Эксперимент

Люблю правду. И пускай она будет горькой, острой, пересоленной,

неудобной, но она всегда останется правдой.

Я даже смирюсь с тем, что адресату правды  она  не пригодится и,

несмотря  на неприятные ощущения, он отпустит её на ветер и  даже  попробует забыть о ней.

Смирюсь, потому что она все-равно  вернется к нему или ней и жить будет с

ним или с нею или их детьми- родителями, что гораздо хуже.

Итак, редакция газеты «Правдивая» в которой я уже 31 год работаю журналистом (на добровольных началах)   обеспечила меня преинтереснейшей работой.  Задание таково: узнать правду о качестве предоставляемых услуг медицинскими учреждениями работающими  по системе ОМС  (то есть бесплатно для граждан), в любом городе, но не ближе 150 км к столице нашей Родины.   Я долго выбирала методы и способы сбора информации и остановилась на так называемой «ловле на живца», придумала себе легенду и укатила  за 220 км от Москвы.

По приезду в город Ж я переобулась в необходимые здесь резиновые сапоги и уверенно пошла вставать на учет по беременности,  придуманный мной срок – 10-11 недель.  Зашла в помещение, нашла регистратуру и попросилась пройти к врачу, на что  получила непонятный ответ:  «талонов нет, приходите в субботу, прием с 8 утра, без талонов».

В субботу решила пойти по-раньше и к месту проведения эксперимента  прибыла в 7-40,  каково же было мое удивление, в очереди я была уже восьмой по счету! «Вот это да!» —  подумалось мне, сразу же записала в блокнот, для статьи, а пока записывала, оглянуться не успела, как к восьми утра очередь выросла до пятидесяти человек! А врач, между прочим, один…

Ну да ладно.  На кресле врача я очутилась лишь к десяти утра,  одноразовых пеленок Фонд ОМС, как оказалось, не приобретает, на предложенный листок бумаги я садиться отказалась и сняла с шеи шарф…  Удивиться пришлось еще раз  когда врач подтвердила мою версию о наличии беременности на сроке 11-12 недель,  «какая я молодец!»,- подумалось тогда, ради работы  так вжилась в роль, что  даже специалиста провела вокруг пальца. Суббота, и я — стоящая на учете беременная женщина.

Понедельник три утра,  открылось кровотечение, тут уж я испугалась не на шутку, а потом подумала, что это отличный шанс изучить гинекологию города Ж изнутри и вызвала скорую, которая  доставила меня в здание 1949 года постройки в 5 часов 30 минут.

Сонный врач осмотрела и оставила меня лежать в палате.  До утреннего обхода оставалась уйма времени, спать не хотелось совсем.

Палата.  Занавесок нет и ярко желтый «заместитель» луны постоянно освещает  две кровати, а им, по меньшей мере, лет сорок,  сетчатое основание провалилось почти до пола и ситуацию эту не могут исправить даже три  ватных матраца  уложенных друг на друга. Получается не спальное место, а сидение.  В углу  — раковина, крашеные стены, потолок с разводами.  Жду врача.

В девять утра по московскому времени меня вновь затащили на кресло и как бы спросили: «когда тебя отправить на узи сегодня или завтра?»,   не на шутку испугавшись за свое здоровье,  я  выпалила, что у меня как раз направление на сегодня есть в наличии, врач пожала плечами и отправила меня на УЗИ сегодня, то есть в понедельник.

С указанной процедуры я едва  пришла, слезы текли ручьями,  смывая веселость, улыбку, задор… – «чертово задание, это просто задание, не правда, не правда – не верь!»

Каким-то загадочным образом умный аппарат разглядел в моем животе малыша, сердце которого уже не билось почти три недели.  Палатная врач без  каких либо эмоций зыркнула на мое заключение и бросила:  — «Чистить будем завтра.»   Что такое чистить и зачем – мне стало понятно только из статей интернета.

Соседка по палате как могла целый день  утешала корреспондентку газеты «Правдивая»,  вечером всё отделение уселеглось  спать, и я вместе с ним.

Сон, как ни странно, пришел сразу, но в три часа ночи ушел, потому что к нему на смену приползла больная боль – по другому её описать сложно.  Едва встав на ноги, у меня получилось  пройти длинным коридором до спящей медсестры. Боль была такой, что я едва не потеряла сознание, на старой и очень громкой каталке меня вернули обратно в  палату и полосадили на кровать. На просьбу позвать врача  медсестра, пользуясь властью над сложившейся ситуацией, гордо ответила следующее:

Дорогая моя, у тебя выкидыш  и абсолютно не важно когда рожать на 12 неделях или на 40, таких как ты у меня двадцать человек,  а врач — дежурный на роддом и гинекологию один, вот подумай,  врач на сутках, а после ему еще до 15 часов торчать на комиссии, про вызов анестезиолога  ночью, также, забудь – он у нас один и его мы бережем как зеницу ока.  Случится сейчас выкидыш  – вычистим наживую.

Воя от боли и обиды, зная  теперь,  что в больнице города Ж мне никто не поможет, я проклинала редакцию любимой газеты «Правдивая», свою беспечность и дурацкую смелось проводить такие эксперименты над собой да еще в этом самом городе Ж.  Время совсем не   шло,  как вязкий кисель ползло по стрелкам часов, я смогла дотерпеть до  пяти тридцати  и  закричала так, что врач все-таки пришла.  Пришла, подержала меня за руку  объясняя, что бессмысленно вызывать ночью бригаду врачей, они все-равно приедут не раньше восьми утра, попросила потерпеть, а медсестре дала задание-дать мне обезболивающего под названием Баралгин,  которого не оказалось у них,  но он был у  меня, в сумке — выпила свое лекарство.

Обиделась на меня, наверное, дежурная медсестра, к пациентке с острой болью в восемь утра никто не прибежал… Пришли в девять, а когда попросили показать подкладку  на ней я увидела своего малыша: маленький комочек  безобидно лежал на казенной тряпке, ему повезло — его никогда больше не будут мучить бесплатные врачи.

А мне мучения еще полагались.

Чистка.  После осмотра и выкидыша, обняв нелегкую охапку из подушки, одеяла и постельного белья я отправилась в палату на первый этаж, функция у пункта моего назначения – предоперационная. Кроме меня и еще одной такой «счастливицы» в палате обитала пыль и три уже  мертвые кровати. Расположилась, за мной пришли, кстати, единственный доктор, которого я могу назвать человеком, был анестезиолог, он не успокаивал и не вытирал мои слезы, он- шутил и было почти не страшно. Укол. Поплыл потолок,  открыла глаза уже  в предоперационной. Пролежав два  часа, поняла, что мое здоровье больше никого не интересует, встала и пошла  искать врача, обнаружила на втором этаже, оказалось, что мне уже можно собирать свои шмотки и идти с ними в привычную палату на второй этаж, что я и сделала самостоятельно спустя  два часа после операции и общего наркоза, хотя, должна отметить, что вещи мне помогла отнести очень добрая санитарка,  за что ей огромное спасибо.

Журналистского материала, собранного мною,  хватило бы на несколько выпусков   газеты «Правдивая» и я бы сбежала сразу, но  мне не дали, закрыв сапоги в специальной комнате, и целую неделю пришлось  писать заметки о грязном туалете, отсутствии душа, врачей в выходной, помывках в раковине и прочей мерзости, глупости,  гадости. Если быть до конца честной, то все семь дней моего эксперимента я  люто ненавидела врачей за бездушие, департаменты и министерства -за созданную ими пытательную машину  под  названием здравоохранение.

Апофеозом моего расследования было заключение врача:  сифилиса у Вас нет, пейте таблетки, сдайте анализы.  Вот и все, никаких рекомендаций, предостережений, предположений и контрольного узи. По выписке была выдана справка с указанием на стоимость моего лечения.

Вышеописанное – правда, к сожалению.

Россия, 220 км от Москвы, город Ж, 21 век, 2015г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)