Влюбить Казанову…

-Полька!.. Полина… Колесникова! — воскликнула Нина, нечаянно столкнувшись с молодой женщиной в отделе детской одежды. -Это же я, Нина Строева. Ты меня не узнала?
-Нина?..Нинка! Честное слово, не узнала…-воскликнула Полина.
-Что, так сильно изменилась?- чуть поникшим голосом спросила Нина.
-Нет, но… Ты же была блондинкой и… -не растерялась Полина.
-Хочешь сказать, не такой толстой,-констатировала Нина.- А ты тоже изменилась… Помню, кто-то говорил, что ты вышла замуж за француза и живешь в Париже.
-Было и такое… Жила, но вернулась пару месяцев назад, — ответила Полина.
-А зачем вернулась? Если бы мне так повезло, то никогда и ни за что…
-А я вернулась домой. Здесь легче дышится, и небо выше…
-Ой, не говори про поля и ромашки с васильками…Все равно не поверю. Просто так оттуда не возвращаются. Ой, а что мы здесь в этой толчее-то стоим. Ты не спешишь?
-Несколько минут есть.
-Пойдем, я здесь знаю одно маленькое кафе, там очень вкусный кофе. Помню, ты всегда чаю предпочитала кофе.
-Идем, — согласилась Полина.
Они присели за столик, стоящий в отдалении от барной стойки.
-Полинка, рассказывай, как ты эти годы жила? Ты ведь тогда внезапно уехала, и очень долго никто не знал, куда ты делась. Это уже потом твоя мама рассказывала, как ты устроилась…
-Уехала, училась, потом познакомилась на выставке современного французского искусства в Москве с Шарлем. Он сделал предложение, а я согласилась и вышла за него замуж… Короче, ничего интересного, все как у всех.
-Не как у всех… Я вот замуж за француза не вышла… У меня муж русский Ванечка. Ты сюда совсем вернулась или в гости к родственникам?
-Пока не знаю, — ответила Полина и улыбнулась. — Но рада, что вернулась.
-Ой, не рассказывай сказки. Где Париж, а где мы? И что в нашем забытом Богом городишке делать? Работа здесь только на целлюлозном, и то люди место годами ждут. А в дворники ты точно не пойдешь, — Нина оглядела Полину с ног до головы и улыбнулась. — Не тот формат… Ах, я забыла, муж француз не даст погибнуть с голоду… Тебе, наверное, и работать не надо…
-Муж остался во Франции, а работать пойду, но не дворником. Есть тут одно предложение, но я еще не решила. А что у вас здесь новенького? Я здесь не была после гибели родителей почти четыре года.
-Тишь да гладь, как в болоте… Я из лаборатории ушла полгода назад. Вера Григорьевна совсем задрала своими придирками… Сейчас пока дома сижу, детьми и мужем занимаюсь. Мне нравится.
-А Вера Григорьевна все такая же, кого невзлюбит, того съест? — спросила Полина и пристально посмотрела на подругу.
-А что этой грымзе сделается? Все так же ест молодых, особенно, если девчонки неоднозначно вдруг взглянут на Феликса…
-Феликса?..- Полина нахмурилась, будто вспомнила что-то до боли неприятное и взглянула на Нину. — Кто такой?
-Феликс Казанцев. Да, правильно, ты же его не знаешь… Он пришел после твоего увольнения. Стал ее замом года два назад. А девчонки ему дали соответствующее прозвище — Казанова…
-Почему? — спросила Полина.
-В него все наши женщины от восемнадцати до шестидесяти влюблены. А Вера его, как цепного пса рядом с собой держит… Умет она мужиков в ежовых рукавицах держать… А обходительный, аж жуть. На нем Алка Ляписова повисла, как гиря… Как Вера это терпит, вот вопрос…
-Все не угомониться…
-Но это только слухи. Хотя, сама понимаешь, что нет дыма без огня. А ведь из лаборатории Вера тебя из-за Славика выжила. Я же помню, как за тобой ухаживать начал Славка Числов. Он ни на одну из нас даже не глядел…
-Да брось ты! Это все фантазии. Ничего такого не было, — стала оправдываться Полина.
-Было, было… Числов после твоего увольнения с Верой разругался в драбадан и уволился. Она ему прохода не давала, а ведь была старше лет на тринадцать?.. — Нина вопросительно посмотрела на Полину.
-Со Славкой у нас ничего не было, — смутилась Полина, хотя она ничего не забыла из того, что произошло пятнадцать лет назад…
…Провалив вступительные экзамены на химфак в университет, Полина вернулась домой и устроилась стажером лаборанта на целлюлозный завод. Начальником лаборатории была Вера Григорьевна Репина, которая увидев ее заявление, скептически хмыкнув, подписала. Полина тогда была больше похожа на смешного не оформившегося подростка, чем на восемнадцатилетнюю девушку. Полина заплетала свои светло — русые волосы в косички, чуть подкрашивала ресницы и у нее было много-много веснушек, которые жили на ее лице зимой и летом. Она тогда еще совсем не знала, что жизнь может быть жестока, и на все смотрела широко открытыми глазами, удивляясь тем новым знаниям, что случайно или явно открывались ей. Учить ее вызвался Слава Числов. Он недавно окончил химфак, но работал уже старшим лаборантом. Это почему-то разозлило Веру Григорьевну, и она ни с того ни с сего стала третировать Полину при любом возможном случае, совершенно не стесняясь присутствия других людей. Она могла назвать ее неумехой с руками, которые растут не из того места, дурой, лентяйкой, каждый раз находя при встрече все новые и новые эпитеты. Полина, убегала в раздевалку и, забившись в угол, плакала. Там ее находил Слава, утешал, что все это не так, и у нее все замечательно получается. Совсем незаметно их общение на работе переросло в дружбу или любовь, но спустя пятнадцать лет, уже трудно судить об этом. Он стал провожать ее после работы. Они подолгу болтали о всякой всячине, перескакивая с одной темы на другую. Им было легко и весело. Только Вера Григорьевна, узнав о том, что они встречаются, еще больше взъелась на Полину. Она старалась, как можно чаще, в присутствии Числова найти в Полине какие-то недостатки, даже не существующие, и выставить их на всеобщее обозрение. Короче, Вера Григорьевна в выражениях не стеснялась, но Полина стойко шла к своей цели — ей надо было проработать в этой лаборатории год для поступления на химфак и заработать немного денег, чтобы хватило хотя бы на первое время. Директор обещал оплатить ее учебу в университете, после которого она должна вернуться дипломированным специалистом на завод и отработать свое обучение, согласно контракту. Полина не знала почему он это делает, но может быть потому, что ее родители тоже работали на этом заводе и были на очень хорошем счету. Слава советовал не обращать внимания на выпады Веры Григорьевны и продолжал ухаживать за Полиной. Она никому не жаловалась на начальницу лаборатории, и только, когда оставалась одна, чтобы никто не видел, плакала от обиды. Но однажды Вера Григорьевна случайно увидела, как они со Славой целуются, и после этого произошли в лаборатории странные события, из-за которых Полина была вынуждена уйти из нее. Сначала в ее руках сломался дорогостоящий аппарат, потом оказались перепутанными реагенты и по ее вине, как сказала Вера Григорьевна, сорвана часть анализов по варочному цеху и прошла бракованная партия целлюлозы. В итоге, Вера Григорьевна предложила Полине тихо уволиться и больше не попадаться ей на глаза. Полина написала заявление на увольнение, а уходя из кабинета, бросила ей с вызовом, сама не зная почему, что еще вернется, но уже на ее место. От чего Вера Григорьевна, чуть не задохнувшись от злобы, кинула в нее ручкой… Слава? Он продолжал ухаживать за Полиной, но совершенно внезапно был отправлен на какие-то курсы повышения квалификации в другой город. Перед этим Полина стала свидетельницей одной сцены, о которой не любила вспоминать. Они договорились, что последний вечер перед отъездом Числова, проведут вместе, но придя в назначенное место, Полина не встретилась с ним, а когда позвонила в дверь его квартиры, то ей открыла Вера Григорьевна со слегка растрепанной прической и торжествующей улыбкой на губах. Полина выскочила как ошпаренная из парадной со слезами на глазах и еще долго бежала сама не зная куда, пока не остановилась на обрывистом берегу речки. Славка потом что-то пытался ей объяснить, но она, как отрезала, отказываясь его выслушать. На этом месте их отношения закончились… Что стало с ним потом, она больше не интересовалась, да и сюда приехала только третий раз за прошедшие пятнадцать лет. Родителей уже не было в живых, а их квартиру сестра матери сдавала чужим людям. После сообщения, что Полина возвращается, тетя Надя не очень обрадовалась, но все же с квартирантами рассталась и встретила племянницу с видимым радушием…
-Э, я тут, — защелкала перед глазами Полины, Нина. — Вернись! Ты куда улетела?
-Я? Никуда. Так, вспомнилось… А что стало со Славкой Числовым?- спросила Полина.
-А ничего. Уволившись из лаборатории, куда-то уехал. Поговаривали, что женился, детей троих народил… Вроде бы все у него отлично. А ты знаешь, наша грымза на пенсию собралась, и все ждут появления нового начальника… Ее место пророчат Казанцеву. Он же ее зам и давно работает в лаборатории завода. Пора расти…
-Пусть растет, кто ему мешает, — ухмыльнулась Полина.
-Нет, я тут перед тобой разливаюсь соловьем, а ты про себя молчишь, как рыба на льду,- вдруг возмутилась Нина. — Ты одна приехала?
-Нет, не одна. У меня есть дочь Даниэла. Ей шесть лет. Родилась во Франции…
-И как же папа ее отпустил. Тут по телевизору рассказывают страшные вещи…
-Просто нашему папе сейчас не до нас… Да и дети ему были совсем не нужны, как оказалось. Хотела развестись сразу после рождения Даниэлы, но он поставил условие, что я могу делать все что хочу, но развода он мне не даст. Если буду настаивать, заберет дочь. Вот так, я замужем и вроде нет… Я еще почти шесть лет прожила в Париже, а потом решила вернуться домой. Шарль нас отпустил…
-А ты не сделала ошибку, что вернулась сюда? Ведь ты могла там остаться… Вот зачем ты приехала сюда? Морозы, снег, скукота…- заохала Нина.-Зря… Не пожалеешь?
-Нет… Думаю, что нет. Мне здесь очень хорошо… Спокойно… — тихо ответила Полина, а потом взглянув на часики, вдруг спохватилась. — Извини, подруга, мне пора. Даня, наверное, заждалась, да и няня будет недовольна… Так трудно найти здесь хорошую няню…
-Не знаю, я все сама, сама… Мы еще с тобой встретимся? — поспешила спросить Нина.
-Конечно, и не раз! Куда я теперь с подводной лодки. Город маленький, — улыбнулась Полина и стремительным шагом направилась к выходу.
«Странно… Какой-то Казанцев зам Веры… Ему сам Бог велел заменить ее на должности начальника лаборатории… Почему, встретив вчера случайно на улице и поговорив минут пять, Юрий Владимирович вдруг предложил мне эту должность?..» — всю дорогу до дома эта мысль не давала покоя Полине. Она ведь ему сказала, что работала совершенно в другой области, совершенно не связанной с целлюлозным производством, а он улыбнулся и сказал, что у нее все получится, потому что верит в нее.
В понедельник утром Полина пришла к директору завода и сказала, что согласна. Юрий Владимирович обрадовался и тут же дал бумагу и ручку:
-Пиши!
-Что? — удивилась она.
-Заявление о приеме на работу с сегодняшнего числа и пойдем, я представлю тебя коллективу лаборатории.
-Все так быстро?- растерялась она.
-А что тянуть кота за хвост… — улыбнулся он. — Вот и умница. Идем.
На ходу предупредив свою бессменную секретаршу Аделаиду Ивановну, что будет через полчаса, повел Полину в лабораторию. Их появление там было совсем неожиданным. Увидев Веру Григорьевну, Юрий Владимирович расшаркался, а потом произнес:
-Вы, уважаемая Вера Григорьевна, хотели нас оставить с сегодняшнего дня, но переживали, что лаборатория останется без руководства. Ждали, когда же я найду вам достойную замену… Вот, прошу любить и жаловать! Полина Александровна Лагарп. Прошу Вас ввести ее в курс дела…
-Что?.. — ничего не понимая, вдруг воскликнула Вера Григорьевна. — Я же вам говорила о Казанцеве, а Вы привели какую-то девчонку, которая ни ухом, ни рылом…
-Вера Григорьевна, Полина не совсем, во первых — девчонка, а во вторых- она когда-то работала здесь, а так же… Это не обсуждается.
-Я тебя вспомнила, — глядя на Полину, вдруг прошипела она.
Рядом с Верой Григорьевной все это время, невозмутимо скрестив на груди руки, стоял высокий с копной непослушных русых волос мужчина лет тридцати пяти, который, казалось, не совсем понимал, что происходит. Полина, вспомнив разговор с подругой, решила, что это и есть тот самый Казанцев. Она мельком глянула на него, а про себя подумала: «Да, красавчик… И что он здесь делает?.. Просто Ален Делон в молодости.»
-Полина Александровна долгое время жила и работала во Франции, — продолжил Юрий Владимирович, и, повернувшись к Феликсу, представил его. — А это ваш зам Феликс Данилович Казанцев. Он вам, Полина, поможет разобраться в делах лаборатории.
Тут только до Казанцева дошло, что его «прокатили» и нового назначения не будет. Он скривил губы в какой-то саркастической улыбке и произнес:
-Мы что переходим на изготовление французских духов и коробочек для них? А может еще и крем от морщин начнем выпускать?
-Нет, все остается, как прежде, -не поняв его иронии, ответил Юрий Владимирович.
-А мадемуазель хоть понимает, чем мы здесь занимаемся? — опять съехидничал Казанцев.
-Во первых, не мадемуазель, а мадам, — поправила его Полина. — А во вторых, понимаю. И хотя не совсем все, но представление имею, а что не пойму, Вы ведь мне поможете? — и улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на которую была способна.
Казанцев ответил что-то невнятное, одарив ее таким взглядом карих глаз, что по коже у нее побежали мурашки, а потом, сославшись на занятость, куда-то ушел, хлопнув напоследок громко дверью.
-Полина, не переживайте, все будет хорошо, — ободрил ее Юрий Владимирович. — Вера Григорьевна, а вы введите Полину в курс дела и свободны, как этого хотели.
-Извините, даже не подумаю… Моя миссия окончена! Имею право, — и она с гордо поднятой головой вышла следом за своим протеже.
Кто-то громко прошептал ей в след: «Побежала утешать… Скатертью дорога, старая грымза…»
Тут дверь распахнулась и в лабораторию въехал уборочный автомат. Им управляла небольшого роста пожилая женщина.
-Ну вот опять баба Валя со своим агрегатом приехала. И чего каждых два часа здесь елозить туда сюда… Будто напылили, сказал кто-то недовольно из лаборанток.
-Вам туда сюда, а у меня расписание. Положено через два значит через два. Скажут не убирать — не буду, — ответила уборщица, но вдруг заглушила машину и закричала:-Ой, Полечка, деточка, вернулась. Какой ты красавицей стала, просто мадам настоящая! И чего же ты из Франции своей сюда вернулась, деточка?
-Баба Валя, я вернулась домой! Родная, вы моя! — Полина прижала к себе старушку и чмокнула ее в щеку.
-И чем тебе французы не угодили? — спросила баба Валя.- Неужто они хуже наших мужиков?
-Мужики везде одинаковы, -усмехнулась Полина.
-А ты где жила?
-В Париже…
-Мечтала там побывать, но Бог не дал. Как там Эйфелева башня?
-Баба Валечка, что ей будет? Стоит на месте, — весело ответила Полина и спросила:- Кабинет Веры Григорьевны все там же на втором этаже?
-Да, все там же…- ответила баба Валя. -Ну ладно, ты иди, а я буду дальше полы чистить. График нарушать нельзя…- она нажала кнопку пуска, агрегат опять зашумел и поехал вперед.
Полина поднялась на второй этаж и зашла в свой кабинет, но была очень удивлена, застав там Феликса.
-Простите, Вы ничего не перепутали?-удивилась Полина.-Вы роетесь в бумагах…
-Простите, Полина Александровна, но мне надо забрать бумаги, которые Вам, собственно, не принадлежат.
-И вам тоже, господин Казанцев. Кажется, раньше кабинет зама был через коридор напротив? — спросила она.-Или что-то изменилось?
-Не изменилось, кабинет напротив…
-Вот там в бумагах и ройтесь. И еще, господин Казанцев, если вы не настроены помогать, то хотя бы не мешайте.
-Вы понимаете, что мы готовим экспериментальную партию новой беленой целлюлозы, а все таблицы и расчеты были у Веры Григорьевны. Вы все равно в этом профан, извините за прямоту, что есть то есть. Кому-то же надо дело продолжать, начатое Верой Григорьевной… С вас сейчас взятки гладки, а мне отвечать.
-Господин Казанцев, вы не думайте, что я в химии ничего не понимаю, а про целлюлозу думаю, что она из манки варится.
-Слушайте, чего вам в вашей Франции не сиделось и духи не варилось…
-Не ваше дело! Теперь я здесь и, пожалуйста, если вы зам, то занимайтесь своими замовскими делами.
-Хороший начальник тот, который не требует от подчиненных то, чего не сможет сделать сам, — ерничал Казанцев.
-А я научусь, вы не переживайте, научусь, — резко ответила Полина и указала Феликсу на дверь.
-Вот так вот?-удивился он.
-Вот так вот…-с вызовом ответила она.
У Полины не получилось найти общий язык с Казанцевым. Он сильно переживал, что назначили не его, как обещала Вера Григорьевна, а эту «французскую» фифу. Феликс понимал, что с генеральным особо не поспоришь, но все равно был зол, считая, что это его место, а он его достоин, как никто. Влюбленными глазами на него поглядывали почти все лаборантки. Он никому не оказывал особого внимания, но все были на его стороне и приняли Полину в штыки. Особенно старалась Алла Ляписова.
Полина, при всем своем открытом и прямом характере никак не могла найти с ней общего языка. А тут еще поползли грязные слухи, что она любовница директора, и поэтому он назначил ее на место заведующей лаборатории. Конечно, это была ложь, но она пустила корни в коллективе и прижилась. Явно никто не мешал, но попытки все же были… Однажды к ней в кабинет ворвался мастер смены с ведром беленой целлюлозы, которое бухнул прямо на стол:
-Вот смотри, -орал он. – Где непровар? В каком месте? Найди хоть одну соринку, а вы выдаете чуть ли не сто штук на пятнадцать квадратных сантиметров…
-Вы что себе позволяете? Не шумите, сейчас разберемся, – ласково сказала Полина.
-Нет, это вы себе позволяете срывать работу цеха. Два дня даете такие анализы, что впору стреляться…-продолжал орать он.
-Стреляться мы не будем, — сказала она. –Так давайте снова и по порядку: что произошло?
-Что, что? Да брак лаборатория показывает… А вы найдите хоть одну соринку… Найдите! Я требую! С нашей смены премию снять обещают и экспериментальная партия пойдет на картон! Вы бракуете вторую варку… Я вам как сейчас это все вывалю на стол, и будете под лупой искать мне непровар…
-Что же вы молчали?
-Я Говорил Феликсу… Ну Казанцеву, а он плечами пожимает… Мол, что я могу поделать – брак — он и есть брак…
-А вы, значит, не согласны?
-Нет!- рявкнул мастер. –Делайте новые и при мне! Я хочу сам посчитать эти пестики – тычинки, соринки! Я требую сейчас же!
Полина посмотрела на часы:
-Сейчас не получится… Обед.
-Я не уйду. Делай сама! -требовал он.
-Сама, так сама!- пожала плечами Полина, накидывая на плечи халат. – Стоп, а вам в лабораторию нельзя. Там чистота, а у вас сапоги грязные…
-Ну, извините, тапочки не захватил, — съязвил мастер.
-Вы можете у лаборатории подождать, — разрешила Полина. – Я сейчас… Анализ будет готов через десять минут. Я вам позвоню.
-Я здесь на коврике постою, чтобы не следить, -буркнул он.
-Как хотите… Можете даже полежать, раз уходить не хотите…
-Ты мне…-и мастер погрозил ей рукой.
Она зашла в пустую лабораторию и вдруг вспомнила то, чему ее учили здесь несколько лет назад. Казалось, все забылось, ан нет – руки сами вспомнили, что и как делается. Через десять минут все было готово, и она убедилась в правоте мастера – масса была чистой идеально. Полина помнила, что все отбракованные пробы, отобранные за сутки, хранились в специальном ящике трое суток, подписывались с указанием процента брака и временем отбора. Она открыла крышку и выбрала нужные пробы. В них брака не оказалось. Ничего не понимая, Полина выбрала из стопки нужные тесты и увидела обратный результат -химическим карандашом на них было указано неимоверно большое число сора. Дверь приоткрылась и раздалось негромкое покашливание. Она вспомнила об оставленном в коридоре мастере.
-Ну чего там?- вдруг робко, но с надеждой, спросил он.
-Да все в порядке. Чистота 99, 9 процентов… Вот передай начальнику смены, — и Полина протянула акт со штампом лаборатории. Эта проба из вашего ведра. Все хорошо. Нет у вас брака.
-То то же, — улыбнулся мастер. -Я же говорил, что мы брак не гоним… У нас все под контролем. Мы же не враги сами себе… Спасибо вам.
-Да не за что, — улыбнулась Полина. – Заходите если что…
-Обязательно, если опять брак пойдет, — он весело улыбнулся, будто напряжение, державшее его все это время отпустило и исчезло. – Спасибо!
Полина села за стол и стала листать журнал. В графе «ФИО лаборанта» рядом с пометкой «бракованная проба» стояла одна и та же подпись – Ляписова Алла. Дверь в лабораторию распахнулась, и на пороге появились три лаборантки. Увидев Полину, они перестали смеяться и затихли.
-Чья это была идея выдать отличную партию целлюлозы за бракованную? – строго спросила Полина. – Ну что же… В ответ тишина… Ясно. Алла, если бы это случилось при Вере Григорьевне, то вы бы были уволены в одну минуту с большим скандалом. Я вынуждена об этом доложить директору.
-Конечно, а куда же еще…- с вызовом ответила Алла.-И если бы Феликс Данилович стал начальником — этого тоже не было.
-Вы хотели мне навредить, но у вас это едва не получилось. Пострадали мужики, которые ни в чем не виноваты… Пострадал завод… Кто вас надоумил это сделать?
-Никто! – встав в позу, ответила девушка. – А вы… Вы не имели права соглашаться на место Веры Григорьевны. Есть более достойные кандидаты…
-Вы имеете в виду господина Казанцева?
-А хоть бы и его!- воскликнула Алла.
-Но это ни ему, ни мне, ни вам решать,- ответила Полина.
-И какого черта вас принесло сюда из Франции, — в сердцах крикнула Алла. –Вы же не знаете, какой он хороший, замечательный, добрый, умный…
-Я сейчас расплачусь от умиления, посыплю голову пеплом и пойду писать заявление…- с сарказмом ответила ей Полина. – Знаете, Алла, если вы его любите, а он вас нет, то сомневаюсь, что этим поступком завоюете мужчину…
-Это не ваше дело завоюю или нет! – выкрикнула Алла. – И он меня любит!
-Кто кого любит? – вдруг раздался ироничный голос Казанцева.
Алла смутилась и выбежала из лаборатории.
— Полина Александровна, что у Вас здесь происходит? Почему не работаем, красавицы?
-Вы знаете, что наши лаборантки дали неправильные тесты по экспериментальной партии? – спросила его Полина.
-Что? Шутите?- удивился он.
-Нет. Анализ был ложный. А не знаете ради чего?- спросила она, пристально глядя в глаза Феликсу.
-Нет, но хочу сказать, что это Ваша недоработка и не умение управлять коллективом и процессами, уважаемая Полина Александровна. Короче, из вас руководитель никакой, — улыбнулся Казанцев.- Делайте выводы, — и вышел.
Полина еще минуту в задумчивости посидела и тоже вышла из лаборатории, сказав:
-Девочки, будьте внимательнее, пожалуйста. Это все-таки и люди, и средства. Сорвется контракт с зарубежными партнерами – ни завода, ни нас с вами здесь не будет… Контракт с таким трудом достался. Теперь надо доказать, что на нашем оборудовании можно по европейским стандартам выпускать продукцию. Пожалуйста!
Проходя мимо кабинета Казанцева, Полина заметила в приоткрытую дверь, что в кресле Феликса сидит Алла Ляписова, а он наклонился к ней и, кажется, они целовались…
-Теперь ясно, откуда ветер дует, — прошептала Полина и зашла в свой кабинет.
Они видимо слышали, что она пришла, и из кабинета Казанцева вдруг раздался громкий смех Аллы. «Казанцев объявил войну?.. Раз так, то он ее получит,» — подумала про себя Полина. Ее размышления прервал телефонный звонок. Она машинально ответила:
-Да?..- и услышала в ответ французскую речь.
Звонила Мари Шинье:
-Полина, как дела? Мы тебя только что с Андре вспоминали. Я решила позвонить и узнать как дела. Как Даниэла?
-Мари, у меня все хорошо…
-Я не верю… У тебя печальный голос… Зачем тебя понесло в эту ужасную Сибирь? Там медведи, волки по улицам городов бродят, тайга и дикие морозы.
-Морозы и тайга — правда, а вот все остальное это фантазии некоторых личностей. У нас сейчас снег идет мягкий и пушистый, а окна разрисованы сказочными узорами. Через два месяца Новый год.
-Рождество… А в Париже сейчас красота! Но мы отвлеклись. Что у тебя случилось?-стала настаивать Мари.
-Ничего особенного, — ответила ей Полина. Она была рада, что могла говорить свободно, не боясь, что ее подслушают, а даже если и подслушают, то не поймут. -Просто перешла дорогу мужчине и заняла его должность.
-Ну если ты заняла ее, то значит была не его. И что?
-То что он мне всякие козни строит…
-А мужчина интересный? Молодой красавец или старик?
-Да не знаю… Молодой, лет тридцать пять… Есть в нем что-то такое харизматическое, притягивающее. В него все мои лаборантки влюблены, а с одной у него, кажется, роман… Лямур, бонжур, тужур…
-И?
-Вот они мне козни и строят.
-И какого тебя туда понесло? Сидела бы сейчас на веранде уютного домика на берегу озера, пила кофе и смотрела на восход или закат солнца… Шарль же тебе предлагал…
-Не хочу!
-Он с тобой хотел поступить по-человечески. Работала бы сейчас и составляла новые ароматы духов… Твой последний, кажется, «Мадемуазель Даниэла» был замечательным. Его в серию запустили. Нет, тебя понесло в Сибирь, варить, как ее цейлю…
-Целлюлозу, -поправила Полина.-Он мне объявил войну.
-Что все так серьезно?
-Похоже, да,-вздохнула Полина.- И я приняла вызов.
-Ты только пойми — война с мужчиной это опасно… Вы начинаете втыкать в свои головы орлиные и страусовые перья, украшаете лица боевой раскраской, откапываете томагавки. Но прежде всего тебе надо понимать, что на поле битвы тебе придется биться с мужчиной. Если он тебе безразличен — вперед, с улюлюканьем и воинственными кличами, прыжками и метанием стрел…
-А если нет?-перебила подругу Полина.
-А… Теперь я поняла, что ты влюбилась!- закричала в трубку Мари.-Как это прекрасно! Наконец-то твое ледяное сердце начало оттаивать!
-Не знаю, еще не поняла, -созналась Полина.-Да не могу я в него влюбиться. Он за Аллой, моей лаборанткой ухаживает…Да и замужем я вроде бы…
-Милая моя Полина, если еще не муж и жена, то все еще можно изменить…Ну, твой брак и браком сейчас назвать нельзя.
-Нет, Мари, на чужом несчастье, свое счастье не построишь.
-Любите вы русские всякие поговорки в разговор вплетать. Не усложняй! Знаешь, мужчины воюют даже с женщинами по-мужски, а ты не забывай, что твой арсенал намного легче, воздушней и артистичней… Ты же настоящая женщина! Я так думаю, что русские мужики от французских мало чем отличаются, мадам Полин, — и Мари засмеялась. -Вспомни, как за тобой стал ухаживать Шарль… Он, кстати, о тебе спрашивал. Не думай, что он бездушный и черствый, просто делами сильно занят, что на вас с Даниэлой время не хватало. А его измены, это побочный продукт его бизнеса…
-Мари, не надо о Шарле… В этой жизни я надеюсь, что с ним больше не встречусь.
-Так что в войне с твоим Казановой…
-Казанцевым, — поправила Полина.
-Вот я и говорю, с Казановой примени весь свой женский арсенал без кровопролития, — засмеялась Мари. — И без томагавков… Ладно, пока. Ждем тебя в Париже, возвращайся!
-Пока! Нет, лучше вы к нам! Узнаешь, что такое настоящие морозы, и как красива Сибирь зимой.
-Нет, моя дорогая, приезжайте вы на следующий год на праздник сбора винограда к нам, -опять засмеялась Мари.-Звони, подруга! И помни, ты настоящая женщина! Да, забыла, почитай «Макиавелли для женщин».
-Хорошо, — задумчиво ответила Полина.
Вечером дома , порывшись в интернете, она нашла то, о чем говорила Мари. Пробежав глазами несколько глав, Полина стала выстраивать линию защиты в этой не объявленной войне.
Утром, войдя в лабораторию, Полин заметила, что лаборантки Наташа и Катя совершенно растеряны и чем-то раздосадованы.
-Что случилось? — спросила Полина.
-Мы не знаем, как это произошло, Полина Александровна, — пробормотала Катя и протянула Полине колбы с непонятного цвета содержимым.
-Все реактивы то ли перепутаны, то ли плохого качества, -пожала плечами Наташа.
-Замените, -ответила Полина.
-Так Феликса Даниловича еще нет…- ее прервал телефонный звонок. Да… Нет… Но скоро будут… Простите… Вот, начальник смены требует результаты, а мы не можем… Что делать?- и она с интересом посмотрела на Полину, будто проверяя, что же будет делать эта французская штучка.
-Что? Говорите, господин Казанцев еще не прибыл… Так, а лаборатория не перестраивалась за последние годы?
-Нет…- не поняли девушки.
Полина прошла в дальний угол помещения, отодвинула стол и сняла плакат с надписью «Хлор опасен для жизни». За ним оказалась дверь. Она взяла нож, отжала язычок замка и дверь открылась.
-Вуаля! Пожалуйста. В этот лоток соберите все реактивы, — сделав отметки в журнале, Полина выдала нужные химикаты.
-Что тут происходит? -воскликнул, неожиданно появившийся на пороге лаборатории, Феликс.
-Ограбление века, — шутливо ответила Полина. -Грабим склад реактивов.
-Да, как вы смели? — воскликнул он.-Я вчера только выдал…
-Значит нечаянно перепутали все реактивы или специально? — задала вопрос Полина, взглянув на него с интересом.
-Да как Вы…
-Какой у Вас, господин Казанцев, красивый галстук! Вы всегда такие носите? Наверное, сами покупаете? — и Полина не сильно потянула галстук за кончик.
Феликс ничего не понял и с недоумением посмотрел на Полину:
-Сам…
-Вам идет, — иронично заметила она. — Особенно вот эти желтые круги… Очаровательно! Как павлиний хвост, — она подхватила лоток с реактивами и пошла к выходу.
-Вы зачем их забираете? — воскликнул он.-Зачем они вам?
-Ах!- притворно вздохнула она, взмахнув рукой, и улыбаясь самой очаровательной улыбкой. -Не знаю… Может чай заварю… Нет, цветы полью, что-то плохо растут…- и скрылась за дверями.
Казанцев пожал плечами.
-Что это с ней? Белены что ли объелась… А может заболела? Девчонки, чаю попьете-с…- он кинул на стол две шоколадки, вышел, хлопнув дверью.
-Что это с ними обоими?- спросила Наташа.-Какая муха их укусила?
-Ох, не вовремя Алка ушла в отпуск… Упустит своего Казанову,- вздохнула Катя.
-Что ты имеешь в виду?- не поняла Наташа.
-Ты что не не видишь? Химическая реакция между ними, — пошутила Катя.
-Глупости! Они друг друга терпеть не могут, а ты говоришь…
-От ненависти до любви один шаг, — хихикнула Наташа.
-Да ну, Феликс никогда не простит этой выскочке, что она увела у него место начальника лаборатории. Он же хороший химик и сильный руководитель… Но генеральному виднее… А может она спит с ним?- предположила Катя.
-Нет, Катюша… Не похоже… Там какие-то родственные отношения…
-Аааа, тогда ясно! Пристроил родственницу в теплое местечко… Тепло, светло и мухи не кусают…-воскликнула Катюша.
-Только осы… Вернее один ос, — заметила Наташа.
Полина и Феликс больше ни разу не встретились до самого вечера. Он занимался текущими делами лаборатории. Полина была отправлена на семинар по распоряжению директора, а вечером Юрий Владимирович пригласил ее в ресторан на ужин с новыми инвесторами -французами в качестве переводчика. Домой она вернулась уставшей, но очень довольной, что контракт был спасен и завтра будет подписан.
На следующий день утром Полина, проходя мимо лаборатории, нечаянно услышала:
-Феликс Данилович, вы все для лаборатории делаете, достаете новое оборудование, методички разрабатываете, отвечаете за ее работу. Вы хороший руководитель… А что делает наша французская начальница? Ходит с директором по ресторанам…
-Леночка, не надо обсуждать дела начальников, — шутливо ответил Феликс.
-Нет, а что?.. Что она делает? — продолжала возмущаться девушка. -Вы как вол пашете, пашете, а она сливки снимает! Это вы должны были быть на ужине, а не она! Вы при Вере столько сделали для лаборатории. И мы все Вас так любим!..
-Наверное…-начал было Феликс.
-Доброе утро!-весело сказала Полина, открыв дверь. -Конечно должен был быть, если знает французский… Извините, я нечаянно услышала ваш разговор. Феликс Данилович, Вы знаете французский? Или английский?
Не понимая в чем подвох, он сначала смутился, а потом ответил:
-Английский… со словарем…
-О! Со словарем… Н-да, — мило улыбаясь, произнесла она. -Вы хороший химик, отличный заместитель… Но вчера надо было не только есть, но и переводить… без словаря, — продолжая улыбаться, Полина остановилась рядом с ним. — Чем пахнет?.. О, это ваш парфюм! Очень хорош… Мне можете поверить, я в этом разбираюсь…- она опять принюхалась. — Нотки «Шипра» и «Тройного»… Он наверное вам от дедушки достался… в наследство? Хорош, хорош… — она похлопала снисходительно его по плечу и вышла.-И я вас так люблю…
Феликс с недоумением и растерянностью посмотрел ей в след и зачем-то сказал:
-Ты и в этом ничего не понимаешь… Это же «Кензо»… И при чем здесь любовь?..
В обед Феликс зашел в комнату отдыха и объявил:
-Милые девушки, завтра день рождения у директора, предлагаю подарить от нашего коллектива вот эти часы с кукушкой, я купил вчера!..
Полина поставила на стол кружку с кофе и спокойно произнесла:
-Какие прикольные у тебя ботинки! Молодец, Феликс, у тебя со вкусом все нормально… — он насторожился и с интересом глянул на Полину, в ожидании что она там еще задумала. — А часы даже с кукушкой вообще-то не дарят на день рождения, мы думали ты в курсе, об этом же не раз говорили. Жаль, что тебе все равно, как всегда. Но мы тебя всё равно любим!
Феликс вдруг понял, что Полина затеяла какую-то игру, и он пристально глянув на нее, буркнул:
-У вас ничего не выйдет, — и вышел.
-А что дарить-то будем? — крикнула она вслед, пожав плечами.- Ушел и ничего не сказал. Вот так вот всегда… Начнет и не закончит… Опять сбежал, как последняя электричка…
Ближе к концу рабочего дня в кабинет к Полине постучали.
-Да… Да…Войдите!-ответила она.
-Полина Александровна, мы можем поговорить?-на пороге стоял Феликс Казанцев.
-Нам есть о чем поговорить, -согласилась она.
Она, забыв о дипломатии, сразу же озвучила проблему, глядя Феликсу в глаза. Поступила так умышленно, потому что знала: первая реакция самая искренняя и честная. Полина подумала, если начнет оправдываться и юлить, значит виноват во всех последних событиях, и тогда она с чистой совестью выгонит его из кабинета,.
-Я понял, что Вы отрыли топор войны…-он посмотрел ей прямо в глаза и вдруг широко улыбнулся.
-Но только не надо говорить, что я это сделала первой,-уточнила Полина.
-Хорошо, допустим, не Вы… Мне обещали это место, а тут появляетесь Вы… Все, к чему я шел все эти годы, в одночасье рушится. Что я должен был сделать? Снять шляпу и сделать реверанс?.. Просто так уступить?
-Но зачем же было так мелко вредить?-перебила она.
-Честно, я ничего этого не делал…-убедительно произнес Феликс.
-А кто?-требовательно спросила Полина.
-Не знаю…-пожал плечами он. -Наверное, девчонки решили так выразить со мной свою солидарность…
-Очень плохо, что так выражали, -воскликнула она.
-Хотели, как лучше, а получилось как всегда…-констатировал Феликс. -Мы вместе с ними поговорим и думаю, что все встанет на свои места.
-Надеюсь…-согласилась она.
-Мир?-вдруг спросил Феликс и протянул руку.
-Ладно, мир…-ответила она. Ее рука утонула в руке Феликса, и он осторожно сжал ее пальцы.
-Субординация конечно хорошо, но на «ты» будет легче… Вы не против, Полина Александровна?
-Нет, не против, — кивнула она.-И без Александровны… хорошо?
-Кофе хотите?-вдруг предложил он.
-Хочу!
-Я сейчас, — Феликс быстро вышел и вернулся через пять минут, держа в руках два картонных стаканчика с ароматным кофе.
Наконец-то свершилось- мир в лаборатории был восстановлен. После разговора с лаборантками, больше из ряда вон ситуаций не возникало. Феликс стал частенько бывать в кабинете Полины и подолгу объяснять ей, когда она что-то не понимала. Если они задерживались на работе, то Феликс всегда ее подвозил до дома. В ноябре зарядили снегопады, и к концу месяца насыпало огромные сугробы по пояс. Морозы стояли не большие, и Полина собралась в выходные поучить Даниэлу кататься на лыжах, но не знала куда можно было поехать. Узнав об этом, Феликс вдруг с радостью стал проситься в их маленькую в компанию. Он заехал за Полиной утром, и они отправились за город.
За ночь небо затянули облака и потеплело. Шел небольшой снег. За городом стояла необыкновенная красота. Вековые сосны и ели были запорошены снегом, будто волшебница зима набросила на них дорогие горностаевые шубы. На склоне сопки часам к двенадцати собралось много народа. Сибиряки народ необычный-стоит мороз, а они радуются, не обращая на него внимания… Казалось половина населения города в этот выходной решила выйти на природу. Дети с раскрасневшимися от легкого морозца щеками с визгом и радостными криками катались со склона горы на санках-ватрушках. Для Даниэлы это было все в диковинку. Она стояла и с широко открытыми глазами смотрела на это веселье, не понимая чему все радуются: снег, холод, брррр… Феликс где-то раздобыл санки и, посадив себе на колени девочку , скатился с ней вниз с горы. Он как-то очень быстро нашел общий язык с девочкой… Весело балагурил, рассказывал какие-то сказки, шутил, носил Даниэлу на плечах, а она визжала от удовольствия, взирая на всех с высоты его роста. Когда они вернулись в город, то Данька с детским простодушием вдруг пригласила его в гости. Полина неожиданно поддержала ее просьбу, а Феликс согласился.
Им было так хорошо и весело втроем, что они не заметили, как стемнело. Нагулявшись на свежем воздухе, Даниэла очень быстро заснула, даже не дослушав свою любимую сказку. Феликс, еще немного посидев с Полиной, стал собираться домой. Прощаясь, он наклонился и поцеловал ее в губы. Она не оттолкнула, а прижавшись к его груди, обняла за шею и прошептала:
-Куда ты поедешь? Уже темно, да и метель разыгралась не на шутку…
-Ты хочешь, чтобы я остался?- спросил он.
Она, глядя ему в глаза, одними губами ответила: «Да…»
-А что мы скажем твоей дочери завтра утром? – спросил Феликс.
-Что-нибудь придумаем, -улыбнулась она.- Данька раньше девяти все равно не…
Она не успела договорить, как он стал ее целовать, сначала нежно касаясь губами шеи, а потом со страстью впиваясь в губы. Его руки хаотично метались по ее телу, стараясь сорвать с нее одежду. Как они оказались в постели, Полина совсем не помнила. Она шептала ему разные глупости, он что-то на них отвечал… Полина заснула под самое утро, а проснулась от того, что ее будила Данька. Феликса рядом не было…
Воскресенье прошло у нее как в тумане. Она автоматически занималась домашними делами, помогала дочери построить замок для принцессы, готовила обед, убиралась, собирала игрушки, а сама где-то в глубине души ждала и надеялась, что он позвонит и скажет: «Привет! Не занята? Может встретимся?» А еще она надеялась, что он объяснит, почему ушел и не разбудил. Ее надеждам было не суждено сбыться, Феликс не позвонил. Утром в понедельник, как обычно, она пришла на работу и столкнулась с ним в коридоре. Он, будто у него першило в горле, произнес:
-Доброе утро, Полина Александровна.
-Доброе…-и поспешила скрыться за дверью своего кабинета. Ей вдруг стало отчего-то стыдно. К щекам прихлынула кровь, и они покраснели от жара, разгорающегося у нее внутри. Но Алла Ляписова поставила все на свои места. Она сегодня вышла первый день на работу. Как бы по делам, она зашла и очень долго не выходила из кабинета Феликса. Хотя, дверь в его кабинет и была закрыта, но периодически из-за нее доносился смех Аллы. Взяв себя в руки, Полина со стоическим спокойствием доработала до обеда и уже собиралась пойти в столовую, как к ней зашел Феликс. Он взял ее за руку и попытался поцеловать в губы. Она отстранилась от него и попросила:
-Отпусти…
-Полина, что происходит?
-Ничего, -сухо ответила она.
-Значит, то что было – это ничего?
-А что было?
-Значит ничего?-переспросил Феликс.
-Конечно… Разве ты не понимаешь, что это был порыв… случайный… Такой случайный, что ты даже сбежал и не разбудил, — усмехнулась Полина.
-Я просто не хотел тебя будить… Ты так сладко спала, — ответил он и попытался опять ее поцеловать.
-Нет, ты меня совсем не слышишь?- ее голос задрожал.
-Ты правда считаешь, что это все у тебя случайно?-с просил он сухо.
-Ты же из тех мужчин, которые не могут жить без любовниц, новых обожательниц, — съязвила Полина и отвернулась.-Казанова…
-Ты решила, что знаешь, какой я мужчина?- он усмехнулся. — Я-то думал ты настоящая…
-Конечно, я не настоящая, зато Алла — настоящая… Вы с ней, как голуби воркуете,- огрызнулась Полина.-Тише люди, ради бога тише, голуби целуются на крыше…-с иронией процитировала она.
-Ты ревнуешь?-спросил он.
-Нет, даже не думала, — фыркнула она
-Ты ревнуешь!.. Да! Да… — вдруг воскликнул он.
-Нет! И не собиралась… Не придумывай, -отмахнулась она и отвернулась.-И я замужем… Прости.
-Ты замужем? Почему не сказала раньше?..
-Ты не спрашивал. Так получилось… Я же говорю, что все произошло случайно…-прошептала она.
-Но ты здесь, а он там… Значит у вас с ним не все хорошо…
-Какая разница, хорошо или нет. Я замужем, а все произошло случайно — повторяю.
— Значит, все случайно?.. Ладно, — и вышел, хлопнув дверью.
Больше они не разговаривали. Если требовалось решить производственный вопрос, то разговор состоял из двух слов «да» или «нет». В этой ситуации Эллочка Людоедочка просто отдыхала со своим набором слов. Алла Ляписова старательно демонстрировала всем, как они близки с Феликсом, а он вот -вот сделает ей предложение.
Феликс предпринял еще одну попытку помириться с Полиной. В тот день к вечеру мороз усилился. Полина, забрав Даньку из детского сада, очень долго стояла на автобусной остановке. Они уже порядочно замерзли, а автобуса все не было и не было. Вдруг перед ними остановилась иномарка, и из нее вышел Феликс.
-Полина, садитесь в машину!-услышав его предложение, Полина отвернулась и сделала вид, что его не слышит.
-Дядя Феликс!- радостно закричала Даниэла.
-Как поживаете, юная леди?- улыбнулся Феликс, подхватив ее на руки.
-Я уже Вам говорила, что я не леди, а мадемуазель!- поправила его девочка.
-Хорошо-хорошо! Как поживаешь?-спросил он.
-Замечательно поживаю, вот только очень замерзла! Никак не пойму, как люди могут жить в таком холоде? У нас в долине почти всегда тепло и нет таких гор снега.
-И что у вас там есть?
-О! У нас там растет виноград!-воскликнула Даниэла.-А папа у меня делает вино. Самое лучшее…
-Здорово! Виноград — это хорошо!.. Поехали!- опять обратился он к Полине. -Если сама хочешь мерзнуть — мерзни, только ребенка пожалей. Автобус сломался и стоит в двух остановках отсюда. Следующий будет минут через сорок. Так что садись… Пожалуйста.
Полина за всю дорогу не проронила ни слова. Только Данька что-то весело щебетала, рассказывая, как прошел день в детском саду. Прощаясь, она попыталась пригласила Феликса на чай. Полина отвергла это предложение и забрала ребенка из его рук. Данька пожала плечами, скорчив грустную рожицу, и помахала ему рукой
На следующее утро Полина на проходной столкнулась с Феликсом и Аллой. Они приехали вместе на его машине. Алла висела на руке спутника и на всех поглядывала свысока, как будто вытащила счастливый билет с большущим выигрышем. Глянув на удивленную Полину, она кивнула и улыбнулась: «Вот, смотри, он мой, и на чужой каравай рот не разевай!» У Полины что-то царапнуло в груди. В течении дня ей приходилось встречаться и разговаривать с Феликсом. Он вел себя как ни в чем не бывало — улыбался, иногда шутил и старался разговорить Полину. Ближе к вечеру она, проходя мимо кабинета Феликса, случайно услышала его разговор с Аллой.
-Дорогой, у меня есть новость… — прощебетала Алла.
-Хорошая? — послышался вопрос Феликса.
-Как сказать…-загадочно ответила та.
-Что значит — как сказать?- не понял Феликс.-Не говори загадками. Любишь ты напустить туман…
-Мур…- мурлыкнула Алла. — Ты не будешь сердиться, Феликс на свою кису?
-Алла, не тяни время, — потребовал он.- Что случилось?
-Ах…- глубоко вздохнула девушка. — Понимаешь, я буду мамой…
-Что?-воскликнул Феликс, а потом в кабинете повисла гробовая тишина. — Подожди… что ты сказала?
-Я беременна!- воскликнула Алла. — Ты не рад?
-Ты хочешь сказать, что ты беременна от меня?
-Да! Не ветром же надуло. Ты не рад…-с сожалением протянула она.
-Нет, подожди… Ты хочешь сказать, что у нас…
-Да, у нас…Помнишь после юбилейного вечера, ты был так пьян… Мы поехали ко мне, а там все и случилось… -фыркнула она.
Папка выпала из рук Полины. Ей показалось, что звук от удара об пол можно было сравнить с ударом грома. Дверь кабинета Феликса открылась шире и в проеме показалась Алла, язвительно спросив:
-А, это Вы? Подслушиваете…
-Нет, просто папка упала… Вот так вот, — и Полина снова уронила папку, продемонстрировав, как это было.
-А… Ну, извините, — ухмыльнулась Алла и скрылась за дверью.
Полина зашла в свой кабинет, но у нее все валилось из рук.
По лаборатории носились слухи об Алкином замужестве. Феликс молчал и прятал глаза. У Полины в душе бушевал ураган чувств: злость на Аллу, жалость к себе, ненависть к Феликсу…
Через неделю в кабинет к ней зашла Наташа.
-Полина Александровна, мы собираем тут деньги…-она замялась. — Алле и Феликсу… Даниловичу на подарок к свадьбе… Вы будете сдавать? Свадьба состоится двадцать девятого декабря…
-Да… конечно…Когда состоится свадьба меня не интересует,- машинально ответила Полина и, порывшись в кошельке, протянула Наташе пять тысяч.-Хватит?
-Да… но… мы собирали…
-Ладно, все… Иди, мне некогда… Надо отчет готовить…
-Я тогда пошла, — неуверенно сказала Наташа.
-Да, иди, иди…
Наташа тихо выскользнула из кабинета и без шума закрыла дверь. Полина бросила ручку на стол и нервно заходила по кабинету. Но тут зазвонил телефон.
-Да? Алло…- в трубке что-то заскрипело, затрещало, а потом наконец прорвался голос Мари.
-Полин… Полин, наконец я до тебя дозвонилась, — кричала в трубку Мари.
-Что случилось?- остановила словоизлияния подруги Полина.
-Полин, Шарль… Шарль…. — кричала она в трубку.
-Что? — прервала ее Полина.
-Шарль пять дней назад погиб в горах… Сошла лавина. Его сначала не могли найти. Думали пронесет. Тебе не звонили… Его нашли… Он мертвый, совсем мертвый…- причитала Мари.-Сегодня еле дозвонилась. Хотела сказать, что похороны завтра… Полин, приезжай…
-Ох… Сегодня день эпохальных событий… Мари, успокойся…
-Полин, приезжай… Сегодня нотариус приходил… Он просил тебя найти… Шарль в завещании что-то о тебе написал… Как будто чувствовал, — почти рыдала в трубку подруга.
-Мари, я приеду, но не завтра… Здесь дела улажу и приеду… Обязательно!
-Ты только приезжай, Полин… Тебе гонорар за твой аромат «Мадемуазель Даниэла» должны перевести на твой счет… Ты когда приедешь?
-Мари, через пару недель, ну в крайнем случае через месяц, — ответила Полина.- Мари, держись… Соболезную… Мне жаль, Мари, что с ним так получилось…
-Приезжай, мы тебя с Андре ждем… Очень…
-Я приеду, обязательно приеду…
Полина написала заявление на увольнение, но Юрий Владимирович ее долго уговаривал не делать глупостей и не пороть горячку. Он решил, что об этом пока говорить никому не будет и подождет назначать Казанцева начальником лаборатории. Пока Полина приводила все бумаги в порядок и готовила к передаче лабораторию Казанцеву, прошло почти четыре недели. Последний день ее работы выпал на двадцать седьмое декабря, а на следующий день Полина с дочерью должна была вылететь в Париж.
Полине казалось, что если она уйдет из лаборатории и уедет во Францию, то вскоре все встанет на свои места — денег на первое время ей хватит, она опять займется созданием духов…
Она зашла к Феликсу, нарушив молчание:
-Поздравляю…
-С чем? — не понял он.
-Как с чем? Ты скоро станешь семейным человеком, — Полина пристально посмотрела в глаза Феликсу. Он их отвел и непроизвольно нахмурился. -А еще, с завтрашнего дня Вас, господин Казанцев, ждет новое назначение. Поздравляю! Вы добились то, чего хотели.
-Не понял…
-Это мой свадебный подарок, — весело улыбнулась Полина и хотела уйти.
-Подожди! Что случилось? Почему?
-Слишком много вопросов… Я ухожу.
-И куда, можно спросить? — потребовал он.
-Я улетаю во Францию…- ответила она.
-Ты решила вернуться к мужу, госпожа Лагарп?- язвительно спросил он.
-Вы, господин Казанцев, очень проницательны! Точно так — к мужу…-Полина не стала его в этом разубеждать.
-Счастливого пути!- крикнул он.
-Желаю счастья с Аллой, -пожелала Полина.-Успехов!
Вернувшись в свой, еще свой, кабинет, оделась и вышла на улицу. Она шла медленно по обочине дороги, обрамленной с обеих сторон высокими заснеженными соснами, совсем не чувствуя мороза. Автобус подошел быстро, почти сразу… Полине почему-то казалось, что вот-вот позвонить телефон и она услышит голос Казанцева: «Полина, давай поговорим… Эта женитьба с Аллой шутка, сплетни…» и так далее. Но этого не произошло ни вечером, ни утром, когда они с Данькой ехали в аэропорт. Дочь всю дорогу смотрела на пробегающую за окном сплошную стену из вековых сосен и редко мелькающие в просветах деревеньки с избами — пятистенками с разрисованными морозными узорами окнами и дымящимися трубами.
-Мама, мы возвращаемся во Францию? -спросила Данька.
-Да…-машинально ответила Полина и погладила ее по голове.
-Мы едем к тете Мари?
-Да…
-Мама, ты меня не слышишь… Ничего не говоришь и отвечаешь только одно «да»…
-Тетя Мари нас встретит. Сейчас летим в Москву, а потом в Париж… Вот и все, что еще ты хочешь услышать?
-А где мы будем жить?- допытывалась Даниэла.
-Сначала у тети Мари, а потом снимем квартиру, я пойду работать и все у нас будет хорошо.
-И сюда мы больше не вернемся? А мне здесь понравилось… Особенно кататься на санках-ватрушках…
-Не знаю, может быть когда-нибудь…
-А папа к нам в гости придет?-неожиданно спросила Даниэла.
-Нет, не придет… Никогда…
-Он куда-то уехал?
-Да, в горы… Я тебе потом все расскажу, хорошо?
-Хорошо, -вздохнула дочь и крепко прижалась к Полине.
Париж их встретил холодным северным ветром и мокрым снегом, похожим больше на дождь. Снежинки не долетали до земли и падали каплями на блестящий от воды асфальт, образуя серые лужи.
Мари, увидев их, радостно замахала руками, бросилась навстречу, крепко обняла Полину и подхватила на руки Даниэла.
-Приехали, наконец приехали… Дорогие мой!- ворковала Мари.- Сейчас едем ко мне, а потом к нотариусу… Даниэла останется с Антуаном… Ой, как он ждал возвращения Даньки…
-Как у вас дела? Как Андре?-поинтересовалась Полина.
-Так… ничего… Из-за Шарля очень расстроился… Все-таки кузены… Его Шарль тоже упомянул… Мадам Лагарп очень недовольна его завещанием…Она думала, что Шарль оставит все ей и Анри… А он все поделил, да еще тебя с дочерью включил… Она надеялась, что он с тобой разведется и все же женится на француженке… Она ему уже и невесту подослала… Николь к ним часто в гости последнее время заходила. С ней Шарля в театрах и ресторанах видели… Но эта нелепая случайность не позволила ее мечтам сбыться. Полин, как у тебя дела?
-Нормально…
-Как твой Казанова?- и Мари внимательно посмотрела на Полину.
-Ты на дорогу смотри, а не на меня, — буркнула Полина.
-Оооо… Как все серьезно, — вздохнула Мари.
-Он вчера женился…
-Как ты допустила?
-Просто его девушка оказалась беременна, а он оказался порядочным человеком… Я даже рада, что так получилось, — вздохнула Полина.
-Ну женился, так женился…-ответила Мари. — Ты у нас сейчас состоятельная, красивая и молодая вдова… Найдем мы тебе состоятельного виноградаря, — улыбнулась Мари. — Сольются два виноградника в один и будет все тип-топ…
-Какой виноградник? -удивилась Полина.
-В долине Агли… С домом, садом и подвалом коллекционных вин. Есть в Руссильоне город Ривзальт… Вот там и будешь жить… Правда дом не в городе, но хороший и удобный… Я там давно была. Шарль считал, что люди должны жить на природе, постоянно ее облагораживая…
-Мне только этого не хватало, -вздохнула Полина.
-Ну, прими с благодарностью, что тебе причитается и не ворчи…
-Да мне ничего не надо, лишь бы Данька была со мной.
-Вот ради нее и прими подарок от ее отца. Какие бы у вас с ним не были отношения, но он будто предчувствовал и позаботился о вас. Так что не ворчи. Скажи спасибо!
-Спасибо,-буркнула Полина и закуталась в шаль.
-Не ворчи… Шарль хоть и со странностями был, но он тебя где-то любил.
-Вот именно — где-то… Так любил, что изменял налево и направо. Может у меня такая судьба любить мужчин с такими странностями…
-Не печалься… Скоро все закончится, и ты вступишь в права наследования. Станешь состоятельной женщиной… Вот и приехали. Сейчас немного отдохнешь и поедем к нотариусу.
Нотариус вручил ей ключи от дома и зачитал ту часть завещания Шарля, которая касалась ее и дочери.
Через месяц Полина переехала в Руссильон. Ее сельская жизнь текла тихо и монотонно. Если бы не юридические проволочки с наследством, то она совсем бы никуда не выезжала. Ей нравилось теперешнее душевное состояние. О Казанцеве она вспоминала все реже и реже. Полина полностью занялась хозяйством и воспитанием дочери, часто гуляя с ней по окрестностям и восхищаясь тишиной, царящей в округе… Виноградники в долине тянулись до самого горизонта, где сливались с небом, образуя темную границу. Мари с семьей частенько наведывались к ней, что очень радовало Даниэла. Она устраивала веселые детские утренники, а вечерами в гости приходили несколько семей из окрестных домов, знавшие когда-то Шарля. Через какое-то время за Полиной попробовал ухаживать один из местных виноделов, но она отказала ему, объяснив, что находится в трауре…
Так незаметно пришла весна. Лоза зазеленела и долина стала оживать. Полина все это время старалась вникнуть в ведение незнакомого до селе ей дела. Управляющий оказался толковым и умным человеком. К Полине относился с должным уважением и безграничным терпением. Он увлеченно рассказывал ей историю виноделия в Руссильоне, объяснял, что в ее владениях растет только две разновидности винограда сорта «Мускат»: «Мускат» привезенный еще греками и “Мускат александрийский”, появившийся позднее. Он очень гордился, что во Франции “Мускат” культивируется только в Руссильоне, где его душистые гроздья — это радость для виноделов и истинных ценителей вина.
Полина после утренней прогулки, присела на скамейке у дома и, закрыв глаза, подставила лицо солнечным лучам.
-Здравствуйте!- неожиданно с ней кто-то поздоровался на русском языке.
Она открыла глаза и в лучах солнца сначала увидела только мужской силуэт. Мужчина отошел немного в сторону и Полина узнала Феликса.
-Ты?.. Как ты здесь оказался?!-удивилась она.
-Приехал… Путешествую, — улыбнулся Феликс.
-Алла тоже приехала?
-Нет.
-Не поняла. Как она тебя отпустила одного?
-У нас ничего не вышло, -пожал он плечами и продолжил тихо:-Я никогда тебе не говорил этого, но ты должна знать, что … я люблю тебя.
Феликс смотрел ей пристально в глаза, не отводя свой взгляд, ожидая ее реакции. Все так же глядя на Полину, он вдруг улыбнулся широко и задорно. Она ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что ей все это не сниться. Он стоял все так же улыбаясь, не как состоявшийся тридцати пятилетний мужчина, а как пацан лет тринадцати, первый раз признавшись в любви. Фантастика, да и только!
-Ты меня любишь? — удивилась Полина.
-Да!
-А как же Алла? Свадьба?-воскликнула она, отстраняя его.
-Полина, свадьба не состоялась и хорошо, что все так произошло. Алла не была беременна… от меня. Я услышал разговор ее с кем-то по телефону. Она кричала в трубку, чтобы этот кто-то оставил ее в покое, а у ее ребенка будет нормальный отец, не забулдыга-слесарь. Зашел, и она поняла, что я все слышал. Алла во всем созналась. Я отменил свадьбу.
-Она сказала, что ребенок не твой?
-Да. И все знала Наташа. Тот разговор, что ты слышала, Алла подстроила специально.
-Зачем?
-Зачем? Не знаю, но Наташа сказала, что ты ушла из-за меня и Аллы.
-Ты решил, что это правда?
-А разве нет?-удивился Феликс.-Ты меня любишь?
-Зачем ты приехал?
-Я спросил — ты меня любишь?-настойчиво задал он опять свой вопрос.
-Может не стоит пороть горячку? В конце концов, зачем тебе это знать?
-Полина, если нет, то я уйду сейчас и больше никогда не появлюсь… Мне уйти?
Полина встала и сделала шаг в его сторону. Он притянул ее к себе, прижал, потом наклонился и поцеловал. У нее потеплело в груди и подкосились ноги.
-Ты как узнал, где меня найти?
-Знаешь, никто не хотел мне говорить, где ты. Юрий Владимирович долго молчал, а потом вызвал меня к себе и устроил допрос с пристрастием…
-Юрий Владимирович?..-вдруг расхохоталась Полина.
-Чего ты смеешься?- удивился Феликс.
-Я представила, как он старенький, небольшого роста и тебя пытает…
-Нет, все было не так. Он требовал от меня правду и только правду. Я ему сказал, что люблю тебя и очень хочу найти. Юрий Владимирович мне сказал, что твой муж погиб в горах… А я был дураком, что еще тогда не объяснился с тобой… Вмешалась Алла. Но теперь она не стоит между нами… Но ты мне так и не ответила: — Ты меня любишь?
-Знаешь, мне так было тяжело одной со всеми своими переживаниями… Ты был далеко, я считала, что ты счастливо женат и готовишься стать отцом. Не знала, что делать… Какой-то туман, ничего не хотелось. Спасала Данька.
-Теперь туман рассеялся?-улыбнулся Феликс.
-Да, рассеялся, — созналась Полина.
-Ты мне сейчас можешь не поверить, но я люблю тебя, как никого никогда не любил, и если есть хоть один шанс, то я буду бороться за тебя и наше будущее.
Полина молча кивнула и стала гладить его по плечам, а он вдруг расхохотался.
-Ты что?- удивилась она.
-Я вспомнил, как ты со мной воевать собралась… Знаешь, если бы ты не пришла к нам работать, то мы бы с тобой встретились где-нибудь в другом месте обязательно, и все было бы по-другому, но я все равно в тебя влюбился бы…
-Может быть, но получилось так, как получилось, — она будто невзначай чмокнула его в щеку и спросила:-Ты голоден?
-Если честно, то да. Со вчерашнего вечера ничего не ел, — сознался Феликс.
-Пойдем, я чаю свежего заварю… Вчера Маргарет для Даньки печенье пекла и что-то на сегодня готовила…
-Идем, любимая, -он поцеловал ее, обнял за плечи и повел к дому. -Но ты мне так и не ответила…
-Я счастлива, что ты приехал…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)