ПОНЯТЬ И ПРОСТИТЬ…

-Галя… Галка, просыпайся! Просыпайся, тебе говорят! — тормошила спящую подругу Лена.
— Мммм…- потянулась Галя. — Что за пожар среди ночи?
— Там, твой, этот пришел… Славка. Сейчас всю общагу перебудит! — шептала она.- Блин, Соловей — разбойник, понимаешь,  нашелся…
После этих слов у Галки сон будто рукой сняло. Она соскочила с кровати, натянула джинсы и первую попавшуюся футболку, мимоходом глянула в зеркало, расчесала волосы, а потом подбежала к окну и помахала ему, показывая, что надо идти к парадному входу. Схватила с вешалки плащ и выбежала в коридор. На вахте ей пришлось минут пять уговаривать вахтершу бабу Любу, чтобы она  выпустила ее на улицу. Та немного поворчала, но услышав, что «это вопрос жизни и смерти» все-таки открыла двери, строго сказав:
— Полчаса и ни минутой больше, а то будешь ночевать на улице. Во всем должен быть порядок. Эх, дуры, девки… Бабы каятся, а девки замуж собираются…
— Спасибо, баба Люба, — промурлыкала Галка и выскочила на крыльцо, где сразу же попала в объятия Славки.
Он крепко прижал ее к себе  и стал целовать, шепча:
— Галочка, Галчонок, я тебя очень люблю… Ты моя единственная, и мне больше никто не нужен. Ты меня дождешься из армии?
— Что? Тебя забирают в армию?- удивленно переспросила девушка.
— Да… Вчера повестку принесли…  Вот… — и Славка протянул ей помятый бланк. — Через два дня… Ты меня дождешься?
— Славка, я тебя люблю больше жизни… И буду ждать, сколько надо. Дождусь…- целуя Славку, вторила девушка. — Славка, как же я без тебя, а? Как же это будет?..- уже всхлипывала она.
— Не плачь! Я вернусь, а ты, как раз закончишь свой институт и мы поженимся. — успокаивал он ее.
— А как же ты? А как же твоя учеба?
— Галчонок, не переживай! После армии вернусь и попробую восстановиться… я не хотел говорить… Меня отчислили за неуспеваемость…
— Но ты же работал, тебе нужны были деньги на операцию для сестренки…
— Галя, не переживай, все устроится. Я вернусь и будет так, как ты захочешь! — очень твердо и уверенно сказал Слава, прижимая к себе девушку. Они стояли просто прижавшись к друг другу, будто слушали биение своих сердец. Потом Галя встрепенулась, как испуганная птаха, глянула на дверь общежития:
— Слава, я пойду, а то вахтерша сердится. Сегодня баба Люба на вахте…
— Постой еще немного,- попросил он.
— Не могу… Я завтра и послезавтра на занятия не пойду и у нас с тобой будет еще целых два дня. Только ты и я, — целуя  и обнимая его, прошептала Галка и побежала к дверям общежития. Они захлопнулись, а через минуту в тишине раздался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, и опять все стихло.
Два дня пролетели совсем незаметно. Первый раз Галка заплакала на вокзале, когда Славку и еще нескольких   парней строгий капитан отправил занимать свои места в вагон. Славка стоял у окна, махал ей рукой и улыбался. Галя вдруг почувствовала такую пустоту, будто у нее вынули сердце… Они были с одного поселка и дружили со школы класса с восьмого. Это произошло совсем внезапно, когда он вдруг заметил ее. Славка  уже в то время был высок для своего возраста и слыл звездой баскетбола школьной команды. Многие девчонки за ним бегали и старались, чтобы он обратил на них внимание. Однажды Галя задержалась в школе, а у него закончилась тренировка, и они случайно столкнулись у школьных дверей, перекинулись парой слов… И Славка ни с того, ни с сего  пошел ее провожать. Так началась их дружба.  Он стал  ее бессменным провожатым после школы каждый день. Младшие школьники частенько кричали им в след: «Тили-тили тесто, жених и невеста…»  Галя   не  относилась к разряду школьных  красавиц, но Славка выбрал почему-то ее и до окончания школы, как ни старались претендентки на его внимание, их дружба продолжалась. На выпускном вечере они в первый раз поцеловались, и он признался, что ее любит. Галя тоже призналась ему в любви. Потом они вместе поехали поступать в институт, только на разные факультеты — он на физмат, а она на истфак. Поступили. Когда Славка учился на третьем курсе в его семье случилось несчастье — заболела младшая сестренка и понадобились деньги. У него была только одна мама, которая после ухода отца из семьи, работала на двух работах, но в Заречье многого не наработаешь. И Славка совсем забросил учебу,  сутками пропадал то на разгрузке вагонов, то на стройке, появились хвосты по зачетам и заваленным экзаменам, а потом ему предложили перевестись на платное или забрать документы. Денег, естественно, не было и его отчислили… А теперь он ехал в Москву… Ему и еще нескольким новобранцам повезло — им предстояла служба в роте почетного караула Кремля.
Галка долго привыкала к своему одиночеству. Они писали друг другу длинные письма, иногда разговаривали по телефону, но прошло полгода и письма стали приходить все реже, а звонки прекратились совсем. Славкин телефон был почему-то всегда отключен. Галка, когда бывала дома, всегда заходила к его матери и спрашивала все ли хорошо у него и жаловалась, что совсем перестал писать и звонить. Та почему-то прятала глаза и  отвечала, что просто у него нет времени, он очень занят, и служба там совсем не мед… Провожая, озадаченную девушку, она всегда говорила: «Иди Галочка с Богом! Все образуется и встанет на свои места… Все будет хорошо!» Славка вернулся из армии так же неожиданно, как и ушел. Он никому не сообщил о своем приезде. Галка на несколько дней перед защитой диплома приехала домой. На улице стояла май месяц. По утрам на заре в кронах деревьев, едва подернутых зеленой дымкой появившейся листвы, пели скворцы. Вот  одним таким утром в дом Галкиных родителей постучала,  запыхавшись,  взволнованная почтальонша. Она вбежала в сени, где увидела Галку, которая процеживала через марлю в чан молоко.
— Галка, ты только не волнуйся…- начала она.
— Тетя Вера, что случилось и почему я не должна волноваться? — опешила Галка.
— Там… Там…- многозначительно показывая на улицу рукой, затараторила  та.- Знаешь кто идет? Знаешь?..
— Да откуда мне знать? Я и на улицу не выходила, — не отрываясь от дела, ответила Галка.
— Там твой Славка идет… Вернулся, значит… Весь красивый такой. В мундире. Ты только туда не ходи…
Услышав это, Галка вдруг выронила бидон из рук, остатки молока разлились по полу, образуя молочные речки и лужицы на линолеуме. Она вытерла на ходу руки о полотенце, и почти побежала к двери, но тетя Вера встала у дверей, расставив руки и загородив дверь:
— Не ходи! Не пущу…
— Да что же это такое? — возмутилась Галя. — Отойдите в сторону. По — человечески прошу, отойдите!
— Галя, он не один приехал… Не ходи, — взмолилась тетя Вера, но Галю уже было не остановить. Она оттолкнула почтальоншу и выскочила во двор. Галка пробежала  узкий  проулок, соединяющий улицы, и вдруг столкнулась нос к носу со Славкой и его спутницей.  Увидев Галку, Славка ничего не сказал и даже не остановился, только опустил глаза, а на  скулах у него заиграли желваки. Его спутница была небольшого роста, светловолоса и с большими голубыми глазами. «Барби,»- почему-то подумала Галя, глядя на нее. И только потом она заметила, что девушка идущая рядом со Славкой, ее Славкой, беременна. Она смешно семенила рядом с ним, стараясь подстроится под его шаги, но у нее ничего не получалось. Девушка цеплялась за рукав  его кителя и, как уточка, переваливалась с боку на бок при каждом шаге. Все немногочисленные прохожие с удивлением останавливались и глазели на эту парочку. А те кто, знал, что Галка ждала Славку из армии, только вздыхали про себя: «Бедная дивчина… Что же с ней будет? А он , стервец, женился да еще жену беременную привез… Ах, подлец… Подлец…»  Улица давно была пуста, но Галка стояла, как окаменевшая и смотрела на дорогу, будто надеялась, что это ей привиделось.  Когда до нее дошло, что это все-таки реальность, казалось, мир рухнул и разбился на сотни маленьких хрустальных осколков… В глазах потемнело, и если бы не тетя Вера, то Галка упала бы, где стояла. Вера привела ее домой и, усадив, сказала:
— Поплачь, поплачь… В таких делах слезы помогают… Поверь уж мне, я — то знаю… Наши бабские слезы, что вода, но облегчение душе приносят… Поплачь, милая, поплачь… Пойду, твою мать найду…
Вера вышла, а Галка забралась в свою кровать и укрылась одеялом с головой. Она ничего и никого не хотела видеть, слышать… Пробовала плакать, но слез не было. И вообще, ей в этот момент, хотелось просто лечь и умереть тихо-тихо, чтобы никто не заметил. Мама пришла минут через двадцать и сразу кинулась ее успокаивать:
— Доченька, это жизнь… Ну встретил он другую, ну что теперь поделаешь… Жизнь… А ты поплачь, дочура, полегчает.
Галка ей ничего не ответила, только плотнее закуталась в одеяло и молчала. Потом пришел на обед отец.  Они о чем — то говорили с матерью на кухне. Галя слышала, что отец громко ударил кулаком по столу. Он вообще бывал крут, но тут он зашел в ее комнату и присел на край кровати:
— Галка, я не знаю, что тебе сказать… Только поверь, таких Слав в твоей жизни будет еще много, пока встретишь того самого и единственного, который сможет не только быть с тобой рядом, когда все хорошо, но поймет и простит если что… Он будет любить тебя, понимаешь? А этот просто сорняк на дороге.  Пусть идет и скатертью ему дорога. Тебе сейчас надо о защите диплома думать.
— Я не поеду… Не могу… — ответила Галка из-по одеяла.- Не хочу. И отстаньте все от меня.
Отец встал и сказал, будто отдал приказ:
— Поедешь, как миленькая… Ты пять лет училась не для того, чтобы все это бросить псу под хвост из-за этого прохвоста. Поедешь и защитишься, как положено, понятно? Жизнь на этом не закончилась, а только начинается. И ты это скоро поймешь. Мы — Суворовы, а значит никогда не сдаемся и не опускаем руки. Так что собирайся и езжай завтра, как и планировала. Защита диплома  — это результат твоей учебы, и ты его защитишь во что бы то не стало. Понятно?.. Ты поедешь?
— Да…
— Ну вот так-то лучше,- согласился отец и вышел из ее комнаты.
На следующий день он сам  отвез ее на станцию и вместе с ней дождался прихода поезда, посадил в вагон и, прощаясь, подбодрил:
— Галка, все наладится и ты увидишь, что жизнь только началась, а это был какой-то совсем ее маленький этап. Ты еще встретишь свою настоящую любовь.
Галка молча поцеловала отца в небритую щеку и сказала:
— Спасибо, папа… Как только после защиты устроюсь, обязательно приеду домой. Я вас люблю.
Уже скрылся из глаз последний вагон, а отец все стоял на перроне и думал: «Все будет у нее хорошо… Просто потому что не должно быть иначе!»
Защита прошла на ура, и получив диплом, Галина пришла в  ту школу, где проходила практику студенткой. Директор был рад и сразу принял ее учителем истории. С работой все устроилось, да и с жильем проблем не возникло. Директор школы сам позвонил кому-то, а потом написал на листке адрес и отдал Галине. Когда она пришла по адресу и позвонила в дверь, ей открыла совсем седая сухонькая старушка.
— Здравствуйте. Я Галина. Вам звонил Андрей Данилович. Я буду работать в школе учителем истории. Он сказал, что у вас есть свободная комната, и Вы ее сдаете…- начала было Галина.
Старушка молча впустила ее в коридор, а потом вдруг улыбнулась и сказала совсем молодым голосом:
— Проходите, Галочка. Вы не против если я буду так называть? Меня зовут Анна Степановна. Проходите, проходите, — и она сделала широкий приглашающий жест рукой. —  Комнатка не большая, но светлая. Да, я собственно ее не сдаю… Просто живите… И мне будет не так одиноко. Дети выросли, внук живет в Питере… Располагайтесь, Галочка. Сейчас будем пить чай.
Когда Галина зашла в квартиру, ей показалось, что она попала в другую эпоху. По середине комнаты стоял большой дубовый стол, покрытый белой вязанной скатертью, на широком  комоде стояли в рамках большие и маленькие фотографии мужчин, женщин и мальчика в матроске, фарфоровые статуэтки, над столом висела большая люстра в красивом совершенно не современном абажуре, дубовые стулья с резными спинками стояли вокруг него. И только большой плазменный телевизор на современной стеклянной стойке выделялся своей новизной и совсем не вписывался в этот интерьер. На стене висели большие  часы с гирями в виде еловых шишек, которые в момент ее появления своим боем сообщили, что наступил полдень. Обстановка в комнате, где ей предстояло жить, была куда современнее…
Анна Степановна оказалась очень доброй и разговорчивой старушкой. К вечеру Галина знала о ней почти все. О том, что ее сын и дочь  живут в Москве, много работают и редко ее навещают. Есть у нее любимый и единственный внук Никита двадцати восьми лет, который живет в Питере и приезжает к ней несколько раз в году погостить.
Через несколько дней Галина  вернулась в Заречье.  Первой, кого она встретила по дороге домой была  Вера-почтальонша, которая тут же, как на духу, выложила, что Славка со своей женой уехал в Москву. Не смогла молодуха после столичной жизни жить в нашей нецивилизованной глуши, где удобства на улице и нет магазинов. Гале стало немного легче от того, что она теперь могла  не бояться встретить Славку случайно на улице, у клуба или единственного магазина. Она не хотела слышать его оправдания.  Лето пролетело совсем незаметно, и Галя  вернулась в Новгород, а там начались новые хлопоты и самое основное — это работа. Начинать с чистого листа всегда трудно. С классом ей повезло: 6″б» был шумным и задиристым, но  как-то быстро удалось найти с ребятами общий язык.  В школе она задерживалась допоздна, потому что кроме Анны Степановны ее никто не ждал. Они долгими зимними вечерами пили чай, а Анна Степановна рассказывала о своей жизни, детях и внуке, которого очень любила, но часто сетовала, что он все никак не женится. Однажды, придя с работы, Галя застала старушку в сильном волнении. Казалось, что Анна Степановна даже помолодела.
— Галочка, завтра приезжает Никита. Он сегодня звонил, — радостно сообщила она новость, живо орудуя на кухне посудой. — Хочу испечь любимое Никитушкино печенье и запечь утку с яблоками. Он их так любит. Ты мне поможешь, Галочка?
— Конечно, Анна Степановна! С радостью.
Провозившись целый вечер на кухне, Анна Степановна и Галя были довольны результатом своих стараний. Перед встречей с Никитой, Галина очень волновалась. Он приехал под вечер. Когда  вошел в квартиру, Анна Степановна  просто светилась от счастья. Он вручил бабушке букет цветов, расцеловал, а потом  заметил Галю, скромно стоявшую в проеме кухни.
— Так, так, так… Бабушка, ты мне говорила о сюрпризе, — воскликнул Никита.
— Никита, познакомься пожалуйста! Это Галочка! Она работает в твоей школе и преподает деткам историю. Она не дает мне грустить по вечерам,  мы с ней пьем чай и разговариваем о своем, о девичьем, — обнимая внука, говорила Анна Степановна. — А теперь за стол, ты наверное голоден, Никитушка. Галочка мне вчера помогала целый вечер готовить… И получилось очень вкусно. Тебе должно понравиться.
Галя, смущаясь, покраснела и опустила глаза. Никита оказался действительно очень замечательным молодым человеком. Общаясь с ним она, поняла, что Анна Степановна совсем не идеализировала своего внука. Он был действительно таким, как она рассказывала — остроумным и веселым в компании, ответственным и деловым, когда дело касалось его работы. Галя и Никита с первой встречи понравились друг другу. В каждый его приезд они бродили вечерами по городу, и Никита рассказывал  истории из своего детства, которое провел в Новгороде. Его воспитывала бабушка, потому что родители очень много ездили по экспедициям, и у них было мало времени на его воспитание. Но прошло больше полугода прежде чем Никита и Галя поняли, что они любят друг друга.
Однажды весенним вечером, гуляя у стен Новгородского кремля, Никита сделал девушке предложение, попросив  стать его женой. Она согласилась. Через полтора месяца они поженились, и Галина переехала к Никите в Питер. Казалось, вот и вся история. Все счастливы, довольны и можно поставить точку, но, как говорят, неисповедимы пути… Они прожили четыре года душа в душу. Единственное, что омрачало их счастье — у них не было детей. Где они только не были, где только не обследовались, но врачи удивленно разводили руками и отвечали: «У вас все в порядке, а почему нет детей не понятно. Бывает и такое. Может время еще не пришло…»
Этот отпуск Галина и Никита планировали провести вместе, но случилось так, что он вынужден был задержаться и уладить какие-то дела по работе. Обещая, что прилетит через несколько дней, Никита посадил Галину в такси и отправил в аэропорт. Сам он не смог ее проводить из-за назначенной важной встречи, которую нельзя было перенести или отменить. Галина на него несколько обиделась, хотя, и понимала,  он не виноват в том, что так все произошло,  а их отпуск летит в тартарары…
Она стояла у окна в здании аэровокзала и печально смотрела на то, что происходило там за стеклом. Подходили автобусы, маршрутные такси, из них выходили люди… Кто-то кого-то провожал, кто-то приехал встретить. вдруг в толпе людей мелькнуло знакомое лицо… Ей показалось, что это был Славка. Она стала отгонять эту мысль, думая, что обозналась, но на входе у рамки металлоискателя действительно стоял он — высокий, в деловом костюме, все такой же красивый, каким она его помнила. Она отвернулась, но было уже поздно — он заметил ее. Через минуту Слава  подошел к ней и встал рядом.
— Здравствуй, Галя, — он произнес эти слова чуть охрипшим от волнения голосом..
— Здравствуй,- почти шепотом ответила она. За эти мгновения вдруг, как кадры немого кино, пронеслись картинки из прошлого: вот они стоят у входа в общежитие, он машет ей из окна уходящего поезда, а вот он идет с беременной женой по улице Заречья…
— Прости меня, Галя… Я давно хотел у тебя попросить прощение за то, что так все вышло… Но не получалось…
— Считай, что я тебя простила, — все так же шепотом ответила она и посмотрела ему в глаза.
— Как ты? — спроси Славка и взял ее руку в свои ладони. Они были большие и теплые, и Галине вдруг показалось, что от них исходит какая-то неведомая, он очень сильная энергия. Входит в кончики ее пальцев, а потом по жилам, нервам растекается по всему телу… Он стоял и смотрел ей в глаза, будто гипнотизируя.
— И у меня все хорошо. Семья, работа в школе… Все просто отлично! А как ты?
— Я… В делах и бизнесе успешен, а вот с семейной жизнью не повезло… — вздохнул он. — Развелся через год… Есть дочь, но Марина не дает мне с ней встречаться… Да, наломал я дров в этой жизни,- вздохнул он. — А самое главное, потерял тебя… Я иногда думаю, как бы мы с тобой были счастливы, если бы не встреть тогда я Марину…
— Прости, но не надо об этом. Я замужем и люблю своего мужа, Слава, очень люблю…
— Галка, ты стала красивей «мадонны рафаэлевой»… И я верю, что наша встреча здесь не случайна…
— Не надо возвращаться в прошлое. У нас уже ничего нет  общего…
— Нет, я теперь знаю, что ничего в жизни случайного не бывает. Знаешь, я недавно думал о тебе…
— Слава, давай не будем…
— Ты куда-то летишь или встречаешь кого-то?
— Лечу на Мертвое море…
— А почему одна? Без любимого мужа?.. — вдруг с какой-то издевкой спросил он.
— У него дела, но Никита прилетит ко мне чрез два дня, — ответила она.
— Он не понимает, что такую женщину, как ты одну отпускать никуда нельзя,- ухмыльнулся Славка.
— Мы доверяем друг другу.
— Галка, знаешь, вот смотрю на тебя, и понимаю, что любил тебя одну, и все произошедшее — это ошибка…
— Не надо начинать все сначала… Извини, но объявили мой рейс. Прощай… — И Галина взяла чемодан, и, не оглядываясь, пошла к выходу на посадку.
Славка стоял и смотрел ей в след, но вдруг сорвался с места, догнал ее:
— Галя, вот моя визитка… Здесь в Питере… Я тебя прошу, позвони мне, когда вернешься… — он схватил ее за плечи, прижал к себе, а потом вдруг наклонился и поцеловал в губы. У нее хватило сил сопротивляться его натиску. Галина  уперлась двумя руками ему в грудь и, что было сил, оттолкнула его от себя…
Пока не прилетел Никита, все это время вынужденного своего одиночества, Галя переживала эту неожиданную встречу снова и снова, и вдруг поймала себя на мысли, что она любит Славу… Да, Никита надежный, добрый, и он ее любит, и, казалось, до этой встречи со Славой,  она тоже  любит его… Галина не понимала, что происходит с ней, это было как наваждение, гипноз. Он снился ей ночами, звал и манил к себе… Это было просто безумие. Когда приехал Никита, Гале вдруг показалось, что все встало на свои места, а, что происходило с ней в мыслях — это просто бред сумасшедшего. Никита рядом. Он такой родной и теплый, уверенный в себе и надежный, как Китайская стена… Полторы недели пролетели совершенно незаметно.  Отдых  на побережье Мертвого моря дал им возможность  избавиться от усталости, которая успела накопиться за год. Галина была покорена удивительной природой  Мертвого моря. Где она  еще могла  увидеть такие почти  марсианские ландшафты? Они проехали вдоль   легендарных Содомских гор, состоящие из чистейшей соли. На несколько километров вдоль побережья растянулись  настоящие соляные копи,  которые сотворила сама  природа. Любовались на соляной столб, стоящий над обрывом, названный местными жителями много веков назад «Жена Лота».  Он, обдуваемый теплыми ветрами за многие века,  стал так сильно  похож на человеческую фигуру, что, когда они смотрели на него, то невольно вспомнили древнюю историю про Содом, Гоморру и гибель любопытной жены Лота. В Иерусалиме  бродили по кривым улочкам старого города. Галина долго стояла у Стены плача, прося о чем-то важном и земном… Посетили они не спящий и шумный  Тель-Авив, в Хайфе спасались от жары в Бахайских  садах  на склонах горы Кармель. Галина и Никита в эти дни отдыха были близки, как никогда, не было его работы, которая отнимала массу времени, деловых встреч… Они были счастливы, как в первые дни после свадьбы.
Вернувшись домой после отпуска, Галина перебирала вещи, и вдруг из кармана плаща выпала визитка. Она подняла ее и вспомнила, что когда Слава дал ее, она машинально засунула в карман и совсем забыла о ней. Галя стояла и задумчиво смотрела на нее.
— Что это? — спроси, вошедший в комнату Никита.
— А… так… Визитка автосалона…
Он взял ее из рук Галины:
— Хороший автосалон… Откуда у тебя она?
— Случайно познакомилась с его владельцем, когда летела… — вдруг соврала она. Галина не могла сказать Никите, что встретила своего бывшего парня, который когда-то ее обманул… Ей самой вдруг стало противно от этого вранья.
— А, ты хочешь поменять машину…  Да? — спросил Никита. — Я уже сам хотел предложить тебе ее сменить.
— Да, я тоже хотела тебя попросить… — неуверенно продолжила Галина.
— Вопросов нет! Поедем и купим… — весело сказал Никита, целуя ее. — У тебя должна быть хорошая машина…
По стечению обстоятельств автосалон, которым руководил Слава, находился в нескольких кварталах от их дома и пользовался довольно хорошей репутацией. Поэтому, Никита, его и выбрал. Странно, но Слава и Галя, могли так прожить сто лет и ни разу не встретиться, если бы не эта случайная встреча в аэропорту… Если бы Никита знал, что  он собственными руками открывает ящик Пандоры, то наверное, ни о чем не расспрашивая и не предлагая, просто порвал и выбросил эту визитку.
И опять по какому-то неведанному стечению обстоятельств, жизнь столкнула Галину и Славу. Когда Никита и Галя  вошли в автосалон, он был в зале и сразу же подошел к ним, представился и протянул свою руку для рукопожатия Никите:
— Владислав Бельский… Какую машину желаете? Для себя? Для дамы?..
— Для жены,- ответил Никита, не замечая, смущение Галины.
— О, у нас много моделей, которые подойдут  женщине… Посмотрите вот эту… — и мужчины увлеклись разговором о ходовой части машины, коробки передач,  ее достоинствах. Галине предложили посидеть за рулем, почувствовать, так сказать, машину, но ей что-то не понравилось… В конце концов, они выбрали Шкоду цвета морской волны. И тут Слава вдруг предложил Никите подарочную скидку на этот автомобиль, чем совсем его подкупил. Галина внезапно для мужчин решила отказаться от покупки, но Никита с ней не согласился.
— Тебе не нравится эта машина? Но я же видел, как у тебя горели глаза, когда ты сидела за рулем… — удивился он.
— Нравится, только давай купим ее в другом салоне…
— А чем тебя не устраивает этот салон? Что здесь не так?
— Все так, все устраивает… Только давай в другом и все.
— Ты не можешь объяснить причину. Галя, капризы здесь неуместны. Машина замечательная, да еще и цена очень даже приемлемая, скидка…
— Скупой платит дважды, — обреченно произнесла она. — Никита, давай тогда совсем не будем покупать машину… Я и на старой поезжу.
— Мне для тебя ничего не жалко, ты же знаешь! — обиделся Никита. — Я ничего не пойму… Что за капризы?
— Это не капризы,- воскликнула Галина. — Я просто не хочу эту машину и все.
— Я ее уже оплатил. Давай не будем спорить здесь. Ты хотела машину, мы ее купи…
— Тогда сам на ней будешь ездить… Я тебя на улице подожду,- оборвала  она его на полуслове и вышла из автосалона.
Это была, наверное, самая первая и пока единственная размолвка за эти четыре года, что они прожили вместе. Дома Никита постарался выяснить у Галины  причину   такого поведения, но она молчала, не желая ничего объяснять. В конце концов Никита успокоился и, казалось, что их семейная жизнь вернулась в прежнее русло. Но через несколько дней, когда Галина была в школе, позвонил Владислав и пригласил ее на обед. Галина очень долго отнекивалась, но ему удалось каким-то образом ее уговорить. Он заехал за ней в школу и увез в какой-то маленький уютный ресторанчик. Они сидели в небольшом уютном  зале, на столе горела свеча. Официанты, как тени, скользили от столика к столику, не навязчиво предлагая немногочисленным посетителям  сделать заказ. Галина и Владислав сидели друг напротив друга и ей казалось, что он опять гипнотизирует ее своим взглядом.
— Славка, зачем ты меня сюда привез?
— Зачем? Я просто хотел немного побыть с тобой наедине… Помнишь, как тогда…
— Ты же понимаешь, что нас сейчас ничего не связывает… Между нами такая непреодолимая пропасть, как время. Нам ведь сейчас совершенно нечего сказать друг другу.
— Это тебе так кажется, Галчонок. Между нами наше прошлое, которое нас связывает…- ответил Славка.
— Говорить о прошлом — это не самая интересная тема… Прошлое надо оставить в прошлом.
— Галчонок,  я старался его забыть, но когда увидел тебя там в аэропорту, то понял, что ты была единственной женщиной, которую я любил и люблю. Давай построим наше будущее вместе.
— Ты сума сошел? Понимаешь, я люблю Никиту. И будущего у нас нет и не будет. Ты это понимаешь?
— Нет. Я ведь могу исправить свою ошибку. И все ни так уж и плохо. Мы же любили друг друга…
— Славка, это в прошлом, понимаешь?  Ты выбрал другую женщину, ты…
— Подожди! Мне так легко и приятно оттого, что ты сейчас сидишь здесь напротив меня… Я почти не слышу, что ты говоришь. Я просто наслаждаюсь твоим присутствием, запахом твоих духов… Я просто счастлив, что ты рядом…
— Славка, пойми, что мы так чудовищно далеки друг от друга, это расстояние нам не преодолеть…
— Почему? Вот я глажу твою ладонь, чувствую какая она у тебя маленькая, у нее нежная кожа… А пальчики… Пальчики такие тонкие, музыкальные…
Он смотрел ей в глаза, а у нее не хватало сил встать и уйти… Он говорил о прошлом, будто специально пытался разбудить в ней те воспоминания, которые она, казалось, забыла. Галина не сразу заметила, что на город уже опустился весенний вечер, и времени прошло гораздо больше, чем ей показалось. Потом он отвез ее на стоянку к школе, но опять не хотел отпускать и звал, бросить все и вернуться к нему. Когда они прощались, он попытался ее поцеловать, но она попросила его больше этого не делать. Сев в машину, она достала телефон и увидела, что Никита звонил ей восемь раз. Приехав домой, она опять соврала, ответив на вопрос мужа: «Где ты была?», что задержалась на педсовете… Время шло, и Галина вдруг поняла, что совсем запуталась в этих отношениях со Славкой. Никита становился все дальше и дальше. Они стали чаще ругаться по мелочам и пустякам, и это собиралось в какой-то ком, который становился все больше и больше. Однажды прямо на уроке Галине стало плохо, и она потеряла сознание. Когда очнулась, то ее уже везла скорая помощь в больницу. После обследования и анализов, молодой доктор зашел к ней в палату.
— Доктор, скажите, что произошло. Такого никогда со мной не было, — спросила Галина.
— Вам нельзя волноваться, у вас все хорошо и беременность протекает нормально… Уже восемь недель… Все здорово и замечательно, — ответил улыбаясь, доктор. — Знаете, там в коридоре ждет ваш муж. Я могу его пригласить. Он к вам рвется, как раненый тигр.
— Доктор, а вы ему сказали, что у меня будет ребенок? — Галина вопросительно посмотрела на доктора.
— Знаете, еще не успел… Но, думаю, что лучше будет, если вы его сами обрадуете.
— Хорошо, и не говорите… Я ему это скажу сама. Скажите, а я долго здесь пробуду?
— Нет, несколько дней… У вас гемоглобин низковат… И вам надо меньше нервничать. Несколько капельниц и побольше спать…  Не волнуйтесь, все будет хорошо. А сейчас я позову вашего мужа.
Никита, как ураган ворвался в палату:
— Галка, как ты меня напугала,- воскликнул он. — Что случилось, ответь…
— Ничего, просто, наверное, переутомилась… Устала.
— Я тебе уже несколько раз предлагал: бросай работу и занимайся домом, отдыхай…
— Никита, и чем мне заниматься — бегать по магазинам, салонам, ходить на массаж, как это делает наша общая знакомая Эллочка?
— А хоть бы и так,- воскликнул Никита. — А так я тебя не вижу дома совсем. То педсовет, то дополнительные занятия, то тетрадки, то подготовка к урокам… Мы с тобой перестали быть единым целым… Помнишь, как на Мертвом море нам было хорошо…
— Помню! — улыбнулась Галина. Она взяла его руку и положила ее на свой  живот. — Знаешь, а я скоро буду сидеть дома, как ты хочешь. Прислушайся… Ты что-то чувствуешь?
— Нет, — Никита, недоумевая, посмотрел на жену.
— Знаешь что, вернее, кто здесь?
— Галка, перестань говорить загадками,- воскликнул Никита.- Я тебя последнее время перестал понимать.
— Нет, неужели ты ни о чем не догадываешься, Никита?- но видя, что он смотрит на нее совсем ничего не понимая, она добавила, — У нас будет ребенок, Никита. Это подарок с Мертвого моря.
— Это правда?
— Да. Мне доктор сказал.  Все нормально…
Никита сначала замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом вдруг закричал:
— Галка, у нас получилось, получилось…
— Тише ты, а то сейчас придут санитары и, как буйно помешанного, выведут из больницы, — пошутила Галя.
— Это же самый большой подарок мне на день рождение.
— Никита, я хотела тебе об этом сказать в день твоего рождения, но не вытерпела… Мне так хотелось, чтобы ты знал это.
— Галка, я теперь самый счастливый человек на земле: у меня любимая и любящая жена, дела у меня идут хорошо, и теперь у нас будет ребенок. Я счастлив, просто счастлив…
Тут зашла медсестра и выпроводила счастливого Никиту домой. Но на следующий день Никита случайно встретил в больничном коридоре Владислава с букетом цветов. Он сначала прошел мимо, но потом вдруг вернулся, будто какая -то сила заставила снова зайти в палату Галины. Владислав сидел на стуле и что-то говорил ей. В Никите закипела ревность, а мозг вдруг связал воедино все, что он не мог объяснить: ее поздние возвращения и участившиеся педсоветы… Он посмотрел на них и вышел, не сказав ни слова.
— Никита… Никита… Я тебе все объясню, — закричала ему вслед Галина, но он даже не оглянулся на  крик.
— Галя, успокойся… Тебе нельзя волноваться,- взяв ее за руку пытался успокоить Славка.
— Ну зачем ты пришел? Я тебе уже давно сказала, что тебе ничего не светит. Понимаешь? Я люблю мужа. Наши отношения остались в прошлом. Когда ты это поймешь?
— Не понимаю, о чем ты говоришь? Он ушел и пусть идет,- удержал ее за руку Славка.
— Слушай, ты мне уже один раз чуть не сломал жизнь… Ну почему, когда ты появляешься, все в моей жизни начинает идти кувырком…
— Галчонок, ну зачем ты так?.. Я не собираюсь ломать тебе жизнь, а наоборот, хочу… Ну что ты… — шептал он, гладя ее по руке.
— Ты, что думаешь, если он ушел, то я сразу побегу к тебе в постель, растаяв от воспоминаний о прошлом… Понимаешь,  я не хочу и не хотела тебя видеть…
— Галка, что ты говоришь? Я не понимаю… Ты только успокойся.
— Славка, ты придумал все сам… И не огорчайся, а прими как должное. Я люблю своего мужа и у нас будет ребенок. Ты понимаешь, ребенок…
— Короче, ты решила сейчас расставить все точки над «i»… Да? А если он тебя бросит? — задумчиво произнес Славка.
— Не бросит, слышишь, не бросит. Уходи и никогда не приходи, понял… Я не хочу больше возвращаться в прошлое. У меня есть муж, и я его люблю. Уходи!
— Хорошо, я уйду, но помни, если тебе вдруг понадобится помощь, и не только помощь, я всегда тебе помогу и буду рядом…
— Я это уже слышала семь лет назад… Уходи, — потребовала она.
Никита не приходил два дня, но в день выписки он приехал и забрал Галину домой. Был хмур. Он молча взял ее вещи, молча усадил  в машину, и, самое страшное, молчал всю дорогу до дома. Галина не выдержала  и предложила:
— Никита, я не могу больше так. Не молчи! Давай поговорим, Никита. Поговори со мной.
— Поговорить? О чем? О том, как чужой мужик сидит на твоей кровати, держит тебя за руку, что-то шепчет… Об этом поговорим? Ну, ладно, давай, валяй, рассказывай.
— Никита, у меня с ним ничего в этот раз не было… Поверь! Пожалуйста!
— Аааа, был еще другой раз…
— Никита, это было давно… Мы с тобой тогда даже не были знакомы, понимаешь… Не были знакомы… Мы когда-то давно любили друг друга, а потом он ушел в армию, там женился… И все, больше ничего не было. А потом, я его встретила случайно, — Галина заплакала.
— Ты давно с ним встречаешься? — почти кричал Никита.
— Два месяца… А может чуть больше… И мы с ним не встречаемся,  иногда Славка… Владислав заезжал за мной и мы просто обедали… Прости, Никита…
— Два месяца… Два… Восемь недель… — вдруг пробормотал Никита. — А может и ребенок не мой? А?
— Клянусь, ребенок твой, Никита. Поверь.
— Как я могу теперь тебе верить… Не было детей четыре года, а теперь, пожалуйста, он появился, и ребенок тоже, как по заказу… Я тебе не верю… — бушевал Никита.
— Как ты мог, так подумать? Я люблю тебя…
— Ты так любишь меня, что готова закрутить роман с первым встречным…- Никита кипел от гнева и ревности.
— Ты меня обидел, когда сказал, что ребенок не твой… Он твой, поверь,- просила Галина.
— Я не знаю, как тебе теперь верить… — хрипло пробормотал он.
— Хорошо, когда будешь знать, то позвони. Я ухожу,- она сказала это очень спокойно, едва прикоснувшись  к его руке.
— И куда ты уходишь?
— Я найду куда…
— К нему?
— А тебе теперь не все равно куда и к кому я пойду? Ты же мне все равно не веришь…  Только хочу сказать, что с ним у меня было все кончено еще до встречи с тобой. Он прекрасно жил без меня и без меня проживет. Я только, хочу сказать, ты подумай хорошенько, а потом, если сможешь поверь. Я люблю тебя и ребенок твой…
Галина взяла сумку и медленно пошла к двери, будто ждала, что Никита вдруг одумается и остановит ее, но он молчал. Галина уехала и не сказала к кому, куда. Никита очень тяжело переживал ее уход. Работа стала для него не работой, а тяжким бременем. Он бесцельно бродил вечерами по пустой квартире. В конце концов он не выдержал и поехал  в Новгород к бабушке. За эти последние годы он первый раз ехал к ней один без Галины.
Анна Степановна была крайне удивлена его поздним приездом.
— Бабушка, Галя к тебе не приезжала? — начал он сразу с порога, едва Анна Степановна открыла дверь.
— Нет, а что случилось, Никита? Вы поссорились?
— Да… Я свалял дурака… Она ушла, и я не знаю куда. На работе сказали, что написала заявление на отпуск. Была очень расстроена. Я звонил ее родителям, но и у них ее тоже нет. Я дурак…
— Никита, что случилось?
— В ее жизни появился снова мужчина, который уже бросал однажды ее  ради другой … А теперь он снова попытался сломать ей жизнь, а я как дурак, на это повелся… Она мне все рассказала…
— А что она тебе сказала, когда уходила? — вдруг поинтересовалась  бабушка.
— Она просила поверить… А еще, что у них с Владиславом все закончилось еще до нашей с ней встречи… Я первый раз за все это время, что мы были вместе, ее ревновал, по настоящему… Не знаю, что на меня нашло… Я хотел ей поверить, но когда там, в больнице, увидел, как он держит  ее руку, во мне что-то перевернулось… Я испугался, действительно испугался, что могу ее потерять. И повел себя, как дурак.  Я  ее очень сильно обидел…Бабушка, я ее люблю. А еще  ей сказал, что не верю ей,  что ребенок мой…
— Да… поспешные выводы и ревность всегда плохие советчики… — вздохнула Анна Степановна. — Но что ты хочешь от меня. Гали здесь нет…
— Я сам не знаю, что делать. Я должен загладить свою вину… Я ее найду и скажу, что люблю… верю ей… Бабушка, но где мне ее искать?
— А ты уверен, что она ждет тебя? Ждет, что ты примчишься к ней и скажешь, что веришь ей, что больше не будешь ее упрекать тем, что произошло? Не вспомнишь под горячую руку это Владислава, который вам двоим чуть не испортил жизнь?
— Троим… Ладно, я поеду… У меня завтра важная встреча. Пока, бабуля… — целуя Анну Степановну в морщинистую щеку, грустно сказал Никита и направился к двери.
— Может останешься? — спросила бабушка.
— Нет… Я должен ехать. И все обдумать. Один раз я уже поступил необдуманно.
Он вышел на улицу, чувствуя себя совершенно опустошенным и обессиленным. У дома среди кустов сирени стояла скамейка, на которой они частенько сидели после  ночных прогулок с Галей, когда еще он  только начинал за ней ухаживать. Никита дошел   до скамейки, но она была кем-то занята, и, в опускающихся ночных сумерках, он не сразу понял, что там сидит женщина. Когда подошел поближе, то он узнал ее. Это была Галя, его Галя…  Он остановился напротив и протянул руку:
— Пойдем домой, я так соскучился по тебе. И прости меня, что не поверил и не остановил тебя, когда ты уходила.
— Я тоже по тебе соскучилась… И прости, что сразу не рассказала правду.
Он обнял ее и прижал к себе. И в это время из какого-то окна на верхнем этаже донеслись звуки вальса из балета «Щелкунчик»…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)