«Сага о Скьёльде».

«Сага о Скьёльде».

Битва окончена. О недавнем сражении напоминают лишь изредка разрушающие тишину раскаты грома. Я лежу на сырой траве. Багряная жидкость пропитала землю. Капли дождя очищают меня. Я чувствую себя заново рожденным. На моем теле есть раны — глубокие, но не смертельные. В бою я не знал ни жалости, ни страха смерти. В желании выжить можно увязнуть так, что невозможно будет подняться. Но воин не властен спастись от смерти. Смерть есть новая ступень бытия, а не завершение пути. Каждый день под золотой крышей Вальхаллы я буду сражаться насмерть, воскресать и умирать вновь. Каждую ночь в сияющих чертогах Асгарда прекрасные девы будут ублажать меня до утра. Бесконечное кровопролитие и ежедневный пир после воскрешения из мертвых — рай для павших в бою. Но сегодня Боги милостивы ко мне. Вражеское войско разбито, новые земли завоеваны. Надо мной нависает мрачное небо родной Скандинавии. Я — Скьёльд, датский конунг.

Меня предала женщина, которую я любил. Но я не могу ни забыть ее, ни простить. Я должен подняться и найти ее, но я не в силах даже пошевелиться. Дождь усиливается. Холодные капли божественного провидения смывают кровь с моего лица. Я хочу кричать, но легким не хватает воздуха. Я остался один. Здесь, под дождем. Одерживая победу за победой, я научился распознавать смерть, и, прежде всего, по характерному зловонию. Смерть источает терпкий запах крови, пота и закаленного в боях железа. Завидев на горизонте паруса моих драккаров, жители прибрежных селений спасались бегством. Я жил войной и ради войны, но сейчас я скован цепями междоусобных распрей. Смерть оглушает меня. В висках стучат стоны доблестных воинов, чьи тела покидает жизнь. Я отбрасываю щит, пронзенный копьем, и встаю на одно колено, сжимая в руке топор. Передо мной простирается устланное трупами поле битвы. Воронье хищно кружит над неостывшими телами. Хриплое карканье возвещает о появлении златокосых валькирий, посланниц Одина. Они проносятся по воздуху, унося души умерших в Вальхаллу. Среди сотен погибших я ищу женщину, которую любил…

И нахожу ее под старым дубом, в тени его мертвых ветвей. Слабое дыхание вздымает ее грудь. Жизнь красными струями вытекает из ран, изувечивших ее тело. Я восхищаюсь ее красотой. Даже приближающаяся смерть не может заглушить блеск ее локонов и сияние белой кожи. Я провожу ладонью по ее щеке и целую холодные губы. Она делает глубокий вдох, открывает глаза и шепчет:

— Мир будет нашим.

— Да, мир будет нашим, Дьярви, — отвечаю я, — И ты будешь со мной.

— Нет, Скьёльд, оставшийся путь ты пройдешь один, — возражает она, — Я буду ждать тебя в Вальхалле. Но ты не торопись воссоединиться со мной.

В скорбном молчании, склонив голову, я продолжаю слушать ее.

— Знаешь, когда я поняла, что люблю тебя? — она ищет ответ в моих глазах, — Ночью. В феврале… Я растворилась в твоих объятиях. В них зародилась моя безмятежность. Беспокойная душа забыла о тревоге. Как только я прильнула к твоему горячему телу, в мыслях воцарилась ясность, а в чувствах — мир, — ее пальцы утопают в моих волосах, — Я задыхалась, уткнувшись носом в твою шею, но не пыталась вырваться. Жадно хватала ртом воздух и выдыхала его, оставляя горячие капельки на коже. Мир сжимался до границ твоих объятий. Удивительно, насколько хрупкой и беззащитной может почувствовать себя женщина в крепких руках! Впервые я встретила мужчину сильного духом. И произошло невероятное — я услышала биение сердца. Твоего или моего — не знаю… Но именно в это мгновение я поняла, что… — ей не суждено было договорить.

«Сага о Скьёльде».: 8 комментариев

  1. Новая и совершенно не протоптанная тема. Заинтересовало. Поставил отлично.
    «…Представленный взорам Богов «кровавый орел» лишь ничтожная часть той пытки, которая рвет мою душу…»
    Интересно, почему кровавый орёл, а не кровавый коршун, которого ещё лучше назвать кровавым лебедем? Ведь события происходят перед праздником коршунов.

  2. @ Александр Касько:
    Спасибо за отзыв.) «Кровавый орел» считался самой страшной казнью у викингов. Поэтому именно с ним сравнивается душевная боль героя.

  3. @ The Perfect:
    Спасибо. Теперь знаю про такую казнь. С помощью секиры, я так понимаю. Мечом отделить рёбра от позвоночника затруднительно. Бррр… Ужасно представить живьём.
    Только почему они употребили имя орла, а не ястреба в названии казни? Ведь орел — спутник солнечных божеств, божества громовержца и очищен от всего земного. Для связи с божествами войны у него между глаз восседает ястреб Ведрфельнир. А кровь — принадлежность всего земного, кровь утёса — река.
    Спутниками одноглазого Одина, родом из приазовья, поджидающего в Вальхалле своего волка убийцу, являются вороны и ястребы.
    Конунг стремится в Вальхаллу.
    Может, в названии казни был кровавый ястреб, а не орёл. Орёл нам мог достаться от перевода.

  4. @ Александр Касько:
    Да, возможно ошибка перевода. Хотя многие историки вообще сомневаются в существовании данной казни.

  5. Вот нашёл, что кровавого орла придумали христианские проповедники, мало знакомые с эпосом и он упоминается только в двух сагах, которые распространяли скальды Стража Купола(Христа) из христианских родов. Ещё они посыпали солью разруб.
    Тем не менее, спасибо вам. Я про это первый раз услышал от вас.

  6. Пример моего творчества на эту тему.
    Встреча огней или радость валькирий. Кёнинг
    Александр Касько
    Чайками злобы осёдлан вдали конь тумана,
    Лебедь кровавый за кровью утёса кричит,
    Весел красильщик мечей, избежавший обмана,
    Купола Стражем пристыженный Один молчит.

    Всюду деревья валяются воронов чёрных,
    Рад им хозяин перстней, их росою умыт,
    Медью раздора оплачена жизнь непокорных,
    Сокол прибрежий землёй лебединой забыт.

    © Copyright: Александр Касько, 2013
    Свидетельство о публикации №113020401421

  7. Благодаря вам нашёл у себя ошибку с ударением. Исправляю:
    «Перстней хозяин росою струй стали умыт», вместо «Рад им хозяин перстней, их росою умыт».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)