Привет кленового листа

Я — студентка второго курса в Педагогическом Университете. Снимаю комнатушку на втором этаже серой девятиэтажки пополам с Ясей. И надо сказать, что наше жилище никак не назовёшь комфортным, а тем более, уютным, но иметь свой угол в чужом городе — дело большое, так что претензий к хозяйке у нас нет:  на что наскребли, то и получили! Наше съёмное жилище более чем неприметное  как снаружи, так и изнутри. В тесной комнатке с драными обоями и закоптелым потолком, (по словам Антонины Петровны, хозяйки квартиры, до нас тут жили буддисты, которые каждый день воскуряли своему божеству какие-то благовония, запах-то со временем выветрился, а вот копоть осталась), есть только две раскладушки, один стул с качающимися ножками, две огромные коробки из рефлённого картона (то ли из-под холодильника, то ли ещё из-под чего?) вместо гардероба и одна школьная парта советских времён в качестве стола, поставленного у окна, слепо глядящего на свинцовое небо, запачканное пылью серых плит, аккуратно уложенных от дома до самых гаражей и складских помещений торгового центра, находящегося где-то там, с другой стороны, за неприветливым металлическим забором, чья драная сетка-рабица плачет надрывным скрипом в ночной тишине, когда весь мир, и без того редко сюда проникающий, прячется за монолитами угрюмых холодных строений, кажущихся мёртвыми. Благо, подъезды с другой стороны, а иначе, глядя в окно, можно ощутить себя главной героиней какого-нибудь мистического фильма с элементами безнадёжного противостояния невидимым силам зла и внутреннему ужасу, притаившихся в щелях бетонных плит и в металлических трубах, разбросанных  по краям, скрывающихся в тучах воронья, чьё беспокойное карканье, ударяясь о холодный бетон и отпружинив вверх, тревожным эхом носится потом между небом и землёй из одного конца в другой, нагоняя тоску и нагнетая страх, рождающийся в самой глубине сознания, потерявшегося в пустоте суеты.

В общем, ни я, ни Яся в окно не смотрим. Привыкли уже не замечать этой прорехи в мир статического безмолвия «заднего двора». Уж больно он отчуждён от мира, который бурлит с другой стороны, спозаранку выхватывая жильцов из подъездов незримыми лапами срочных дел в свой нескончаемый водоворот событий.

Занятия едва только начались, а один из наших преподавателей умудрился заболеть, так что целых две пары сегодня остались свободными. Поэтому сегодня утром не надо было вставать с рассветом и, просыпаясь на ходу, мчаться через весь город на учёбу.  Выпал редкий момент, когда можно было полежать под  тёплым одеялом, уютно пахнущим домом, и… посмотреть в окно. Это вышло случайно. Беглый взгляд моих едва проснувшихся глаз скользнул по полу, перебежал на стенку, запрыгнул на стол, проскакал по стопке университетских книжек и соскользнул на оконное стекло. Неплотное небо было ещё свежо, хотя утренний румянец уже испачкался серо-пыльным фиолетом бетонного земного пространства и понемногу начинал давить взгляд духотой. Впрочем, сегодня в этом пейзаже было что-то не так и некоторое время я силилась понять, что именно? Я поняла что зацепило мой взор только тогда, когда  приподнялась и скинула с себя одеяло. Это был лист. Кленовый. Большой и резной, он прилип к стеклу и так прочно там зацепился, что, казалось, никакие силы его оттуда не смогут скинуть. Каждая его жилка пульсировала жизнью. Каждый его кусочек дышал таким простором и такой свободой, что, глядя на него, моё сердце замирало от восторга! А сколько было в нём звуков?!  Там, где листочек был прозрачно зелен, шумели заповедные лиственные леса. В том месте, где лимонная желтизна листовых пластинок скрадывала румянец вечернего зарева, я слышала песок у беспокойного моря, прогретого жарким солнцем, и видела бурые горы Байкала. Золотисто-медный черешок кленового листика напомнил мне дальневосточные дубы — могучие и добрые, под ветвями которых я грезила о иных мирах — далёких и никем непознанных. А эти, едва приметные, рыжие прожилки напоминали мне меня — взбалмошную веснушчатую девочку семи лет, бегущую по мелким рыжим камушкам мелкой речушки к дому бабушки…

Было ещё много всего, что я смогла увидеть за окном в это утро. Сегодня, поднявшись с раскладушки, я впервые распахнула окно и высунулась из него до самого пояса. Мне хотелось увидеть, что ещё прячется за этим окном? А там… В стороне рос клён. Очень красивый и душистый. Его листья были такими разными и шептали о таких удивительных вещах, что я едва успевала вместить в себя всё это. Мне казалось, что я — крохотный человечек, который бредёт по ветвям этого удивительного дерева от листочка к листочку, каждый из которых необъятный мир, в котором всё иначе, чем я привыкла видеть. В этот самый момент мне стало как-то радостно, просторно и свежо! Вся моя явь как-то вдруг преобразилась.

Отныне, проснувшись, я заглядываю в окно и наблюдаю перемены, до которых совсем недавно мне не было никакого дела! Теперь мир за окном мне не кажется пустым и холодным, он просто сокрыт от постороннего взгляда и открывается только тогда, когда кто-то искренне этого хочет!

09.02.2015г., г.Н.-Ф., ЮНиС

Автор: Юлия Сасова

в холодной ладони два рыжих листа две капельки слёз на щеках два мира текут у подножья Креста и образ искомый, пропавший в веках..

Привет кленового листа: 3 комментария

  1. Пыталась написать рецку несколько раз на этот рассказ. Виснет комп. и все.
    Понравился рассказ. Так бывает,мелочь,а делает жизнь светлее!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)