Вечный город

– Афанасич! Получилось! – радостно встретил меня Волков, – Какой человек! Теперь понимаю, почему Костин его прятал… Там Кочетков все заснял на видео. Приедет, покажет.

– А что же вы уехали без меня?

– Да ладно тебе, Афанасич! Так, стихийно получилось. Ты уж извини нас, дураков. Кстати, как у тебя с визой?

– Никак. Ты же сам хотел встретиться с бабушкой. А без нее моя поездка не имеет смысла.

– Да встретились мы, Афанасич… Вот скажи, сколько тебе надо на поездку?

– Я же говорил. Если тютелька в тютельку, около тысячи, а нормально – все полторы.

– Ну, вот. А эта стерва запросила три… Три тысячи долларов!.. С ума сошла!.. Дал я ей, как ты сказал, полторы. Обиделась.

– Ну, и хрен с ней. Поедет?

– А куда денется… А вот и Кочетков… Володя, покажи Афанасичу записи!

– Ладно!

– Привет! С возвращением, – пожал руку Кочеткову и направился к своему столу.

– Вот, Афанасич, возьми, – протянул тот видеокамеру…

Целый час я смотрел и смотрел уникальные записи, пытаясь постигнуть суть изобретения, которое удивило даже великого Марчелло Тончелли.

На видео все казалось таким простым. Эх, жаль меня там не было.

“Все дело в глине”, – вспомнил слова Костина, – “Таких глин в стране больше нет. Голубая, юрского периода. Из нее такой фарфор выйдет!”

Что ж, это понятно. Но любую глину надо готовить. В Пелгусово уже видел этот процесс. Тоже не все так просто.

“Представляешь, Толя, он ее разводит магнитной водой. А потом глиняный раствор подает через особую форсунку прямо на раскаленную сковородку”, – снова мысленно возник мой бывший начальник… Предатель!..

Точно! Вот она установка для приготовления “живой воды”. Эти два гения вряд ли поняли, что снимают. Я бы снял показания приборов. А эти – свои жизнерадостные физиономии.

А вот и раскаленная сковородка. Ничего себе!.. Вот кретины! Пыли испугались – самое интересное не засняли… Похоже, вся суть в этой пыли.

“Со сковородки летят микронные частички. Представляешь, Толя?!”

Представляю… Вон они – “силосы” с пылью. На “Аглобагине” с цементом, а здесь с пылью.

Кстати, глиняная пыль – это тот же цемент! А эта глиняная еще мельче цементной!..

А вот и миксеры для приготовления смеси. Точно! Разводит “магнитной водой”. Похоже, прекрасно идет вместо вибровакуумного прессования. Магнитная вода плотно стягивает мельчайшие частички, вытесняя воздушные пузырьки.

А вот и токарные станки. Точно! Залили в форму дозу, раскрутили, и готова ваза с тонкой стенкой. Хорошо хоть это засняли.

А это, похоже, обжиг. Где же у него печи? Ничего себе!.. В Пелгусово у печей для обжига кирпича толщина огнеупорных стен до трех метров. А здесь какая-то ткань. Накрыли и все.

“Два сантиметра теплоизоляции держат как трехметровая стенка”, – снова зазвучали слова Костина.

Да-а-а… Итальянцам бы показать эти записи… Впрочем, зачем? Сопрут идею и глазом не моргнут, капиталисты.

А Волков?.. Та же хватка. Неспроста меня не взял. Боится. Чего? Мы же партнеры… Или нет?..

В аэропорт нас с Татьяной привез Колескин.

– Успехов, Анатолий Афанасьевич, – пожелал он, прощаясь, – Жду вас в машине, Татьяна Александровна, – предупредил жену и растворился в толпе…

Таможня, граница, полет, – все, как всегда. А в конечной точке рейса, в аэропорту Марко Поло, меня уже ждали Светланка с Маттео. Вот и знакомая “маккина спортива”. В этот раз зять посадил меня на переднее сидение. И замелькала все та же дорога из аэропорта в Кастэльфранко. Нет, даже в Италии апрель все же приветливей, чем ноябрь. Здесь все еще тепло, но, как и в Москве, по косвенным признакам уже заметно приближение холодов.

А вот и знакомый домик. Приехали. Традиционное застолье, разговоры через переводчика. Но у дочери, как обычно, какие-то дела, а Маттео с Симоне жаждут общения. И выход найден – подкинул им итальянско-русский разговорник, где латиницей записаны русские слова и фразы.

– Ти ехаль дольго? – со смехом спрашивает Симоне.

– Нет. Всего три часа, – отвечаю ему. Тот безнадежно зарывается в разговорник. Беру книжицу и показываю ему подходящий ответ сразу на итальянском.

– О-о-о! – похоже, дошло до него, – Ми говорильи по-русски – вдруг находит он подходящую фразу.

– Си, ­– отвечаю ему для упрощения процесса.

Жаль, что энтузиазма хватило лишь на пару вечеров. Нет, не любят итальянцы учить языки.

Наконец, освободилась дочь:

– Ну, все, папугай. Сумка собрана. Билеты и документы вроде не забыла. Ты, что с собой берешь?

– Только сумку. Мы же всего на пару дней.

– Ну, правильно. А гостиницу заказали?

– Должны… Вера Тимофеевна еще вчера вылетела. Надо позвонить, на всякий случай.

– Звони, – кивает на трубку дочь.

Набираю номер, гудки-гудки, и, наконец:

– Пронто!

– Буона сера, синьора. Соно Анатолий а Моска. Воррэй парларэ кон Вера.

– Это вы, Анатолий?

– Ну, да.

– Это Вероника, подруга. А Вера с Франческо ушли на прогулку.

– Я хотел сообщить, мы с дочерью завтра выезжаем. В два часа будем в Риме. Вы заказали нам гостиницу?

– Какую гостиницу? Мы вас не ждали.

– Не понял. Как не ждали?.. Мы же договаривались с Верой… Нам что, не выезжать?

– Не знаю. Она ничего не говорила. Перезвоните через час. Чао! – откланялась трубка.

Вот это сюрприз! Похоже, бабушка действительно решила прокатиться в гости к подруге. А мы – лишь способ выманить деньги на поездку. Да тут и трех тысяч может не хватить.

– Что случилось? – спросила дочь.

– Пока не знаю. Но хозяева, похоже, нас не ждали. Просят перезвонить.

Через час перезваниваю, нет связи… Лишь часа через два:

– Пронто!

– Соно Анатолий.

– А-а-а…

– Вы поговорили с Верой?

– Мы вас встретим на вокзале. Чао!

– Минутку! Где, когда? Я же вам номер рейса не сказал.

– Да там всего один выход. В два часа будем вас ждать. Чао!

Мой растерянный вид говорит сам за себя.

– Сорвалось? – обеспокоенно спросила дочь.

– Сказали, встретят на вокзале.

– Едем?

– Едем!

Встали затемно. Есть не хотелось. Чашечка кофе без сахара и вообще без ничего. Три минуты в холодной машине, и мы на станции “Пьомбино Дэзе”.

Отсюда местный поезд из пяти вагонов в полчаса прикатил нас в туманный рассвет венецианской станции с романтическим названием “Санта Лючия”.

Едва закомпостировали билеты, наш Евростар “Венеция-Неаполь” подали на посадку. Поезд как поезд. Удобные “самолетные” кресла. Резкий старт, а дальше ничего особенного.

Но, не успели оглядеться, Падуя. После Падуи не заметил, как задремал.

Проснулся от боли в ушах. Оказалось, въехали в тоннель. Тоннели сменились Флоренцией.

Вышли с дочерью подышать ее воздухом. Неожиданно совсем близко увидели знаменитый купол Санта-Марии Дель Фьоре. Какая красота!

И снова тоннели и тоннели – Апеннины. Но вот все-таки вырвались на равнину. Евростар набрал заявленные двести километров в час, и стало неинтересно. Поезд летел по эстакадам плоской равнины, а окна застилал густой туман. Болонья! Вот откуда те знаменитые плащи, ставшие сперва мечтой наших модниц, а затем устойчивым многолетним китчем всего небогатого населения страны.

За разговорами не заметили, как проскочили Болонью и подъехали к Риму…

Римский вокзал “Тэрмини”, то бишь, всего лишь бани, а звучит красиво – тэрмини. Главный выход, куда ринулся основной поток, действительно всего один. Но нас не ждали. Народ поредел, а ситуация не изменилась.

Попробовали позвонить. Полная безнадега – мобильный абонент недоступен, домашний отвечал лишь длинными гудками.

Взяли обратные билеты, осмотрели вокзал.

– Что будем делать? – спросил Светланку, полагаясь на ее интуицию.

– Пойдем искать гостиницу. Раз уж попали в Рим, надо пользоваться. Не зря целую неделю изучала. Не заблудимся.

Подходящую гостиницу нашли прямо у вокзала. Бросив вещи, отправились в город. Благо, вместе с ключом от номера нам вручили карту Рима.

– Ну, все. Считай, Москву посетила, – сходу врезались мы в шумную городскую толчею.

Звенели трамваи, рычали, стартуя, многочисленные мотоциклы и мотороллеры – основной транспорт римлян.

Поразило, что стоило кому-либо из пешеходов ступить на мостовую, причем, в любом ее месте, весь трафик мгновенно замирал, пропуская безумца.

Совсем рядом оказалась площадь Республики и первый исторический объект – термы Диоклетиана. Как-то нереально было вдруг увидеть вживую то, о чем читал еще в детстве и юности.

От площади свернули на Виа Национале, прошли всю улицу.

– Папугай, да мы рядом с Фонтана Ди Трэви! – глянув в карту, сообщила Светланка.

И в это время зазвонил мой мобильник:

– Анатолий, вы где? Мы с Верой весь вокзал обыскали.

– Да-а-а?! Мы на Виа Дель Корсо, – сообщил “врушкам” наше место.

– Как вы там оказались? – удивленно спросила Вероника.

– Да пока вы нас искали, могли бы и в Болонье оказаться, – намекнул ей. Дошло.

– Ладно, не обижайтесь, Анатолий. Мы у вокзала, минут через двадцать будем на Пьяцца Дэлла Репубблика. Ждем вас. Чао!

– Нашлись у вокзала. Через двадцать минут будут на площади Республики, – сообщил дочери.

– Уже и встречаться не хочется, – вздохнула Светланка, – Двадцать минут от вокзала до площади… Да они из дома не выходили, – поделилась она догадкой.

За двадцать минут ровным шагом добрались до исходной точки нашего турпохода. В центре площади маячили две фигурки. В старенькой болонье и белых кедах переминалась с ноги на ногу наша бабушка. А рядом, в не менее экзотическом наряде, бодро гарцевала Вероника.

– Что за бомжи? – рассмеялась, догадавшись, Светланка, – С ними встречаться? Пойдем отсюда, папугай. Нас надули.

– Неудобно. Ждут.

– С самого вечера… Путаны клиентов, – рассмеялась она, – Ладно. Пошли.

– О! Какая у вас взрослая дочь! – пропела Вероника.

– Да я и сам вроде бы взрослый.

– Хорошо выглядите. Кстати, у вас есть вечерний костюм? – вдруг удивила она.

– И утренний тоже, – не выдержал издевки от бомжеватого вида дамы. Поняла.

– Напрасно вы так. К шести вечера мы приглашены на солидную встречу. Ну, ваша дама о себе позаботится. В общем, встречаемся через полтора часа на Пьяцца Дэль Пополо. Чао! – завершила она нашу первую встречу…

– “У вас есть вечерний костюм?” Хорошо ты ей ответил, папугай, – похвалила дочь.

– Действительно. Без вечернего костюма по Риму не пройтись. Хорошо, купили вечерний пиджак и рубашку с галстуком, – напомнил ей о ее подарке, который оказался очень кстати.

– Позвоню Маттео. Успокою. А то они, как все провинциалы, боятся, что нас здесь обидят, ограбят, изнасилуют. Как будто мы овечки. Удивились, когда узнали, что Москва гораздо больше Рима… Ладно, звоню, а то еще вечернее платье надо готовить и прическу, – рассмеялась Светланка.

И вот вошли в подземный переход, чтобы попасть в метро. Вот и турникеты, а где же кассы? Хорошо, догадались спросить. Оказалось, билеты продают в табачных киосках, да и вообще, где угодно, кроме метро. Но, одолев первое препятствие, оказались у второго – на станции не было эскалаторов. Все дружно спускались по обычным лестничным маршам. Преодолев пять пролетов, оказались на станции.

– Хорошо, вниз. А вверх? Да еще инвалиду? – вслух удивился я.

– Для инвалидов лифт, – прочла уже где-то Светланка.

А на табло высветилась надпись, проинформировавшая, что до прибытия поезда осталось всего-то одиннадцать минут. Кошмар!

Пока тянулись эти бесконечные минуты, успел рассмотреть все граффити, сплошняком “украсившие” простые кафельные стены. Отметил и обычные железнодорожные рельсы, и деревянные шпалы, покоящиеся на подушке крупного гравия, а также тусклое освещение станции.

Нет, это далеко не московское метро.

Подошел метропоезд, аляповато разрисованный, подобно станционным стенам. Наконец, поехали. Впрочем, в вагонах чистенько, хотя и тесно от множества пассажиров. Не очень торопясь, нас все же довезли до нашей станции.

А вот и Популярная, то бишь Народная, площадь. И – о чудо! – мы не узнали наших дам. Они действительно были одеты для официального приема. Нам тут же представили их кавалера – солидного мужчину средних лет:

– Это Роберто… Он не говорит по-русски, – предупредила Вероника.

– Андьямо, – предложил тот, пожав мне руку и церемонно приложившись к ручке дочери.

– Здесь недалеко, – дополнила его дама.

И мы вышли на уже знакомую Виа Дель Корсо. Теперь понятно, почему так удивились, когда узнали, где мы оказались в наше первое путешествие по Риму.

Минут через десять оказались у входа во дворец.

– Это здание бывшего посольства России, времен Екатерины. После Русской революции правительство Италии его реквизировало. Но знатные русские его выкупили, и с тех пор здесь клуб, – очень сжато проинформировала Вероника.

В вестибюле нас встретил не менее плотный розовощекий мужчина:

– Андреа, – скромно представился тот.

Все разделись в гардеробной и по широкой парадной лестнице двинулись куда-то вверх.

– Слушай, папугай, а эти “братки” неплохо шпарят по-итальянски. Где только научились, – шепотом поделилась Светланка.

– Ты уверена? – также вполголоса спросил ее.

– Да ты посмотри на их рязанские физиономии. А то “Роберто”, “Андреа”.

– Ладно. Не паникуй. В рабство нас не возьмут, да и грабить у нас нечего. Разве, мой вечерний пиджак, – рассмешил я дочь.

Дворец внутри поразил. Его стены и пол покрывал шикарный камень. В небольших нишах с комфортом устроились прекрасные мраморные скульптуры. С арочных потолков свисали удивительные люстры дорогого стекла. Поистине, Царский Дворец.

– Здесь бывала Екатерина Великая, – перевела Вероника реплику одного из сопровождения.

– Светик, похоже, “братки” не говорят по-русски, – шепнул дочери.

– Притворяются, – шепнула она в ответ.

Меж тем подошли к уютному уголку, где в обрамлении невысоких пальм в кадках разместился низенький столик, типа журнальных, только гораздо крупнее, и несколько кожаных кресел.

– Прэго, синьори, – пригласил Андреа.

Когда все расселись, он представился, положив перед каждым по визитке. Хорошо, успел сделать двуязычную визитку, а потому тут же последовал его примеру.

– Афанасич, посмотри визитку, – шепнула Светланка, заметив, что не глядя положил ее в кармашек.

“Андреа Дэ Ригвардати Ди Кастэльфранко”, – прочел его полное имя.

– Кастэльфранко Венето? – спросил у Вероники, показав визитку Андреа.

– Нет, Кастэльфранко Эмилия… Кстати, Анатолий, Андреа имеет титул “контэ”, по-русски “граф”, а Роберто – барон, – проинформировала она.

Похоже, Андреа догадался, о чем говорим, и попросил перевести. Выслушав Веронику, ответил, а она передала его ответ:

– Эти титулы дань традиции, а сейчас мы все – равноправные граждане Италии.

Что ж, красиво ответил.

Меня представила Вера Тимофеевна:

– Анатолий – генеральный директор московской компании “ПетроПроект”. Работает с итальянскими компаниями региона Венето. Председатель промышленного комитета Союза промышленников и предпринимателей Аркадия Вольского, – конечно же, чуть напутала она. Поправлять не стал.

– Синьоры, он хотел бы попросить вас максимально искренне ответить на вопросы, – перевела Вероника слова Андреа.

– Спрашивайте. У нас нет секретов, кроме государственных, – ответил я. Все рассмеялись.

– Он обещал, эти секреты не спросит… Он говорит, их клуб объединяет людей, предки которых вынужденно покинули Россию. Они, их потомки, родились и живут в разных странах Европы, и, к своему стыду, совсем не говорят по-русски, но их душа всегда в России.

– Браво! – не удержался я.

– Говорит, они располагают большими финансовыми ресурсами, которые готовы вложить в развитие Родины предков. Но им интересно узнать, как это сделать эффективно и безопасно для своих капиталов.

– Спросите, какими средствами они располагают? Интересует не конкретная цифра, а порядок – скажем, миллионы долларов, десятки или сотни.

– Он понял… Сказал, сотни миллионов.

– Скажите, это очень большие средства. Хотелось знать, какой регион России им интересен, и в какие отрасли они готовы вложиться?

– Он сказал, им интересна Московская область. Москва не интересна, пока мэр Лужков. Верят генералу Громову, который воевал… Готовы строить дороги, жилье, комплексные предприятия по типу итальянской деревни. Это не поняла, но, если надо, могу уточнить, – добавила Вероника.

– Пока не надо… Скажите им, их планы надо согласовать с губернатором Громовым.

– Спросил, вы можете это сделать?

– Скажите, если они дадут такие полномочия, я готов.

– Сказали, дадут.

– Договорились, – протянул я руку главному переговорщику. Мне показалось, он пожал ее с искренним удовлетворением.

Объявили небольшой перерыв. Нас поводили по всему Дворцу, не скрывая ничего. Кое-где уже были люди – члены этого элитного клуба. Некоторым из них нас даже представили. Что поразило, не было равнодушных, когда узнавали, что мы из России. Всех интересовали перемены в стране и наше к этому отношение. Я вдруг почувствовал себя дипломатом.

Вскоре мы разделились. Роберто повел Светлану и Веру Тимофеевну посмотреть бывшие покои императрицы, а мы втроем вернулись в наш уголок.

– Он хочет спросить ваше мнение, стоит ли делать совместное предприятие? И с кем делать? С государством, или с частными лицами? – перевела Вероника очередной вопрос Андреа.

– Скажите, если честно, я бы лично не делился ни с кем. Обманут и частные партнеры, и госчиновники. Все хотят много денег и мало работы.

– Он сказал, это правда… А банки? Надо ли создавать свой банк в России?

– Скажите ему, новый банк должен будет работать по законам России. Мне кажется, эти законы еще не вполне совершенны.

– Он спросил, можете вы что-то рекомендовать ему, как для себя?

– Скажите, я бы создал небанковскую кредитную организацию. Я знаком с автором этой финансовой структуры. Он смог убедить меня, что только такая финансовая организация исключает банковские риски кредитования предприятий.

– Он сказал, это интересно и попросил прислать ему все материалы, которые сочтете нужным. Можно на русском языке. Здесь есть, кто сможет перевести.

Вернулись наши дамы в сопровождении Роберто.

– Андреа приглашает всех в ресторан, – объявила Вероника, – Сейчас рано. Пока ждем, он приглашает нас к себе. Это в районе Виллы Боргезе. Он вызвал такси.

Мы взяли свои вещи и направились к выходу. На парадной лестнице Андреа показал одну из достопримечательностей – позолоченные таблички с именами всех, кто когда-либо был членом их клуба. Князья и графы, маркизы и бароны, и даже несколько королей, – все они были равноправными в этом объединении элиты европейских стран. Показал Андреа и табличку со своим именем.

На улице нас уже ожидало такси. Пока усаживались, на мотороллере подъехал Андреа.

– Он сказал, на этом транспорте будет раньше нас, – сообщила Вероника.

Так и оказалось. Когда подъехали к небольшому с виду особняку, у входа уже ждал улыбающийся Андреа.

Мы вошли в неожиданно большую прихожую. Поразила парадная лестница, украшенная портретами предков хозяина. Словно в историческом музее, разместились несколько фигур в средневековых рыцарских латах, а одна – в генеральском мундире царской армии.

Музей напоминал и зал, в котором мы разбрелись, оглядывая его экспонаты.

Всеобщее внимание привлекли необычные стеклянные витрины, в которых разместились россыпи золотых монет и драгоценных камней.

– Спросите Андреа, не страшно ли все это хранить дома? – попросил Веронику.

– Он говорит, в банке опасней. Могут не вернуть. А здесь все под бронестеклом и есть охранная сигнализация, – перевела она его ответ.

Потом внимание привлекло старинное оружие, а уж затем множество книг, старинных и современных вперемешку. Увы, так и не обнаружил ни одной русской книги.

Но уже намекнули, что пора в ресторан, и я вместе со всеми не без сожаления покинул графскую обитель…

Мне показалось, ресторан, как и клуб, был не для всех. Андреа, Роберто и даже Веронику все знали. К нам подходили, приветствовали, спрашивали о России. Некоторые пытались говорить по-русски. Познакомили и с человеком, которого, якобы, планировали назначить послом в Россию. И мы даже перебросились парой фраз о зимней погоде в Москве.

Именно в ресторане я впервые услышал трагическую историю семьи Андреа, и мне многое в нем стало понятно.

Этот добродушный великан вдруг показался мне каким-то беззащитным и одиноким, несмотря на все его окружение. Возможно, я ошибался. Не знаю…

– Он сказал, впервые видит человека, который берется за большое дело и не просит денег. Все, кто хотели помогать, сразу хотели много денег. Говорили даже о машинах, на которых хотят ездить. А Андреа ездит на мотороллере, – перевела его монолог Вероника.

Я рассмеялся. Он что-то спросил у своей переводчицы, и мы рассмеялись вместе.

Но вот допили кофе и вышли в ночной Рим. Какая красота! Впечатление, что находишься среди декораций, сооруженных для съемок грандиозной эпопеи о средневековье. Вот только современное освещение, да мелькающие роскошные авто заставляли вернуться в реальность.

– Кого ждем? – спросил Веронику.

– Андреа вызвал для вас такси.

– Зачем? Здесь недалеко. Да и вон сколько их проезжает, свободных.

Вероника рассмеялась:

– Никто ночью не остановится. Они все едут по вызову. Да и ходить ночью по городу не рекомендую.

Подъехал Фиат Мультипла, внешне напоминающий карету. Мы тепло распрощались и уселись в экипаж.

– Вас немного повозят по ночному Риму. За все уплачено. Чао! – махнула рукой Вероника, а за ней все провожающие.

Водитель опустил спинки передних сидений, и перед нами поплыла величественная картина Вечного города…

Утром быстро собрались и, безнадежно опоздав на завтрак, сразу отправились в офис Андреа. Тот оказался совсем рядом.

Нас уже ждали, и тут же угостили кофе с граппой. Очень кстати.

Сразу после этого пошел сугубо деловой разговор. Обменялись адресами и телефонами для связи. Наметили план взаимодействия.

Лишь под конец встречи выяснилось, что находимся отнюдь ни в офисе Андреа, а в помещении, снятом им специально для российско-итальянского совместного предприятия.

Это уже было интересно. Но на мои прямые вопросы итальянец отвечал уклончиво или невпопад.

– Афанасич, она неправильно переводит, – вдруг тихо шепнула Светлана. Похоже, не совсем тихо.

– Ишь, тихоня!.. Что ж молчала, что язык знаешь? Вот и переводи! – взбрыкнула Вероника, поднялась и выскочила из комнаты. За ней последовала Вера Тимофеевна.

Андреа, ничего не понимая, удивленно смотрел то на нас, то на дверь, за которой скрылись его дамы.

– Скажи ему, нам надо уходить, поезд через час, – попросил Светлану. Она перевела. Эффект был потрясающим. Андреа вскочил с кресла, взял ее за руки, и они затарахтели, не обращая на меня внимания…

– Все, пошли папугай, по дороге расскажу, – сказала Светлана. Мы тепло распрощались с Андреа и вышли на улицу.

– Так, о чем вы говорили, что Андреа так обрадовался?

– Представляешь, папугай, он и сам догадался, что Вероника врет. Сказал, давно понял, что я понимаю итальянский. Вот и обрадовался, когда все прояснилось.

– Это было ну, очень заметно. Вы ворковали, как влюбленная парочка, – рассмешил я дочь.

– Представляешь, он и не знал, что я живу в Италии. Думал, с тобой приехала. Похоже, и эта овца не знала.

– Интересно, значит, бабушка ей не сказала.

– Да они обе мошенницы. Я это еще вчера поняла. Нас, похоже, и отправили с Роберто, чтобы вы без нас поговорили.

– Да ты что!

– Точно. Она вчера половину его слов пропускала. Ну, я думала, так надо. А уж сегодня не выдержала. Особенно, когда он предложил тебе возглавить совместное предприятие. Спросил, согласен? А эта спросила у тебя так, чтоб ты ответил, нет. Он удивился, даже еще раз спросил, а она понесла какую-то чушь.

– Да-а-а!

– У Андреа четыре фабрики в Италии и за рубежом. Пятую хотел построить в России. А эта овца ничего об этом не перевела. Похоже, они с Верой в сговоре. Вот так, папугай. Так что интуиция меня не подвела. Я их только увидела, поняла, мошенницы.

– Так что, зря приезжали?

– Не скажи. С графом познакомились.

– И с бароном тоже.

– Это не так интересно. Андреа дал мне свои прямые телефоны. Он хочет, чтоб ты помог ему в его личном деле. Он будет писать мне, а я буду переводить и отсылать тебе.

– Оригинально.

И мы еще долго обсуждали детали переговоров, особенно те, что остались для меня за кадром.

Даже не заметили, как оказались у Колизея. Это величественное сооружение впечатляло. Мы бродили по его руинам и не могли уйти. Поразило множество кошек, уверенно бродивших в развалинах, или важно восседавших, подобно сфинксам, на каменных тумбах античного сооружения. Эти милые создания как-то совсем по-домашнему оживляли безжизненный камень. Увидели и фальшивых римских воинов – несколько ряженых, размахивая короткими фанерными мечами, приглашали фотографироваться. Измельчали потомки.

Часа за два прошли Виа деи Фори Империали – центральную улицу Рима, длиной меньше километра. Но сколько античных памятников по обе ее стороны! Не счесть и не осмотреть за такой короткий срок.

А вот и знаменитый Алтарь Отечества. Ну, как ни подняться на его вершину, откуда весь античный Рим, как на ладони.

Поднялись, разумеется и на Капитолийский холм. У Римского Форума нас отвлек телефонный звонок из Москвы.

– Что делаете? – спросила Татьяна.

– Осматриваем Римский Форум.

– О-о-о! Не буду мешать, – попрощалась она.

Уже поздним вечером оказались в Ватикане – на Пьяцца Сан Пьетро. Побродили по площади, посетили самый большой христианский храм – Собор Святого Петра.

Весь день не покидало ощущение нереальности происходящего. И вечерний Рим показался вовсе не страшным – неспешно прогуливались семьи с детьми, влюбленные парочки и даже дамы с собачками. Многочисленные рестораны и кафе были заполнены до отказа.

Отобедав и отужинав одновременно, уставшие за день, вернулись, наконец, в гостиницу.

С утра собрали вещи, рассчитались с гостиницей, добрались до вокзала и сдали вещи в камеру хранения. Ведь еще целых полдня могли знакомиться с достопримечательностями Вечного города.

И первым делом попали, наконец, к Фонтану Ди Трэви. Мы долго не могли уйти от этого шедевра, олицетворяющего незабываемый праздник камня и воды. Лишь взглянув на часы, поняли, что пора в путь.

Фонтаны Рима… По дороге на вокзал мы успели полюбоваться многими из них: и на Пьяца Навона, и на Пьяца Барберини. А еще – множеством не так известных, задерживаться у которых уже не было времени.

Но попался целый квартал, где велись раскопки. Правда, внимание привлекли ни отрытые античные колонны, а сотни кошек, освоивших и этот уголок древности. Как и в Колизее, они чувствовали себя хозяевами территории, и милостиво разрешали себя кормить всем желающим. Жаль, что надо спешить – до отхода поезда оставалось всего сорок минут.

Наш проходящий поезд задержался на полчаса. Усевшись на свободные места у окошка, с интересом разглядывали мелькающие то здесь, то там горстки уже знакомых пиний – эндемиков этих мест. Неожиданно хлынул ливень с грозой, скрывший от нас пригороды Рима. Но вот въехали в тоннель, дождь пропал, но поезд остановился.

В тоннеле простояли не менее получаса. Пока стояли, народ волей-неволей заволновался. Но поезд тронулся, и заговорил радиоузел.

– Объявили, что поезд задерживается на час, а потому стоимость проезда уменьшается на четверть. Деньги можно получить в любой кассе в течение трех дней, – перевела Светланка.

– Оригинально, – удивился я.

Все бы ничего, но в Болонье сел какой-то принципиальный пассажир, претендующий на мое место. Ехал он всего-то до Флоренции, но желал переместиться туда, сидя там, где указано в билете.

Никакие наши объяснения и даже просьбы пассажиров купе его не трогали. Хорошо, в купе ехал серб, который высказал тому все, что о нем думает, и уступил мне свое место.

В купе установилась гнетущая тишина. И лишь после Флоренции наступила разрядка. Все радовались исчезновению неприятного попутчика, а вскоре перезнакомились, и вплоть до Падуи в нашем купе не стихал смех.

Поезд уже опаздывал на два часа, и радиоузел объявил о половинной скидке, а потому никто не роптал, ожидая, в конечном итоге, прокатиться задаром.

Позвонили Маттео, который порекомендовал сойти в Падуе и сесть в поезд, следующий до Кастэльфранко, а он нас там встретит.

И вот мы уже в машине на пути домой.

– Спрашивает, что видели в Риме? – перевела Светланка вопрос итальянца, никогда не бывавшего в столице.

– Ответила бы.

– Он тебя спрашивает.

– Ну, скажи Колизей, Римский Форум, фонтаны. В общем, добавь еще, что захочешь.

– Он не понимает, что такое Колизей и Форум, – удивилась дочь и принялась объяснять их назначение в древности.

– О-о-о! Колоссео э Форо Романо? О капито, – дошло, наконец, до зятя. Вот тебе и Колизей, и Римский Форум.

Субботний день запомнился визитами к родственникам.

Когда собирал вещи, Светланка выдала пакет:

– Это маме от Андреа. И мне такой же.

– Когда это он успел? – удивился я.

– Успел.

В воскресенье я улетел в Москву.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)