Римские каникулы

Мы подошли к итальянскому консульству, и нас оглушил гул толпы, штурмующий только что открывшееся заведение. Не мудрено – канун сезона отпусков.

– Пойдемте отсюда, – мгновенно сориентировался МихНик, – Здесь недалеко турфирма есть. Я в прошлом году в Грецию оформлялся. Понравилось.

Там только выяснилось, что, если нет приглашения организации с гарантиями, требуется оплачивать гостиницу. Да и билетов на прямые рейсы до Венеции давно нет. Лететь можно только с пересадкой в Милане и только рейсами авиакомпании “Алиталия”.

– Оформляйте, – махнул рукой МихНик, – А нашей даме зачем гостиница? У нее там дом родной, – пошутил он.

– Покажите документы.

Показали.

– А в Риме тоже дом? – иронично спросили его.

– В Риме только Колизей, – серьезным тоном заявил МихНик, вызвав взрыв смеха…

– Через неделю все будет готово, – уверили нас.

– Ну, вот. Сколько времени сэкономили, – радовался наш спонсор…

Похоже, не только я впервые летел самолетом иностранной авиакомпании. Конечно же, масса впечатлений. Бортпроводницы, не говорящие по-русски. Уравновешенная публика, неспешно рассаживающаяся по местам. Никто не тащил в салон гигантских баулов, расталкивая ими впереди идущих. Словом, не было той оголтелости, присущей толпе отечественных туристов, осваивающих европы.

– Какой-то “трон”, – с интересом прочел МихНик надпись на кресле перед ним.

– “Пультрона”… Это, Михаил Николаевич, всего лишь “кресло”, – пояснил ему.

– Надо же, – удивился он, – Как у царей.

– Это у царей, как у итальянцев, – уточнил я, – Пристегнитесь к вашему трону, господа – взлетаем! – неожиданно вызвал радостное оживление в салоне. Оказалось, и здесь было немало русскоязычных.

Полет до Милана прошел в разговорах. МихНик развлекал Светлану. Я лишь поддакивал, не понимая, порой, о чем говорят молодые люди. Ох уж этот молодежный сленг. Это, как пресловутая “пультрона” – утилитарная вещь, а непонятно, загадочно, красиво…

Аэровокзал Милана поразил габаритами. Паспортный контроль, таможня, а дальше лабиринт переходов, в которых без знания языка легко заблудиться, и длинная-предлинная движущаяся дорожка, быстро доставившая нас в один из залов местных авиалиний.

Без проблем зарегистрировались на рейс до Венеции, отыскали свободные места в зале ожидания и бросились звонить – мы с МихНиком в Москву, а Светлана в Пьомбино…

Ну и рейс – не успели взлететь, выпить предложенные напитки, объявили посадку. После перелета Москва-Милан рейс до Венеции показался поездкой из дома в аэропорт (по времени, разумеется).

Незнакомым оказался и венецианский аэропорт Марко Поло – от самолета нас привезли к зданию нового аэровокзала. Мы получили багаж и шли куда-то по длинному коридору, а впереди нас поджидала группа карабинеров, образовавших цепочку. Первые пассажиры нашего рейса беспрепятственно прошли сквозь это сито, но вот подошла наша очередь.

– Прэго! – вдруг остановили меня, показывая, чтобы прошел в открытую дверь направо. Я оставил, было, чемодан-тележку дочери, но карабинер знаками показал, что ее надо взять с собой.

Светлана что-то спросила, но ее со мной не пустили.

– Мио традутторэ, – показал на нее карабинеру. Пустили.

– Он хочет, чтоб ты открыл чемодан – перевела она команду. Поднял увесистый чемодан-тележку на стол для досмотра и открыл замок.

– Подними эти вещи и достань под ними банку, – получил очередную команду.

– Что за банка? – спросил у Светланы.

Но она уже сама достала ее из чемодана и стала бурно объясняться с карабинерами. Банку понюхала собачка и отвернулась. Наконец, ее открыли. Карабинер осторожно принюхался к содержимому и рассмеялся.

– Скузи, синьори, – вежливо поклонился он нам, карабинеры вышли, и мы остались вдвоем.

Тут же заглянул испуганный МихНик:

– Что тут у вас?

– Да вот, задержали с наркотиками, – смеялась Светлана, – А я никак не могла вспомнить, как по-итальянски “семена укропа”. Предложила понюхать, а он собачке предложил. Та хоть и определила, что не наркотик, но тоже не говорит по-итальянски. Пришлось ему самому нюхать.

Когда, собрав вещи, вышли, карабинеров с собачками уже не было.

– Похоже, информацию о нашем укропе передали из Милана, – сказала дочь, – Нас уже ждали.

– Похоже, – согласились мы с МихНиком…

А у выхода нас уже заждался Маттео.

– Довэ туа маккина спортива? – спросил его, когда попали на стоянку.

– Прэго, – показал он на “Фольксваген Гольф” Серджо.

– В ту бы мы не поместились, – дополнила Светлана…

А вот и знакомая до слез гостиница “Алла Торрэ”. На посту все тот же пожилой администратор, который три года назад помог пообщаться с Марией, будущей свекровью дочери.

– Квэста синьора э миа филья, – показал ему на Светлану.

– О-о-о! – радостно рассмеялся он, и они с дочерью затарахтели на всю гостиницу.

– Ну, все. Завтра заеду за вами в девять, – объявила Светланка и отчалила.

Мы же поднялись в наш номер и допоздна смотрели какой-то неплохой футбольный матч с итальянским комментатором.

– Я его уже понимаю, – сказал к концу матча МихНик, и мы рассмеялись, осознавая, что это невозможно в принципе…

– Дуэ капучини? – узнали меня и в ресторанчике.

– Си, э дуэ ти, пер фаворэ, – показал на МихНика – любителя чая…

До приезда дочери успели пройтись вдоль крепостной стены, тянувшейся прямо от отеля. МихНик, биолог по образованию, был в восторге, угодив в чащобу гигантских деревьев, устроившихся между стеной и рвом, заполненным водой.

– Да им не меньше пятисот лет! – не мог он сдержать распиравших его чувств.

С трудом оторвал его от какой-то клумбочки с диковинными цветами. Он произносил их латинские названия и едва ни плакал от умиления.

Но, увы, дело есть дело. Пообещав вернуться, утащил его к “Алла Торрэ”. На стоянке нас уже ждала Светланка.

– А где же твоя “маккина спортива”? – спросил дочь.

– Вот, – показала она на новенький “Фиат Пунто”, – Ту пришлось сдать. Она не отвечала требованиям Евро-3.

“Бедная машинка”, – подумал я, – “У нас бы ответила”.

– Буон джорно, синьор Зарецки. Коме ва? – приветствовал меня новоиспеченный директор Дарио Тончелли.

– Джорно, синьор Тончелли. Бенэ, грацие. Анке лэи? – ответил ему.

– Анатолий парло литальяно?! – восторженно удивился Дарио.

– Зэтс ол, – ответил по-английски, и оба рассмеялись.

А Дарио уже пригласил фотографа и тот запечатлел исторический момент нашей встречи у прекрасных стендов переговорной комнаты фирмы “Бретон”…

– Все-таки, почему не пошел тот прекрасный проект для управления делами президента? – перевел Паоло вопрос Дарио.

– Тайны Мадридского Двора, – кратко ответил ему, отсекая возможность надолго утонуть в прошлом, – У нас есть предложения, как реализовать проект опираясь лишь на “Бретон”. А послезавтра мы едем в Рим на переговоры с потенциальными партнерами… Сегодня хотелось бы обсудить наши предложения, – обозначил я тему переговоров.

Итак, мы располагали лизинговой компанией, способной приобрести для нас оборудование “Бретон”. Наш партнер, “СК Модуль”, готов построить в долг быстровозводимые здания “Астрон”. Но не было средств на вспомогательное оборудование, да и вся схема рассыпалась без страхования рисков в международной компании “Альянс”.

Нам предстояло убедить “Бретон” продать лизинговой компании не просто оборудование, а завод “под ключ”, а также стать партнером в совместном российско-итальянском предприятии. Только в этом случае наш проект мог стать реальностью.

– Но “Бретон” не делает заводов “под ключ”. У нас нет таких возможностей, тем более в России, – возразил Дарио.

– Вы и свое оборудование делаете не полностью от и до. У вас есть партнеры, которые исполняют ваши заказы… В нашем случае вы закажете цеха и все остальное компании “Петропроект”. И мы сделаем это по вашим условиям, – объяснил ему.

– Зачем такие сложности? – не понял Дарио-экономист.

– С тем, чтобы объектом лизинга стал завод, а не только оборудование. Это существенно повышает эффективность проекта. Бизнес-план на английском языке мы передали Паоло.

– Посмотрим, – согласился он, – Вы упомянули “Астрон”. Мы работали с этой компанией. Если не возражаете, мы пригласим на завтра ее представителя.

– Не возражаю, – согласился с ним.

– Вы предлагаете долю в совместном предприятии. Какую и зачем? “Бретон” не может стать конкурентом своим клиентам во всем мире. Это прецедент, – продолжил Дарио-директор.

– Доля условная – десять процентов. При уставном капитале в десять тысяч долларов это всего тысяча. Вместе с тем, такой процент дает существенные льготы предприятиям с иностранным капиталом. Информация также у Паоло… Кроме того, в России страховая компания “Альянс” работает только с такими предприятиями.

– У нас в Кастэльфранко есть филиал “Альянса”. Мы пригласим их представителя.

– Согласен… Кстати, есть и еще один плюс сотрудничества. У вас будет реальный стимул оснащать наше совместное предприятие самым современным оборудованием, потому что оно будет чуточку вашим, – вызвал я одобрительный смех присутствующих.

Мы еще долго обсуждали детали. Было понятно, что наши предложения восприняты и не вызвали отторжения. Но вот подоспело обеденное время, и мы оказались в знакомой столовой “Бретон”.

На раздаче нас встретил улыбающийся повар с очень уж знакомой физиономией. Не успел сообразить, что тот спрашивает, бурно жестикулируя поварешкой, раздался смех дочери.

– Да это же Марчелло, папугай!.. Спрашивает, что нам положить.

А президент уже передал поварешку настоящему повару, снял колпак и куртку и вышел к нам.

– Спрашивает, понравилась шутка?

– Скажи, очень. Впервые видел такого энергичного повара.

– Он сказал, впервые видит такого оптимиста, как ты, – перевела дочь.

– Скажи, творческие люди не могут быть иными.

– Сказал, согласен с тобой и пригласил на обед.

И вскоре бессменный президент фирмы “Бретон” с тарелочкой каши присел за наш гостевой стол.

– Вот такая теперь моя пища. А вы угощайтесь, не обращайте внимания на старика, – перевела Светлана.

Вскоре, как обычно, пошли разговоры на космические темы, и вдруг:

– Президент Ельцин обещал ему звание академика и обманул, – перевела Светлана.

– Президент Ельцин обещал благополучие всем народам России, а закончил расстрелом Парламента и чеченской войной, – ответил ему.

– Мы видели по “тиви”. Это ужасно, – подтвердил Марчелло, – Надеюсь, Путин умней, – добавил он.

– Представится возможность, спрошу его, почему президенты не держат обещаний, – рассмешил я Марчелло…

После обеда Паоло повез нас в Верону. “Санта Маргарита” поразила МихНика.

– Это такой завод мы собираемся строить?! – ужаснулся он.

– Больше и лучше, – “успокоил” его.

– Ничего себе! – оценил он, наконец, масштабы наших замыслов.

– Анатолий, инженер занят. Ты покажи Михаилу сам. Я вижу, ты все знаешь, – предложил Паоло. Так мы и поступили…

– Давайте, я вас “поужинаю” и поеду домой, – предложила Светлана, когда вернулись в Кастэльфранко.

После ужина мы долго бродили вдоль крепостной стены, и только наступившая ночь оторвала ботаника от прекрасной флоры этих мест.

– Представляешь, Афанасич, у нас эти, – назвал он на латыни очередной цветок, – мелкие-мелкие, а здесь – гиганты! Да еще пахнут! – восторгался типичный фанатик.

– Еще бы! Это их Родина. Здесь они живут, а у нас выживают, – соглашался с ним, а меня уже тащили к очередной травинке, которая почему-то пушистая…

А ночью снова футбол под истерическую трель комментатора. Покой нам только снится…

Прямо с утра получили комплект чертежей цехов эталонного предприятия.

– Наши специалисты всю ночь работали, – с гордостью объявил Дарио.

– Передайте им нашу благодарность, – попросил его, – А где же знаменитые ванны для упрочнения плит? – не обнаружил я самого интересного участка.

– Марчелло от них отказался. Придумал другой способ. Оформляем очередной патент, – сообщил Дарио-директор.

– Посмотрел ваш бизнес-план. Впечатляет. Особенно себестоимость, – дополнил его Дарио-экономист.

– Да и законодательство на уровне. С вами можно сотрудничать, – заключил Дарио-юрист…

Из приглашенных первым прибыл представитель компании “Астрон”. Тут же выложил кучу проспектов, которые уже видел у Константина. Рассказал о строительстве стадиона в Киеве, и в заключение получил от Дарио комплект планировок для проектирования конкретных зданий. Расстались в надежде на сотрудничество.

Представитель “Альянса” лишь подтвердил мою информацию. Впрочем, большего от него и не требовалось.

Съездили на “Аглобагин”. Нас встретили, как давних знакомых.

– Это именно то, что нужно! – восторгался наш ботаник.

Масла в огонь подлил Паоло:

– Марчелло готов подарить такой комплект любой российской фирме, которая будет первой в России, – выдал он.

– Считайте, мы первые! – тут же заявил МихНик.

– Вы пока не предприятие. Вот запустите производство, тогда будет видно.

– Любое? – спросил я Паоло.

– Любое, но с нашим оборудованием, – подтвердил тот.

“Вот она, наша цель!” – мысленно ухватился за рациональную идею…

Вернувшись, тепло распрощались с владельцами и руководством “Бретон” и отправились в Пьомбино. Там нас ждало теплое застолье и разговоры. Уже поздним вечером Маттео и Светлана отвезли нас в Кастэльфранко.

И снова бесконечный футбол почти до утра.

– Ничего. С завтрашнего дня у нас римские каникулы. Отдохнем, наконец, – решили мы с МихНиком…

Дорога до Рима не запомнилась вовсе – попросту проспал.

– Папугай, просыпайся, а то уедем в Неаполь, – разбудила Светлана.

И вот уже знакомый римский вокзал “Термини”. Пятнадцать минут ходьбы, и не менее знакомая гостиница “Ницца”. Римские каникулы начались.

Мы отправились по выверенному маршруту. И первое, что поразило – наличие песка на всех улицах. Его было немного, но в наш первый приезд его не было вовсе на чистеньких улицах Рима. Особенно заметны были “капли” песка на лаковом покрытии стоявших у тротуаров машин – словно все они вдруг попали под песчаный дождь.

“Много дней дует знойный сирокко”, – всплыла откуда-то песня из далекой юности и надолго застряла в голове. Было жарко, но отнюдь не знойно. Да и сирокко не дул. Позже выяснилось, что сирокко все же дул, но лишь накануне нашего приезда.

Мы осмотрели традиционный набор античных памятников Вечного города, и первый вечер завершили в небольшом ресторанчике.

Не знаю, как МихНик, но в тот вечер я даже не включал телевизора и, наконец, неплохо выспался. Каникулы все-таки…

Прямо с утра отправились на Виа Дель Корсо. Нас встретила Вероника.

– Граф ждет вас, господа, – церемонно объявила секретарь-переводчица, взяла меня под руку и повела на дворцовую лестницу, демонстративно игнорируя Светлану с МихНиком, – Что это за тип с вами? – шепотом спросила она.

– Вовсе не тип. Это Михаил, мой давний партнер.

– Ему обязательно сюда приезжать? Мы с вами не шутки шутим.

– Лишних людей я с собой не вожу.

– Вы в нем уверены?

– Как в самом себе.

– Вы самонадеяны.

– Не больше, чем вы.

Андреа встретил нас по-родственному – обнял и трижды поцеловал меня и Светлану, подал руку МихНику, и я его представил.

После обмена любезностями вручил ему наш скромный подарок – две бутылки настоящей русской водки. Андреа ликовал.

Наконец расселись за столом, и я передал ему послание Громова. Покрутив в руках, граф отдал его Веронике, и та стала переводить документ, поминутно оглядываясь на Свету.

Дочь, разумеется, уже знала текст почти наизусть и вначале делала вид, что ее это не касается. Но заметив, что Андреа тоже поглядывает на нее, стала кивать в знак согласия.

Когда послание было благополучно усвоено, передал весь пакет документов.

– Ого! Это тоже переводить? – спросила Вероника.

– На досуге, – успокоил ее и кратко осветил содержание материалов…

И вот я положил перед графом письмо представителя президента, подтверждающее мои полномочия вести переговоры от имени государства.

Вероника, пробежав текст глазами, вдруг посмотрела на меня с удивлением, смешанным со страхом. Собравшись, затараторила по-итальянски, глядя уже не на Андреа, а на Светлану.

Но текст кончился и возникла гнетущая тишина, внезапно нарушенная Вероникой:

– Анатолий, пусть Светлана покажет Михаилу наш дворец. Ему будет интересно.

Понятно, что граф не хотел обсуждать личное при посторонних, но заметив, что встала дочь, жестом остановил ее и что-то строгим тоном сказал Веронике.

Та недовольно фыркнула и манерно поднялась:

– Пойдемте, Михаил, а то со Светланой вы здесь обязательно заблудитесь, – прошипела она.

Мы остались втроем, словно заговорщики, владеющие Великой тайной. Собственно, так оно и было.

Андреа смотрел мне в глаза, тепло и доброжелательно, словно близкому родственнику. И я не отводил взора, а постарался передать то, что действительно чувствовал к этому человеку с удивительной судьбой его предков.

– Мне надо время, чтоб написать письма. Я хотел бы сделать это у себя, а не здесь. Мне не хотелось, чтоб письма читала Вероника, – перевела Светлана слова графа.

– Мы уезжаем завтра, во второй половине дня. Вы успеете? – спросил его.

– О! Черто! – понял я без перевода, – Я попрошу Веронику показать вам Рим, – перевела Светлана.

– Спасибо, конечно, но мы уже неплохо ориентируемся, – поблагодарил его.

– Это не то, – рассмеялся Андреа, – Пока она с вами, не будет мешать мне.

– Договорились, – переглянулись все трое.

И еще минут пять-десять Андреа говорил с дочерью без перевода.

– Я тебе потом расскажу, – сказала она.

Договорить они, похоже, не успели – внезапно, без стука, стремительно влетела Вероника, а за ней запыхавшийся МихНик. Все тут же поднялись и стали прощаться.

Андреа строгим тоном что-то сказал Веронике. Та фыркнула, сердито буркнула:

– Пойдемте! – и вылетела из переговорной комнаты.

Выходя вслед за ней, на секунду обернулся. Заметив это, Андреа улыбнулся и махнул мне рукой. Я ответил…

На улице Вероника подхватила МихНика под руку, и они быстрым шагом пошли по Виа Дель Корсо. Мы со Светланой поспешили следом. Но вскоре свернули на Виа делла Кроче и довольно быстро вышли к площади Испании.

А вот и знаменитая лестница, но не она привлекла внимание нашего ботаника. Разумеется, первым делом он бросился к цветочным клумбам. Несмотря на послеполуденное время, жара на открытом месте не угнетала, а воздух был наполнен нежными ароматами цветения, словно в вечерние часы.

– Пойдемте! – с трудом утащила нас Вероника в раскаленные каменные джунгли Вечного города.

Мы долго шли какими-то закоулками, но вот свернули за угол, и перед нами во всей красе предстал величественный Панеон. Здание завораживало. Оно не казалось громоздким и не давило на окружение. Трудно даже представить, что в тот момент на нас смотрели два тысячелетия человеческой истории.

И зачем только прочел накануне поездки всю эту галиматью “ученого математика” Фоменко, утверждавшего, что даже во времена Петрарки не было в Риме никакого Колизея, Пантеона и иже с ними. Все они, якобы, воздвигнуты гораздо позже. Полный бред теоретика, сосчитавшего какие-то циферки.

Мы вошли в это святилище языческих богов, и замерли в восторге. Приятная прохлада и таинственный полумрак в здании без окон… Кстати, и без крыши тоже. Свет проникал через сквозное отверстие в куполе и рассеивался в громадном зале.

– Как ни странно, но даже при ливне сюда не попадает ни капли, а зимой здесь тепло, хотя и нет никакого отопления, – проинформировала Вероника, – Удивительное сооружение, – добавила она, и я мысленно согласился, хотя и верилось с трудом.

Было много посетителей, но всем хватало места, а камень глушил звуки толпы. Казалось, здесь можно говорить с Вечностью, и она тебя услышит…

Услышала… В толпе вдруг почудилось какое-то движение, и прямо перед нами возникли странные люди в одинаковых темных плащах. Образовав полукруг у какой-то ниши, они, как по команде сбросили плащи, скрывавшие полувоенную одежду по моде средних веков. А в центр полукруга вышел их главный, торс которого, словно бронежилет, защищали отливающие золотым блеском рыцарские латы. Кто-то из соратников подал ему огромный обнаженный меч, благородно сверкнувший при тусклом храмовом освещении.

Современный рыцарь ловко отсалютовал мечом предмету поклонения. На мгновение все застыли, затем круто развернулись и разошлись.

Чуть позже увидел, как участники действа разоблачались, словно артисты, складывая свои грозные атрибуты в обычные спортивные сумки. Без своего экзотического одеяния они выглядели, как все вокруг.

Уже вечером, включив телевизор, неожиданно увидел древний Пантеон и этих людей, салютующих, очевидно, гробнице их предка. Жаль, что Светланы не было в номере, и я так и не узнал, что за люди возникли на мгновение из далекого прошлого и снова вернулись в Вечность…

Лишь через час мы вышли из приятной прохлады античного сооружения прямо в жаркий Рим, и Вероника заторопилась. Уговорившись о времени завтрашней встречи, разошлись без сожаления.

Мы шли втроем, куда глаза глядят, выбирая тенистые улицы, и вдруг невероятным образом вышли к Фонтану Ди Трэви. Но если осенью мы только любовались его художественными достоинствами, сохраняя дистанцию, то в этот июньский день сразу ринулись в оазис, куда временами долетали мельчайшие брызги водяных струй, охлаждая раскаленный воздух.

День клонился к вечеру, а уходить не хотелось. Ушли лишь когда обнаружили, что обгорели на ярком солнышке…

Лишь вечером спросил у дочери, о чем они говорили с Андреа, пока ни ворвалась Вероника.

– Знаешь, папугай, не такая уж сладкая жизнь у этих графьев.

– А то!

– Ни бабушку, ни дедушку он не знал. А для матери это скорбные воспоминания. Потому и прятала документы в сейфе, и никогда не отпирала… У его отца дела не шли. Умер рано, оставил одни долги. Сохранили только дом, где мы были. Так что Андреа пришлось пахать, как Карлсону.

– Да уж, как Карлсону, – рассмеялся я.

– А кому у них работать, – не поняла юмора дочь, – Мать и сестра никогда не работали. А он единственный мужчина… Сказал, не заметил, как время пролетело. Мать умерла еще не старой… А сестра так и не вышла замуж. Да и Андреа холостяк. А тут эта Вероника со своим восьмидесятилетним мужем. Сама из Одессы. А за того вышла, когда ему шестьдесят было. Он у Андреа работал. Так и познакомились… В общем, намекнул, что та рвется в графини.

– Заметно.

– Еще как! Я сразу догадалась, что они любовники.

– Ну, ты даешь!

– Вот посмотришь, папугай… А тут еще эта Вера. Он так и не знает, где они познакомились. А когда начал искать помощи в России, обе тут же стали рекомендовать людей. А те только деньги тянут, а все без сдвигов.

– Мошенники.

– Скорей всего. А ты его сегодня удивил, папугай. Сказал, передай отцу, если организует встречу, поможет тебе с предприятием… Я так и не успела ему толком рассказать. Эта овца ворвалась.

– Ладно, может, завтра удастся.

В назначенное время мы подошли к дворцу на Виа Дель Корсо. Нас не ждали, а телефонные трубки никто не брал. Прошел час, пошел второй.

– Еще полчаса и уходим, – озвучил свое решение, не зная, что и думать. Коллеги лишь расстроенно молчали.

Собирались, было, уходить, когда подрулил мотороллер, на котором восседала сладкая парочка.

– А мы немножко задержались, – как ни в чем ни бывало пропела Вероника.

Андреа куда-то укатил, а мы вошли, наконец, во дворец и прошли в переговорную комнату.

– Вчера попробовали с Андреа ваш подарок, и не смогли остановиться. Обе бутылки прикончили. Тем белее, Роберто заходил. Он теперь депутат Лацио – большой человек, – разговорилась с похмелья Вероника.

Появился какой-то помятый Андреа и принялся пить воду. И в это время зазвонил телефон.

– Не волнуйся, Вера. Сейчас что-нибудь сделаем. Перезвони через полчаса, – положила трубку Вероника, – Вот дела, Анатолий!.. Нашу Веру не пускают в Италию… Она же пенсионерка. Родственников здесь нет. Захочет остаться, не выгонишь.

Она переговорила с Андреа. Тот куда-то позвонил.

– Ну, все. Сейчас министр позвонит послу в Москве, и дело в шляпе.

Перезвонила Вера Тимофеевна.

– Все в порядке, Вера. Иди оформляйся. Андреа договорился. Чао! – повесила она трубку.

– Папугай, письма у меня. Можно уходить, – незаметно сообщила Светлана.

– Понял.

Мы поднялись и стали прощаться. Андреа проводил нас, после чего выяснилось, что Вероника продолжит прерванную вчера экскурсию. Спорить было бесполезно.

Мы сели в автобус, и он в полчаса доставил нас на Пьяцца Сан Пьетро. Пока ехали, Вероника, как заправский гид, демонстрировала медленно проплывающие за окнами римские достопримечательности: обмелевший Тибр, стайки пиний на холмах и, наконец, Замок Ангелов.

– Надо же! Все, как в фильме “Римские каникулы”, – восторгался МихНик, – Никогда не думал, что увижу все это живьем.

– У нас свои римские каникулы, – напомнил ему, – Жаль, что уже кончаются.

С нашим гидом мы детально осмотрели Собор Святого Петра, а у выхода обнаружили очередь желающих попасть на купол Собора. Людей было немного – доступ уже прекратили, но только не для Вероники. Нас пропустили.

И вот лифт доставил нас к основанию купола. Выше можно только пешим ходом. Не думал, что одолеть триста с лишним ступеней окажется не просто. Пару раз пришлось отдохнуть. На свинцовых ногах вышли, наконец, на смотровую площадку.

Какая красота! Жаль, не было бинокля. Весь Ватикан и значительная часть Рима – как на ладони. Но пора уходить.

Спустившись, попали на почту Ватикана. Отправили по открытке, кому хотели.

Что ж, экскурсия оказалась памятной.

А для закрепления, Вероника купила и подарила нам по книжке “Достопримечательности Рима” на итальянском языке.

У остановки метро мы расстались.

А уже через два часа поезд “Неаполь-Венеция” подобрал нас, чтобы вернуть в исходную точку нашего римского путешествия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)