У КРАЯ. Глава 20. Гондольеры

Как-то вечером позвонила дочь из Италии:

– Папугай, Синьков объявился, – таинственным тоном сообщила она.

– Да ты что!.. Откуда узнала?

– Сам позвонил из альберго “Рома”. Передал от тебя привет и предложил встретиться.

– Вот негодяй!

– Ну, я ему вежливо намекнула, что в курсе разрыва ваших дипломатических.

– А он?

– Сказал, не имеет значения… Готов оплатить услуги переводчика и гида с транспортом.

– Вот гаденыш!.. Ну, и?

– Отправила к Паоло.

– Молодец! – похвалил свою надежную помощницу, – Мы тут тоже собираемся приехать, ни пересечься бы. Совершенно нет желания видеть его там.

– Я у Паоло узнаю, когда уезжает. И вообще, с чем приехал.

– На Паоло особенно не рассчитывай. Попробуй разузнать у Дарио. Мы его никогда не подводили. Может, что скажет.

– Так и сделаю. Пока, папугай, – положила трубку Светланка…

Пригласили немцы для утверждения наших альбомов. В этот раз смотрел с интересом. Хорошая работа. Чистенько, аккуратненько. Прекрасная рекреационная зона – дорожки, скамеечки. Вид “с вертолета” на крыши цехов с крупной надписью “BreStar” на каждой.

Понравилась зона жилой застройки с чудесными немецкими домиками и небольшими садиками при них.

А вот и офис – безликое респектабельное здание.

– Офис? – улыбнувшись, спросил руководителя проекта.

– Офис, – кивнул тот, – Ну, не смог я, Анатолий Афанасьевич, – начал он.

– Все верно, – прервал его оправдания, – Да будет так! – разом утвердил решения студии.

Все пять альбомов подписали, поставили печати заказчика и исполнителя.

Два альбома тут же отвез итальянцам.

– После выборов ваш Путин намерен встретиться с Берлускони, – сообщил руководитель итальянского проекта, с интересом разглядывая наши картинки.

– А если его не выберут? – спросил итальянца.

– Выберут, – уверенно ответил тот.

Что ж, видимо действительно что-то знает. Во всяком случае, больше, чем я, избиратель…

Один из альбомов привез полковникам.

– Вот это да! – долго восторгался коллектив, когда добрались до домиков с садиками, – А мы тоже можем претендовать?

– Можете! – твердо ответил им, – В обмен на ваши московские квартиры, – добавил после паузы. Разочарованное молчание.

– А в качестве награды? – осторожно начал зондировать почву Теплинский.

– Работайте, и Родина вас не забудет, – ответил всем полковникам разом. Повеселели…

Но вот избирательная кампания позади, Путин остался у руля, а полковникам указали на дверь. Их Глазьев оказался за бортом корабля под названием “Власть”.

– Ничего! – угрожал кому-то неведомому Теплинский, – Будет и на нашей улице праздник.

А вот и праздник – долгожданный переезд из насиженного Армянского переулка в самом центре на неуютное Октябрьское Поле на окраине столицы.

– Афанасич, что мне делать с твоими полковниками? – отловил меня как-то Константин, – Они требуют зарплату!

– Костя, не обращай внимания. Во-первых, в отличие от меня, все они военные пенсионеры, а во-вторых, что-то где-то они же получали. Это и надо выяснить, – успокоил его.

Выяснили на свою голову.

– Афанасич, мы китайцу двадцать тысяч долларов должны за обувь. Может, Костя за нас заплатит? – выложил Теплинский результаты коммерческой деятельности своей группы полковников.

– С какой это стати?! Верните китайцу его обувь, – посоветовал ему.

– Нет никакой обуви. Отдали на реализацию, а те пропали вместе с деньгами.

– В милицию обращались?

– Да мы без оформления. Чтоб на налогах сэкономить.

– Сэкономили!.. Ну, господа полковники… Нет слов… Кстати, с зарплатой к Косте больше не подходите. Радуйтесь, что за аренду с нас ничего не берут. А пока думайте, чем займетесь в ожидании перемен, – поставил задачу своему дружному коллективу.

Недели через две подошел Теплинский:

– Анатолий Афанасьевич, мы съездили в Волоколамск, показали ваш альбом Карабанову. Ему очень понравился… А у него был какой-то строитель. Очень заинтересовался вашими домиками. Сказал, можно такие построить в Волоколамске. Карабанов одобрил.

– Ну, вот. Замечательно. Свои будем строить, а у вас уже появится какой-то опыт, – похвалил его инициативу.

– Да дело не в том. Нужен бизнес-план и все такое. Мы без вас не обойдемся. Рулите, а мы на подхвате, – предложил он.

– Нет уж! Помочь, помогу, но рулите сами. Кстати, Костя тоже строитель. Поговорите, – посоветовал Теплинскому…

– Афанасич, задолбали твои полковники! Им что, делать нечего? Хотят, чтоб я им проект сделал и смету посчитал… Ну, ладно, эти двое… А то Сотников, шофер, что ли? Он только их возит, травит анекдоты и журнальчики читает, а туда же, – возмущался Константин.

Я лишь рассмеялся:

– Они еще разберутся, чем ты занимаешься, и предложат поделиться, – испугал Костю.

Испугал не напрасно.

– Знакомьтесь, Анатолий Афанасьевич, – подвел как-то Теплинский крупного мужчину свирепой наружности.

– Стельмах, – представился тот.

– А мы с вами знакомы, – напомнил тому, – Видел вас в Армянском. Вы тогда Дальний Восток представляли.

– Ну, да, – согласился тот, – Только мне этот Дальний Восток в печёнках сидит. Решил в Москве остаться… А вы, Анатолий Афанасьевич, должны мне с работой помочь.

– Оригинально, – удивился я неслыханной наглости, – Поймите, даже если бы вы были профессором кислых щей, я все равно предпочел взять москвича. Вам же, скорей всего, квартира нужна?

– Ну, да… На общежитие я не согласен. У меня ж семья в Хабаровске.

– Обидно, что не согласны… Правда, у меня для вас даже койки в общежитии нет… И вообще ничего нет, кроме идеи-фикс… Кстати, что у вас за специальность, и почему вам не работается на месте?

– Я начальник райотдела милиции. На пенсии. Могу работать юристом. А это все равно, где работать – в Хабаровске, или в Москве.

– Понял. Вот только ничем вам помочь не могу. Мне юристы не нужны.

– Юристы всем нужны… Не хотите, Анатолий Афанасьевич.

– Если вам так легче, не хочу.

– Напрасно вы так. Я человек прямой и обид не забываю, – отошел старый новый знакомый.

Как-то приехал в офис и в нашей комнате никого не обнаружил.

– А где господа полковники? – спросил Жору, Костиного шофера.

– Уехали в Минск.

– Зачем? – удивился я.

– Да Стельмах сказал, в Белоруссии домики какие-то строят… Подхватились, раскрутили Костю на деньги и укатили на автобусе.

– И Стельмах?

– А как же! Ему-то и надо было в Минск, – рассмеялся Жора…

Через неделю вместе с полковниками в комнату вернулся стойкий запах перегара, а на столе Сотникова возникла глыба пенобетона, ради которой и состоялось то путешествие.

– Представляете, Анатолий Афанасьевич, проехали всю Белоруссию, и везде домики из пенобетона. Материал – закачаетесь. Весь дом сгорит, а стены останутся, – восторгался Теплинский.

– А Стельмаха зачем брали? Договор заключать? – поинтересовался я.

– Какой договор? – не понял Виталий Иванович.

– На поставки пеноблоков.

– А что, надо было? – испуганно посмотрел на меня главный полковник.

– А зачем тогда вы ездили?! С какого перепуга? – не выдержал я.

– Посмотреть.

– Понятно, – прекратил я на пару дней телячий восторг по поводу пенобетона.

– Анатолий Афанасьевич, – подошел Теплинский, – Надо бы Стельмаху организовать рабочее место. А то у него даже стола нет.

– Вы разве его уже взяли на работу?

– Ну, он же ездил с нами, – выдвинул важный аргумент полковник.

– А может, вы ездили с ним?

– Какая разница! – бзыкнул горе-руководитель, – Так, где ему сесть?

– Пусть садится за мой стол и командует вами, – в шутку распорядился я и уехал на выставку стройматериалов.

На выставке часа за полтора собрал всю информацию о пенобетоне: проспекты, прайс-листы, визитки производителей и поставщиков и даже целый набор образцов продукции. А главное, нашел несколько московских организаций, проектирующих домики из пенобетона.

Прямо с утра появился в офисе, отягощенный добычей с выставки. Увы, положить все это было некуда – на моем столе вольготно расположился начальник райотдела милиции.

– Сейчас освобожу, – стушевался тот.

– Сидите-сидите, – остановил его, – Мы сейчас уезжаем.

– Куда? – удивленно спросил Сотников.

– В Минск, – в шутку ответил ему.

Не поняли. Переполошились.

– А что там делать? – все же спросил Теплинский.

– И я о том же… Изучите эту документацию и выберите поставщика пенобетона, – положил все, что принес, на стол Синеносова, – А мы с вами едем в проектную организацию, – кивнул Теплинскому и Сотникову.

В проектной организации дал мастер-класс ведения переговоров с руководством и спецами. Почуяв солидный заказ, нам обещали в трехдневный срок выдать все предложения, достаточные для подготовки бизнес-плана строительства немецких таунхаусов из наших отечественных пеноблоков, которые ничем не хуже белорусских, но дешевле.

– Ну, Афанасич! – восторгались Теплинский с Сотниковым на обратном пути.

– Теперь проделайте то же с этими организациями, – сунул визитки Теплинскому, – Потом сравним предложения и выберем, которая из них подходит, – объяснил ему.

Через неделю выбор был сделан. К этому времени подготовил и бизнес-план.

– Теперь можно ехать к Карабанову, – отдал документ Теплинскому.

– А вы разве с нами не поедете? – спросил тот.

– Вы руководитель проекта. Работайте. Я лишь консультант, – ответил ему и надолго исчез из офиса Константина.

Объектом моих интересов стал бетонный завод. С его директором и председателем правления мы наметили планы его поэтапной реконструкции в современное и мощное камнеобрабатывающее производство.

– Если собираетесь в Италию, лететь надо не позже, чем в это воскресенье, – озадачил как-то будущих коллег.

– А что так? – удивился председатель.

– На горизонте август – время летних отпусков… “Бретон” не работает… Можно, если хотите, перенести поездку на сентябрь, но у меня кончится мультивиза. Пока оформлю, подойдет октябрь. Так что, решайте.

– Едем! – дружно решили директор с председателем…

Но в разгар летних отпусков билетов на прямой рейс до Венеции не достать. И вот мы уже в самолете авиакомпании “Алиталия” на пути в Милан, где предстояла пересадка…

– Говорите по-русски! – искренне возмутился председатель, когда стюардесса обратилась к нему на итальянском.

– Она предлагает напитки: “Колу”, минералку с газом и без. Что хотите? – спросил короля бетона.

– Так бы и сказала, а то… Дай-ка мне минералку с газом, – определился тот.

– Аква минерале кон газ, пер фаворе, – сообщил стюардессе его заказ.

– Что она, действительно не понимает по-русски? – вполне натурально удивился король. А я-то думал шутит.

– Увы… Английский понимает, а русский не обязана.

– Надо же… Учите русский! – получив заветную бутылочку, серьезным тоном посоветовал он стюардессе.

– Милле грацье, – “перевел” ей пожелание председателя.

– Прэго, – улыбнувшись, ответила бортпроводница.

– Что она сказала? – поинтересовался железобетонный король.

– Будет учить, – пошутил я.

– То-то же!

Но вот самолет пошел на посадку. Директор надолго прильнул к иллюминатору.

– Что вы там потеряли? – удивился я.

– Да вот, смотрю на Европу. Ну, всё до последнего клочка распахали и всё поделили. Сплошные квадратики. В общем, всё, как говорили! – поделился он своими впечатлениями.

– Кто говорил?

– Да все! Я-то впервые за границей, – удивил директор.

– Как так?! Даже в Болгарию не летали?

– Нет… Связался вот с железобетоном. Пару шахт построил, и мне выезд закрыли.

– Теперь понятно. Тогда смотрите во все глаза, – посоветовал ему.

Хорошие ребята, хоть и немного железобетонные. Наверняка бывшие коммунисты. Одному надо, чтобы все вокруг говорили исключительно по-русски, другой впервые попал в самое логово, где всё оказалось, как говорили на политинформациях…

Пересадка прошла, как по маслу. В венецианском аэропорту “Марко Поло” нас уже ждал водитель от “Бретона”. В машине попутчики притихли – по-русски не говорил никто.

Водитель, как всегда, травил анекдоты, и мы смеялись лишь вдвоем. Словом, всё по плану.

По плану даже поселили: меня – в мой номер, директора – в номер Синькова-Медведева, а между нами – председателя.

На “Бретоне” нас ждали перемены – полный запрет курения в помещениях фирмы. Даже для гостей.

– Ну, что за басурмане! – возмущался председатель, наш единственный курящий.

– Можно у входа в здание, – подсказал Стефано. За год его русский стал заметно лучше, и он временно подменял Паоло.

– Пойдем, покажешь… А пошли все! Хоть поговорим на воле, – пригласил он. Так и сложилась традиция – на перекур стали ходить всем коллективом.

Чуть опоздав, появилась Светлана. Стефано заметно приободрился:

– Теперь лучше русский.

Для начала он провел нас по цехам. Короли бетона с уважением осмотрели чистенькое производство, а музей камня привел их в неописуемый восторг.

– Вот это дело! – громыхал председатель правления.

– И все же не пойму, как им это удалось, – периодически вслух размышлял директор.

И тут в одном из залов вдруг увидел президента Луку Тончелли.

– Вот, кто нам все расскажет! – обрадовался я.

Короткий разговор специалистов завершился радостным восклицанием директора:

– Так просто! – и дружеским рукопожатием сторон.

– Это надо перекурить! – принял решение председатель и потащил нас “на волю“, – Шо цэ за людына така и що вин казав? – спросил он почему-то по-украински.

– Говорите по-русски! – подражая ему, выдал коронную фразу, адресованную почти всем итальянцам, с которыми общался бетонный король. Все рассмеялись, – Это президент фирмы “Бретон” Лука Тончелли, – с опозданием представил им итальянского специалиста.

– Президент?! – удивленно воскликнули короли, – Миллионер?! – любопытствуя спросил директор.

– Потомственный, – ответил ему.

– Надо же. А я с ним, как с простым человеком, – медленно приходил в себя король-директор.

– Так шо вин тоби казав? – не успокоился король-председатель.

– Представляешь, они так рассчитывают смесь так, что в дозаторы подают ее практически сухой… Потом вакуумируют форму, удаляют воздух… А дальше – тридцатисекундная вибрация… Смесь мгновенно разжижается и заливает форму. Как только вибрацию снимают, изделие мгновенно твердеет. Можно сразу вынимать из формы. Просто и гениально! И как мы не догадались! – сокрушался он.

– Вот догадался, был бы президентом, як той, – пошутил председатель.

– Да уж. В лучшем случае изобретателем, с пустым карманом и язвой желудка, – махнул рукой директор.

– Ну й добрэ, шо не догадался! – добродушно рассмеялся председатель, – Теперь вот ты директор, с полным карманом и сытым брюшком, – добавил он.

– Едем в Верону! – объявил Стефано после перекура.

– А обед? Надо где-то пообедать, – засуетился председатель, – А то наш изобретатель язву получит, – рассмеялся он.

– В Вероне пообедаем, – объявил наш гид.

– А это далеко? – спросил директор.

– Около ста километров, – ответил ему.

– Ничего себе! – удивился тот, – Ладно, потерпим, – махнул он рукой…

– Бардолино! Озеро Гарда! – объявил, наконец, Стефано.

– Какая красота! – воскликнули оба короля разом.

И вот мы за столиком всё того же ресторанчика на открытом воздухе. А перед нами озёрная синева, разбавленная белизной многочисленных яхт и яркой зеленью гор на горизонте.

– Как на юге! – подал, наконец, голос председатель.

– Нет, синьоры, мы на севере Италии, – уточнил Стефано.

– Лучше северный Кавказ, чем южный Сахалин, – подключился директор. Стало весело…

– Гарно отобидав! – удовлетворенно поднялся из-за стола председатель.

– Озеро назвать Гарда, – уточнил Стефано, – Немного прогулять, – добавил он, не поняв, очевидно, причины нашего дружного смеха.

Мы медленно двинулись по широкой набережной, тянущейся вдоль берега громадного озера.

– Как на юге! – снова восторгался председатель, но теперь его уже не поправляли.

– Смотри, рыбак! – удивился директор, – Интересно, что здесь за рыба, – направился он к мужчине, сидевшему с удочкой в инвалидном кресле.

– Здесь рыбы нет, – неожиданно сказала женщина с лавочки напротив.

– О! Вы русская?! – одновременно спросили короли.

– Можно и так сказать, – ответила та, – З Украйины я, хожу за тим инвалидом, – показала она на “рыбака”.

– Звидкы, зэмлячка? – обрадовался председатель, и оба “швыдэнько забалакалы на мови”.

– Так что, рыбы здесь нет? – разочарованно спросил меня директор.

– Нет, – уверенно подтвердил ему…

Но вот, наконец, и “Санта Маргарита”… Только в каком виде!.. Нет несущей стены и части крыши главного цеха, а его уникальное оборудование размещено практически на улице.

– Что это?! – спросил нашего гида, который, как и все мы, с удивлением смотрел на необычное зрелище.

– Сейчас узнаю, – неспешно направился Стефано в офисное помещение компании.

Инженер, которого он привел, показал нам неработающее оборудование, рассказал, как замечательно оно работает, а в заключение сообщил, что вся компания ушла в отпуск чуть пораньше, чтобы не мешать ведению работ по реконструкции основного цеха.

– До сих пор мы выпускали семь тысяч квадратных метров плитки в сутки. После отпуска будем выпускать по десять, – с гордостью добавил он.

– А у нас сколько? – поинтересовался председатель.

– На первом этапе до четырех тысяч, но не в сутки, а в месяц, – ответил ему.

– Я-то еще думал, куда эти четыре тыщи сплавлять, а тут, – искренне удивился директор.

– Да брешут они, а мы уши развесили. Где их продукция?! Ты видел?! – запричитал Фома неверующий.

– Всю продукцию вывезли заказчики, – перевела Светлана ответ инженера, – приезжайте к нам в сентябре, посмотрите, как мы работаем, – пригласил он, вручая нам фирменные проспекты и визитки.

Мы проехали по всей зоне камнеобрабатывающих предприятий Вероны, и повсюду видели одну и ту же безжизненную картину остановленных производств.

– Да-а-а… Тысячу раз надо подумать, чтобы не влипнуть потом, как в наш бетон, – сказал председатель, и бетонные короли согласно закивали соответствующими головами…

Расстроенные, мы вернулись на “Бретон”. Стефано пошел докладывать руководству, а мы остались у входа в ожидании, пока накурится наш председатель.

– Анатолий, рабочий день окончился, и секретаря уже нет. Эта дверь заперта. Поэтому пройдите через цех. Найдете? – спросил он перед уходом.

– Найду! Не впервые, – кивнул ему.

– А где охрана? – задержал его любопытный председатель.

– Зачем охрана? – удивился Стефано.

– А як же! – не понял такой беспечности король бетона, – А вдруг кто влезет! Дверка непрочная, стеклянная. Разбить недолго.

– Карабинеры приедут и арестуют вора.

– Пока приедут, той вже будет в Канаде! – рассмеялся король.

– Охрана стоит дорого. Проще не охранять, – объяснил Стефано.

– Как так?! Что, весь завод не охраняют?!

– Конечно. Зачем? Всё имущество “Бретон” застраховано.

– Надо же, застраховано… А если свои украдут? – не унимался председатель.

– Что украдут? – не понял Стефано.

– Да что угодно. Здесь у вас инструмента полно. Дрель, например. Или “болгарку”.

– Зачем?! – по-прежнему недоумевал наш европейский гид.

– Зачем-зачем!.. У хозяйстви усэ згодыться. Странна людына, – проворчал председатель.

Мы с директором лишь тихо посмеивались, не вмешиваясь в разговор, а вконец запутанный председателем Стефано ушел на доклад…

Но вот председатель, наконец, накурился.

– А мы зараз проверим их бдительность, – вдруг резко стукнул он прямо по коробочке, в которой, очевидно, размещался какой-то дверной датчик.

– Ты что! – успел лишь вскрикнуть директор.

Неожиданно дверь открылась, приглашая войти.

– Ну, вот! И обходить не надо! Прошу, господа! – широким жестом предложил поддержать его преступное действо председатель.

– Ты с ума сошел! – негодовал директор, – Сейчас приедут, арестуют дурака, а заодно и нас!

– Кто приедет? Кого арестуют? Скажу, дверь сама открылась. Не разбил же я ее.

– Ладно, пошли от греха подальше, – согласился директор, мы вошли в офис и направились в переговорную. А ненадежная дверь, пропустив нас, вдруг автоматически закрылась.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся король-председатель, – И концы в воду!

Как ни странно, карабинеры так и не приехали. Кто знает, может, это приключение с дверью так и осталось втуне, если ли бы ни склонность председателя к хвастовству, бескорыстному и бессмысленному.

– Идем, фокус покажу, – пригласил он Стефано и, похоже, показал-таки фокус с дверью.

Кончилось тем, что фокус захотел посмотреть Дарио Тончелли, а потом и вызванные им карабинеры.

Председатель меж тем, получив личную благодарность от директора фирмы, наслаждался своей значимостью.

– Европа! А все на соплях!.. Плитку они придумали. Наш бетон не хуже… На охране экономят, а дверь не могут починить, – еще полчаса громыхал он после того, как составив протокол, уехали обескураженные карабинеры.

– Дарио договорился с синьором Багин – завтра они на два часа запустят оборудование, и покажут вам работающий завод, – доверительно сообщил мне Стефано перед тем, как отвезти нас в гостиницу.

С утра действительно поехали на “Аглобагин”. Но великолепное производство не впечатлило королей бетона.

– Какие там миксеры! Обычная бетономешалка! К компьютеру они ее присоединили. У нас ее включает обычный работяга обычным рубильником. Европа! – уже привычно ворчал не выспавшийся председатель.

И так на всех участках. Но вот дошли до участка автоматической упаковки.

– Ха-ха-ха! А где же ваша продукция? – обнаружил подвох король-председатель, – Заказчики увезли? Не верю! – заключил он.

– Вы того же мнения? – с досадой спросил директора.

– Не обращайте внимания, Анатолий Афанасьевич. Он всегда такой… А производство действительно великолепное. Особенно это. Нам бы такое, – успокоил он.

Этим посещением наша командировка практически завершилась. В планах оставалась лишь культурная программа.

Венеция… Казалось, меня уже ничем не удивить. В ее улочках-каналах ориентировался, как рыба в воде. О дворцах и соборах чудо-города мог рассказать не хуже гида. И тем не менее…

Мы отправились в сопровождении Светланы и Маттео, которые по укоренившейся традиции подсели в нашу электричку в Пьомбино.

На привокзальной площади сели в прогулочный катер и по Гранд-каналу добрались до площади Сан Марко. Но больше, чем великолепный Собор и Дворец Дожей нашего председателя вдруг увлекли гондолы и гондольеры.

– Всё! Идем кататься на гондолах! – неожиданно загорелся он, – Где тут у них остановка?

– Это же очень дорого, – предупредила Светлана.

– Не дороже денег. За всех плачу! – взмахнул кошельком новоиспеченный купчик.

– Да ладно вам. Маттео местный, и то ни разу не катался на гондолах, – пробовала угомонить его дочь, – И охота вам в очереди стоять, – выдвинула она последний аргумент.

Но председатель уже закусил удила:

– Ведите меня на гондолы! Сто евро? Шо цэ за гроши? Покатаю Маттео. Ведите на гондолы! Сам вас повезу! – неистовствовал новый гондольер.

Отстояв небольшую очередь, уселись, наконец, в уникальную посудину.

– Говори по-русски! – предложил председатель, вручив сотню евро улыбчивому гондольеру.

– Грацье, – ответил тот, пряча купюру.

– Спасибо! – поправил его председатель.

– Зпасибо, – улыбнулся гондольер после того, как с ним быстренько пообщалась Светлана.

– Молодец! – похвалил бетонный король, – Теперь пой! – предложил он.

Выяснилось, что петь можно не везде, да и не всякий может.

– Ладно, рули! Я сам за тебя спою, гондольер, – приказал король, и едва вырулили в акваторию, над просторами венецианской лагуны вдруг понеслось, – Запрягайте, хлопци, конэй, та й лягайтэ спочивать, а я пиду в сад зэлэный, в сад крынычэньку копать! – распугивая встречные катера, мощно орал бетонный король-гондольер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)