Они плакали расставаясь…

Вокзалы занимают в нашей жизни очень важное место. Они приносят горечь разлуки, дарят радость встречи. Вокзальная суета приковывает как магнит. Интересно наблюдать непрерывно возникающие мини сцены горя, отчаянья, радости, ликования и многого другого. Наши друзья любили Полоцкий автовокзал за отличный буфет, где, не торопясь, можно было наблюдать за окружающим миром, потягивая пиво, разбавленное сто граммами водки и ведя неторопливую беседу.

Иванович, задумчиво глядя на парочку, которой явно представала разлука, прокомментировал, кивая в их сторону,

— Они плакали, расставаясь… Долго не могли отпустить друг друга… Он уезжал в командировку на десять дней, а она – к маме… Встреча оказалась ещё более бурной… через сутки… на пляже… в Египте… Да-а-а! Судьба-злодейка.

— Вот поэтому у твоих героев нет обручальных колец, — подметил Владимирович, — поскольку они возможно считают, что брак — это одиночная камера на двоих.

— Может быть, может быть, — присоединился к обсуждению Константинович, — у нынешней молодёжи свои взгляды на спутника жизни. Если при знакомстве мужчина мысленно раздевает женщину, то она мысленно прикидывает, на сколько он одет.

— Точно, — хохотнул Иванович, — недавно совершенно случайно стал свидетелем разговора двух молодых парней. Один другому жаловался: «Она бросила меня, обвинив в занудстве и педантичности. И это после ста сорока восьми половых актов!!!»

— Обалдеть, — опешил Владимирович, — прямо как будто повинность исполнял. Лучше бы делом занимался, а не бухгалтерским подсчётом. Действительно педант. Мог бы свою энергию потратить, скажем на машину. А что, ведь автомашина – это, как и женщина, лучшая на свете та, что имеешь.

— Не скажи, — возразил Владимирович, — не все и не везде однозначно относятся к таким сравнениям. Вот, например, если молдаванин — человек, то молдаванка — район Одессы.

— Ой, не заикайся, — отстранился, качая головой Иванович, — жизнь всякое выкидывает. Вот восточная присказка гласит, что гарем султана находился в пяти километрах от дворца. Каждый день султан посылал своего слугу за очередной дамой. Султан дожил до ста лет, а слуга умер в тридцать. Мораль: не женщины убивают мужчин, а беготня за ними.

— Точно, — согласился Владимирович, — нечего за ними бегать. Внимание оказывать, пожалуйста. А бегать – упаси боже. Лучше время потратить на общение с друзьями. И пусть называют алкоголиком. Главное за каждой юбкой не тягаться. А алкоголик, между прочим – это мужчина, после укуса которого, комариха потом еще битых два часа рассказывает ему про своего бывшего.

— И пусть рассказывает, — великодушно разрешил Константинович, — всё пусть рассказывает. Про бывшего, настоящего, будущего, про всех. И про то, что, если они почувствовали в себе мужчину — значит, они стали женщиной.

— Правильно, — поощряющее обнял друзей Иванович, — ведь это наши женщины, а они могут все, а остальное можем мы, мужчины.

— Конечно, мы еще ого, как могём, — встрепенулся Владимирович, — и пусть нас обзывают бабниками. Ну и что? А если разобраться, то бабник – это мужчина, хранящий верность всем женщинам сразу.

— Так-то оно так, только т-с-с, — заговорщицки приложил палец к губам, — такие вещи огласки не подлежат. Уж больно последствия не предсказуемы. К примеру, если автобусу изменит жена, то он станет троллейбусом.

— Вот именно, — торжествующе посмотрел на него Иванович, — когда господь создавал мужчину он подумал о женщине, когда господь создавал женщину он не подумал о мужчине. Теперь нам о себе приходится думать.

— Да, дела, — покрутил головой заметно захмелевший Владимирович, — бабы – это как негры. Друг друга они бабами спокойно называют, а мужикам нельзя – оскорбление! …

— Ещё какое, — согласился Константинович, — такое в ответ устроят, мало не покажется. Ад раем обернётся по сравнению с их кознями. А вот интересно, — задумался он, — Если ад — это место для влюбленных и пьяниц, то рай скоро опустеет?

— Эк вас разморило, — остановил друзей Иванович, — так мы не вспомним, кому куда нужно ехать. А ехать нужно по домам, иначе другие, глядя на нас скажут: «Они плакали, расставаясь…», всё завязываем.

Друзья осушили бокалы и потянулись к выходу.

Декабрь 2015.

Автор: Николай Хохлов

Родился давно, в прошлом веке. Повзрослев, незаметно состарился. Выяснил в итоге, что жизнь только начинается. Люди поверили и приняли в Белорусский литературный союз ПОЛОЦКАЯ ВЕТВЬ. Так я подтвердил высокое звание писателя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)