Как дела?

Над французской речкой Сеной вот уже который день стелился синий туман,  в болоте орали, крякали и занимались своими делами какие-то гады, а местные жители этого известного европейского мегаполиса неожиданно решили отметить День взятия Бастилии и по этому поводу посетители задрипанной кафешки, расположенной на расстоянии плевка от уреза воды, могли не только поторчать часок-другой в этой точке общепита, но и, — если повезёт, — посмаковать свежей лягушатины и получить в пятак от местных контрабандистов.

Я настороженно прислушивался к шуму в животе и уныло плёлся по направлению к дому, насвистывая незатейливый мотивчик из последнего телесериала и время от времени осторожно трогал большую шишку, вот уже пять минут украшавшую мой фасад.

— Шишка как шишка, — огорчённо рассуждал я, вышагивая по мостовой  и кутаясь в уютный, тёплый пиджак из свиной кожи. Вот мой кореш-одноклассник Серёга из параллельного…

В камышах заорала какая-то птица, луна испуганно икнула и нырнула в грязное облако, из-за стройки навстречу вывернул Серёга, — весь не то чтобы в шоколаде, — но с оторванным рукавом  и слегка сплюснутым ухом. Впрочем, этот дефект лица  вносил некоторую брутальность в облик Серёги  и  делал его похожим то ли на  ветерана труда, то-ли на капитана дальнего плавания, утопившего свой пароход где-то в Гибралтарском  проливе и теперь успешно скрывающегося от судебных приставов.

— Как дела, Серж?, — тактично спросил я..  Здоровье на месте ли?  То да сё…

— Всё нормалёк, бабуся! Натуральный солидол! — заорал одноклассник из параллельного «Бэ», пытаясь обнять меня правой рукой и одновременно стараясь  не опрокинуться на мостовую.

— Дела идут замечательно!… Как сё, так и то… — старательно выговаривая слова и вот уже в который раз поднимаясь с асфальта,  увлеченно  рассказывал на карачках про что-то Сергей…

Мельком отметив, что его левая, оказывается, оторвана вместе с рукавом, я поплёлся дальше,  стесняясь своего фонаря и подсвечивая им изредка под ноги.

Через год, возвращаясь поздним вечером всё из той же тошниловки домой, я догнал Серёгу, который бодро скакал на одной ноге,  громко  орал куплеты из гимна французского легиона и при этом не забывал  разгонять встречных собак и  перепуганных пешеходов  сучковатой клюкой, которую ему выдали бесплатно  в комитете инвалидов,  при этом, — вот суки! , провели эту хреновину по реестру как изделие из красного дерева.

— Серёга, как дела?

— Великолепно! — заорал Серж   и скрылся за углом, ловко отбиваясь костылём от двух местных бомжей, которые сдуру приняли его за марафонца и чуть не выпросили у Серого золотую олимпийскую медаль, которой у того сроду не было и, пожалуй, вряд ли когда будет.

Последний раз я видел Сержа на чествовании тунгусских речников, сдуру принявших испанское гражданство. Каково же будет разочарование этих ребят с дипломами капитанов  не самоходных барж, когда  эта самая Испания вместе с её Барселоной и футбольной командой второго дивизиона, отойдёт к магаданской области. Серёга сидел в президиуме среди почётных гостей, был оживлен, весел и коммуникабелен. В руках его была собственная голова, нечаянно оторванная соперником во время шахматной игры. Ждали приезда президента, который должен был  раздать ордена и медали. В том числе Сержу за развитие шахмат и бега на короткие дистанции на костылях в департаменте Шартрез Де Нуар.

— Как дела? , встретив взгляд глаз,  расположенных на голове одноклассника, негромко спросил я, стараясь не привлекать внимания.-  Хаудуюду?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)