Баламуты

Лето клонилось к осени, когда позвонил ненавязчивый Медведев:

– Валера хочет реабилитироваться, – сообщил он после взаимных приветствий.

– А я здесь причем? Пусть подаст прошение президенту, – привычно пошутил я.

– Да нет, не в этом смысле. В общем, завтра в десять на “Маяковской”. Подъезжайте, Анатолий Афанасьевич.

Подъехал.

– Валера хочет познакомить вас с солидными людьми, – проинформировал Сергей Борисович по пути в очередное кафе, без обильной трапезы в которых подобная публика почему-то не мыслит никаких деловых переговоров, а уж тем более знакомств.

Валера и некий Славик, как нам его представили, уже приступили к процессу поглощения пищи.

– Я на минутку, – предупредил публику, чтобы ускорить мероприятие, от которого не ждал ровным счетом ничего.

– Да мы уже в курсе, Анатолий Афанасьевич. Валера все рассказал, – сообщил Славик.

– Ну, раз рассказал, я пойду? – спросил его.

– Что вы, Анатолий Афанасьевич, вы же только пришли. Сейчас позавтракаем, и я отвезу вас в наш офис к брату. Там и поговорим, – предложил он.

Пришлось согласиться.

Офис строительной компании брата Славика впечатлил основательностью. Всей оравой ввалились в роскошную приемную, а затем и в скромный директорский кабинет.

– Владимир, – представился его хозяин и протянул визитку.

“Гидроспецфундаментстрой. Генеральный директор. Заслуженный строитель России”, – с удовлетворением прочел на ней. Что ж, это уже интересно.

Как обычно, выдал свой экспромт об искусственном камне итальянской фирмы “Бретон”. Рассказал и о своем видении процесса реализации проекта.

– Все очень интересно, Анатолий Афанасьевич, – подытожил Владимир Михайлович, – Давайте поступим так. Я свяжусь с одним человеком в Германии. Он банкир. Начинал в Казахстане. Создал там первый в республике коммерческий банк. Ну, и, как обычно, наехали, разорили, едва ни посадили. Он обиделся и эмигрировал на Запад. Тем более, в Германии у него брат. Кстати, не последний человек в интересующем вас “Альянсе”. Если все срастётся, он с вами свяжется. Договорились? – протянул он руку…

– Ну, как? – удовлетворенно спросил Валера, когда оказались на улице.

– Хорошо, не академик, а всего лишь “заслуженный”. А в остальном, что изменилось?

– Ну, как же! – обиделся “фээсбэшник”.

– Валера, да у меня таких встреч было не меньше сотни. Всем нравится проект, все готовы помочь, а воз и ныне там… В общем, дело покажет.

И реабилитированный Валера вынужден был еще раз согласиться, что обсуждение его доли в этом предприятии преждевременно…

Но вот свершилось. Дня через два поздним вечером тревожно зазвонил междугородний:

– Здравствуйте, это Беккер из Мюнхена. Мне звонил Трубин, рассказал о вашем проекте. Вы можете переслать мне выжимки из бизнес-плана? А завтра я перезвоню, и мы поговорим.

– У МММ нет проблем, – ответил ему.

– У кого? – не понял бывший банкир. Впрочем, откуда ему знать, если он из Казахстана.

– Сейчас пришлю, – реабилитировался я…

Ровно через двадцать четыре часа, минута в минуту, позвонил все тот же Беккер:

– Трубин прав, проект действительно интересный. Кто автор?

– Я автор. К тому же, четыре года назад уже построил подобное предприятие.

– Оно работает?

– Еще как! Увы, без меня.

– Почему?

– Моя история очень похожа на вашу.

– Понял… Скажите, а почему вы ориентируетесь на итальянское оборудование?

– Оно лучшее в мире.

– А в Германии есть что-то подобное?

– Есть фирма “Хенсель” в Байройте. Но она не выпускает оборудования для производства искусственного камня.

– Понял. Скажите, а вы можете на пару дней приехать в Италию, прямо на фирму? Я бы подъехал, и мы разом решили все вопросы.

– Могу.

– Отлично! Тогда свяжитесь с Трубиным и выезжайте. Я ему сейчас позвоню, – откланялся “банкир”…

Трубину позвонить не успел – тот опередил:

– Подъезжайте прямо сейчас, – пригласил он, – Кстати, захватите ваши документы для оформления визы. Славик займется.

Подъехал.

– Мы со Славиком сначала в Мюнхен, к Беккеру. А во вторник, вместе с ним, будем на “Бретоне”, – сообщил он, – А вы, как?

– В воскресенье вылечу в Венецию, в понедельник начну готовить почву.

– Кстати, вы говорили, работали в управлении делами президента.

– Недолго. Хотел, было, там реализовать свою программу. Не дали.

– Я помню… Вы с Меламудом знакомы? Был такой зам у Кожина.

– А как же! Начальник моего начальника.

– Он посмотрел ваш бизнес-план. Дал высокую оценку.

– Еще бы! Не первый раз видит.

– Да? Кстати, он сейчас в соседнем кабинете.

– Как?!

– Работает у меня экспертом. Пойдемте, поприветствуете его. Он вас помнит.

– Надо же, – удивился я и мы прошли в соседнюю комнату…

– А вот и Зарецкий, автор материалов по камню, – представил меня директор.

– Как же, как же! Помню… Здравствуйте, Анатолий Афанасьевич, – протянул руку бывший заместитель управляющего делами президента, – Мне понравился ваш проект. Я сам когда-то пытался сделать что-то подобное у Кожина. Всю душу отдал. Еще при Бородине начинал. Жаль, не дали развернуться.

– Кто же, интересно, не дал?

– Лужков.

– Как это? Такой выдающийся мэр. Не может быть! – пошутил я.

– Еще как может! – не согласился “бывший” и рассказал все, включая похищение всей документации по проекту из его закрытого кабинета.

– Надо же. Мафия, да и только, – посочувствовал человеку, похитившему их когда-то из моего стола, – Случайно, ни эти? – показал ему свою пачку.

– Что вы, Анатолий Афанасьевич! – замахал тот руками…

– Вот баламут! – сказал Трубину, когда вышли от Меламуда. Тот лишь рассмеялся:

– Да все они баламуты!

И вот мы с дочерью снова, второй раз в том году, оказались в переговорной комнате фирмы “Бретон”.

Мы уже были своими в этой компании. У входа нас радостно встретила секретарь. Поинтересовавшись, для приличия, погодой в Москве, тут же пропустила в пенаты и стала звонить Прелецу – русскоязычному менеджеру фирмы.

Едва расположились, вошел довольный Паоло, день которого теперь не пройдет в томительном ожидании обеда. Ознакомившись с целью нашего визита, первым делом он пригласил Суппи, экпорт-директора фирмы.

Аугусто появился с ворохом чертежей:

– Вот он ваш эталонный завод. Прислали из “Астрона”, – перевел его речь Паоло.

– Наш общий с вами завод, – поправил его.

– Си, ностра дита, черто, – улыбнувшись, подтвердил он.

После того, как подробно рассказал о визитерах из Германии, Аугусто задумался.

– Дарио сейчас занят… Не сможет с вами переговорить. Но я его подготовлю. А для поддержки мне нужен финансовый директор, – перевели мне его мысли вслух.

Вскоре в комнате возник Дель Мотолло:

– Нам понравились ваши предложения, синьор Зарецкий, – заявил тот, – И совместное предприятие вполне реально, и лизинговый вариант нас устроит. Вот только с “Альянсом” пока проблемы. Они настроены поддерживать исключительно немецкую промышленность, а не нас.

– Завтра у вас будет возможность переговорить с господином Беккером из Германии, близким к “Альянсу”, – сообщил ему.

– Это интересно, – подтвердил финансист.

Ближе к вечеру забежал-таки Дарио. Как оказалось, в основном, чтобы поприветствовать нас со Светланой.

– Все будет завтра, – пообещал он.

В довершение Прелец пригласил нас в ресторан, но Света отказалась – ей надо было срочно вернуться в Пьомбино. А Паоло отвез меня в гостиницу “Алла Торрэ”. Он завез меня откуда-то с тыла, въехав в какой-то дворик.

– “Алла Торрэ”, – сообщил тот, поставив машину на стоянку.

– Да-а-а?! – удивился я.

– Занесем твои документы, а потом поедем в ресторан, – не унимался он.

Мы прошли какими-то потайными ходами, минуя администраторскую. Туда за ключом от номера я пошел один.

– Мне здесь показываться ни к чему. Это гостиница “Симек” – нашего основного конкурента. Зачем ты здесь остановился, Анатолий? – спросил Паоло.

– Я всегда здесь останавливался, или у дочери в Пьомбино. И сейчас в турфирме мне заказали здесь, по инерции.

– Больше здесь не останавливайся, Анатолий. Тут повсюду уши “Симека”, – предупредил он.

– Хорошо, – согласился с ним.

И весь вечер в разговоре превалировали две темы: соперничество двух ведущих компаний и цели моей поездки в Рим. Не вдаваясь в подробности, упомянул-таки о своих контактах. Большой любитель истории, Паоло был приятно поражен.

– Это же очень интересные люди! – восторгался он, – Я читал когда-то в прессе о русском высшем обществе в Риме. Тебе повезло, Анатолий.

– Да пока все это лирика. Пытаюсь, по их просьбе, установить контакты с нашими властями, но безрезультатно.

– Об этом надо обязательно сказать Дарио, а то и Марчелло. Твой авторитет станет выше.

– Не стоит, Паоло. Это дутый авторитет.

– Можно, я хоть намекну?

– Намекни, – согласился с ним под влиянием неплохой дозы спиртных напитков.

Под занавес Паоло разоткровенничался и сообщил, что всегда с большим интересом учил русскую историю, считая русских братским народом.

– Не удивляйся, Анатолий. Я серб по происхождению. Мой отец жил в смутном регионе, который сплошь был сербским, но считался то Австрийским, то Итальянским. А когда после войны уточняли границы, он отошел Югославии. Но желающим разрешили свободный выезд. Отец был не бедным, и не захотел жить в коммунистической стране. Так он и оказался в Италии с фамилией Прелец.

– Ну, Паоло, теперь мне понятно, почему ты работаешь у русских, – пошутил я.

– У каких русских? – удивленно посмотрел тот.

– Фамилия мамы Дарио и Луки – Ростопчина. Это известная русская фамилия.

– Я знаю… Русская? – вдруг удивился Прелец, – У них у всех такие фамилии.

– У кого, у них?

– У многих из Бассано, – уточнил он.

– Я знаю, – подтвердил ему, – Багин, Путин, – назвал я фамилии известных “бассанцев”, и мы рассмеялись…

Утром спустился вниз позавтракать. По давней традиции на поднос положил: две груши, два банана, две булочки и пару каких-то бутербродов.

– Дуэ капучини? – с улыбкой спросила официантка.

– Си, пер фаворе, – ответил ей.

Подходя к столику, краем глаз отметил сидевшего за ним улыбающегося Паоло, довольного сюрпризом (мы не договаривались, что он заедет за мной).

Сделав вид, что его не заметил, разгрузил поднос, сел за столик и без труда разделил свою порцию на две. Подняв глаза, увидел на лице Паоло искреннее изумление.

– Ты меня видел?! – поглядывал он то на меня, то на угощение.

– Конечно.

– Но я только вошел, а ты уже взял на двоих! Когда ты мог увидеть?

– Когда ты ставил машину.

– А-а-а! – удовлетворенно кивнул Паоло, совершенно упустив, что увидеть стоянку из подвала невозможно.

– Шутник, – осознал он нелепость моего ответа, когда поднимались вверх по лестнице, – А за завтрак спасибо. Я сегодня проспал. Кстати, Светлану предупредил. Она сразу поедет на “Бретон”.

– А вот и наш вождь! – вскочил Трубин старший, когда мы с Паоло вошли в переговорную. За ним вскочили остальные: Трубин младший, мужчина средних лет, очевидно, Беккер, и, наконец, Светлана, сидевшая особняком.

Мужчины оживленно бросились ко мне, приветствовать и знакомиться. Их наигранная веселость выглядела неестественной, а стойкий запах алкоголя однозначно все объяснял.

На Паоло никто даже не обратил внимания, и они со Светланой с удивлением наблюдали эту странную сцену.

– А мы всю ночь ехали, и с вокзала прямо сюда. Вещи внизу оставили, – сообщил Славик.

“Вот баламуты”, – подумал про себя, а вслух сказал:

– Главное, голову привезли, а остальное приложится. Знакомьтесь, – представил им Паоло и Светлану.

– А где руководство? – спросил молчавший все это время Беккер, – Почему нас никто не встречает? – посмотрел он на меня, а потом на Паоло.

– Сейчас будет, – ответил тот и вышел.

– Анатолий Афанасьевич, вы подготовили встречу? – налетел на меня банкир, однозначно устанавливая, кто в доме хозяин.

– Разумеется.

– Плохо подготовили! Нас никто не встретил. Да и сейчас непонятно, где руководство? С кем мне вести переговоры?

– Извините. Вас встречали в аэропорту Мюнхенским рейсом, – соврал ему, начиная испытывать некую неприязнь к этому странному человеку, – Руководство знакомо с нашими планами. Готово их обсуждать.

– Да они должны нас встречать на пороге! Мы им работу даем! – не унимался банкир, – А нас даже вы не встретили. К тому же опоздали!

Ну, это уже слишком.

– Извините, господин Беккер. Мы с Паоло прибыли вовремя. Это зафиксировано техническими средствами, – снова соврал ему, мгновенно осознав, что с таким человеком мне не по пути, что бы тот ни предлагал. Стало скучно от осознания бессмысленной траты времени и средств на это путешествие. Ладно, буду считать, что приехал повидать дочь.

Вошли Прелец и Суппи. Паоло представил экспорт-директора.

– Вы что, не поняли?! – налетел Беккер на Паоло, – Где генеральный директор?! Или нам обратиться к вашим конкурентам?! – завершил он фразу немецким ругательством, которое, похоже, понял только я.

Паоло переговорил с Аугусто, и тот вышел. Минут через десять он вернулся с Дарио.

Похоже, Аугусто его неплохо подготовил. Генеральный директор вошел уверенно, как истинный хозяин, и к всеобщему удивлению, заговорил по-немецки.

Беккер расплылся в улыбке и стал отвечать. Оба говорили свободно, но с диким акцентом. Я давно забыл немецкий – язык моего детства. Но баварский акцент врезался в память навсегда.

Обменявшись любезностями, Дарио сел на председательское место, и переговоры начались. В знак протеста мы со Светланой сели в конец стола, предоставив хозяевам разбираться самостоятельно.

Минут через пятнадцать мое “отсутствие” на переговорах стало заметным, и Дарио пригласил пересесть поближе. Похоже, Беккер его окончательно запутал.

– Анатолий, вчера мы обсуждали совсем другое, – растерянно обратился он ко мне.

– Я изложил свое видение проблем финансирования проекта. Вы с ним согласились. Теперь господин Беккер излагает, как он видит то же самое. Если его точка зрения вас не устраивает, вы вправе ему отказать, – ответил директору.

– А как же вы? – растерянно перевел Паоло.

– У меня это не единственный вариант, – обескуражил я всех.

Объявили перерыв.

Нас со Светланой подозвал Дарио. Мы вышли из комнаты, чтобы переговорить тет-а-тет.

– Анатолий, он просит у нас кредит в десять миллионов евро. Зачем кредит, если покупает оборудование? – перевела Светлана.

– А гарантии его возврата?

– Ссылается на “Альянс”, где работает его брат.

– Поручите Дель Мотолло связаться с “Альянсом” и подтвердить домыслы Беккера.

– Вы ему верите, Анатолий?

– Я, как и вы, впервые его вижу.

– Спасибо, Анатолий, – поблагодарил Дарио.

Не возобновляя совещания, объявили перерыв на обед.

И снова за гостевым столом мы с дочерью оказались рядом с Марчелло Тончелли. Похоже, он уже был в курсе хода переговоров, и прекрасно понимал их безнадежность.

– Эх, Анатолий. Не везет тебе с партнерами. Несерьезные они люди… Сделай свою фирму, где будешь только один хозяин. Я дам тебе станки бесплатно. Вернешь, когда сможешь, – перевела его предложение Светлана.

– Спасибо, Марчелло. Это уже крайний случай. Я все же надеюсь, – поблагодарил его.

– Надежда – это хорошо, – заключил Великий изобретатель и замечательный человек.

То была моя последняя с ним встреча и последний разговор…

Война с Беккером продлилась и после обеда. Я в ней почти не участвовал. От Беккера исходили лишь завиральные идеи, целью которых было одно и то же – любым способом получить от “Бретона” десятимиллионный кредит. Все остальное не лезло ни в какие ворота.

С моей помощью был сляпан договор, который никого ни к чему не обязывал, и был практически невыполним, если “Альянс” ни подтвердит документарно гарантии сделки. Судя по справке, с которой меня тайком ознакомил Дарио, не подтвердит.

К вечеру все неожиданно заторопились и попросили отвезти их в Венецию.

– До встречи в Москве, – попрощались со мной братья Трубины. Беккер лишь кивнул головой…

После провала переговоров ездить на “Бретон” не хотелось. И остаток командировки провел в Пьомбино.

Едва вернулся в Москву, позвонил Медведев:

– Подъезжайте завтра к “Маяковской”, как всегда, – пригласил он.

Валера со Славиком уже сидели на тех же местах.

– Анатолий Афанасьевич, скажите, зачем вы сорвали переговоры? – неожиданно спросил “фээсбэшник”.

“Скажите, почему вы не любите советскую власть?” – рефреном прозвучали слова допрашивавшего меня когда-то “кагэбэшника”, выхваченные откуда-то из потаенных уголков памяти. Как же похоже. Значит, именно так воспринято мое участие в переговорах?

Что ж, придется преподать урок зарвавшимся мошенникам.

– Валера, переговоры завершились подписанием согласованного документа. Не пойму, о чем ты? Какой срыв? Тем более, тебя там не было, – собравшись, ответил ему.

– Но Беккер сказал, по этому документу нельзя получить деньги, – сообщил Валера то, в чем и не сомневался.

– Все правильно. Документ вступает в силу одновременно с гарантиями “Альянса”.

– Но “Альянс” не дал таких гарантий.

– Разумеется. А как же обещания Беккера, что они будут?

– У него не получилось.

– Нормально. А я здесь причем? Все вопросы к его брату, а не ко мне.

– Ладно, Анатолий Афанасьевич, у вас есть возможность реабилитироваться.

– Да ты что! Неужели?.. Кстати, зачем Беккеру десять миллионов? Они не предусмотрены бизнес-планом проекта.

– Не знаю. У него свои планы… В общем, Беккер хочет попытаться получить их в Германии. От вас надо лишь сообщить реквизиты фирмы “Хенсель”.

– Но “Хенсель” не выпускает нужное нам оборудование. Я говорил об этом Беккеру.

– Какая разница?! Беккеру нужны эти десять миллионов, и он возьмет их там.

– Тогда, причем здесь мой проект?

– Не причем… Дайте реквизиты, и все.

– Я понял. Перешлю Медведеву. До свидания, – распрощался я с “баламутами”.

Пусть, делают, что хотят. Ни Бурхардт, ни Гуммель, как и Дарио Тончелли, никогда не согласятся с бредовыми идеями Беккера, идущими вразрез со здравым смыслом…

И я вплотную занялся тем, что рекомендовал мудрый Марчелло Тончелли – основал компанию, в которой стал единоличным владельцем, временно возложив на себя обязанности генерального директора и главного бухгалтера.

В свой день рождения я получил документы моей компании, а поздним вечером раздался телефонный звонок:

– Это Беккер… Анатолий Афанасьевич, завтра вы должны вылететь в Мюнхен. Послезавтра мы должны быть в Байройте.

– Это невозможно.

– Как невозможно! Вы и так сорвали переговоры в Италии.

– Ничего я не сорвал. И вы это знаете. Я не могу никуда лететь! Мне незачем оборудование “Хенсель”.

– Какая вам разница! В общем, свяжитесь с Трубиным и вылетайте, – бросил трубку Беккер.

– Кто это так поздно? – спросила жена.

– Беккер из Германии.

– Поздравил?

– Да уж… Требует, чтобы завтра вылетел в Мюнхен.

– Куда?!

– В Мюнхен.

– На какие шиши?.. А виза?

– В том-то и дело. А ему вынь, да выложь.

– Пошли ты его, куда подальше.

– Другого не остается, – согласился с ней.

С утра позвонил Трубину.

– А его нет. Он в командировке, – ответила секретарь.

– В Мюнхене?

– Да. Сегодня улетел.

Позвонил Славику и Валере. Оба абонента оказались недоступными.

Дозвониться удалось лишь до Медведева.

– Вы разве не полетели? – спросил тот

– А как я полечу без визы и без денег?

– Это да… А они все улетели, – проинформировал Сергей Борисович.

– Вот баламуты! – возмутился я…

Поздним вечером зазвонил телефон:

– Это Беккер… Вы где?

– Как, где? Вы же звоните мне домой. Я дома.

– Скажите, почему нас не встречают? Мы по гололеду, рискуя жизнью, подъехали к заводу, а здесь нас никто не ждет. Единственная гостиница на ремонте. А ваш Гуммель говорит, приезжайте с утра. Что за бардак?!

– Извините. Этот бардак в вашей Германии. Увы, отсюда я бессилен вам помочь, – ответил ему и повесил трубку…

На следующий день позвонил Гуммель:

– Анатолий Афанасьевич, сегодня к нам приезжали люди. Сказали от вас. Ну, вас мы давно знаем. Приняли… Но они не захотели покупать наше оборудование. Потребовали – именно потребовали, а не попросили – чтобы мы купили итальянское оборудование. За это они, ссылаясь на вас, пообещали, что продадут в Россию пятьдесят наших заводов.

– Пятьдесят?! – изумился я.

– Вот именно. Я им так и объяснил, что это невозможно.

– Разумеется.

– А дальше еще чудней… Потребовали, чтоб мы предоставили им кредит на десять миллионов евро под гарантии “Альянса”. Если не согласимся, обратятся к нашим конкурентам-итальянцам.

Я рассмеялся:

– “Альянс” – страховая компания. А к итальянцам они уже обращались.

– И что?

– Если бы получилось, сами понимаете, к вам бы не обратились.

– Мы тоже так поняли. Спасибо. До свидания.

Да-а-а!.. Чудеса, да и только… Вот баламуты”, – снова подумал я.

Чудеса оказались не последние. Дня через три позвонил Медведев:

– Подъезжайте завтра к “Маяковской”, как всегда, – пригласил он.

Когда вошли в кафе, Валера со Славиком уже сидели на своих местах. Вид у них был грозный.

– Как это понимать, Анатолий Афанасьевич! – профессионально начал “фээсбэшник”, – Мы, рискуя жизнями, мотаемся ночью, по гололеду, а вы не соизволили приехать! Сорвали важную встречу! Я вас спрашиваю!.. Отвечать!!! – крикнул он так, что на нас обернулись все присутствующие.

– Ну-ка, ты, деятель!.. Ты как себя ведешь в общественном месте?! Я не обязан тебе отвечать, но отвечу… Скажи, каким образом я мог вылететь в Германию без визы и без денег?.. Вашему хозяину на это наплевать. Сказал, обратись к Трубину, а того уже и след простыл. Вас всех, как корова слизала!.. Да не дело вам надо, а миллионы! Баламуты! – встал я из-за стола и покинул заведение.

Что ж, перевернута очередная страница моих неудачных поисков надежных партнеров, а мой воз, как говорят, и ныне там…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)