Лошадиный Бог

В нашем крае в последние дни декабря чаще всего стоит теплая сырая погода. Направление дороги, по которой нам предстояло добираться, угадывалось в светлое время суток по двум довольно глубоким кюветам — их еще во время сухой погоды обновил грейдер. Но сейчас был уже вечер, солнце давно опустилось за горизонт, а безлунное небо закрыли плотные тучи. Установилась такая темнота, какая бывает в чернильнице, с залитыми в неё чернилами, или в модели абсолютно черного тела, где падающий луч света, в проделанном в сфере отверстии, многократно отражаясь от закопченных стенок, полностью теряет свою силу, и, меркнет, не выходя наружу. Ни огонька, ни зарева, все живое попряталось в липкой, сырой темноте.

Такая темень была тогда в наших ровных, как кухонный стол, полях, разделяющих пяти-шестикилометровыми участками грунтовых дорог ближайшие селения между собой. Эти селения были отделениями большого совхоза, которые ютились вокруг более крупного поселка – центрального отделения. Вот в такое время, по колее, оставленной гусеничным трактором, в вязкой грязи упомянутой дороги, высоко подбрасывая круп, неслась вскачь лошадь.
Лошадь бежала на огонек, едва видимый ею в начале, но теперь он заметно стал более ярким. Она бежала уже минут двадцать и порядком устала, но жгучая боль терзала ее, и она уже выбивалась из сил, когда чуть не уперлась головой в застрявшую на дороге машину. Это было в трехстах метрах от фонаря. Тут она, кажется, вспомнила о сидящих на ней мальчишках, которые, теперь уже немного успокоившись, перестали тянуть за цепь ее голову и дружно кричать: «Тпру». Видимо им, как и лошади, очень хотелось домой. Лошадь перешла на шаг, обошла машину с правой стороны, подвезла детей к забору с редко торчащими штакетинами, и дети, опираясь на рейки забора, чертыхаясь от боли на мягких местах, сползли с неё.
По всему было видно, что лошадь и дети совершали эту поездку не в первый раз, и чем она отличалась от предыдущих мы поймем немного позже. Как уже, наверное, догадался читатель, одним из описываемых мальчишек был я, другим — мой школьный товарищ Денис. Пока я слезал с лошади, Денис забросил на её шею цепь и, легко шлепнув по задней ляжке, отправил на конюшню.
Поскольку наш рассказ некоторым образом связан со школой, немного коснемся и этой темы. По причине малого числа детей, начальное образование в небольших населенных пунктах проводилось в объединённых классах, когда в одной комнате часто размещались ученики всех четырех классов.
Для обучения в старших классах ученики должны были посещать школу центрального отделения. Машин в то время было мало, да и перемещаться по нашим зимним дорогам они могли скорее условно. Детей возили в школу на подводах, наибольшую группу из десяти — двенадцати человек отвозили на выделяемой бричке. Со временем классных помещений стало не хватать, и часть классов перевели на обучение во вторую смену.
Вторая смена из нашего селения в тот год оказалась малочисленной — всего два человека, и по этой причине в хорошую погоду о нас «просто забывали», а в плохую приезжал кучер с двумя лошадьми, на одной из которых ехал он сам – коня, которого обычно выделяли для нас, звали Глобус. Глобус был добрым, спокойным и довольно флегматичным конём. Видимо, потому, что не знал упряжки лучше, чем подвода, он никогда не скакал галопом, да и рысью бегал неохотно. А свою кличку он получил, вероятно, из-за того, что его шкура была похожа на географическую карту: белые картины на красно-коричневом фоне и по этой причине его назвали модным тогда Терра инкогнита (земля неизвестная) или просто География.
На голове коня была надета знакомая всем лошадям узда из плоских холщевых ремней – повседневная упряжь любой лошади, а вместо повода использовалась цепь. Конец цепи оканчивался звеном, похожим на большую букву омега: им было удобно превращать повод в подобие вожжей или поводьев. В тот день за нами приехал знаменитый на весь совхоз, а может и район, возница — Турчинов Сергей Валерьянович – конник-ас по многим соревнованиям.

Лошадиный Бог: 10 комментариев

  1. Надо же, какое совпадение: словно сговорившись, мы оба написали о лошадях! Только Ваш рассказ такой живой, красочный, а мой—только миниатюра. Почему Вы не выпустите книгу рассказов? Вы—талант. Удачи Вам во всём!

  2. двоякое впечатление осталось от прочитанного рассказа. С одной стороны — прекрасный, теплый язык, довольно четкие и живые образы. С другой стороны осталось ощущение 2-х рассказов в одном, потому, что вторая половина рассказа (описание праздника) очень мало стыкуется с «героями» первой части и целиком посвящена лошадям и «герою-спортсмену». Части как бы живут отдельно и каждая хороша сама по себе. Но вот почему их объединили в единый рассказ я не очень понимаю. Логика мне твердит, что это все-таки отдельные части и первую вполне можно назвать «рыбье слово» и завершить уходом Глобуса. Вторая же часть совершенно однозначно — описание праздника, происшествий…. Но так и осталась тема «лошадиного Бога» нераскрытой… то ли у человека и лошади — один бог, то ли человек — лошадиный Бог то ли кто-то (что-то) еще. Скорее всего такое ощущение — от некоторой «смазанности» финала. Кажется, что просто автор не додумал немножко или не очень понимал как завершить рассказ. Минимум последняя фраза — лишняя. максимум — все-таки хоть намек на то, что сам автор считает «лошадиным богом» хорошо было бы обозначить.
    В целом добротная, теплая, но сыроватая получилась вещица.

  3. @ Елена Форафонтова:
    «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны»…Или Вы, Елена, не только литературный критик, но и сами пишете? Пожалуйста, сообщите, где можно прочитать Ваши произведения, чтоб поучиться?

  4. @ Анна:
    Спасибо за теплый отклик. Не перехвалите меня. Рассказы еще надо написать, а это заметно сложнее, как Вы сами знаете, чем представление о них. Ваша проза подкупает меня своей не придуманной простотой и искренностью. Я на свои морях дорисовываю корабли с парусами. Помните, кто-то сказал: «Театр не зеркало, а увеличительное стекло». Творческих Вам успехов!

  5. @ Елена Форафонтова:
    Вы верно заметили. что объединены две истории в одну и объединили их конь Глобус и Турчинов. Автор ушел на второй план. Далее продолжается, засуживающая печали, жизнь покалеченной лошади и попытка жить прежней жизнью Турчинова. Замете он, в отличии от читателей, мальчишек, зоотехника и всего персонала конюшни знает истинную причину болезни коня и молчит. Автор, как мне кажется, достаточно прозрачно позволяет сопоставить номер «погасить свечу», и сущность «рыбьего слова». Далее следует финал человека, отягощенного нечистой совестью (Бог, может быть, живет иногда внутри нас). А.что до Лошадиного Бога, возможно и он есть. Кто его знает, Боги живут отдельной жизнью от нас.

  6. @ liostak2014:
    Я это прекрасно поняла6 в рассказе достаточно «прозрачно» написано о «сущности рыбьего слова». на мой взгляд — напрасно объединили. 2 рассказа в один. от этого они только проиграли. Воздействие было бы сильнее от 2-х разных произведений.

  7. @ Анна:
    Анна, с моим «творческим наследием» ;))) можете ознакомиться на моей странице на данном сайте ;). Список авторов расположен под кнопкой «наши писатели» на главной странице сайта в левом верхнем углу над календарем.
    Я не «критик» — я внимательный и неравнодушный читатель. И, если в произведении даже начинающего автора есть огрехи — я не стану замалчивать их. Если произведение заслуживает высокой оценки, побуждает читателя к духовной работе — я непременно это отмечу в комментарии. Современная литература настолько набита графоманскими «никакими» сочинениями, что хорошее произведение — большая редкость. На мой взгляд, таким произведением на данном сайте являются «Юбилей» и «Печёниха». Сравните и, возможно, поймёте о чем я.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)