. Большое спасибо за оценку! Бывает. Причин так поступить было несколько. Сверх жёсткие сроки, установленные начальством — убийство ведь было резонансным. А два киллера в одном деле сильно запутали бы дело. Второе — корпоративная солидарность — мент вытащил мента. Тем более, что он убил плохих людей — бандюков. А заказа посадить именно капитана от начальства не было. Потом — вытащив Чекина, Зотов насолил лично Миненко, которого все не любили. Ну и не исключено, что Зотов был немного неравнодушен к Татьяне, которой пришлось ответить взаимностью Миненко. Она пришла на смену жене Чекина. Ничто людское ментам не чуждо. А на Баранове много крови — ну, повесили ещё шестерых. Мёртвому не страшно. Поверьте, я в юные годы сам поработал инспектором — немного знаю эту кухню. Зотов — правильный мент, потому и поступает иногда по совести, а не по закону. Хотя, Вы правы, ещё в 90-е милицию сильно опустили — породнили с криминалом.@ Antipka:

  2. Согласен с автором. Судить всё и вся нужно двумя иростасями — по Закону и по Совести. Если одно входит в противоречие с другим, каждый выбирает для себя сам. По рассказу это по совести. Правда при этом нужно быть уверенным в точности имеющейся всей информации. Не скрою в моей практике политработника, а затем офицера центрального аппарата были случаи, когда вынужден был поступать так. Те, кто работал с людьми все имеют наверное опыт такого выбора. Это тоже самое, что невозможно найти ни одного директора предприятия или председателя колхоза, кто бы не вынужден был «химичить» действительность наша такая, что при СССР, что в России. Автору плюс за правду!

  3. Большое спасибо, Владимир! спасибо за понимание того, что правда бывает жёсткой и суровой. Да, он нарушил закон формально. Но по закону Чекин бы получил пожизненное, хотя он и не совирался всех убивать. А они все были соучастниками. Да и их попытка убить ребёнка для запугивания остальных обитателей даже по блатным понятиям считается беспределом. Я думаю, мальчик не первая их жертва. За него и пытался отомстить Но эта гозная крыша всего лишь исполнители. Их фунция сбор денег. Над ними… впочем об этом я писать не буду.зотов дал шас Чекину — человеку, который сломался и запутался в личной жизни. Плюс корпоративная этика — своих не сдаём. Чекин был таким же честным офицером д измены жены- служил родине по призванию. К тому же сверху были поставлены крайне жёсткие сроки -найти убийцу. Кто-то из оценщиков не понял этого , но жизнь не стерильна. Для меня честный милиционер тот, кто не берёт мзду, не крышует. не садист и идёт под пули нож бандитов за весьма скромную зарплату. @ val_338122@mail.ru:

  4. На таких всё и держится. Не верь врагу, не бойся, не проси, и делай то, что должен и прости, тех кто ошибся на твоём пути, чтобы в себе надежду обрести.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)