Сон на Яву. Часть -2

Часть вторая

Сергей Геннадьевич и Лариса Валентиновна пришли меня проводить. Принесли зеркало такое с полметра высотой и бритвенные принадлежности. Взглянув в него, я не поверил своим глазам. На меня смотрел совсем не я. Это было что-то   из рук вон выходящее, не подлежащее никакому объяснению. Во-первых, я помолодел лет на двадцать. Ни одной морщины. Лицо гладкое как яйцо. У меня на правой щеке возле уха было пигментное пятно такого темного цвета, тоже его нет. Но самое удивительное это радужка глаза. Она стала абсолютно чистой однородной, голубой,  а по контуру темный вернее темно-синий ободок. Глаза даже кажется, увеличились. Теперь что касаемо носа, то у меня еще по юности, от драки в интернате была горбинка. Въехал там мне один Даун с дури кулаком.  Так вот эта горбинка, с возрастом разрослась и стала как хороший горб, подобный нос называют орлиным. Волосы у меня с юности были темными, но не такого цвета как теперь – такой цвет называется темный каштан, я, когда обучался в школе разведки нас учили как красить волосы, как делать макияж и прочим хитростям перевоплощения, но такого, я даже не видел в кино. Бриться я не стал, так подравнял усы немного и бороду с боков. Волосы я собрал в пучок, в виде хвостика и затянул резинкой, которую предусмотрительно принесла Лариса. Первая мысль, которая меня посетила, что мой старый паспорт вряд ли подойдет. Я обратился к Первотворцу, пришла мысль, что с паспортом будет все нормально, не обращай внимания. А новый вскоре сделаешь, по приезду в Москву, будет повод.  Мы быстро  собирались, я прилично перед тем поел, чтобы на день хватило.  И вот мы вышли на веранду, где была и моя временная комната и в метрах, наверное, в десяти, от моей двери, была похожая на мою дверь. Сергей Геннадьевич ее открыл и вышел на крыльцо мы следом с Ларисой Валентиновной тоже, вышли по очереди. Дверь оставалась открытой, видимо определенные требования, подумал я. Перед нами открывался вид в какой-то незнакомой мне растительности с обеих сторон от крыльца, на котором мы стояли. Посредине  лежала дорожка. Мы обнялись по очереди друг с другом. Я спустился с крыльца, почувствовал, что что-то жарко и решил снять куртку и положить ее в сумку, которую мне дали. Все это проходило в молчаливой обстановке, видимо тоже определенные правила. И тут, я обратил внимание, как дверь за мной захлопнулась, и крыльцо стало таять на глазах. Сначала, исчезла лестница с перилами и ступенями, а потом  дверь, и в конце концов растаяла крыша. На месте только что стоявшего дома были такие же деревья, как и вокруг меня, исчезла и тропинка. Я снял куртку, сложил ее в сумку и пошел прямо, надеясь, что Большой Папа выведет меня куда-то к транспорту. Только тут, я начал слышать все громче и громче звуки проходивших где-то рядом машин. Я вышел из кустарника, чем-то очень пахнущим и оказался на знакомой остановке. Да, ее я видел во сне. Так значит сейчас подойдет мужчина и будет просить закурить на неизвестном мне языке. И я не стал его ждать, но увидел, как он уже направлялся ко мне, и  я побежал в противоположную сторону. Машины  шли очень часто, и пробежать на другую сторону было сложно, они сигналили мне но, я все равно, упорно лез в самую гущу. Дорогу я перешел. Немного пройдя, вперед увидел небольшую будку остановки и направился к ней. Не успел я подойти, как остановился автобус. Я забежал и уселся на свободное сидение. Достал приготовленные заранее деньги, то есть две долларовые купюры. И сижу, жду контролера.  А его видимо нет. Тогда я встал и пошел к водителю.  На остановке постучал в окошечко. Он открыл и спросил на каком-то языке:

— В голове появился перевод, « куда едешь?» — Я ответил до Аэропорта, но почему-то на непонятном мне языке. И протянул ему доллар. Тот взял, заулыбался.

— Хватит, я спросил?

— Да, благодарю, можно. Ответил он и закрыл окошечко.

Я прошел на ближайшее сидение уселся и стал ждать, когда будут объявлять Аэропорт.

Ехать пришлось долго минут сорок. Скоро начался город. Видимо, я где-то был в районе.  Красивый город. Много названий  английские.  Немного удивительно, но ладно. Город был красивый, чистый, весь в зелени и цветах, хотя, только первое апреля. Было достаточно жарко. Вот объявили «Аэропорт» и я вышел, улыбнувшись водителю, на прощанье. С остановки я направился в здание Аэропорта. Аэропорт был красивый просторный, оказывается, это был Ташкент. Я взял в ближайшей кассе билет, на ближайший самолет, улетавший в Москву. Понадобилось предъявить визу.  Все прошло успешно, как  обещал мне Большой Папа. До рейса оставалось полчаса, и я решил идти и сдать чемодан  в багаж.  Сумку решил оставить себе, так как в Москве, было не так тепло, как тут, а там была куртка. Да и документы, визы и прочее, не хотелось оставлять в багаже.  Сдав чемодан. Я пошел на регистрацию, на посадку, которую, уже объявили. Все шло, как будто было написано, только для меня.   Хотя это так и было. Только для меня одного переписывались эти четыре года. Если так все пойдет, то проблем я думаю, никаких не будет. Просто надо чаще  обращаться к Большому Папе. Я сел на свое место положил в верхний отсек свою сумку и стал рассматривать своих соседей по ряду. Сидел я сам у прохода. Сижу, рассматриваю, женщина вперед меня зашла  пожилая,  но видно,  что бизнесом занимается, не смотря на годы. Большие золотые часы, и цепочка в пол пальца шириной тоже золотая.  Кольца почти на всех пальцах и в основном с дорогими камнями.  Между нами два кресла пустые. С другой стороны прохода сиди молодой мужчина лет двадцати двух – пяти. Тоже хорошо одет не то, что я к примеру. Да теперь в самолетах летают, только богатые люди. Бедным, людям приходится довольствоваться наземными средствами передвижения.   Вот и экипаж прошел, самолет небольшой, а пассажиров и того меньше. Опять меня тянет в сон. А ведь спал я достаточно.  Ну, вот и взлетели, лететь три час, плюс в аэропорту простоим, там багаж пока получишь, пока сядешь на такси, очередь.  Чувствую, плывут мои мысли, откинул спинку кресла и уснул.

***

Проснулся я, и не могу понять, где я нахожусь.

Начал восстанавливать, что было, решил выйти из помещения, в котором спал.

И вот, тогда только вспомнил, что я в гостевом доме в лето сплю.

Вернулся, убрал все принадлежности в шкаф в стене и пошел на веранду, так как что-то захотел пить.

Прихожу на веранду, а там целый взвод все обедают.

— Здравствуйте, говорю всем разом, приятного аппетита.

А все до того увлечены каким-то обсуждением, что меня как назойливую муху отгоняют.

Присаживаюсь с боку, Светлана уже налила мне супа.

Я быстренько ем и слушаю, что они говорят.

— Конечно, говорит Ибрагимович.

— А мне что, прикажите в гостевом доме жить, говорит Андрианович.

— Так это не долго, дня два, четыре, отвечает Ибрагимович, ты и не заметишь, как  в новый дом переселишься.

— Да, мне что, как Григорию, мне тащить нечего, вернее нечем.

— Так возьмёшь, у Григория телегу и перевезёшь всё, хотя бы необходимое.

— Ты Ибрагимович, знаешь, что в третьем селе отсюда у меня всё оставлено, может народ уже всё и разобрал, на радостях.

— Нет, Андрианович, никто твоего пока не брал, так что поедешь и всё необходимое привезёшь, заодно и время пройдёт.

— Так Григорий, то ещё всё не перевёз.

— Григорий свое вообще в сарай свозит, у него тоже с жильём неопределенно пока.

— Вот и поставь, нам с ним один дом на двоих с разными входами, чтобы нам ладно было.

— Ой, Андрианович, до чего, ты, до дому хваткий. Поставлю, поставлю, с Папиной помощью. Прямо сегодня же, после обеда пойдём место выбирать к реке.

Светлана принесла мне плов с фруктами и салат из свежих огурцов с помидорами.

Просто объедение. Да, живо у нас теперь, и Маме помощь по кухне.

Наверное, по очереди будут  готовить.

А то народа, вон сколько, а Мама и посуду делает на всех.

На десерт Светлана принесла  клубничное желе в вазочке – вкуснятина.

Значит и клубника, где-то есть. А мама таких красивых вазочек налила из стекла в виде лепестков лилии, да и раскрашены в цвет тигровой лилии. Чем же мне заняться? Схожу, посмотрю, как-то там дома и вообще Кузьку надо проверить.  А там видно будет, может Папа с Мамой чего предложат помочь.  Пришел я в дом.  Взяв с собой пару булочек для Кузьки. Во дворе все нормально, грязь подобралась. Дело уже идет  к вечеру. Завтра все наши в школу пойдут, а я дома сижу. Даже как-то в школу захотелось.  Пойду, хоть для разнообразия в  игрушку поиграю, а то уже скоро забуду, где какие клавиши.  Пришел и уселся.  По меркам безвременья, прошло совсем немного времени, слышу, наши идут, приехали откуда — то.  И сразу ко мне в спальню.

— А, ты, что опять сел за игрушки, спрашивает  Папа?

— Да, так решил вспомнить. У меня, знаешь, такое ощущение, как будто, целое лето пролетело, а не неделя прошла.

— Ничего, завтра все нормализуется.

— А что опять в школу идти? Спрашиваю, я с любопытством.

— Нет, хуже. Говорит Папа с серьезным видом. Завтра с утра время вернется на четыре года назад. И мы забудем, что было в эти четыре года.

— А почему? Это мне что-то не нравится.

— Это постой будет то самое время, когда мы приехали из Больше Кулачья, что ли.

– Ну, да. Понимаешь, что – то пошло, не так и Большой Папа решил переписать эти четыре года. Но даже это не главное. То, что мы не будем помнить, что тут было и как тут было. Так что, пошли  в лето, будем веселиться до утра. Отмечать  возвращение в прошлое. Выключай компьютер и там никому ничего не говори.

Я быстренько вышел. И пошел за родителями на веранду в летней кухне. Там уже работа шла вовсю силу. Готовили большой казан, для плова, в котором Мустам Ибрагимович сам будет готовить.  Светлана с Владимиром готовили салаты, и еще что-то. Потом Папа достал видео камеру и начал снимать, как мы работаем, что делаем и ходил туда-сюда, вокруг дома и дальше, где, что находилось, все снимал. Потом кассета завершилась, и он понес ее домой. Принес следующую и мы пошли в дом снимали все двери и комнаты, мою, спальню и родителей веранду. Потом пошли в осень и стали там снимать. Было очень весело, оказывается Владимиру и Светлане, Ибрагимович поставил дом в лето и Андриановичу, тоже возле  речки у кузницы. И как бы по этому поводу и был праздник.  Все пили медовуху и жалели, что Григория нет пока.  То есть о том, то мне сказал Папа никто, кроме нас троих и Ибрагимовича не знал и не догадывался. Все везде Папа снял, еще получилось три кассеты. Все это сбросили дома на компьютер, а потом перебросили на флешку Мустама Ибрагимовича. Потому, что у нас ничего такого объемного не было. И Мустам Ибрагимович флешку забрал себе.  Я немного посмотрел на компе, как это будет выглядеть, мне очень понравилось. Во-первых, разное время года, во-вторых, красота, конечно. Просто, получился  документальный фильм, как будто, мы где-то отдыхаем, круглый год. Я только, не мог понять, как они это собираются сохранить. Ничего, думал я, разберемся. Папа Большой не просто так это допустил. Но в душе, мне было так тоскливо, и хотелось плакать, просто комок к горлу подошел. А тут еще Григорий Дружка забрал, даже на прощанье покататься не успею. Так бы хотелось, запомнить все эти краски всю, эту красоту, запахи. Но что, поделаешь. Эта система и без нас существовала, и после нашего исчезновения, тоже будет успешно существовать, только мы вот вернемся в этот роспадный процесс. Конечно, с Папой Большим не поспоришь, раз он так допустил, значит, в этом есть необходимость для нас для всех. Ну ладно, буду, есть фрукты. Сколько еще времени нужно, чтобы Папа Большой снова открыл этот портал, мы не знаем. Будем надеяться и ждать. А медовуха действительно хорошая и веселее стало.  Даже как-то хорошо, ведь в процессе распада время идет незаметно, да и ничего не буду помнить. Как я там в пятый класс ходил в 2010. Да, мы как раз приехали из Больше Кулачья, и я пошел в последнюю четверть в свой прошлый класс. Да, я знаю, все будет нормально или вернее лучше, чем было. Сейчас пойдем в баню всем колхозом париться и мандарины с апельсинами есть…

***

Мы, вероятно, счастливее многих, так как  мы не обладаем большим умом, нет у нас хватки к материальному богатству. Первотворец вынужден, в нашей программе предусмотреть  необходимое повторение одного и того же.

Но, если уж я что-то понимаю, это на бесконечность.

Не могу забыть и оно это понимание, становится, как бы моим.

То есть ты его настолько, прокачал, словно родил.  Да, ты понимаешь, что первоначально это сделал за тебя Первотворец, но ты настолько проникнулся в этот процесс, что уже трудно понять, где он, а где ты.

Через многократное повторение, мы получаем  понимание и уверенность, что вот это так, а это вот так.  Но не сразу, конечно, но получаем.

Это сложно, так как объяснений по причине, почему так, а не иначе, пока нам не дано понять.

Просто запоминаем.

В последствие, как дает мысли Первотворец, обладая всем знанием, мы увидим полную картинку, почему именно так необходимо.

Ведь удивительная вещь, если ты полностью доверяешь  Первотворцу, то процесс идет легко, без каких-то препятствий.

Если доверие пока незначительно, то процесс идет скачками.

Равноценно, доверяя ему, у тебя сразу все коды применяются, где необходимо по умолчанию.

И наоборот, если мало доверяешь, требуется дополнительное к нему обращение по каждому случаю, вот и получаются скачки.

***

Просыпаюсь от того что меня кто-то трогает за руку.

— Мужчина. Вы будете обедать? Оказывается это стюардесса, меня будит.

— Обязательно, все буду, что предложите.

— Сейчас принесу. Она уходит.

А моя по креслу соседка кричит ей  вдогонку: «Водички мне минеральной, пожалуйста».

— Не расстраивайтесь, она сейчас вернется, и попросим у нее минералки.

Она смотрит на меня так удивительно.

— А вы, прямо вежливы, не по возрасту.

— Да, я не местный, вот и кажется, что вежливый. Может, познакомимся, продолжаю я уже более нагло? Вы в командировку или так по делам?

— А вам, то, до этого какое дело?

— Да, нет, в бизнесе, как раз до всего есть дело, и лишних людей, также как и рук не бывает.

— Так вы бизнесмен. Просто с виду по вам не скажешь. Продолжает она.

— Так, знаете страшно, вот сегодня на меня нападали двое, под предлогом дай прикурить. И драться начали, еле ноги унес. Начал я пересказывать свой сон, который сегодня пошел совсем по-другому.

— Да, время сейчас опасное, это вы точно подметили, но вы то, более спокойного времени и не знаете, продолжала она.

—  Как не знаю, я с шестьдесят третьего года рожденья. Просто хорошо выгляжу по некоторым причинам, так и вам того  же желаю.

— Не может быть, вы обманываете меня. Дайте ваш паспорт, я посмотрю.

— Так вы же не полиция, вам я не обязан ничего предоставлять.

— А вот как раз вы и ошибаетесь, я из органов.

— Какая радость, восклицаю я, а я еду к знакомой мне даме, она как раз мне нужна для обмена паспорта.  Я достал, паспорт и протягиваю ей, она, так не торопясь берет его.

— О, да, вы тут совсем другой, но сходство, пожалуй, есть. Наверное, в Ташкент на операцию прилетали? Смотрю, паспорт то у вас Российский, да и прописка Московская область. Интересно сколько вы отвалили за такие коренные изменения.

— Да, это по знакомству, могу и вам предложить. Сам смеюсь.

— Да, я бы не отказалась, главное, чтобы денег хватило.

— Да, могу договориться, только ближайшая такая операция в 2014 году будет, а пока нет возможности, все засекречено.

— Тогда, мне с вами, действительно стоит подружиться. Она достает  что-то, из сумочки, стоящей на свободном сидении и протягивает мне.

— Благодарю, отвечаю я. И смотрю, это конечно визитка.

— У меня пока своей нет, а вот интернет ящик я вам дам для связи. Достаю из кармана  рубашки листочек и ручку и пишу адрес: silzemli@mail.ru для Владимира Жернова. Протягиваю ей листок.

— А телефона у вас нет?

— Так украли, и телефон и ноутбук, хорошо, хоть съемный диск остался. Сейчас вот приеду куплю, себе мобильник и ноутбук тоже надо, как я без них буду?

— Вы, в полицию то заявили в Ташкенте?

— Вы, же знаете, сколько эта процедура займет  времени, тогда бы мне уже никак не полететь с вами. А сам смеюсь.

— Да, действительно. Дешевле будет новое все приобрести. Вы, где остановитесь, по адресу прописки?

— Нет, я еду к знакомой паспортистке, в самой Москва, мне ее порекомендовали, она делает быстро за валюту. То есть завтра, будет новый паспорт.

— Я со своей стороны рекомендую вам, если, есть возможность не ставить ваш настоящий возраст,  пусть хотя бы лет на десять поменьше. Можно конечно и на все двадцать уменьшить. Вы не узнавали, о побочных эффектах, может, так через год, опять в те же прежние рамки возвратитесь.

— Нет, мне сказали, что на ближайшие десять лет, ничего не изменится, просто тургор, требует профилактики. В 2014 поеду на профилактику, а там уж не потребуется больше.

— Так вы теперь таким и будите всегда?

— Да, обещали именно так, как вы выразились.

— Вы, знаете Владимир, вы меня все больше интересовать стали. Прямо и не знаю, что делать? Я найду им клиентов, может, и мне скидку сделают.

— Возможно, но не раньше чем через четыре года. Вы меня хорошо поняли?

— Да, конечно. Я все отлично понимаю, такие вещи на дороге не валяются. Как же я проживу эти четыре года? Я просто не знаю. А вы в Москву, только по документам или  на долго?

— Не знаю, пока. Вообще то, планирую в Воронеж по денежным делам отправиться, но пока нет документов, буду сидеть в Москве.

— Вы как купите телефон мне позвоните, я вас не дорого, устрою на квартиру.

Мысль идет от Папы Большого, согласиться, и зовут ее Раиса Руслановна.  Я беру, ее визитку, а на визитке стоит только фамилия: Рахимова  Р. Р.

— Благодарю, Раиса Руслановна, не откажусь от вашей помощи. Мир держится на добрых людях и разумных целях.

— А откуда, вы знаете мое имя отчество?

— А этому фокусу, я вас  обучу, только не здесь и не сейчас. Раиса смотрит на меня так интригующе и улыбается.

— Да, интересный вы мужчина Владимир.

— Работа у меня такая. Работа. Говорю я значительно, и улыбаюсь. Какой я все-таки счастливый человек, думаю я про себя.  А вот и обед принесла стюардесса.

— Как, я вам благодарен, говорю я ей. У меня соседка просит,  минеральной воды.

— Я, пожалуй, тоже пообедаю, говорит Раиса. А минеральной не надо, не несите.

Стюардесса  выкладывает ей тот же ассортимент, что и мне. Курица, булочка, салат и кофе с пакетиками сахара. Я даже не заметил, как это все съел. Да, аппетит, что-то у меня усилился. Что делать. Тело здоровое, затраты требуются больше, а может я и ошибаюсь.

Конечно, реклама омоложения – это прекрасная тема, но не суть полезная. Больше этого делать не буду. Идет мысль: будешь, еще как будешь, придется. Ну, против Папы не попрешь. Куда нам деваться, скажет, будем делать и не такое.  Прилетели быстро. Очередь образовалась за багажом огромная, пока Раиса стояла в очереди, я сходил, купил себе мобильник.  Так ничего особенного, “NOKIA” —  C2. Получив багаж мы отправились ловить такси, так как это было быстрее и солиднее. Мы прибыли в Домодедово,  а Раиса жила в Крылатском. Мне вообще было дешевле ехать на метро, так как моя знакомая, жила возле метрополитена на Фрунзенской.  Конечно, на такси было быстрее. Но и на метро было в принципе не долго. До кольцевой, потом до Парка культуры и там следующая  моя, то есть Фрунзенская.  Я был в растерянности, как поступить. Решил спросить у Папы Большого. Он дал мысль, чтобы я ехал на метро. Я дал свой новый номер Раисе, записав, следовательно, ее номер телефона и посадив ее в такси, отправился к метро.  В метро я быстренько добрался до Охотного ряда  и отправился покупать себе ноутбук. Что-то  средненькое, чтобы меньше грелся.  Купил себе недорого Асеровский.  Там же в Охотном ряду поел курицу гриль с салатом и кофе без кофеина. Целую курицу съел, как с голодухи. Сразу потянуло на сон. Но надо было делать дела. Дошел пешком до метро на Театральной, и бегом добрался, без пересадок до Фрунзенской. В 16:40, я зашел в кабинет начальника паспортного стола. Сидит секретарь.

— Вам кого, молодой человек?

После некоторого замешательства, что меня назвали молодым человеком, я замямлил, что впрочем, возможно иногда и замешкаться.

— Вы, знаете, мне бы к Светлане Федоровне, по личному делу.

— Немного подождите, я вас приглашу.

Я вышел из кабинета и уселся, в рядом стоящее креслице, народ суетился, так как паспортное скоро закроется. Тут выглянула секретарша и пригласила меня пройти. Оставив вещи под ее присмотром. Я с удовольствием снял куртку и положил сумку и чемодан, на стоящие возле входа стулья и зашел в кабинет. Довольно вместительный кабинет встретил меня, большим количеством света и светловолосая женщина жестом руки пригласила меня присесть на стул поближе к ее столу.  Она вскоре перестала, что-то писать. И уделила мне внимание.

— Здравствуйте, чем могу помочь? Прозвучал ее приятный с усталостью голос.

— Мне вас, рекомендовали как ответственного работника, что вы можете сделать в кротчайшие сроки паспорт.

— Да, если мы договоримся, но это не то место, и не то время, для разговоров.

— Что же, я подожду вас в коридоре, пока у вас завершится рабочий день.

— Хорошо. Ожидайте, возле кабинета.

Я вышел, взял свои  вещи и вышел в коридор. Ждать пришлось почти час, без пяти минут.

Она вышло в легкой куртке и джинсах, без головного убора, что говорило, что она на авто.  Мы ничего друг другу не говорили, просто, я последовал за ней.  Она прошла на стоянку, как я, и догадывался, и рукой показала мне, чтобы я прошел немного вперед по асфальтовой дорожке. Так я и сделал.  Она остановилась, возле меня и я присел на переднее сидение.

— Сейчас проедим в срочное фото, тут не далеко, и там побеседуем. Сказала она.

Буквально, через пару поворотов, машина припарковалась  возле небольшого киоска с рекламой о срочной фотографии на документы. Я вышел и ждал, пока она выйдет. Мы вместе пошли в узенькие двери небольшого фотоателье.

— Вам на какой паспорт?

— А мне на оба, ответил я и полез в куртку, за кошельком.

Девушка  фотограф, усадила меня на стул, поправила мои плечи и чуть добавила освещения.

— Вам, как я поняла на два паспорта сразу?

— Да, вы все правильно поняли, ответил я, и подал ей бумажную купюру. Она отсчитала сдачу и дала мне. Подождите минут десять на улице, я вас вызову, как сделаю.

Мы вышли со Светланой.

— Кто же это вам меня порекомендовал? Спросила она с натянутой улыбкой.

— О, это очень хороший человек, он живет в Геленджике, там я как-то был проездом в 2008 в июле, по делам.

— Это, наверное,  Эдик, в ее голосе, появились смягчающие нотки.

— Да, вы правы, ваш любезный братец Эдуард Федорович  Малиновский, порекомендовал вас мне, но не только, как, хорошего специалиста, но и как хорошую, женщину и, наверное, он был бы рад, если бы мы вместе прилетели в гости.

— Так вы приехали ко мне свататься?

— Конечно, а что тянуть, я люблю все решать сразу.

— Вы меня в краску вводите. И потом, вы моложе меня на много.

— Вы прекрасно выглядите Светлана Федоровна, не смотря на конец рабочего дня. А  по возрасту, вы ошибаетесь, я вас старше на восемь лет.

— Дайте, мне ваши документы.

— Вот, пожалуйста. Я достал из внутреннего кармана паспорт вместе с вложенным авиа билетом.

— О, да! А что, вы сотворили со своей внешностью? Наверное, из Ташкента, после пластической хирургии?

— Пусть будет  так, но это неверный ответ.

— А какой верный?

— Это долгий и утомительный разговор.

— То есть, вы хотите сказать, что приехали делать мне предложение, а не из-за проблем с паспортом.

— Конечно, паспорта, я мог сделать и по месту жительства. Это не составило бы большого труда. Но, мне нужны были именно вы.

— Как смело, с вашей стороны. А если я вам откажу.

— Как мне хотелось бы, что бы этого не произошло. Мы с вами взрослые люди. И для нас каждый день имеет большую ценность. Время идет. Уходит безвозвратно.

Давайте куда-нибудь сходим поужинать?

— А может сразу в ЗАГС?

— О, как бы я был рад такому повороту дел.

— Так, давайте рискнем?

— Давайте.

— Возьмите фото, появилась девушка с конвертом фотографий. Я взял, даже не стал смотреть. Светлана протянула руку к конверту.

— Дай, сюда. И взяв, конверт пошла к машине.

Просигналил брелок сигнализации, я открыл дверь машины и уселся.

—  Что, поедем в ЗАГС?

— Ты согласна?

— Ты посмотри фотографии, да за такого красавчика, притом, смелого и интересного, кто бы, да, не пошел?

Я взял фото. Да, действительно, внешность была весьма привлекательная, даже лучше, чем когда я смотрелся на себя в туалете в Охотном ряду.

— Неужели, ты согласна? Откровенно удивился я, такому повороту дел.

Припаркуйся во там, пожалуйста, попросил я. Она послушно выполнила мою просьбу.

— Можно я тебя поцелую? Спросил я, как-то безнадежно?

Она, не удивилась, нет. Просто румянец появился у нее на щеках.

— Можно, ответила, она робко, как будто я ее собирался прямо сейчас раздевать.

Я, притянул ее за плечи и поцеловал в губы. У меня в нутрии все затрепетало, как никогда.

— Знаешь, у меня никогда не было ничего подобного в жизни.

— У меня тоже. Добавила она, не отстраняясь от меня. Давай, поедем ко мне, предложила она.

— Давай, ответил я.  Мы еще раз поцеловались. Постояли еще минут пять на обочине, и она повела машину.

Мы ехали дальше молча. Ехали не так долго, но и не мало. Время как будто не было. Я вспомнил состояние, когда я был в весне в Омске. Было что-то подобное. Только там я был один. А тут нас стало двое. Как это можно объяснить, без существования Первотворца, я не знаю. Конечно, это он все давно предусмотрел. Только он знал наши слабые места и мог потянуть за них, в нужное время. Я мысленно благодарил Его за все.

— Ты о чем думаешь? Прервала она наше затянувшееся молчание.

— Я благодарю Творца, за то, что он все так прекрасно устроил.

— Ты знаешь, я тоже! Она искренне улыбалась.

— Светлана, а твои дети в Геленджике?

— Василий учится в институте Московском юридическом, но заочно на 2 курсе. Знаешь таких филиалов сейчас много. Только на сессию прилетает ко мне в гости. А Мария вышла замуж, сейчас в декретном отпуске, в июне будет рожать, мальчика. Василий живет с моей мамой, ты, наверное, знаешь, в трех комнатной, возле  санатория «Солнечный».  А Мария у мужа, у них большой дом почти у самого моря.

— А с Игорем как-то поддерживаете связь?

— К радости нет. Он меня и так замучил, мизерными алиментами. А теперь, когда в них отпала необходимость, он иногда приезжает к моей маме. Но как мне недавно мама говорила, он вроде женился. Что меня радует. Кстати, ты действительно хочешь на мне жениться?

— Конечно, хочу? Я бы прямо уже сейчас, начал. Но понимаешь белый день, а стекла у тебя на машине без тонировки. Как-то смущаюсь.

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Сейчас уже приехали. Поставлю машину на стоянку, А ты меня тут подожди. Я взял свои вещи, и вышел из машины, перед въездом на стоянку. И стал возле здания охраны.

Светлана быстро прибежала, улыбается. Взяла меня под руку, и  повела по дорожке.

Два дома,  и мы оказались возле  ее подъезда. Она открыла дверь,  и мы вошли. Поднялись на лифте на 5 этаж. И вскоре были в квартире. Большая красивая квартира с евроремонтом. Прекрасная мебель. Большая лоджия начиналась на кухне  и шла вдоль одной из комнат. Светлана быстро что-то прогрела, на  микроволновке пока я ходил по всей квартире.

— Владимир, идите сюда, позвала она меня из дверей, выходивших на лоджию из кухни.

Я стоял на лоджии, только вышел в нее через гостиную, как мне показалось. Обе комнаты были обставлены как гостиные.  А вот лоджия больше напоминала кухню. Тут стоял большой стол в окружении четырех табуретов, во всю стену был большой сервант, встроенный в перегородку с соседями  по лоджии. Сервант  был заставлен различной посудой. Как говаривал, один мой давний знакомый — всех времен и народов.   Я вышел через кухонные двери стол уже был сервирован.

Конечно, это не в весне, но тоже ничего. Мы поели какие-то вкусные котлеты с начинкой из печени, овощным гарниром и салатом из огурцов с помидорами.  Когда с ужином было покончено. Мы пошли по очереди в душ.

Светлана, дала мне полотенце и халат. Сланцы в большом количестве стояли на полочке в ванной. Я выбрал одни. Пока я мылся. Светлана не теряла времени. Расправила диван, включила большой плазменный телевизор на стене и смотрела, что-то расположившись лежа.

— Как с тобой, приятно иметь дело, знаешь, я не был с женщиной  уже более десяти лет.

— Так это у тебя вторая девственность, сказала она улыбаясь.

— Просто, такой как ты, не встречал.

— А каких, встречал?

— Это допрос или ревность?

— Скорее второе, ответила она с сожалением.

Я подсел с края дивана, так что моя спина касалась ее живота и согнутых в коленях ног.

Меня ударило как током, и бешеное желание, как то овладело сразу, а не постепенно, как это бывало раньше. Я положил ей руку на плечо, меня даже немного начало трясти. Я уже начал себя мысленно успокаивать. В отличие от меня, Светлана была совершенно спокойна. Тут она отвлеклась от телевизора, на который я не смотрел, и сказала так обычно, как будто это было до этого тысячу раз:  — Ну, как будем преступать?

— Пожалуй, да. Она встала с дивана, а меня положила на спину небольшим действием руки.  Руки у нее оказались сильными. Хотя на вид она была, достаточно хрупкой. Я поддался и лег на спину, меня даже заинтересовало, что она дальше будет делать.  Она  встала и выключив телевизор, положила пульт на стоящий рядом журнальный столик. Только тут я заметил, что в комнате горит, только  одна свеча, но достаточно массивная. Она сняла халат и бросила его на спинку стоящего не далеко кресло, обнажив свою прекрасную фигуру. Большие груди еще достаточно упругие, выглядели так завораживающее  аппетитно, что у меня кажется, потекли слюни.  Мне хотелось броситься на нее и сразу стоя и овладеть ей, но я сдерживал свои эмоции всеми силами своего, забившегося куда-то разума. Она подошла ко мне, меня бросило в жар, который разливался от самых кончиков пальцев ног, до самой макушки головы, и все тело пульсировало в такт биения сердца, вызывая  волны, прокатывающиеся от ног к голове. Если бы я не лежал на спине, то возможно, что все было бы не так чувствительно, а может быть это мой новый организм, так бурно реагировал на предстоящий процесс. Светлана, видя мое внешнее, бездействие, решила  взять главную роль на себя.  Она растрепала мои волосы и ее грудь в момент этого наклона коснулась моего тела, то есть груди. Мурашки пробежали огромным стадом по моей спине. Она раскрыла полы моего халата и рукой провела по возбужденной плоти, чем вызвала у меня перебой в дыхании. Слегка погладив член рукой, видимо вполне удовлетворившись его размерами и степенью возбужденности, она оседлала меня в пару секунд. Тут моя внутренняя разумная сила сдалась, и я взял ее за талию руками, помогая ей делать движения приседания на согнутых коленях.  Ни помню за свою долгую жизнь, чтобы у меня были такие сильные ощущения. Мне казалось, что этот процесс будет длиться вечно, но, тут она стала уставать, и я легкими движениями рук перенес ее на диван и положил на спину, чувствовалось ее желание, что возбуждало меня еще больше. Я положил ее ноги на свои плечи и продолжил этот танец, в котором казалось время, отсутствовало…

Процесс завершился нормальным физиологическим путем, причем с одновременным оргазмом, который начался у неё и был подхвачен мной. Это было что-то не земное. Мы оба лежали мокрые, и счастливые. У нас не хватало слов на благодарности друг друга и Творца. Да, разве, без его непосредственного участия и полного программирования этого сложного процесс, возможно, было бы такое и притом с первого раза?  Полежав  и придя в себя окончательно, мы пошли снова в душ, где уже теперь мылись вместе. Благо, душевая и ширина ванны позволяли этот  одновременный процесс мытья.  Самое интересное, то, что мы оба молчали, и так через время целовались. Помывшись, мы пошли в комнату, легли на диван, и Светлана тут же погрузилась в глубокий сон. Мне же, хотелось продолжения банкета, но, увы, не всегда все, так как нам бы этого хотелось. Я встал, стараясь не разбудить ее, и пошел на кухню посмотреть состояние и наличие продуктов. Обшарив все имеющиеся на кухне ящики и шкафы, я понял, что с продуктами дело обстоит в натяг.  В холодильнике, кроме трех яиц и какого-то йогурта тоже ничего не было. Конечно, был чай, черный в пакетиках, соль, сахар и конечно кофе, и конфеты. Но едой это было трудно назвать.  Когда мы шли  от стоянки  к ее дому, я видел в первом этаже соседнего с ней дома магазин круглосуточного обслуживания, правда, небольшой, но все-таки, хоть ехать не куда не нужно. Я оделся, обулся, ключи висели на крючке при выходе, хотя если что, отмычки я взял с собой, положив их во внутренний карман куртки, но подумав, решил взять ключи. Я вышел, лифт еще работал, но был занят, и я, не теряя времени, даром спустился пешком. Дошел до магазинчика, из него выходила группа молодых повес с пивом в руках, я удивился, но вспомнил, что на дворе 2010 и запрета на пиво продажу, в такое время еще не ввели. Магазинчик оказался на редкость хорошим, набрав всего по не многу, я отправился домой к Светлане.   Выхожу, а у скамейки стоит эта пьяная братва.

— Братан, дай закурить, промямлил, маленького роста парнишка, с сигаретой в руках.

Я шел мима, как будто этот вопрос был задан не мне.

— Ты, чего, глухонемой? Спрашивал верзила, видя, что я иду, не обращая внимания. Я молчал,  шел дальше, день сегодняшний для меня начинался, с исключением этой драки, но видимо, закончится, без нее, ни как не мог. Я прошел эту толпу прямо и услышал сзади медленный топот одной пары ног. На газоне, по которому я хотел пройти, и сократить путь до подъезда Светланы было достаточно грязно, и мне не хотелось пакеты ставить на землю. Я затормозил движение и правой ногой сделал  резкий маховой удар ногой назад. Почувствовав, под нагой опору я перенёс весь вес на эту ногу. Вскоре оказавшись верхом седевшим на парне и державшим пакеты на весу. Этот тип, который был подомной, видимо не успел сообразить, и махал в воздухе ножом. Я беспокоился за целостность пакетов, и резко подпрыгнув, совсем отключил ему дыхание. Я встал и спокойно пошел  к нужному, мне подъезду. Легко, перепрыгнув через заборчик, не встретив прохода, повернулся боком уже у подъезда. Вся куча уже бежала за мной, но заборчик задержал их, а я спокойно, открыл двери, приложив  кодовую пластинку, и вошел. Лифт уже не работал, но я даже не заметил, как поднялся на пятый этаж. Окна были высоко, и меня было не видно, на какой этаж я поднимаюсь.  Впрочем, я не переживал о том, что будет дальше. Но главный вывод, что драка была, частью, моего сегодняшнего дня, я убедился.  Открыл двери ключом, вошел. Поставил, счастливые пакеты на пол, так как они были чистыми. Разулся, помыл в ванной комнате ботинки, поставил на полочку. Тут увидел, грязные сапожки Светланы, тоже обмыл, и обтер разовой салфеткой, которые были в туалете.   Понес продукты  на кухню, разложил все по шкафчикам и необходимое положил в холодильник. И принялся за готовку. Первым делом поставил тесто на хлебные булочки. Поставил варить шикарную косточку для борща.  Занялся разделкой говядины. Курица была сильно мороженной,  я ее положил в холодильник, к утру оттает постепенно. Рыба была охлажденной  и ждала своей очереди в раковине.  Говядину я разделал на несколько порций, для гуляша, для плова и для тушеной картошки. Все сложил по пакетикам и надписав дату и что было, положил в морозильник. Рыбу разделал, на порции и оставил у голову и небольшой кусок для ухи. Тоже голову в мешочек и подписав, положил в камеру заморозки. Пока я всем этим занимался, мое тесто поднялось.   Я быстро раскатал и разложил булочки на лист, найденный в плите.  В остаток теста добавил пару яиц, влил растопленного сливочного масла и домешал тесто. В магазинчике, мне удалось купить творог с изюмом и  яблочный джем, хотел сделать ватрушек.  Спать не хотелось, занялся приготовлением борща. Овощи нашинковал ножом, предварительно наточив его на Икеевской точилке, которую встретил где-то в шкафчике. Видимо, им никто, давно не пользовался.  Это меня, как-то даже порадовало.  В суп быстро сделав «зажарку», стушил все овощи в сотейнике добавил пряности и борщ был готов.   Укутав его в свою теплую жилетку, которую вытащил предварительно из своего чемодана, преступил к розжигу духовки. Мучился минут десять, пока не обнаружил инструкцию в ящике, под духовкой. Оказывается, необходимо было нажать и держать нажатой газовую ручку, на панели включения духовки и считать хотя бы до десяти.  Включил духовку, пока духовка разогревалась, разделил поднявшееся тесто на ватрушки.  Смазав их сливочным маслом, выложил начинку и защипал, уменьшив края цветочком, чтобы не тек сироп на противень. Поставил расстоявшиеся хлебные булочки в духовку. Что-то захотелось, есть, от всех этих манипуляций с едой.  Решил пока обойдусь бутербродом с ветчиной сыром и салатом, только дождусь булочек, так как хлеба в магазине не оказалось, а дома его тоже не было. Хорошо, что булочки быстро спеклись. Сложил их в большую чашку на несколько салфеток и прикрыл  кухонным полотенцем, конечно, оставил себе одну булочку. Достал ветчину, раскрыл вакуумную упаковку, отрезал достаточно толстый пласт и добавил такой же Датского сыра и два  салатных листа.

Получился красивый домашнего производства гамбургер, правда без лука и майонеза, но и без него вкусно. Съел бутерброд, выпил бокал ананасового сока. И тут сготовились  первые ватрушки с творогом, подав о себе знать, вкусным запахом. Поставил другой лист, с ватрушками с  яблочным повидло. И тут услышал шаги.

-Что это ты, тут делаешь? С порога спрашивала сонная Светлана.

— Да, так, есть захотелось, я голодным спать, как-то не привык.

— А продукты, где взял?

— В магазине, знаешь, там оказывается, все есть, только хлеба почему-то нет. Вот и пришлось немного заняться.

— А мне снился сон, что мама печет пироги и борщ такой вкусный, так вкусно пахло, ты тут по случаю, борща не варил?

— Варил, варил! Садись, сейчас мисочку налью, только зелень порезать надо и сметану открыть. Я быстренько ополоснул под краном зелень укропа, петрушки, сельдерея и чего-то еще. И отщипал немного всего на блюдце. Достал две тарелки глубокие из шкафа налил черпаком борща  и добавил сметану и посыпал зеленью. Затем достал булочки намазал их сливочным маслом, отрезал по кусочку ветчины и кусочку сыра и все,  положив на салатные листья, сформировал два бутерброда, на тарелочку поставил.   Тут начало пахнуть готовыми ватрушками с повидло. Достал их разложил на большой разнос рядом с уже разложенными творожными и укрыл вафельным полотенцем.

— Да, у тебя тут целая столовая обкомовская, помнишь, раньше были такие?

— Они и сейчас есть, только ни про нашу честь, как говорится.  К этому всему, не хватает киселя или компота, добавил я, на секунду задумавшись.

— Володя, это у нас второй ужин или нулевой завтрак? Спросила она, не дожидаясь приглашения.

— Нет, это ураза, по-восточному, они все по ночам едят, так как Аллах  (Эллохим) спит и  сейчас идет мусульманский пост.

— Так ты мусульманин, а почему необрезанный?

— Болель, много, сказал я с восточным акцентом, вот  таким и оставили.

— По тебе не скажешь, что ты вообще когда-то болел, а по недавно происходящим бурным событиям, ты соответствуешь возрасту, на какой выглядишь.

— И на сколько, я потяну? Присаживаясь и присоединяясь к трапезе, спрашиваю я?

— Максимум лет на двадцать восемь. Знаешь, так как ты выглядишь, некоторые и в двадцать лет старше выглядят.

— Ну, видимо они, и уже отжили свое, готовятся к консервации, по причине ранней переспелости.

— А что за консервация? Это случаем не криогенная заморозка.

— Подобная криогенной, только без криогенна, и бесконечная, то есть, после смерти.

— А ты вообще кто по профессии?

— По профессии Агент – 007.

— А на какую  из спец. служб, ты работаешь?

— Я пенсионер без пенсии, потому, что сбежал, от работодателя.

— А по подробнее?

— А ты спать хочешь?

— Да, немного.

— Вот как сказку на ночь, я и буду тебе рассказывать свою жизнь, пока ты будешь бодрствовать, а не спать. Как сегодня.

— А, что я сразу уснула?

— Именно, только как дошла до дивана, сразу и брык, отключилась.

— Знаешь, у меня такое первый раз, как будто тоже вторая девственность, только с приятной дефлорацией. Я всегда, после этого дела, начинала быстрее бегать. Видимо старею.

— Да, надо тебе на Омский курорт «Весна», где я вот так за недельку сбросил двадцать или тридцать лет.

— А что это такой Полежаевский дом отдыха?

— Да, что ты, об, таком курорте не мечтает, даже во сне, не только Полежаев, даже и любой из самых богатых людей на Земле. Это просто сон на Яву.  Но об этом, позже, позже, в сказках на ночь, я обязательно тебе все подробно изложу.

— Какой ты весь загадочный, прямо как из сна.

— Вот и я об этом, пора спать и время первой сказки перед сном.

— Благодарю, тебя за еду, и ставит чашку в мойку для посуды?

— А сок с ватрушкой будешь?

— Так я с таким питанием, быстренько разбухну.

— А я знаю, как этого избежать, хочешь секрет?

— Хочу?

— Три раза в день перед едой необходимо проходить секс профилактическое занятие.

— Каждый день?

— Непременно, регулярно три раза в день перед едой. Обеспечивает повышенное усвоение пищи и нечего не откладывается в жир.  Конечно, если не есть свинину.

— Ты что, правда, мусульманин?

— Нет, конечно, но свинина способствует увеличению жировых отложений, да и вообще она вредная. Как говорится, сало свиней – это токсины червей, которые у свиней не вывелись из организма, а отложились в виде жира, чтобы не воздействовали на свинью своим вредом.

— Ты, наверное, медик?

— Нет, я такой же медик, как и педик – никакущий. Я же тебе сказал, я бывший агент спецслужбы – самовольно вышедший на пенсию, и, следовательно, не получающий пенсионного пособия.

— Как  то, это с тобой не увязывается.  Пусть, хоть кто — повар, спортсмен, актер, кто угодно, только не агент.

— Благодарю. Значит, я очень хорошо замаскировался, что лицо по своему профилю работы, обязанное на расстоянии определять агентов, меня не обнаруживает. Плохой вы работник Светлана Федоровна, Вас надо на пенсию, как и меня. У вас двадцать пять лет службы есть?

— Даже если считать вместе с учебой и декретным отпуском, не хватает два года.

— Что же, надо дорабатывать как-то. С сожалением в голосе говорю я. Я мою всю посуду, все ставлю на места, вытираю салфеткой стол. А потом, беру ее со стула, как маленького ребёнка и несу на диван. Там аккуратно ложу. И целую. Она уворачивается, говорит, сначала сказка на ночь, а то ты обо мне все знаешь, а я о тебе ничего мистер «Х».

— Ну, ладно сдаюсь я, потому, что чувствую, что сон после насыщения домашней стряпней, потихоньку подкрадывается ко мне.  Мы улеглись, укрылись, обнялись, и я начал  художественный рассказ своей автобиографии.

Жил был мальчик,  звали его Вильям. С раннего детства по неизвестным мальчику причинам, он остался круглым сиротой. Сколько себя помнил Вильям, что никаких таких мам или пап у него никогда не было. Но был у него всегда самый большой любящий Большой Папа. Только был он всегда в мыслях. То есть Вильям его никогда не видел и не слышал, а следовательно и никому о нем не рассказывал. Потому, что того, кого нельзя, даже слышать, очень трудно для других объяснить, что он есть. Этот Большой Папа был с ним всегда. Он всегда помогал, то есть объяснял, предупреждал и прочее, прочее, чего нельзя сказать, о всех остальных людях, вообще.  Мальчик рос, хорошо учился, преуспевал по многим школьным дисциплинам и, в конце концов, его взяли в специальный интернат, для одаренных детей сирот. Потом он поступил в разведшколу, и успешно ее, окончив, был распределен в Чехию, потом в Румынию, а потом в бывший СССР, в Отдаленное Место Ссылки Каторжных. Через два с половиной года Уицман, так теперь звали нашего мальчика, отправился в Новосибирск. Там и работал до 2014 до 2 апреля. Потом Уицман исчез, в неизвестном направлении и ЦРУ потеряло, хорошего агента. А произошло это по следующим причинам.

— Подожди, вдруг проговорила Светлана. Ты сказал, что до 2 апреля 2014 года.

— Ну, да.

— Так сегодня только 2 апреля 2010 года.

— Но ты перебила меня, вот тебе и не понятно, почему, так получилось.

— Ты что-то темнишь, не доверчиво сказала Светлана.

— Я просто пока не рассказал тебе всего подробно.

— Продолжай, я смотрю сказка действительно интересная, но и как все сказки, более склонна к вымыслу или аллегории, чем жизни.

— Так вот, продолжал я.  23марта 2014 года утром  на территории одного частного дома, было обнаружено незначительное свечение не известной природы. Куда и отправили нашего героя для выяснения, подробностей. Наш герой, проник ночью, в помещение и установил камеры внутреннего слежения, оснащенные  дистанционным управлением, через спутниковую навигацию. Камеры зафиксировали  непонятное движение, через несуществующие двери на наблюдаемом объекте, что  говорило о наличии не известного портала, с отсутствием времени в нем. То есть, после входа в такой портал, выход из него регистрировался, через один стандартный кадр съемки. На следующий день, в вернее после нескольких часов, после установки, наш герой вторично проникает  на наблюдаемый им объект, где, и был  встречен хозяином объекта, который проводит его в один из порталов называемый «Весна».  Там на территории этого портала, наш герой при воздействии Солнечного света, и отсутствия времени, в системе «Весна» избавляется, от всех чипов слежения, находящихся в его теле, вещах и прочей аппаратуре. Также там, он усиленно питается местного произрастания плодами и приготовленной из них пищи выращенной в подобных порталах «Лето» и «Осень», также в достаточном количестве отсыпается. Что приводит, к его изменениям в организме в лучшую сторону.  Первого апреля 2014 года наш герой попадает с помощью  Хозяев данного места пребывания в другой портал, который называется последняя точка возврата. То есть, это дата 2010 год 1 апреля, становится окончательной, и предыдущая запись происходящего полностью стирается, и не подлежит восстановлению. Только наш герой помнит, как проходили, эти четыре года, ну и тот, кто их стер, пожалуй.  Портал выбрасывает нашего героя в Узбекистане в области города Ташкента, где он, чуть было не попадает, в драку.  Но так как ранее при нахождении в портале «Весна», его предупреждают, через прокручивание данной драки во время сна. Наш герой, увидев начала этой драки при прибытии в Ташкент, убегает от зачинщиков и сев на проходящий мимо автобус попадает в Ташкентский Аэропорт. Где, он пользуется документами, более раннего периода, в том числе и паспортом и визами на имя Жернова Владимира Всеволодовича. Старые документы, он оставил у Хозяев портала. Сев на ближайший рейс Ташкент – Москва, наш герой благополучно попадает в Москву. Где в Аэропорту приобретает телефон, и доехав из Аэропорта  до Охотничьего ряда, приобретает себе новый ноутбук, так как информация, которой он располагает, находится у него в электронном виде.

— Так как же мне тебя называть Герой? Спрашивает Светлана.

— А это, мне, теперь, все равно, как сделаешь документы, так и буду называться.

— Да, вот это сказка так сказка – современная. Давай ка, посмотрим, что у тебя за информация сохранена из будущего, в электронном виде.

— Давай, я и сам еще ни чего не видел. Мы встали слегка оделись,  пошли в прихожую, там были оставлены мои вещи. Принесли все содержимое и стали раскладывать на столе. Я включил ноут, на подзарядку по инструкции и достав съемный жесткий диск установил его в уизби порт. Светлана рассматривала вещи с интересом, то есть аппаратуру и документы.

— А это у тебя, флешкарта, указала она  съемный диск?

– Нет, это такие жесткие диски есть в 2014году.

— И на сколько, он гигов?

— На два терабайта.

— Не может быть. Удивленным голосом говорит она.

— А чье производство?

— Китай, понятное дело.

— Да, действительно сон на Яву. Нет, пожалуй, лучше пусть будет сказка.

— Лучше посмотри, я уже перегрузил кое, что. Вот хочу, в Воронеж съездить, там, в апреле у Саратова Игоря выпал «Джек Пот»  надо с ним по братски, поделиться.

— А на какую сумму выигрыш?

— 23 миллиона рублей.

— А в Москве, что – то есть по близости, то есть, числа по ближе.

— Вот, Москва  самый большой выигрыш, шесть с половиной миллиона. У тебя принтер есть дома?

— Конечно, сейчас принесу, он там, у сына в комнате.

— Вот, подсоедини, через другой порт.

— Тут видишь, можно воспользоваться, только теми формами, где, ты сам заполняешь варианты ответов, а не берешь случайный билет, который предлагают распространители.

— Так вот в какую, лотерею нужно играть, говорит с радостью в голосе Светлана.

Я распечатываю ей данные за апрель месяц 2010 год и она берет два листа.

– Вот, пожалуй, я чем займусь, сегодня. Говорит она, так как будто собирается делать отчет о работе.

— Займитесь, обязательно, моим паспортом. Вам денег на расходы дать? Спрашиваю, я голосом начальника.

— Дать, дать, товарищ начальник, подхватывает, она мою интонацию. Я тут же достаю ей с десяток  пятитысячными.

— Нет, мне, пожалуйста, поменьше купюрами. Я достаю из кармана в сумке кошелек и отсчитываю ей двадцать тысяч  тысячными.

— Ты пряма, как банк ходячий. И доллары, тоже есть, в наличке? С любопытством спрашивает она?

– Сколько тебе дать?

— Пожалуй, с тысячу хватит, а сама смеется.

Я опять залажу в заветную, не броскую на вид сумочку из будущего, и беру в кармане 10 купюр, по 100 долларов  каждая, и протягиваю ей.  Она, молча, берет, просматривает и спрашивает:  «А, какой, номер у тебя кольца, на безымянный палец?»

— А я, никогда не был женат, сама понимаешь, работа не позволяет, такой роскоши.

— Теперь это положение надо исправлять, как и всю, твою, да и мою жизнь, тоже, говорит она с радостью. И тут, зазвонил будильник на ее телефоне.

— А чего, так рано? Видишь, за окном еще темно.

— Да, поставила, раньше, хотела в магазин за продуктами сходить, но кое, кто, меня опередил. Ты там, еще чего-то набрал?

— Что увидел съедобное, то и взял. Кстати, время утренней зарядки.

Я отключи ноутбук, и потянувшись, взял Светлану на руки и понес ее на диван. Мы довольно, быстренько, дошли до ее финала. Потом, до моего, и пошли принимать водные процедуры.  Быстро ополоснувшись, благо у обоих короткие волосы, что удобно, для быстрой сушки, и  пошли завтракать. Вернее,  я пошел готовить завтрак, а она наводить боевую раскраску. У меня на него, ушло буквально 11 минут и 45 секунд. Светлана, еще была не готова.  Я вошел в комнату, когда она наводила в ней порядок.

— У меня все готово, пойдем завтракать.

— Что-то быстро? Не доверчиво, ответила она мне, складывая диван.

— Все остынет, пойдем Светик,  мой, ласково беря ее за руку, продолжал я.

Мы быстро поели. Я помыл посуду, пока, Светлана наводила окончательную боевую раскраску,  и  мы вышли из квартиры.  Сумку, я брать не стал, все бумаги взял и денег тех и других. Мы шли к автостоянке ее машины.

— Какие планы? Спросила она меня. Да, так  из будущего, один хороший человек, сегодня приедет в Москву, на поезде, вот думаю его встретить надо. Но я, что-то поспешил и не взял ноутбук с флешкой, которые, ему надо передать.  Представляешь, он меня не знает, а я его знаю, вот сюрприз. Но понимаешь, по инструкции необходимо максимальная подзарядка  ноутбука, я и не стал его брать, ну и флешкарту, тоже.

— Нет, все же, американская кровь у тебя  чувствуется.

— Как это? Она чувствуется?

— Привычка у вас есть такая, заложенная с детства,  все соблюдать по предписанию инструкции.

— А, а, а. Да, это правда, а то я думал, где прокололся?

— Да, я бы и сома  не заметила, если бы не знала, что ты американец. Поехали, вместе встречать этого хорошего человека, и если он мне понравится, то пригласим домой. А если нет, то назначим встречу и принесем туда и ноутбук и флешку. Интересно, а он то, откуда знал, что ты тут будешь?

— Так он тоже там был в портале, приходил ко мне в «Весну» и принес эту флешкарту и типа говорит, что в прошлом, он нелюдимый, и может послать подальше, что вроде как  содержимое на флешке, его может утихомирить.

— Ну, это если, ты будешь, к нему преставать один, а если будем вдвоем, то этого не произойдет – обещаю.

Мы дошли до стоянки, она пошла, выводить машину.

Через пару минут мы уже ехали по Московским закоулкам, так как, везде были пробки.

— Сейчас, я зайду, на работу, отдам распоряжение, насчет твоего паспорта, заполню за тебя анкету и проведу планерку. А ты посиди в машине, послушай новости, или просто музыку.  Но не вздумай угонять мою машину. Документы у меня все на тебя есть, сдам тебя как резидента и пойду на заслуженный отдых.

— Не забудь еще сказать, что я из 2014 года сбежал, а то не поверят.

— Обязательно скажу, если не поверят.

Сижу, вспоминаю поезд  Цюрих — Москва. Надо на вокзале посмотреть расписание. Когда приходит.  Пожалуй, позвоню, ка я, в справочное.

— Девушка, подскажите, справочное вокзала?

Девушка спрашивает:  «Какого вокзала?»

— Не знаю, куда приходит поезд Цюрих – Москва.

— Давайте, я вам общее справочное дам и называет телефон.

Я туда набираю, а никто не берет трубку. Ладно, попозже перезвоню. Надо было взять у Светланы номер телефона, так на всякий случай.  Что-то, меня стало клонить в сон, а Папа Большой дает мысль, это у тебя идет адаптация к этой системе, да и сегодня ты не крутился вокруг своей оси. Да, надо покрутиться, будет где-нибудь в нелюдном месте.

И тут я полностью провалился в сон.

***

Почему мы много сомневаемся?

Потому, что имеем много не нужной (кривой) информации.

То есть, нам постоянно надо напоминать: «Ложка не существует».

Мы как бы склонны, постоянно привязываться к картинке, которую видим.

Но эта картинка лишь временный проход.

То есть та ступенька, которая в действительности не видна, но Первотворец на нее положил коврик.

И мы видим коврик.

Он стабилен, не движется, значит, я могу уверенно наступить.

И так постоянно каждый шаг, но эти шаги не в реальности, не в иллюзии, как большинство ложно понимает.

Эти шаги, в понимании.

Так как это главное, это в дальнейшем можно будет применить.

А буквальной такой же ситуации конечно не возможно, так как в ней отпала необходимость, если конечно вы поняли принцип.

Если не поняли, ситуация с данным принципом повторится, но уже в другом более тонком применении или материальном облике.

Это все я легко говорю, на деле все быстрее и непонятнее, потому, что мы находимся в процессе и способность его понять, наступает позже, когда уже идет анализ, и изменить ничего не возможно.

Мы еще сомневаемся, так как боимся что-то потерять.

А вот это понимание, для детей.

Потеря чего-либо полностью исключена.

Так как, во-первых, это иллюзия, во-вторых, потерять понимание, если вы его получили невозможно.

Возможно, что вы не в состоянии увидеть, один и тот же принцип и связать их, или систематизировать, но не потерять.

***

Просыпаюсь. Сегодня первое апреля день «дурака». Сегодня пойду в свой класс интересно, как они изменились мои одноклассники, за это время, пока мы жили в Больше Кулачье?

Прямо так хочется всех увидеть, но не Ирлана.  Тимур тоже, наверное, изменился, подрос. Интересно, с кем из девчонок меня посадят.  Мама кормит меня завтраком.

— Ну, что тебе приснилось?

— Знаешь такой сон красивый, но я там уже большой, на лошади катался возле дома, но не этого, другого. Как в Больше Кулачье, только больше и красивее.

— Ты помнишь, я вам с Папой рассказывала, когда мы в Больше Кулачье еще летом жили, что мне снится сон, что у нас дом и выходы на все стороны света. И каждый выход свое время года. И там так красиво.

— А, да помню, к нам еще тогда дядя Саша с тетей Машей приезжали.

И вот сегодня сплю и снится, что снова там, в этом доме и народа разного, и я их всех знаю и что-то какой-то праздник. Ну, и снимаемся на камеру. И такая тоска хоть плачь. Вот и думаю, по Больше Кулачью, что ли соскучилась, за шесть дней?

— Нет, все, таки в Больше Кулачье лучше было, чем тут. Да и школа, у них там лучше и люди там не такие дикие как в городе.

— Да,  мы там считай, почти год пробыли, как на курорте. Тут воздух такой тяжелый, дышать ходила ночью. Проснулась поэтому, и сон, помню немного.

— Ладно, пока, до встречи. Я пошел в школу. В школе ничего не изменилось, только двое новеньких пришло. А так все, тоже, самое. Посадили меня с Аселькой, как и раньше.    Папа вскоре после нашего приезда устроился на работу, а мама была с бабушкой и прабабушкой дома.

Все было нормально.  Пока не приехали дядя Володя с тетей Светой. Я помню, их лица, но не помню откуда. Наверное,  в Больше Кулачье к нам приезжали, там ведь много кто был, вех разве запомнишь.  Они ездили с мамой и папой куда-то. Я был в это время в школе. Вечером только приехали. Потом мама сказала мне тихонько, что  они ездили, смотрели дома, не далеко в поселке Иртышском.  И что мне просто надо будет доучиться эту четверть и будем переезжать. Что на выходные мы поедим вместе, что вроде они определились. Какой дом будут покупать. Я с одной стороны обрадовался, что свой дом без больных бабушек, на всю голову, это конечно прекрасно, но друзья, только вроде начинаю привыкать, опять переезжать. Опять новая школа. Как это все противно.  Но делать нечего.

***

— Владимир, Владимир.

— Что случилось?

— Нет, что-то ты, так крепко спишь?

— Так ночь, то бурная была, я не спал нисколько.

— Я оформила, тебе все документы, так подумала, для полной твоей конспирации, немного, поменяла.

— Да, мне все равно, теперь. Я свободный человек. Ты не представляешь. Что такое, сладкое слово свобода.

— Да, уж, конечно, куда нам, грешным.

— А куда мы едем?

— Так, тебе же надо было встретить кого-то, на Киевском вокзале. А, да ты, же не знаешь, что поезд, опаздывает на два часа, а то бы мы его, вообще не встретили.

— Что, уже приехали?

— Выходи. Пошли уже. Через восемь минут подойдет, надо на перрон успеть дойти.

— Стой, кричу, куда, ты так побежала? Но она уже была, далеко и не слышала меня.

Пришлось прибавить скорости. Догнал, я ее только на перроне. Чувствую, хорошо их тренируют, что она с места, так бегает.

— Что, задохнулся?

— Да, что, ты? Я совершенно спокоен. Это у тебя, смотрю, одышка. Дай, пульс посчитаю и беру ее за руку.

— Стой, уже, смотри, вон сколько пассажиров.

— Не переживай, если нам встретиться, мы мимо друг друга не пройдем, даже с закрытыми глазами. Тут я, ее ущипнул сзади. Она резко оглянулась. Видимо думала, кто-то знакомый. А я сделал вид, что внимательно рассматриваю людей. Когда я повернулся, в сторону противоположную, кто-то тронул, меня. Я думал, что это она разгадала, мой финт и тоже решила пошутить в ответ.  Я, не поворачивая голову, а посмотрел на нее. И тут я увидел Мустама Ибрагимовича, он стоял за нашими спинами.

— Здравствуйте, Мустам Ибрагимович. Он был старше, чем, я его видел, в «Весне».

— Здравствуйте Вильям, улыбаясь, отвечал он мне. Что же думаю, и что это за парочка влюбленных  меня встречает. Вы просто как маяк, так и светите своими не прикрытыми чувствами.

Тут,  к разговору присоединилась  Светлана:  « Давайте, уже, пойдемте  в машину, там и поговорим». «Собственно, что говорить, надо ехать домой и отдать вам флешь карту, заодно и пообедаем». Мы все, молча, пошли к выходу. Возглавляла процессию Светлана, а мы шли сзади. Я взял одну из сумок у Мустама Ибрагимовича.   Ни меня, ни его не удивляло, что мы знаем, как друг дуга зовут. А Светлана, пока не высказывала, своего мнения. Мы дошли неспешно, до машины уселись. И Светлана повезла, нас к себе домой. Дорогой мы перекинулись, с ней, парой фраз относительно, нужно ли заезжать в магазин и что необходимо купить. Она остановила машину напротив какого-то не очень большого магазина, и мы с Ибрагимовичем вышли.

— Надо, что-то купить к чаю, так советующее спросил я?

— Да пожалуй, что-то и покрепче, тоже надо. Светлана что любит?

— Я, с ней, еще ничего не пил горячительного, поэтому, ее предпочтений не знаю, Что Папа Большой подскажет, то и возьмем.

— Ты, ее давно знаешь?

— Знакомы, около суток. А по рекомендации Папы, шесть лет назад.

— Да, ты, хваткий смотрю.  Давай, возьмем кого-нибудь, столового, но хорошего вина.

Он пошел к винному отделу, а я пошел за кулинарными изделиями. Взял торт, который мне мысленно подсказал Большой Папа и  пастилы, мармелада. Потом перешел в соседний отдел,  фруктов, и набрал всего понемногу.  Рассчитался, нигде Ибрагимовича не было видно. И пошел к машине. Ибрагимович, уже сидел на своем месте, и я подсел к нему и мы поехали до дома. Светлана подъехала, к самому подъезду, видимо еще намечала, куда-то поехать.  Мы все молча выгрузились из авто с полными сумками, а Ибрагимович и с чемоданом в добавок. Светлана, как хозяйка шла впереди, а мы по очереди сзади. Дома, я быстро, забрав все съестное, отправился на кухню. Быстро разогрел вчерашний борщ, нарвал зелень, положил на тарелочку, сделал всем по-хорошему большому, бутерброду с сыром и ветчиной, достал фужеры под воду и рюмки под вино. И пошел их звать обедать. Когда, я зашел в гостиную, Светлана вместе с Ибрагимовичем сидели на диване и что-то внимательно смотрели по моему, ноутбуку.

— Ах, вы воришки украли мои вещи, слегка с иронией возмутился я. Мной проигнорировали. И я попытался посмотреть сверху, но Светлана перетянула меня рукой в свою сторону. И тут я увидел, что было на  экране. А было там вот что:

Там было видео съемка, произведенная в 2014 году, то есть 31 марта. Но на экране, почему-то не было временного значка, как бывает, при любой съемке, видимо, так действовал портал.  На съемке было много людей, и самое смешное, что там был, я Светлана, Ибрагимович, Сергей с Ларисой и сыном и еще какие-то люди.  Съемка шла видимо в лето. Но откуда, там я взялся со Светланой в обнимку, это интересно. Меня все называли Владимиром. По-моему, из нас троих Ибрагимович, был удивлен меньше всех.

Понятное дело, он был, человеком сведущим в области необычного. Но вот как я туда попал, это было вообще уникальным и вместе со Светланой. Хотя было слишком любопытно, но я приостановил фильм.

— Давайте подкрепимся и потом, будем смотреть дальше.  И мы, молча, пошли обедать. Про вино, никто и не вспомнил, все мы были под впечатлением увиденного, и хотелось поскорее посмотреть, все что, там было отснято.  Ели молча и быстро, как в армии. Даже посуда осталась не вымытой, на потом.  Светлана кому-то звонила и давала, какие-то рабочие распоряжения, после чего мы все уселись в прежнем положении и продолжили просмотр видео. В фильме было несколько частей, которые показывали, само здание, двери порталов и сами порталы. То есть, пред нашим взором пронеслись шикарные картины, Зимы, Лета. Весны и Осени. В конце видео  завершалось  речью Мустама Ибрагимовича, о месте, цели и причине съемки. Так же им было сказано, что этот вариант может быть, переписан полностью, если, конечно, Большой Папа посчитает это необходимостью. Он дальше давал ценные указания самому себе, насчет более раннего открытия порталов, но все это упиралось, в то, когда я передам ему флешку.  То есть, когда, мы с ним встретимся и как это все, скоординирует Большой Папа. На этом, все и завершилось.

Фильм закончился, и мы сидели, молча на диване, а за окнами уже начинался закат. Эти несколько часов съемки сделали нас родственниками.  Мы не только были все удивлены, но и было как-то, печально, что та атмосфера, которая была показана в фильме, была такой приятной, люди там вели себя свободно, они были радостными и независимыми, счастливыми и помолодевшими. Но мы чувствовали, в крайнем случае, я так считал, что будет это так или  возможно и лучше, зависит, теперь и от нас.

— Давайте, поедем туда, как можно скорее, сказала Светлана.

— Понимаешь, ответил я ей, этого портала, еще там нет. Он появится, если соблюдать некоторые нюансы, только в марте 2014.

— Нет, конечно, возможно раньше и быть может в другом месте, но именно с этими людьми. Нам необходимо с ними связаться. Вильям, ты взял у них телефоны.

— Да у меня в тетрадке, записан телефон Сергея Геннадьевича, да и Ларисы телефон  тоже есть, ответил я.

— Знаете, что, сказала Светлана, я пойду первым делом поставлю, машину, на стоянку, а вы тут пока ужин готовьте, а то, уже времени много.

— А что приготовить? Спросил я.

— А что есть, из того и приготовь.

-У меня, в холодильнике курица, оттаяла, может ее поджарить, да картошки сделать пюре и салат какой-нибудь.

— Все в ваших руках, мистер Владимир. И она закрыла дверь, с другой стороны.

Я пошел разделывать курицу, а Ибрагимович мыть посуду. Вскоре к нам присоединилась Светлана, она принесла разных овощей из магазина и занялась салатом. Общими усилиями, мы приготовили ужин, на котором выпили по рюмочке вина, за наше знакомство. Светлана показала пачку лотерейных не заполненных билетов, и мы решили заполнить  по три каждый, на ближайший тираж, соответственно имеющейся таблицы выигрышей, на эту неделю. И посмотреть, что из этого выйдет. А потом, Светлана постелила, во второй гостиной постель для Ибрагимовича, и мы все, улеглись спать. Я перед сном покрутился 99 раз. Пока я принимал душ, Светлана уже уснула. Информации за один день было получено максимально. В общим, я тоже, чувствовал себя расслабленным, и только голова коснулась подушки, сразу уснул.

***

Постоянный страх потери, преследует обычно людей эмоционального существования.

То есть это личности, которые шагают эмоциями.

Эмоция шаг, еще эмоция – следующий шаг.

Обычно так поступают дети, Дауны и все кто готовится к консервации.

Не то, что бы они не способны были  к анализу.

Нет, они анализируют, но типа, это хорошо для меня – нравится.

Это не хорошо для меня – не нравится.

Пример: конфеты – это хорошо, потому, что сладко.

Каша –  не нравится – не сладко.

Делаем верный анализ – хорошо, то, что более полезно.

То есть каша более полезна, чем конфеты.

Поэтому, анализ, что каша не нравится – ложный.

И так далее.

Большинство из сделанных анализов человеком  — ложны.

Для того чтобы их понимать, требуется более глубокое понимание происходящего, а не поверхностное – рекламное.

То есть, если человеку свойственно поверхностное восприятие всего существующего: «Ложка существует на само деле».

Не возможно ему доказать, что весь материальный процесс это движение энергии.

И также как нельзя потрогать, то, что изображено на экране телевизора, так же и то, что мы видим, мы трогаем только умом, а не руками, как нам по недопониманию кажется.

Слишком сложно к этому пониманию прийти.

Требуется целостная картинка многих знаний, а ее не многие могут держать сразу.

Не достаток желания, в чем-то разобраться поподробнее постоянно пугает.

Многие считают, что им это знание не пригодится, они же не ученые (то есть изначально они считают себя Даунами не способным разобраться, это и есть тот самый барьер – камень преткновения).

Человек, не представляющий подробно, что такое материя – а это лишь энергия, а энергию потрогать не возможно, только увидеть и то виртуально или правильнее — образно.

***

Утром я встал, когда Ибрагимович уже делал зарядку. Я тоже присоединился к нему. Мы быстренько соорудили завтрак, и позвали Светлану, которая к тому времени принимала душ. Наметили планы на день с Папы Большого согласия, конечно мысленного и отправились на их реализацию. У Ибрагимовича, тоже были кое,- какие дела в Москве и уж на седьмое апреля был поезд обратно в Цюрих. Так что, все необходимо было согласовать, на будущее и определиться с датами. У меня должны были быть уже готовыми документы, и он меня хотел взять с собой, но у меня не было визы, а загранпаспорт будет готов, только пятого числа. Вот так закрутилась все вокруг нас.

Я позвонил Сергею Геннадьевичу, узнал, что они уже переехали из Больше Кулачья в Омск, и что живут у его бабушки в доме, по знакомому мне адресу вместе с его мамой и отчимом. Что бабушка сильно больна, что у Ларисы и сына нет прописки, и что он ищет работу.  Сергей Геннадьевич, думал, что я бизнесмен, и приезжал в Больше Кулачье, и видимо оттуда его и его семью знаю, но я ничего не стал объяснять, а просто сказал, что пока в Москве, и если буду в Омске, то обязательно встретимся, и обговорим общие интересы. А пока он просто запишет мой телефон, так как старый я сказал, что сим-карта испортилась.  Поехали мы со Светланой к ней на работу, там я получил новый паспорт, и восстановленное свидетельство рождения, а также наше с ней свидетельство о браке. Я в принципе перестал уже всему удивляться. И когда прочитал дату нашей регистрации, тоже не удивился. А дата было 08.08. 2008 года, в городе Москве. То есть, мы уже были женаты, почти два года. Дату рождения она мне тоже изменила с 1963 на 1975 год, но день и месяц рождения оставила. Вот так теперь я помолодел на двенадцать лет, стал уроженцем города Геленджик, и у меня поменялось, не только отчество, но и фамилия. То есть, теперь, я был Владимиром Владимировичем Малиновским, по факту, взятия фамилии жены при регистрации брака. Конспирация полнейшая, никто бы и никогда не смог меня найти, так как, как и оказалось, что даже отпечатки пальцев, у меня иные, чем те, которые были указаны, на чипе в моем  старом паспорте на имя  Владимира Всеволодовича Жернова. Да, если бы там была и  сканкопия сетчатки глаза, то и она бы была иной. Но это все детали. Главное, что мы встретились с Ибрагимовичем.

максимально рано, и это может повлиять на более раннее открытие портала. Но для этого необходим дом, для Сергея Геннадьевича и его семьи, а такового пока нет.  Конечно, необходимы средства. Возможно, что Большой Папа, что-то предусмотрел на этот счет.

Вечером, а вернее в восемь тридцать, мы все собрались дома у Светланы. Сготовили по быстрому ужин, обменялись информацией и сели второй раз смотреть фильм из будущего.  Смотрели, прокручивали, интересные эпизоды. Было весело. Мы похвастались  Ибрагимовичу приобретенными  обручальными кольцами, и я показал свои новые документы.  Он нас поздравил с законным браком  и по этому поводу предложил выпить по рюмочки вина. Посидели, подумали, над завтрашними планами. Ибрагимович хотел нас познакомить с семейной парой, живущей в Москве и занимающихся бизнесом. Я  показал информацию о замысле,  первопричине всего существующего, чем собственно и вызвал интерес Ибрагимовича, он даже начал распечатку на бумаге. Но все не смог распечатать, закончилась краска на принтере.  Завтра купит картридж и допечатает.  Он много говорил, о тех знаниях, которые имеют хранители, но ничего подобного не слышал.   Светлана, послушав всю эту нашу «лекцию» сбросила себе на домашний компьютер всю информацию вместе с фильмом. Ибрагимович забрал себе флешку, так как в действительности она была его, хоть и купленной когда-то в будущем. В общем, день прошел насыщенно, мы занялись напоследок  со Светланой зарядкой для похудения, покрутился перед сном,  приняв душ, все уснули, фактически мгновенно.

***

Человек, который считает, что он способен разобраться в любой из существующих знаний с помощью Первотворца  не просто ученый.

Он умен за счет Первотворца.

То есть равноценно, что он постоянно на связи с компьютером, который имеет всю информацию.

Главное задать правильный вопрос, чтобы ответ был найден.

То есть если вы задали вопрос, и ответа нет, это значит, что вы не правильно задали вопрос.

Многие только один раз спрашивают, то есть считают себя сверх совершенными – знающими буквально все наизусть.

По этой причине они выбирают: что каша – не нравится.

Поэтому и получают для себя еще в детстве – понимание, что я не ученый – то есть Даун.

Сами понимаете, если вы считаете себя Дауном, то, что делать другим?

Они не собираются убеждать вас в обратном.

Одно неверное понимание открывает ложный путь к другим неверным пониманиям.

Так как ложный путь – это тоже путь, только короткий и для глупых, то есть тупиковый.

Такие тупики – это выводы – правда — не существует, любви нет, все плохие и так далее.

То есть обобщения говорящие, что личность пошла ложным путем эмоционального пристрастия – конфеты – это хорошо – сладко.

Часто такие личности говорят, что надо жить в кайф – то есть от всего получать удовольствие, а не понимание, как это вообще-то необходимо.

Другими словами они существуют, чтобы есть, пить и веселиться и умереть.

Конечно, мало.

Но для Дауна – это верх наслаждения.

– Чтобы, я всегда так жил.

Обычно они говорят, когда много всего вкусного и приятного.

Ничего сделать с этим невозможно.

***

Утро наступило, как-то слишком рано.

Я заметил, что перестал высыпаться, как в юности.

Но дела требовали неотложного движения вперед.

Необходимо было купить себе какую-то одежду, так как одежда моя осталась, где-то в будущем, Новосибирске.

С каждым днем эта прошлая жизнь, становилась, какой-то мутной, не четкой картинкой, как старая выцветшая фотография в семейном альбоме, кстати, которого у меня никогда не было.

Мне кажется, что у меня нет прошлого.

Мой Большой Папа своей властной рукой постепенно стирает, все.

Как бывает, проснешься и еще помнишь, что снилось. А немного спустя уже трудно припомнить ни то, что детали, даже общую суть.

Кажется, вот ты совершил предательство по отношению к своей стране, совести, в конце концов.

Но кто ты такой, чтобы выбирать?

Ты лишь пользуешься тем, что тебе дает ОН.

Как ты можешь возразить, или пойти против того, что определил тебе ОН?

Самое главное, быть честным с НИМ и с самим собой, а все остальное условности или элемент раскраски твоей картинки.

Если, у человека нет сформировавшейся целостной картинки всего происходящего, он легко переходит от одного мировоззрения к другому, где конечно картинка более полная. Если я имею четкое понимание происходящего, которое объясняет буквально все, от мелочей до крупного и общего, то вряд ли я, поменяю что-либо четкое – на размытое, неясное, с элементами – вдруг, случайно, невозможно.

Вдумываясь в эти понимания, непременно захочется максимально во всем разобраться, а самое главное выяснить свою роль во всем происходящем.

А навешивать ярлыки – высмеивать, не понимая всего происходящего, вот это действительно смешно.

Так я думал, принимая душ.

Потом, готовя завтрак.

Потом завтракая.

Все мы, часто думаем, что, что-то зависит от нас, от нашего выбора, но кто-то, до нас уже заложил эти возможные варианты.

Но самое страшное, не то, что ты их не знаешь, а то, что результат у них у всех один.

Вот это самое страшное.

Как бы ты не старался выбрать, более трудное или наоборот более легкое, результат буде  отличаться только эмоциями.

Если личность  духовно развилась, то ее эмоции не зашкаливают, она быстро ко всему приспосабливается, что для духовно не развитых личностей, кажется ветреным и прочими  недостойными элементами поведения.

Я пошел по магазинам, Светлана поехала на работу, а Мустам Ибрагимович пошел доделывать свои дела, собственно из-за которых, и прибыл в Москву.

Вернулся я в квартиру Светланы самым первым. Причем пришлось брать такси, так как ко всем купленным вещам еще добавились продукты, мимо которых, я не мог пройти. Выданный мне Светланой второй связкой ключей, я воспользовался. По прибытию на кухню, обнаружилось, что как всегда нет хлеба, и  я его тоже не купил, по старой привычке, самостоятельно  печь хлеб. Попив кефира, я приступил к производству и обеда и ужина и выпечке хлеба. Так как нас теперь стало трое, то и еды, требовалось больше. Поэтому теста я замесил, в два раза больше, чем делал, это для себя любимого. Для супа взял кастрюлю, на пять литров и поставил варить бульон из приобретенной косточки в каком-то магазине, который мне встретился по пути. У меня было много овощей, по этой причине, я решил приготовить овощное рагу и потушить горбушу.  Суп уже был готов и хлеб остывал под салфеткой в огромной миске, когда  позвонили в звонок. Я открыл на пороге стоял с большими сумками Мустам  Ибрагимович.

— Принимай продукты, сказал он, перейдя из коридора в прихожую. Что Светлана, еще не пришла?

— Нет, даже не звонила, наверное, куча дел скопилась из-за меня.

— Ничего, справится. Ей надо идти в отпуск, чтобы попривыкнуть к твоему существованию. Что у тебя с загранпаспортом?

— Пятого, только получу, а когда визу выдадут, долго ждать.

— Ты не спеши пока ничего делать, я приеду, в Москву, через два месяца и там видно будет. Твоя задача найти денег на жилье для Сергея и его семьи. Как только деньги будут, можно будет купить дом и соответственно перевезти их туда и открыть там портал.

Я внимательно слушал и рассортировывал принесенные Ибрагимовичем продукты.

— А если с лотереей, не удастся? Как ты думаешь?

— Не знаю, но мне идет, что третья часть из выигрышей, все, же будет, и надо их, как-то преумножать. Не знаю, может положить под проценты в банк? Я то, уеду, а вы мне позванивайте. Может еще, какие-то идеи Большой Папа подкинет. Завтра поедем вместе, познакомлю тебя с моими знакомыми, они занимаются бизнесом, может там, что как-то подвернется.

— У меня вот идея была по поводу создания школы, для  начинающих бизнесменов.

— Объясни подробнее, удивленно спросил Мустам Ибрагимович.

— А что тут объяснять, сперва, тестирование на стартовую перспективность. Затем в зависимости от результатов теста, обучение по программе, Сергея Геннадьевича. То есть, первичное ознакомление с Целью всего Творения и до индивидуальной роли каждого в этом процессе. То есть, лицо которое знает, для чего все существует, оно будет стремиться наладить взаимоотношения с Первотворцом. Как следствие, человек будет выбирать род деятельности, в согласии с его целями, а следовательно бизнес будет перспективным, то есть беспроигрышным, что понизит цены на товары, и главное повысит качество товаров. Каждый  бизнесмен, будет знать, какой из сегментов рынка, для него более перспективен лично.

— То есть, ты хочешь сказать, что будет знак равенства между потреблением и производством.

— Да, это если говорить в общих чертах. Бизнес будет не только выгодным, но и безотходным. Товаров будет производиться столько, сколько востребовано, а не примерно.

— Да, это заманчивая идея.

— Но это еще не все, о чем мне подсказывал Большой Папа. Вот посмотри на меня, мне сколько лет?

— Ну, около тридцати максимум на вид.

— Так вот до, портала, я выглядел, достаточно молодо для своих пятидесяти одного, примерно на 39 — 40. То есть, я и тогда, на десятку, меньше тянул,  как внешне, так и по моторике движений. Сейчас я максимум по твоим словам тяну на тридцать. Понимаешь, проблема омоложения и оздоровления, одна из востребованных услуг. Причем – это быстро, без операций, инъекций, медикаментов, даже без гипноза и самовнушения, без рекламного воздействия. Понимаешь, это очень дорогая процедура и почти, что даром. Приехал, посидел, отдохнул, дней десять, и сбросил лет тридцать, здоровье восстановил. Единственный недостаток придется паспорт менять. Так ведь, это тоже не проблема если, нужно.

— Все, это конечно заманчиво, слов нет. Но вопрос, то в портале. Во-первых, его можно открыть, только в помещение, где находится семья Сергея.  А там сейчас его родственники.

— У меня идея, заключена в том, чтобы выкупить этот дом у родственников на имя Сергея Геннадьевича, отдать деньги родственникам и построить другой дом, со входом из их дома, по переходу, или что-то подобное.

— То есть, ты хочешь продлить дом, как бы достроить и в нем открыть портал. Что ж идея вполне осуществимая. Но как-то мне его родственники не вызывают доверия, хотя я их и не видел просто подумай твой внук и твоя невестка без прописки, а ты эту мелочь не делаешь, хоть у тебя и частный дом, приватизированный. Что-то у меня это вызывает подозрение в какой-то бесчувственности и жестокости по отношению к родственникам, то есть к своему внуку или сыну.   Да и Папа Большой как-то эту идею не поддерживает.  Проще, конечно, пристройку построить, чем дом, но на это уйдет уйма времени.  Хотя бы месяцев два-три, а то и больше, если с оформлением документов. Так как портал, возможно, открыть, только в полностью готовом объекте.

— Так можно взять заем, например на полгода. За полгода и дом построить и клиенты окупят это строительство, даже если и недорого брать, как по знакомству. Тут, когда я летел в Москву из Ташкента, у меня уже появилась, одна желающая, тоже работник МВД, как и Светлана. Даже паспорт предлагала на обмен. Ей надо бы позвонить, узнать не раздумала, ли она?

— Вот и позвони, узнай, сколько бы она добровольно заплатила?

— Прямо сейчас и позвоню. Набираю Раисин номер, в трубке гудки, гудки.

Завтра перезвоню, не берет, что-то.

И тут звонок:

— Владимир, здравствуйте, вела машину, не могла вам ответить. У вас какие-то новости хорошие для меня?

— Ну, да, вот вспомнили о вас Раечка, и решили узнать вашу цену, сколько вам не жалко, для осуществления  своего омоложения и оздоровления?

— На данный момент тысяч двести могу дать, но не больше, я ведь хотела вместе с мужем, думаю, подкопим, на край случай что-то продадим.

— Хорошо, Раиса Руслановна, мы будем иметь вас, введу. Если, что, я вам перезвоню. Вот видишь уже два клиента готово, по двести тысяч с каждого. В принципе, нам надо то, на дом миллиона два рублей, это же не Москва, а Омск.

— Это всего, десять клиентов. Да, это за десять дней и окупится.  С радостью говорит Ибрагимович. А там стоит этим двум приехать в Москву и цену можно поднимать в 10 раз как минимум. Это даже и дорого не будет. Да, идея что надо и Папа Большой дает мысль, что поддержит ее.

— Тогда вообще не о чем говорить. Теперь главная задача денег на лотереях подзаработать для начала. Сам понимаешь, без денег в нашей системе никуда.

— Ты что решил всех лотерейщиков обанкротить?

— Пусть не всех, пусть некоторых, которых Папа Большой предусмотрел обанкротить.

— Что-то Светлана на работе задерживается, позвонил бы ей, что ли, с беспокойством спрашивает Ибрагимович.

Я набираю ее номер: в трубке гудки, что занято.

— Ладно, позже позвоню, с кем-то беседует.

— Она дама, свободная по натуре, смотри, как бы, не упорхнула. Смеется Ибрагимович.

— Ну, если только к тебе. А так больше претендентов нет.

— Обижаешь,    Вильям, я в такие игры не играю.

— Значит, вопрос исчерпан. Давай, что-нибудь поедим, а то я проголодался сильно. И мы пошли на кухню. Как раз потушилась рыба в духовке, сделали быстренько салатик.  Налили себе по порции шурпы и начали ужинать. Поели, все прибрали и пошли смотреть еще раз фильм, про порталы. Мы их между собой окрестили «Времена года».  Надо будет так и назвать. Дом отдыха «Времена года» звучит солидно и соответствует действительности.

— Вильям, мне вот Папа Большой положил мысль на разум, что в этом дом отдыха, надо проводить программу обучения  Сергея Геннадьевича, по целям и задачам замысла. И народу будет веселее отдыхать, и польза будет. Ведь все эти люди не бедные, будут заниматься улучшением своего бизнеса. Ведь, это для всех с пользой.   Я думаю, что и для небогатых людей этот отдых с обучение надо будет проводить. Просто по результату тестирования.

— Безусловно. Богатые, это только начало, чтобы покрыть заем, если вообще он нам понадобится. А если, лотерея себя оправдает, то и богатые не понадобятся. В принципе, среди них, конечно перспективные есть, другое дело, что их мало. Было бы больше, разве был такой бардак. Конечно, у меня на данный момент два миллиона есть. И если, не пойдет ни лотерея ни обучение, то можно просто вложить свои трудовые. Конечно, я немного потратил на поездку, продукты, одежду, ноутбук, но это в приделах 300 тысяч рублей. Два миллиона, семьсот тысяч, еще у меня есть.

— У, так ты у нас миллионер! С радостью в голосе произнес Ибрагимыч. Можно тогда незамедлительно ехать в Омск и начинать строительство.  А то, сам то, бесплатно все получил, а другие пусть платят. Вот все таки, чувствуется твоя американская натура.

Я молчал, так как сказать по правде, эта мысль мне действительно в голову не приходила. Да, и Большой Папа, то же никогда, ничего такого в мыслях ни давал.  Да, действительно, как же это я, так  заигрался, что забыл, главную русскую поговорку: «долг платежом красится». В слух, я сказал следующее:

— Оно, конечно правда, что ты Ибрагимыч говоришь, но всегда, нам людям хочется большего, чем мы имеем, и даже больше, чем нам и надо. И тут дверь в прихожей подала о себе знать.

Светлана, была навеселе, и вместе с подругой зашла в коридор.

— А добрый день мальчики, весело и улыбаясь во все лицо, поприветствовала она нас, так ка мы, оба выбежали ее встречать.

— Вот знакомьтесь, это моя палочка выручалочка, а зовут ее Асель Рустамовна. Она меня, транспортировала, до дома. Если бы не она, то мне пришлось бы, добираться ползком. Мы с Ибрагимовичем, быстро, разули и раздели нашу, хозяйку и унесли ее в гостиную и положили на диван, где, она тут же и уснула, мертвецким сном.

Асель прошла на кухню.  Куда мы ей рукой махали, чтобы она прошла.

Когда Светлана уже спала, я тоже вышел на кухню, где Ибрагимович и Асель, мирно о чем-то беседовали.

— Давайте, хоть чайку попьем, предложил я по-хозяйски. И начал быстро все доставать из шкафов и холодильника.

—  Да, может, я уже поеду домой, сказала нерешительно девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти. У меня няня, задержалась с моей дочкой.

— Да, ваша, дочка уже спит, говорит Ибрагимович, так уверенно, как будто ее сам укладывал. Вы позвоните няни, то, узнайте.

Она набрала тут же номер. И говорила тихим голосом, из чего, мы сделали вывод, что ребенок, точно спит.

— Сколько лет дочери? Спросил я, разливая чай по чашкам.

— Три года, в феврале было. Отвечала она как-то задумчиво.

— Вы не стесняйтесь, кушайте, угощал Ибрагимович, подавая на блюдце пирожное Асели.

— Все это из-за вашего перемирия, вдруг сказала Асель, глядя на меня.

Я, молча, продолжал пить чай, только улыбался.

— Никак, не могу, понять, как вы такой молодой, смогли окрутить нашу  Светлану Федоровну.

— А что, вы считаете, что он молодой? Спросил Ибрагимович.

— Ну, а как же. Сколько вам Владимир лет? Спросила она, не отводя от меня своих допросных глаз, кажется на столько черных, как бездонные колодца.

— Много. Ответил я, гораздо больше, чем вы думаете.

— Это сколько же – много? Если можно, поточнее, пожалуйста. Продолжала она обиженным тоном.

— А вам, как поточнее, по паспорту, или на самом деле?

— Да, мало ли, что в паспорте, можно написать, сами понимаете, в каком времени мы живем.

— Но вам не понравится мой ответ, продолжал я, в том, же духе.

— Давайте, давайте.  Ваш точный год рождения?

— Допустим 1963. А что?

— Это вы, сейчас придумали? Или уже давно, до этого? Не бойтесь, я никому, ни скажу.

— А что, мне бояться, я уже работаю, больше лет, чем вы живете. Вы вот  Асель, могли бы быть моей дочерью, но подолгу службы, я не посчитал возможным иметь детей. Вы, наверное, растите дочь одна? Перехватил я, ее допросный тон на себя.

— Да, вот так получилось по глупости, теперь вот ребенок страдает.

— А вот я, никогда ни хотел, чтобы мои дети страдали, потому, что  я сам детдомовский.

— Вот оно и видно. Наверное, операцию сделали, как сейчас модно?

— Можно сказать и так, только лучше.

— Ладно, что с вас с мужиков возьмешь? Поеду я домой.

— Давайте, я вас провожу, включился Ибрагимович.

— Да я, на машине.

— До машины, не успокаивался Ибрагимович.

— Ладно, ладно провожайте, если вам так уж сильно хочется.

Я проводил их до двери, прощаться не получилось. Девушка была, вся какая-то в думах.

Они с Ибрагимовичем ушли. После того, как все убрал на кухне, я пошел принять душ. Я уже спал, когда услышал звонок в дверь.

— Что-то вы долго Мустам Ибрагимович.

— Не ворчи, зато, все нормально, и девушка успокоилась.

— Да, я забыл, вы же у нас волшебник, с Папы Большого разрешения.

— Нет скорее по его воле, чем от разрешения, поправил меня Ибрагимович,  и направился в душ. Я пошел спать. Завтра, трудный день, ехать к его бизнесменам знакомиться. Надо было все приготовить, погладить постиранные вещи, которые приобрел и так далее. Я лег и тут же уснул.

***

И так наслаждение – как эмоция для наркомана – это единственное понимание.

Для разумного – понимающего (не Дауна) – это не только эмоция – это знание, а вот какое оно, можно сделать, после, проанализировав по результату.

То есть если применимо, к другим ситуациям и не приносит вреда, то полезно, в каких-то количествах, например: поел, но не объелся, а утолил голод.

Выпил хорошего вина, но не до такого состояния, что стала кружиться голова и тошнило.

У каждого удовольствия свои допуски и для каждой личности они индивидуальны.

Например – я не в каком количестве не воспринимаю наркотики, никотин.

Они не дают мне состояния расслабленности или удовлетворения.

Наоборот вызывают, беспокойство – состояние удушливости.

Буду ли я к ним иметь влечение?

Конечно – нет.

Но у многих, этого нет.

Им нравится принимать эти вещества.

Хотя их организм и против, того что  вызывает какие-то побочные действия, кашель,   дурноту но, они все равно принимают эти вещества.

Почему?

Потому, что так делают другие.

Они говорят в таком случае: «Что я не хуже других?»

Я тоже могу, это делать.

Но зачем, ты делаешь себе плохо?

Но ведь другие терпят это плохо.

Значит, потом будет хорошо, надо потерпеть.

И так каждая пакость.

А принцип: по вере вашей дастся вам, он действует не только в хорошем, но и в противоположном.

Если личность обладает, хотя бы ничтожно малой верой, результат обеспечен.

Организм быстро сдается, и приспосабливается, к данному пониманию.

Например: верим в небытие после смерти – все оно вам обеспечено.

***

Утро не заставило себя долго ждать. Светлана встала раньше, но я претворился спящим, так как спал лицом к стене, это был легко сделать. Как только она вошла в душ, я  встал и одевшись, новый спортивный костюм приобретенный с пятьюдесятью процентами скидки вчера в ГУМе. Посмотрелся на себя в зеркало в коридоре, и чуть не упал, я уже совсем молодо выгляжу, лет на двадцать, ну с маленьким хвостиком. Тело упругое, походка пружинистая, не удивительно, что Асель, так пристально на меня смотрела. Я даже сам себе понравился. Да, Папа тебе благодарность, чувствую себя хотя и не выспавшимся, но бодрым, полным сил. Силы мне сегодня понадобятся на встречу с бизнесменами.  Я пошел на кухню и стал быстро готовить завтрак. Надо было что-то такое, чтобы вывести Светлану из состояния похмельного утра. Требуется что-то острое, поднимающее аппетит, а организм дальше сам справится. У нас был кефир. Был и квас. Наверное, сделаю, окрошки на кефире, продукты все есть. Быстро очистил три яйца, порезал и зелень нарезал мелко. Колбасы не было, но была ветчина. Огурец зеленый половину натер на терке, добавил несколько редисок, тоже натер. Все это разноцветье, перемешал в кастрюльке и  залил  кефиром, посолил.  Попробовал. Объедение. Нарезал ветчину и сыр тонко как на бутерброды и помазал аджикой купленной на рынке, а сверху ее укрыл листом салата и положил сыр и ветчину в довершение. Таких бутербродов сделал три и пошел к душевой, так как шум воды прекратился.  Я встал у двери и дождался, когда она стала выходить. Я стоял так, что она меня не видела, дверь закрыла меня. И тут я ее подхватил на руки и потащил на диван. Она вся сопротивлялась. Но немного силовых движений, которые были скорее зарядкой, чем насилием, окончательно привели ее в чувства. После нескольких расслабляющих приемов, мы уже работали в такт, начинавшемуся дню. Волны оргазма овладели нами почти одновременно. Наслаждение  сначала расслабило, а потом дало импульс к повышению тонуса. Мы встали и пошли на кухню. Ибрагимович, был в душе, и нам пришлось воспользоваться  влажным  полотенцем, смочив его на кухне в раковине.  Мы, слегка приведя себя в порядок и переодевшись, уселись за стол, на котором уже было все готово.  Ели оба с удовольствием, все это было, совершенно молча, только жесты и не звука.  Потом показался Ибрагимович из ванны.

— Приветствую вас, сказал, он как-то радостно, что эта радость как бы перекинулась и нам.

Мы его жестами почти одновременно поманили к столу. Он присоединился к нашему кругу, и вскоре с кефирной окрошкой и бутербродами было покончено. Потом я поставил электрический чайник и вспомнил «Весну», как я там пробовал разные чаи.

— Что задумался, спросил Ибрагимович.

— А что, кто будет? Я вспомнил, как пробовал в «Весне» разные чаи. До сих пор этот восхитительный вкус стоит у меня в воспоминаниях.

— Видимо, стоит того. Сказала Светлана. Кстати, что вы думаете на счет поездки в Омск.

— А что, ехать без денег? Ответил Ибрагимович, за нас двоих.

— У меня есть кое, какие мысли. На этот счет.

— И что, это за мысли? Спросил я с удивлением.

— У меня, в одном агентстве, есть хорошая подруга, она мне может быстро продать мою квартиру. Купить одну однокомнатную, а остальные деньги использовать на приобретение дома в Омске.

— Если, у нас ничего с лотереей и бизнесом не пойдет, то этот вариант возможен. Ответил я.

— Но пока, рано об этом думать. Продолжил за мной Ибрагимович.  У тебя сын взрослый, не сегодня, завтра женится, и что ты его отправишь на квартиру?

— А вы откуда знаете про сына? Подхватила удивленно Светлана?

— Светлана Федоровна, отвечал, я за Ибрагимовича,  Мустам у нас волшебник, и не просто волшебник, а наверное, самый, самый волшебник из всех существующих.

— Тогда, почему, нет денег? С наивностью в голосе спросила она.

— Будут. Ответил Ибрагимович, но в свое время.

— И долго еще нужно ждать? Спросила Светлана, с наивностью и любопытством ребенка.

— Я думаю, что нет, ответил Мустам Ибрагимович.

— Мы все пили сок, никто пить кофе или чай не хотел. Потом мы быстро убрались, и пошли по очереди в душ. Я был в очереди последним, чтобы Светлана успела навести боевую раскраску. Мы вырядились, как пижоны с Ибрагимовичем. Оба в черных смокингах, в белых рубашках с галстуками. У меня еще и ноут в футляре  из натуральной кожи.

— Куда, вы это так вырядились? Удивленно спросила нас Светлана, увидев нас у выхода.

— А мы как раз, делать деньги пошли. Отвечал я, обувая новые, прекрасные туфли.

— Ну, ладно раз меня не зовете, то не буду вам закудыкивать дорогу.

Мы, уже были готовы и вышли.  Ибрагимович повел меня  к метро, оказывается,  «Профсоюзная», так называлась станция, была буквально в двух шагах, от дома Светланы. Мы в метро, пересели на кольцевую, и вышли на «Комсомольской».

— Ты вообще как в Москве ориентируешься? Спросил Ибрагимович, когда мы вышли из метро.

— Плохо. Вот сейчас, даже не могу представить, где мы находимся.

– Надо, тебе карту Москвы перебросить на телефон.  Но с другой стороны, она тебе не потребуется.

— Почему?

— А потому, что, как подсказывает Большой Папа, вы со Светланой на днях улетите в Геленджик или Омск, и приедете лишь для встречи со мной, то есть через два месяца.

Пока мы с ним говорили, подошли к двух этажному особняку. Как ни странно, на доме не было, ни номера не улицы.

— Где это мы? Спросил я.

— Тебе это не понадобится, ответил Ибрагимович, набирая  номер на замке входной калитки, в двух метровом  заборе. Дверь отперлась, хотя послышался мелодичный звонок.

Мы прошли по дорожке выложенной красивой плиткой, с рисунком из разных цветов, и мне это напомнило «Весну», кажется, что-то подобное, я видел там на дорожках. В голове промелькнула мысль, не в портале ли мы, но когда успели? Видимо, Ибрагимович навел на меня состояние транса, чтобы, я не задавал не нужных вопросов.  То-то я, не мог никак сориентироваться, а разговоры, отвлекали меня, от рассматривания названий улиц на встречающихся домах.  Да, Ибрагимович не был наивным дяденькой. Да и о своих делах он до сих пор не сказал ни слова. Пока все это я думал, мы оказались, возле одноэтажного здания в достаточной глубине двора. И тут я понял разницу. Вернее, Большой папа ее подсказал. Тут не было тех опьяняющих запахов весны и жизни, которые были в  Омской «Весне». Мы вошли в деревянные двери, чем-то действительно напоминающие порталы Омска. Она была не заперта, или открывалась, как и все порталы, только для определенных лиц. Мы прошли по коридору, где почти живой ковер забрал всю нашу обувную грязь и пыль. Шли мы молча. Остановились возле  двойных стеклянных дверей. Ибрагимович потянул на себя ручку двери но она не открылась. Он с удивлением посмотрел на меня. Достал из кармана какой-то не понятный предмет, прикрепил на выемку, на ручку двери, дверь начала плавно опускаться вниз в сторону комнаты.  Так опускаются раздвижные мосты, через реки. И действительно, когда мы зашли на прозрачную дверь внизу увидели быстро текущую реку, какого-то необычного темно-синего цвета.

— Что это? спросил я.

— Позже, позже, я тебе объясню, как придем куда надо.

Мы опять шли по дорожке из цветной плитки. Тут было теплее, чем в Москве, да и воздух был чистым и свежим, но запахов таких ярких как в Омской «Весне» не было. Вот на горизонте появились строения, частные дома, небольшие, одноэтажные. Все в зелени. Наш путь перегораживала речка или озерцо, через которое, проходил мост. Такой сказочно красивый мост, кованный из черного железа. Красивый рисунок завитков казалось, был нарисован, а не выкован. Идти было легко. Небольшие кустарники были вдоль дороги, по которой мы шли. А за кустарниками были поля из красивых высоких трав, и тишина как в «Весне», даже в ушах такой звук поющей тишины. Никакого транспорта, самолетов и прочего. И тут я обратил внимание на наши одежды с Ибрагимовичем. Мы были в каких-то древних одеждах, типа длинных халатов с вышивкой пополам и рукавам. На шеи потрогал, точно мягкий шарф намотан , еще какая-то тонкая рубаха выглядывает, из рукава. И тут я обратил внимание на обувь. Вместо моих черных мягких туфель, на мне были, какие-то кожаные с загнутыми носами, не то сапоги, не то полусапожки, в которые заправлены были штаны, тоже видимо шелковые. И тут мы подошли к крайним домам. Дома были великолепной ручной работы. Резные украшения как кружева оплетали их, где это было уместно. Красивые цветы, украшали дорожку посреди селения. Мы зашли в открытую калитку второго дома от края села с правой стороны. Зашли в дом. И тут в комнате увидели двух людей сидящих за столом и пьющих чай.

— Здравствуйте, гости дорогие, вставая, приветствовала хозяйка. Мужчина повернул к нам голову, и я увидел знакомое лицо, которое видимо было в том фильме на флешке. Ноутбук был со мной. Я посмотрел на него, Вместо коженного футляра, в моей руке, была какая-то ни то сумка, ни то портфель с железной защелкой, как у кошельков, только большой.

— Здравствуйте, Григорий  Вениаминович  и Мария Федосеевна. Сказал Ибрагимович.

— Здравствуйте, поздоровался, я, подражая интонации Ибрагимыча.

— Чайку будите, спросил Григорий? Вставая из-за стола.

— Будем, будем. Ответил за нас обоих  Ибрагимович, усаживаясь не за стол, а на лавку или деревянный диванчик, само сидение, которого было плетеным, а каркас из лакированного дерева. Я стоял в сторонке. Скоро Григорий пришел с маленьким чайничком  и еще двумя чашками, расписанными хохломской росписью, конечно деревянными.  Тут где-то запел петух, потом еще другие подхватили его. Я пытался нащупать карман на одежде, или хотя бы на штанах. Посмотреть на сотовый, сколько времени, но ничего не нашел.  Обычно петухи поют, в какое-то определенное время. Тут Григорий принес мне плетеное кресло, и предложил кивком присесть. Я присел, и он вручил мне чашечку ароматного чая. Я почувствовал что-то знакомое по аромату. Когда же я попробовал его, то сразу вспомнил чай из листьев розы и цветов жасмина, который я пил в «Весне».

— Вильям, включи нам фильм, пожалуйста. Попросил Ибрагимович.

— Я расщелкнул замок на моей изменившей вид сумке, но ноутбук, каким был таким и остался. Я быстро включил его и открыл папку с видео фильмом. И мы начали совместно смотреть фильм. Григорий узнал себя, но не помнил, где это он был и когда. Из народа, он знал и Сергея Геннадьевича и его жену и их сына, но откуда, мне пока было не понятно.

Мария Федосеевна же была видимо, знакома, только с Семейством и Ибрагимычем, а остальную компанию не знала. Посмотрели весь фильм, причем молча.

— Спасибо за чай сказал я Григорию, я точно такой пил в «Весне». Сегодня только утром вспоминал, за завтраком, что после такого чая, все остальные пить не хочется.

— Я такой чай, никому не давал – это мой, тут в этом саду произращенный, слегка обиженным голосом бормотал Григорий.

— Ничего, скоро новый дом поставлю, будете ходить туда-сюда, вот на обмен и будешь чай делать. Так что, не обижайся, а лучше, заготавливай чая нового много и разных сортов, скоро он тебе понадобится.

Мы попрощались с хозяевами, и вышли из дома и направились обратным путем.

— Что Вильям, видишь, Папа Большой полностью стер все под чистую, никто, ничего не помнит. Это значит только одно, что наши лотереи тоже могут быть нулевыми.

— Так, уж нет никакой надежды?

— Почему, надежда всегда есть. Притом, что скоро выигрыш произведется, и мы узнаем результат. Как дает мысль Большой Папа, что на пятьдесят процентов, все же выигрыши останутся теми же.

— Мустам Ибрагимович, а тебе, сколько лет, то?

— А что это, вдруг тебя заинтересовало?

— Не знаю, конечно, это не имеет значения, но все-таки, так из любопытства.

— Если исчислять, временем во временной зоне, в системе распада, то более двух тысяч. А если взять, то время, которое я провел, в «Лето» и других временах года.  То, наверное, все тысяч этак пять – шесть. Тут видишь времени нет.

— Да я помню, Сергей Геннадьевич объяснял мне в «Весне».

— Мне вот интересно, почему ты помнишь вкус чая и прочие мелочи, а остальное нет. Так я в это время был в «Весне». Я там спал, ел, но никуда оттуда не выходил, два раза Сергей Геннадьевич водил меня в баню в «Зиму» и все. А вышел я из «Весны» не в тот вход, откуда входил, а из точки возврата. Видимо, с того момента, как я вышел, все Папа Большой и стер. Об этом мне тоже Сергей Геннадьевич говорил. Они меня провожали с Ларисой, а я пошел в 2010 из 2014.

— Да, интересный, ты у нас экземпляр. Никак не могу понять, как такое могло получиться. Сколько всего было, но такого не было никогда.  Видимо, ты Вильям  еще не все свои способности раскрыл. Не может простой человек, без магических, причем, сильных способностей, вот так запросто войти в портал, и повлиять на изменения хода времени.

Но относительно тебя, никакой информации  нет, кто ты? И откуда появился.  И что с тобой связано в дальнейшем. Все это, конечно прояснится, но на данный момент, ты мне напоминаешь, простой замок, на вид, но запертый не ключом, а каким-то заклинанием.

— Я сам себе такой замок напоминаю, но больше мне это напоминает сон на Яву. То есть, мне кажется, я просто уснул и никак не могу проснуться. Да, вот, еще у меня возник вопрос: То, что мы видим, это в действительности есть? Или это часть  нашего обучающего процесса развития.

— Я говорю, ты Вильям интересный экземпляр, сам задаешь вопросы, и сам на них отвечаешь. Что я могу добавить, даже затрудняюсь. Ты вот, наверное, достаточно знаешь компьютер?

— Да, вполне, нормально, знаю.

— Так вот ты знаешь, что такое виртуальные диски. Так вот мы с тобой в данный момент, из одного виртуального диска перешли в другой. Сами мы поменялись, внешне, но остались какие-то части неизменными. Например: наше тело, ноутбук, наши знания, память. Поменялись что: обои, и личности, временные законы, то есть системные требования.

— Так у нас обновление, каждый день происходит, во время сна. Я правильно понял?

— Конечно. Мы вроде бы те же. Но и не совсем те же. Как ты думаешь, для чего это?

— Знаешь, Мустам Ибрагимович. Пока я замысла и цели Большого Папы не прочитал у Сергея Геннадьевича, я не мог понять. А вот тут прочитал, и как бы все выложилось в одну целую картинку.

— Кстати, они давно к этой информации пришли?

— Не знаю, но в электронном виде, они выложили уже в 2005 году. А до этого, сами писали от руки. То есть компьютера у них не было.

— Открою тебе некоторую тайну. Эта троица мне известна с самого моего рождения, и мне интересно, когда они опять появились в этом временном процессе. Обычные люди сталкиваются с ними после смерти. А тут, они в мире живых и притом, Сергей Сергеевич еще очень молод.

— А что, они все взрослые, встречают человека после смерти?

— Да, конечно, более чем взрослые. У меня вот пришла мысль, что Большой Папа заново начал процесс, с какой-то новой программой. Я вот не знаком еще с его Замыслом, да и все хранители, которые когда-либо существовали, подтвердят это. Конечно, кто Большому Папе укажет, что ему делать.  У него свои планы. Но поверь на слово, никто во всем творении Его целей никогда не открывал и в Его замыслы не посвящал.  Много всего было, чего только не было. Но только такого точно не помню. Надо мне прочесть в более спокойной обстановке всю их информацию.   Еще надо мне ноутбук купить, а то смотрю, фильм на листках не покажешь. Я даже их и с собой не таскаю. Вот флешка, есть и он откуда-то  достал, ту часть, что вставлял в ручку стеклянной двери. Помнишь, когда ты мне ее дал, я чуть не упал, думаю, как это к тебе попал мой потерявшийся, лет триста назад ключ. С тех пор, я просто не ходил в эти двери, что мы с тобой открыли. Сам я, до самого последнего момента не верил, что это он, пока сегодня мы с тобой не очутились здесь.  Подумать только, видимо между 2010 и 2014 годом, я где-то нашел его, и передал его с тобой.  Мало того  это ключ, оказывается, содержит и фильм и я там еще кое что, не стал вам открывать. Там под секретным паролем, который знаю только я. Но вот без ноутбука мне теперь никак этой информации не прочесть. Так, что вернемся, сходим куда-нибудь в оргтехнику и купим мне ноутбук. Я смотрю, ты в них соображаешь, как я в ключах.

— Ладно, сходим. Мы уже почти дошли до мостика из дерева. Но что-то его было не видно, когда мы из двери выходили. Просто был обычный деревянный мостик, каким-то чудом держащийся без опор над речкой. — Мустам Ибрагимович, промолвил я, а как он держится этот мосток?

— Да, я и сам поверь, не знаю. Как говорили местные обитатели «Лето», а именно тут мы находимся, что никакого мостка и нет, вовсе. То есть, видим, он только нам, кто приходит через эти стеклянные  двери, все остальные его просто не могут увидеть. Ты ведь в курсе, что каждый человек видит свою картинку мира. Так вот у одних, одни детали. Краски, образы, у других другие. У третьих личностей отличающиеся, от первых и вторых. Таких категорий всего четыре. Мы с тобой относимся к одной   маленькой группе. И мы видим этот мир, несколько по иному, чем все остальные, то есть другие три группы, это вообще не способны увидеть. И это никак не изменишь. Можно человека посвятить в эти знания, но видеть он, от этого не станет, а, следовательно,  вскоре забудет обо всем сказанном. То есть, несколько ночей проспит и забудет.

— Видимо наше виденье, как-то связано с информацией нашей личности, раз оно не забывается. Это можно сравнить с операционной системой, из которой не все можно удалить.

— Ты знаешь, область компьютера мне пока не понятна, поэтому, примеров связанных с ней можешь не приводить, все равно, как говорят современники, не въезжаю.

— Мустам Ибрагимович, а к бизнесменам ты меня поведешь, на знакомство?

— А как же, вот выйдем за стеклянные двери и там, рядом и они проживают. Они по совместительству охраняют это здание  со стеклянными дверями. Там заметил, много дверей есть, «Лето», это только кусочек, просто в фильме, был Григорий, которого я знаю достаточно давно, вот и решил проверить, раз уж ключ нашелся, помнит ли он этот фильм, то есть случай. Видимо, что-то пошло не так у Большого Папы, раз он решил переписать четыре года программы?

— Ты, это у меня спрашиваешь? Говорил я, идя следом по деревянным бревнам мостка, который прогибался под каждым шагом, норовя сбросить нас с него. Но Мустам Ибрагимович кажется и не замечал этого, а я следовал за ним, и мне было идти гораздо легче, чем ему.  Так мы успешно прошли мосток, всего бревен оказалось тридцать три. И вот тут я увидел стеклянные двери. Они были совершенно прозрачными, но выдавала ручка. Слегка выглядывающая, из-за ветвей какого-то не известного мне дерева она отличалась от веток дерева. Своей правильной формой. Как-то было странно, дверь была не в стене, как для нас принято, а просто как бы стояла сама по себе. Стекло полностью сливалось с фоном, когда мы подошли, я провел сверху двери, там ни чего не было. Можно было точно сказать, что и за ней, тоже не было ничего. Вот дверь посреди поля с деревьями. До двери вела дорожка из кафельных плиток, и сбиться не было никакой возможности.  Так как двери были чистыми и прозрачными, то за ними ни какой дорожки я не увидел. То есть вход был, только с одной стороны, с которой мы стояли. Немного задумавшись, Ибрагимович, не спешил покинуть этот мир, с убаюкивающей тишиной и свободными мыслями, и вообще полный счастья и безмолвного тихого удовольствия природой и всем остальным . Отсутствующее время делало его, таким сладким, как сон на Яву. Ибрагимович вынул флешку ключ из какого-то мешочка, висевшего у него на поясе, и вставил в ручку двери, это мне напомнило «USB» порт.  Промелькнула мысль, что мы находимся в недрах большого компьютера, где расположен не только наш мир, но и другие. Жаль, что вот такие двери не видны всем, иначе бы больше любили друг друга и ценили, то, что у нас есть. Видимо, в такие же двери я вошел, когда попал на четыре года назад. Но с другой стороны,  человек с его животным сознанием мог испортить и этот мир, тихого покоя. Дверь, просто отворилась, никак когда, мы сюда проходили.  Тот раз мы при входе не шли по мостку из бревен, а просто шли по двери, а внизу текла река или что, там еще подобное.  Ибрагимович вошел первым, он был в задумчивом состоянии и я не решался отвлекать его детскими расспросами. Я оглянулся, когда зашел, с мыслью закрыть дверь, но она закрылась сама, по движению невидимых сил. Мы прошли по коридору и оказались возле входных дверей в здание. Они были закрыты. На стене, слева от двери на уровне глаз  Ибрагимовича  была какая-то коробочка. Он по ней провел пальцем указательной руки, потом средним, и мизинцем и дверь сама отварилась. Мы, молча, покинули здание, но пошли по другой дорожке выложенной кафельной плиткой. Мы, молча, дошли до двух этажного особняка и позвонили в обычный электронный звонок.

Вот послышались приближающиеся шаги.  Дверь отварила средних лет белокурая женщина, достаточно миловидной внешности. Длинные волосы были распущенны, и свободные локоны вьющихся волос были ниже пояса.

— Здравствуйте Инесса. Проговорил Ибрагимович.

— Здравствуйте Мустам, заходите, мы уже давненько ожидаем вас. Проходите, она жестом руки как бы приглашала войти. Иван уже ожидает вас в гостиной.

Мы прошли первыми, она последовала за нами, по большому и широкому коридору или веранде, строение напоминало  дом  Сергея Геннадьевича.  Видимо, это здание тоже имело порталы, и было построено Мустамом  Ибрагимовичем, вернее поставлено было им с помощью, каких-то знаний пространственных особенностей. Мы вошли в ближайшие открытые двери, где возле камина сидел средних лет мужчина. Увидев нас он встал и пожав нам руки предложил жестом присесть на стоявшие кресла, возле стеклянного продолговатого стола. Инесса уже несла на разносе что-то. Она поставила на стол четыре чашки и большую миску с какой-то стряпней. Играла тихая музыка, по-моему, это Robert Miles. Мы уселись, вскоре Инесса принесла большой чайник и разлила нам по чашам чай. Аромат наполнил все помещение, хотя гостиная была метров тридцать квадратных.

— Угощайтесь друзья. Предложил Иван. Мы принялись за угощение. И вот только теперь я почувствовал, что сильно хочу, есть, или так действовал чай. Запах и вкус его напоминал чаи, которые я пил в «Весне», но по вкусу он был другим.  Мы в принципе поели немного, это было печенье внутри с начинкой из повидло с орехами и изюмом.  И мы быстро утолили голод. Начал разговор Ибрагимович.

— Друзья, я не познакомил вас с Владимиром, он посмотрел на меня,  прося согласия на мое имя. Это мой помощник, он будет посещать вас по моим поручениям.  Вы прекрасно понимаете, что у меня достаточно дел, и я не всегда, могу к вам приехать по вашей надобности, а Владимир с женой Светланой имеют квартиру, тут в Москве и будут вам по потребности что-то передавать или привозить. Владимир, покажите им фильм.

Я открыл  свой ставший прежним кожаный футляр, и когда это произошло, я как-то не заметил. Одежда, то же стала прежней, без элементов старены.  Включил ноут и открыл им фильм. Самое интересное, что я смотрел этот фильм уже не  второй раз и не третий, но его хотелось смотреть и смотреть.  Мы все дружно смотрели фильм, потом  Инесса показала, на деревеньку за баней в «Зиме».

— Сотрите, это же «Верховье», или очень похоже на него.

— Да, возможно это именно оно и есть, поддержал ее Мустам Ибрагимович.  А давайте сходим, взглянем, а как у вас банька в работе?

— Да, хоть сейчас париться можно. Ответил Иван. И мы встали, я остановил фильм. И вышел из программы, так как аккумулятор, надо было, наверное, поставить на подзарядку.  Инесса взяла мой ноутбук, и положив на журнальный столик включила на подзарядку. Видимо с техникой и ноутбуками в том числе, она имела дело не первый день. Мы вышли все за Иваном. В метрах буквально в пяти или семи, вошли в двери, и попали в «Зиму». Прошлись до бани метров тридцать, и действительно, так же как у Сергея Геннадьевича за баней на горизонте или чуть ближе была деревенька. Пусть это была другая деревенька, но сходство было сильное. Мы вошли в баню. Баня была теплой и присели за стол. Эта баня была меньше по размеру, чем у Сергея Геннадьевича, но за стол усесться  вчетвером можно было легко. Только мы присели, пришла Инесса и принесла на разносе  четыре миски чего-то напоминающего рагу.  Хлеб тут тоже был собственного приготовления, а салат был в большой плоской чашке, это была капуста, квашенная с солеными огурцом и зеленым луком и заправленная растительным маслом. Мы поели и сложили в туесок, всю посуду.  Потом Инесса принесла квас в большой, наверное, литров пять бочке и мы пили квас из деревянных кружек. Потом пошли париться в баню, вернее сауну. Смотрю, тут как-то не принято ходить в душ, или баню с водяным паром, а только с сухим паром.  Кататься в снегу, мы тоже не стали, видимо тут это было не принято, как у Сергея Геннадьевича. Разговор как-то не клеился. Все молчком и молчком. Не было как-то тем для разговоров и каждый думал о своем. Много значит, какие личности тебя окружают.

После бани, Инесса налила нам по красивому стаканчику какого-то не известного мне на вкус вина. Но достаточно крепкого. И вот тут языки у всех развязались как по команде вперед.

— Что это за вино, такое вкусное, спросил первым я?

— Это боярышник и смородина белая, правда, стоят уже долго, не знаю, сколько лет, но больше двадцати лет – это точно, отвечал Иван.

— А, оно, что, у вас не кончается?

— Да, я им такую штучку с Папиной помощью поставил, что и никогда не кончится.  Будут теперь вечно пить это вино.

— А квас, тоже сами делаете?

— Ну, а как же. Вот, Мустам Ибрагимович, нас и снабжает ингредиентами. Теперь вот на вас эту обязанность переложит.  Говорил, смеясь, Иван.

— Он справится, не сомневайтесь. Отвечал за меня Мустам Ибрагимович. А что, и где взять, я его научу, ну, а вы уж не пожадничайте, дайте ему камушков, там или металла.

— Что, прямо сейчас предоплату сделать? Спросила Инесса.

— Да, можно и сейчас, ответил уже серьезно  Мустам Ибрагимович.

Инесса куда-то ушла и вскоре пришла и принесла блестящий мешочек, на столе стояла красивая тарелка из какого-то металла с инкрустацией, вот на нее, она и высыпала содержимое мешочка. На нас смотрели восемь сапфиров величиной в пятикопеечную монету и штук двадцать светлых камушков разной величины, от горошины и меньше, наверное, бриллианты.  Они были  качественно обработаны.

— На первый раз хватит? Спросил Иван?

— Пожалуй, да, ответил за меня Мустам Ибрагимович. А там, месяца через три или четыре, он вам позвонит, спросит, чего вам надо, вы уж не стесняйтесь.  Кстати, напишите ему свои номера телефонов. Тут, я полез за телефоном, он оказался на месте, достал и стал записывать с их слов их номера. Мы еще посидели, попили кваса и добавили по стаканчику «волшебного» напитка и направились в апартаменты Ивана и Инессы.  Я положил все камушки в мешочек и положил во внутренний карман пиджака. Мы вышли на веранду и Инесса с Иваном проводили нас до дверей. Прощание состояло из объятий по очереди и мы, молча,  покинули гостеприимных хозяев. Вышли на улицу. День уже клонился к вечеру.

— Что поедим, сдадим трофеи, спросил Ибрагимович.

— Пожалуй, да, а то в таком виде, они мне как-то не очень нравятся.

— За то места мало занимают. А в денежном эквиваленте, будет сумка крупными купюрами.

— А что, безналички никак не обойтись?

— Ну, это уже не моя проблема. Будешь, сам определяться, что куда девать. Я бы тебе посоветовал оставить несколько себе на обручальное кольцо и Светлане тоже, а то этот фианит, ваших колец меня просто раздражает.

— Да, я конечно, с радостью.

Мы вышли к станции метро.  Я обдумывал, что делать с наличностью, наверное,  придется открыть пару счетов в валюте и пару в рублях. В своих думах я так застрял, что не запомнил как называется станция.

— Мустам Ибрагимович, а я сам смогу, потом по необходимости к ювелиру попасть?

— Конечно. Я тебя сейчас представлю как своего помощника, с тебя снимут отпечатки пальцев и сделают сканирование сетчатки обоих глаз, чтобы сделать тебе пропуск, для следующих приходов возможным, а сейчас разово пройдешь со мной по моему пропуску. Тут мы подошли к многоэтажному зданию и вошли в подвальное помещение.

— Теперь закрой глаза, сказал он резко.  Когда мы стояли перед лифтом. Я тут же закрыл глаза. Раздался какой-то звук. Я открыл глаза потому, что голос Мустама говорил в голове:

— Не волнуйся, сейчас привыкнешь.  Я ничего не видел. Темнота была настолько сильной, что закрыв глаза, было светлее вокруг, чем с открытыми. Я потер глаза. Что-то начало вырисовываться, и я увидел силуэт какого-то большого человека на много метров впереди. Я стоял и ждал, когда что-то будет происходить, но время застыло. Я обратился за помощью к Большому Папе: Что мне делать, и как себя вести? Он дал мысль:

Ложиться, где стоишь, закрывай глаза и ничего не делай. Я так и сделал. Постарался не о чем не думать, расслабился, и чувствую, сон уносит меня.

***

Есть еще одно понимание, кто чего боится, тот то и получит.

Это тоже дело веры.

То есть сильно верит в то, чего боится.

И непременно получает это.

А как же надо, спросите?

А ничего не надо бояться, потому, что сверх сил Первотворец никому ничего не дает.

Это и есть любовь, то есть понимание.

То есть он понимает, сколько вам можно, а сколько будет много.

Вы скажите, что это невозможно, ведь вы не знаете этих норм.

Правильно, откуда вам их знать вы же себя не создавали, вам это потому и непонятно.

По этой-то простой причине вы не любите себя, потому, что не понимаете себя, потому, что вы не знаете себя.

А Первотворец нас каждого знает, так как прошел, имея возможности каждого из нас.  Причем ровно столько раз, сколько возможно путей для каждого из нас.

Как же Он может не любить нас, если сам отбирал из всех путей только возможные и необходимые для нашего развития.

Вы спросите, откуда я это знаю?

Все от него, пообщайтесь вы с ним, он вам даст мысленные ответы, еще и не на такие вопросы.

Просто для этого ему нужно доверять.

А доверие появляется на практике.

То есть испытывайте  Его и узнаете, и начнете доверять.

Конечно, это практика не одного дня.

Это необходимо делать постоянно.

Задавать вопросы.

Ждать мысленных ответов.

Называется такой склад мышления – молитвенный.

***

Проснулся. Открыл глаза, сижу в каком-то помещении. Похоже, на медицинское учреждение. Стены и пол все кафель, лампы, голубоватого дневного освещения. Сижу на кресле, небольшое белое из какого-то пластика. В какой-то рубахе или халате, ноги стоят, на подставке перед креслом, как табуретка, ноги босые. Рукавов у этого халата или рубахи нет, и так зябко, прохладно. Подходит ко мне женщина высокая метра два, а может и больше, вся в белом. Берет меня за руку и кладет пальцы на какую-то пластину, по очереди. Потом берет мое кресло и вывозит меня в коридор и везет дальше по коридору. Подвозит к дверям лифта. Нажимает клавишу и лифт открывается, завозит меня и снова нажимает клавишу, лифт закрывается и мои глаза, тоже закрываются, потому, что я засыпаю.

Просыпаюсь. Сижу в каком-то коридоре на кресле, рядом спит в кресле Ибрагимович. Никого, ни души. Тишина.  Только мирное посапывание Ибрагимыча. Слышу где-то в дали шаги. Кто-то идет. Но мой взгляд упирается в поворот, который, метрах в двух, от меня.  Звук шагов усиливается и страх заползает во все тело, которое настолько тяжелое, что я не могу поднять ни руки не ноги. Только мои глаза открыты и вот из-за поворота, передо мной вырисовывается силуэт очень маленького мужчины, одетого в строгий темно-синий костюм. Лицо его молодо, но не детское. Он подходит совсем вплотную и будит за колено Ибрагимовича.

— Мустам Ибрагимович, просыпайся, документы готовы. И берет меня за руку,  Дорогой  Владимир Владимирович, мы приносим вам наши извинения, за все неудобства, которые вам пришлось перенести, но такая уж у нас процедура. Она требует, точности и четкости. Вы сейчас, почувствуете облегчение, мы проверили все, на вас поступившие документы и так как у вас все в порядке и ваше здоровье, дай Большой Папа нам всем такого, не требует никакого вмешательства, то мы вас  обналичим, исходя из представленных нам драгоценных камней. И дадим вам пропуск на будущее, чтобы, вы беспрепятственно могли приносить нам подобные материалы, по вашим возможностям.

Когда он закончил свою монотонную речь, я почувствовал себя легче, и пошевелил ногой, потом другой и руками, повернул шею.

— Благодарю вас, поблагодарил я его, и протянул руку, он пожал мою огромную великанскую ладонь. И тут другой рукой протянул мне что-то похожее на ручку или толстый карандаш, с разноцветными полосками по всей длине.

— Муста Ибрагимович, сейчас проснется и покажет, как пользоваться пропуском. И простите, не представился. Меня зовут: Леверий Осипович Но-шпа. Я буду вашим  поверенным, если понадоблюсь, запишите мой телефон или лучше запомните, и он продиктовал мне телефон из трех цифр. Я, конечно, был удивлен, что бывают такие короткие номера, но запомнил. Достал тут же свой сотовый и записал номер и  данные этого поверенного. Тут проснулся Мустам Ибрагимович, я хотел, было, ему сказать, что Леверий Осипович дал мне пропуск, и тут заметил, что тот исчез. Не ушел, никуда не зашел, не было ни каких звуков, он просто растаял, как если бы это была голограмма. Но как голограмма могла держать карандаш?

— Что тебе уже дали пропуск?

— Да, вот он, я вынул карандаш из внутреннего кармана, кстати, там же лежал мешочек с оставшимися камнями, я его нащупал, когда пытался положить карандаш, и тому мешало что-то. Я достал мешочек пощупал, там легко прощупывались два больших камушка и несколько мелких. Я не стал открывать.  И тут возле кресла на полу, я увидел сумку.  Такие большие сумки бывают на колесиках, для багажа,  на самолете.

— Что сумка заинтересовала?

— Да, это тебе. Правда, я там взял немного, ты надеюсь, будешь не против?

— Да, что ты Ибрагимович, подкалываешь?

— Нет. Я просто знаю, что честность, это не всегда уместное качество, но так по привычке.

Пока мы тут в тихом месте, покажу тебе, как им пользоваться. Вот видишь, на пропуске в начале, он взял в руки карандаш и показывал пальцем, желтое полукольцо и внизу точно такое же, эти две клавиши нужно удавить внутрь. На, попробуй. И дал мне карандаш. Я вдавил оба желтых полукруга. На одном из концов, индикатор загорелся желтым цветом.

— Правильно? Спросил я.

— Да. Все ты правильно сделал. Теперь, индикатором к себе вставляешь, карандаш в отверстие около лифта дверцы и закрываешь глаза, а то будет вспышка, и ты можешь ослепнуть.  Но этот вариант уместен, если ты принес камни или драгоценные металлы. Возможны и другие причины твоего прихода, например: тебе требуется адвокат, судебный исполнитель или другое юридическое лицо. Тогда, комбинация будет состоять из зеленых полукругов. Если, например тебе необходим приют, то есть гостиница, с питание и прочим, то нажимаешь розовые полукруги.  Если за тобой, неотвязно следует какой-то  грабитель и так далее, в любом месте у любой существующей возле тебя двери нажимаешь красные полукруги, и тебе откроются любые двери, которые доставят тебя в  мгновение ока к этому лифту. Белый цвет – ты просишь документов, то есть, просто тебе нужны документы. Так остался синий, это, на тот случай, если у тебя есть интересная информация, ну, например как замысел или что-то подобное. Сиреневый цвет, ты нуждаешься в телохранителе. В принципе, мне не понадобилось ничего кроме, желтого и розового вызова.  Думаю, что и тебе повезет не меньше.

— В принципе, я запомнил. Ну, тогда, наверное,  в банк, сейчас я вызову такси по телефону, у меня тут один номерок есть.

— Подожди, мы сейчас с тобой выйдем, ты запомнишь здание хорошо, так как на картах его нет, и номера и улицы у него тоже нет.

— А как, я его запомню?

— Просто посмотришь на него и запомнишь на все время, пока есть здания вообще.

— Мы встали, я взял сумку, и мы пошли по коридору прямо, там был лифт, он был открыт. Мы зашли, стрелка загорелась вверх. И мы полетели вверх, наш полет длился минут пятнадцать не меньше, причем от высокой скорости, нас немного вдавливало в пол. То есть, мы были на достаточной глубине. Мы вышли, именно там, где и входили, Ибрагимович кивком головы показал на отверстие для пропуска, возле двери лифта с лева. Это была совсем не приметная ниша, и даже с моей наблюдательностью, я бы, не понял, что это глубокое отверстие. Мы вышли из подъезда. Был закат. Солнце огненными бликами горело в окнах здания. У него было 8 этажей и на первом этаже пристройка, но окон в ней не было. Мы уже отошли на метров двадцать.

— Вот теперь смотри, общую его картинку и запоминай. Когда будешь сюда идти, просто вспомни ее, и это здание появится, словно не откуда. Мы пошли к  станции метро.

— Запомни еще станцию метро «Павелецкая», это на самой кольцевой.  Вышел из метро или доехал до метро, и пошел прямо, мы с тобой идем уже минут семь – восемь. Вот и весь ориентир. Я думаю, тебе за твою жизнь пришлось много всего запоминать?

— Но, ничего такого не приходилось.

— Видишь, ты имел дело с обычными людьми, а не с волшебниками. У нас свой мир, свои правила, свои законы. Но самое главное, что ты прошел через портал времени и теперь, независимо от того, чем ты будешь заниматься в жизни, ты будешь видеть дома без улиц и номеров. И будешь знать, что в них ты можешь войти, как к себе домой. Что тебя там обязательно приютят, и помогут в любой деятельности. Кроме, конечно, личной интимной темы, так как это твои проблемы.

И тут, мы вошли в пустые двери метро и все разговоры прекратили.

— Наверное, сейчас до дома? Уже времени то много, какие банки сейчас работают.

— Банки работают всегда, только надо знать какие и где. Но мне, хочется, есть, а еще больше, хочется похвастаться Светлане. Сказал, улыбаясь Ибрагимович.

И мы поехали к ней домой. До сих пор, не могу поверить, что она моя жена.

Приехали мы быстро. Я как-то даже не заметил. Вообще после вхождения в зону с отсутствием времени, для меня как-то временная система стала вообще быстро пробегать. И до этого время летело, как стрела, а теперь и вообще, по-моему, мчалось не со скоростью секундной стрелки, а со скоростью света.  Да, и был я не один, а с Мустамом Ибрагимовичем и это давало повод расслабиться.

Мы зашли в подъезд, используя мой дубликат ключей.  Со стороны подъезда, света в ее комнате не было видно.

Открыли двери своими ключами. Оказалось, что она в душе.

Мы быстро унесли сумку в комнату Ибрагимовича, и пошли переодеваться, как два заговорщика.

Я оказался более быстрым и пришел на кухню первым.

Еды было достаточно, со вчерашнего дня. Быстро все начал доставать разогревать, ко мне на помощь пришел Ибрагимович, сделал салат свеженький и быстро соорудил четыре бутерброда, пока я копошился с супом. Тут в душе перестала литься вода. И вскоре Светлана  пришла, видимо почувствовав великолепные ароматы еды.

— Как это вы, быстро так управились, видимо это ваши волшебные способности.

— Кстати, сказал Ибрагимович, для тебя есть, некоторый волшебный подарок, принеси твое обручальное кольцо.  Пока она пошла за кольцом, он вынул из кармана такой не обычный приборчик и положил на разделочный стол.

— Владимир, дай твое тоже, и камешки принеси все, какие остались.

Я пошел в комнату.  Камушки были в мешочке, в пиджаке. Я принес и положил рядом с неизвестным мне инструментом. Пришла Светлана и так нехотя подала кольцо Ибрагимовичу.  Он взял.

— Теперь, идите оба сюда. Я, как вышестоящий волшебник, по рангу, сегодня решил провести обряд посвящения вас в мужа и жену с вручением вам непростых, а волшебных символов. Он взял тарелку, темного цвета и взял мешочек блестящий и выложил осторожно его содержимое на тарелку. На тарелке засветились всеми цветами радуги камушки.

— Ох, воскликнула Светлана, видимо, с камушками она была достаточно знакома.

— Выбирайте, какой из них будет вашим обручальным, продолжал Ибрагимович, торжественным голосом.

— Выбирай Светлана, предложил я ей право, этого сказочного момента.

Она, недолго думая, взяла большой сапфир.

— Прекрасный выбор, продолжал Ибрагимович. Он взял из ее рук камушек покрутил его с разных сторон, взял прибор, он чем-то напоминал отвертку, только без того элемента, где вставляется рабочая часть, а только гнездо. Что, то проделав с ручкой. Гнездо выдвинулось и раскрылось как цветок.  Он поместил туда камушек, лепестки автономно сжались, плотно охватив эго.

— Теперь закройте глаза, а то будет сильная вспышка, можете обжечь сетчатку глаз. Мы закрыли глаза, последним, конечно, я. Раздался не громкий треск. Мы автономно открыли глаза. Ибрагимович, уже держал в руках наши кольца, у него в руке был еще какой-то инструмент, который, видимо был до этого в кармане. Он им захватывал по очереди камушки на кольцах и снимал, это было легко. Камушки складывал на разделочном столе рядом с тарелкой блестящих камней.  Эти снятые им камни не блестели и не сияли, впрочем, в жизни я тоже не видел, чтобы светились так ярко бриллианты и сапфиры.   Затем он взял,  тот прибор, в который до этого помещал сапфир. Опять что-то проделал с ручкой, и цветок разжался,  и он вытряхнул из него две, совершенно симметричные части.  Мы, молча, смотрели на переливающиеся камни, то синим, то темно-красным цветами. Было красиво и так трогательно. Затем он взял кольцо Светланы и вложил его в углубление своей ладони, где был кусок сапфира. И  тут  кольцо ожило. Оно на его руке, на какой-то миг превратилось в змейку платинового цвета. Змейка распрямилась, пробежала вокруг камушка, слегка его перевернула, и обхватила в виде кольца, а в челюсти зажала сам камень. Так и застыла в такой позе. Он подал Светлане кольцо, и приложив, палец к губам, показывая, что говорить ничего нельзя. Затем, проделал тоже самое с моим кольцом и сапфиром. Я протер свои глаза.  Неужели наши кольца живые? Он протянул мне мое кольцо, как мне казалось.

— Теперь, сказал он торжественно и громко, обменяйтесь кольцами в знак, того, что вы единое целое с этого мгновения и навсегда. Сначала я надел Светлане кольцо на ее безымянный палец правой руки, затем и она проделала тоже, самое. Как-то странно, но кольца подошли точно на пальце, как у меня, так и у нее.  – Предупреждаю, продолжал торжественно Ибрагимович, что снять вы их уже не сможете, хотя они не будут сжимать ваши пальцы. Мы оба попробовали снять и точно, кольцу мешала косточка, хотя на пальце оно было свободным и не жало и не мешало, как бывает со всеми кольцами. – Кольца, как понимаете волшебные. У сапфира есть такое прекрасное свойство, если вы находитесь, рядом с врагом или тем, кто что-то задумал против вас, то сапфир становится темным и не видно его сияния или переливов, просто он прячется. Видите, как сияют эти камни на блюде, это потому, что мы не завистливые люди.  Если вы находитесь в обычном временном пространстве, все камни блекнут, становятся тусклыми и неприглядными, как обычные стекла и даже хуже. Стекло обожженное правильным способом сияет как бриллиант.

— Давайте обмоем этот символический — волшебный обряд бракосочетания, и я полез в шкаф за фужерами. Из холодильника тем временем  Ибрагимович достал бутылку шампанского. Он быстро открыл ее, совершенно без шума.  И разлил вино по фужерам. Мы все дружно взяли по фужеры, и звон прозвучал, кажется где-то в сердце.  Мы выпили содержимое и закусили приготовленным салатиком. Тут Ибрагимович встал из-за стола и заговорил снова:

— Сегодня, не простой день, и не только в связи с вашим обручением, но, и  он немного замолчал, предавая мгновению важности, сегодня Владимир посвящен в сообщество волшебников этого и других миров, и это очень знаменательный день.  Он снова налил в фужеры из бутылки шампанское, но почему, то в прозрачных фужерах, оно стало темным как кровь. Давайте без звона  — молча, пригубим это прекрасное вино, которому, более двух тысяч лет. Мы со Светланой взяли фужеры, я понюхал содержимое, и оно дурманило голову, даже от запаха. Мы, молча, выпили.  Потом  начали быстро, есть все подряд, что было приготовлено. А было всего много. Наевшись и напившись, мы пошли на лоджию, так как вино разгорячило нас. На лоджии было все предусмотрено для комфортного отдыха. Светлана включила музыкальный центр. И зажгла свечу красного цвета. В принципе, можно было бы поговорить, но  после выпитого и сытного ужина, только молча сидеть. Хотелось спать, но полный живот, не давал этого.

— Я, пошел в душ, вдруг сказал Ибрагимович, и удалился. Мы остались наедине, но говорить не было сил. Мы положили свои руки с кольцами одна на другую, потом как то стало так хорошо. Тепло заставило нас оторвать ладони друг от друга. Они оказались ребром ладони одна к другой. И тут в свете свечи, наши змейки выпрямились и закрутились в танце на наших ладонях. Мы как привороженные смотрели этот танец. Сапфиры, зажатые в их челюстях, переливались яркими миганиями, то синим, то темно-красным цветами.  Не знаю, сколько длился этот танец, но был, он необычайно красивым,  приятным, вызывающим тепло и покой, мир и наполнял все тело счастьем. Как это было прекрасно, хотелось, что бы так продолжалось вечно. Тут, к представлению присоединился Ибрагимович:

— А любуетесь, на ваших питомцев? С усмешкой в голосе проговорил он. Этот танец можно бесконечно смотреть, но завтра много дел. Так что, голубчики идите спать. Я пошел в душ следующим. Кажется, вот только змейки были на ладони у Светланы, а уже моя, обвила мой палец. Пришел в душ, стал при свете рассматривать змейку, она была вся в чешуйках, а глазки светились желто-зеленым цветом. Действительно змейка, как настоящая. Интересно, какие такие у меня есть волшебные способности? Я мысленно благодарил Первотворца, за эти прекрасные перемены в моей жизни.  За то тихое счастье, которым было переполнено все мое существо.  Меня все доставляло наслаждение и падающая сверкающая теплая вода и запах шампуня, а в голове звучали какие-то не известные, но приятные мелодии.  Хотелось прыгать от счастья, не помню, чтобы мне было кода-то так хорошо. Я помылся, вышел, Светлана стояла, смотрела, на звезды. Их тут почти не было видно, только самые яркие.  Сапфир пылал на ее пальце кровавым цветом. Пришла мысль, что она сильно устала и ей нужен отдых. Я взял ее на руки и понес на диван. Постель была расправлена, я положил ее к стене, укрыл одеялом. Поцеловал, как если бы это был маленький ребенок, который наигравшись, не хочет спать, но надо.

— Приятных тебе снов, мой, божественный Светик.  Я закрыл ей глаза, она не сопротивлялась. И вот, она  уже спала. Я лег, еще поблагодарил Большого Папу за все его сюрпризы и попросил, что бы он показал мои способности как волшебника. На этом я и предался в объятия сна.

***

Чтобы обращаться к Первотворцу, требуются следующие сведения.

Во-первых, он тот первый из всех существующих, который осознал, что он есть.

Он дух, то есть его никто никогда не видел, никогда.

Он вообще первый, кто начал видеть  поделился с нами этой способностью.

Мы тоже подобны Ему, то есть тоже духи.

Все что мы видим, нам подано в виде разного рода снов.

По мере прохождения все боле сложных снов, мы постепенно переходим от одного понимания к другому.

Это необходимо для нашего максимального развития.

В этом развитии, во-первых, заинтересован Первотворец.

Так как Ему, необходимы, подобные Ему духи.

А эту подобность, возможно, выявить лишь максимально развив личность.

Причина в том, что Ему не нужны копии его самого, так как такие максимально развившись, сольются с ним в единое целое.

То есть перестанут иметь свою индивидуальность.

А Ему нужны индивидуумы подобные ему, но отличающиеся от него.

Чтобы у таких личностей было подобное как у Него понимание  всего существующего.

Также, чтобы им было интересно познание чего-то нового.

В принципе, все остальное не имеет бесконечного значения.

Поэтому, общайтесь с Первотворцом, это важно, перспективно.

Он никогда не обидит вас, не будет упрекать или осуждать, все это затея  для несовершенных.

Он любящий и понимает буквально каждого, без разницы (нелицеприятен).

Он не смотрит на лицо или одежду, ведь это лишь энергетическая картинка, ее если что можно и подправить.

А вот понимание не подправишь, не дорисуешь недостающего элемента.

Понимание вещь тонкая и материальными вещами невосполнимая.

Если человек не понимает, никто ему ничем не может помочь.

Как ни печально, но все мы разные и по этой причине есть те, кто не понимают.

Они как часть всех возможных вариантов.

Их не может не быть, так как вместе с теми, кто понимает, они составляют общее целое.

Не возможно одному без другого существовать.

Это как одна рука правая, другая левая и подобное.

***

Утро пришло быстро. Как прекрасно, когда ты здоров и помнишь, как бывает по-другому.  Ценишь, только тогда. Когда есть с чем сравнить, это приносит тебе не только благодарность по отношению к Первотворцу, но и наслаждение этим новых ощущений, полноту чувств и пониманий. Да, эти волшебные ощущения не возможно с чем-то сравнить.

Что-то отвлекся, надо будить Светика к завтраку.  Все уже шипело, кипело и манило запахами. Ибрагимович сидел, читал замысел, пользуясь, моментом, что я готовлю завтрак. И вот, Светик показалась в дверях.

— Как мне не хотелось вставать, но такие запахи способны разбудить и мертвого. Она поцеловала на ходу меня в щеку и уселась за стол. Ибрагимович отвлекся, наконец-то от чтения замысла и присоединился к нам.

— Духовная пища, тоже не мене важна, сами понимаете, проговорил он жуя.

— Что очень интересно, спросила Светлана с любопытством.

— Это не просто слова, это знание дающее понимание ко всему происходящему. Мы каждый ищем это знание в течение всей нашей жизни, и многие  так и умирают и только на смертной черте узнают его. Оно не просто интересно, оно бесценно. Но для обезьяны, оно не представляет пользы, так как это невозможно съесть, одеть, или как-то еще извлечь выгоду. Понимание это удел думающих личностей, и ищущих смысл всего происходящего. Потом, когда ты понимаешь, что вокруг происходит,  что ты не делаешь ничего лишнего, ты становишься спокойным, потому что знаешь, что ничего потерять не возможно. А вот, приобрести можно, и, причем постоянно.

— У меня, пока нет на это времени, прочесть все это.

— Оно появится, непременно, притом, деньги есть, и вы отправитесь на днях в Омск.

— Так, мне стоит взять отпуск?

— Не думаю, что тебе теперь понадобится работа, ответил я ей.

— Но мне надо помогать детям.

— Согласен, но для этого просто необходимо открыть на них счет на каждого и пусть снимают ежемесячно или поквартально, твою помощь.

— А квартира? Продолжала Светлана.

— Надо половину сдать каким-нибудь нуждающимся знакомым, чтобы, оплачивали, и была возможность приехать в твою второю половину. Проговорил уже наевшийся Ибрагимович. У тебя, такие знакомые есть?

— Да,  из таких желающих, можно очередь делать.

— Вот и прекрасно, выбери самых нуждающихся желающих, и цену поставь только оплату за услуги и квартплату.  Поверь, так будет с результатом, и они будут дорожить твоими вещами и квартирой, больше чем собственными.

— Да, я подумаю сегодня.  И напишу заявление на отпуск, а потом на увольнение, чтобы не отрабатывать.

Я быстро помыл посуду, пока Светлана принимала душ и наводила боевую раскраску. Потом пошел к Ибрагимовичу в комнату. Он уже разложил деньги на несколько кучек и продолжал читать замысел, в ожидании меня.

— Что, освободился? Я вот тут  разложил деньги по кучам. На дом, самая большая кучка, я советую тебе их положить под хорошие проценты и брать по необходимости, определенные суммы на строительство или покупку готового.  Поменьше кучка, это твой неприкосновенный запас, не трать его, словно его и нет. Вот деньги на расходы, видишь, тоже кучка достаточная. Теперь, эта кучка для помощи детям Светланы.  Теперь, насчет драгоценных камней. Оставь их у себя, я тебе позвоню, когда Инессе и Ивану необходимо будет кое-что привезти, как это будет проходить, подскажет Папа Большой, когда прейдет необходимость. И перед тем как это произойдет, нам с тобой придется встретиться. Это примерно месяца, через три с половиной, или четыре. Так, что, пока это все инструкции.

Он сидел довольный и счастливый. Я стоял, и думал, насколько, Папа Большой все продумал, не надо ломать голову, делай, что он тебе подсказывает и никаких проблем.

Я обнял Ибрагимовича, ближе и роднее у меня никогда никого не было.

— Благодарю, тебя и Папу Большого. У меня были большие пакеты, в моей сумке из будущего и фломастер в чемодане, чтобы все подписать и не перепутать. С этим делом мы быстро справились вместе с Ибрагимовичем. Все сложили в ту сумку, в которой они приехали и стали собираться в банк.

— Я тебя повезу в банк, которым, я сам пользуюсь. Сам понимаешь, о его надежности и больших процентах нельзя никому говорить, поэтому Светлане пока ничего ни говори.

— Хорошо, значит, мы поедим отдельно?

Тогда, я ей сейчас скажу, что бы она, нас не ждала, что мы задержимся на некоторое время.

— Ступай, попрощайся и пожелай ей удачного дня и от меня тоже.

Я пошел, Светлана уже почти, была готова.

— Светик, Ибрагимович желает тебе удачного дня, чтобы все концы у тебя сошлись с концами, и все шло как по маслу. А мы немного еще посидим с ноутбуком, потом, поедем в его банк, насчет денег, мне нужны данные на твоих детей, чтобы нам оформить вклады на них.

— А я думала мы вместе поедем, и торопилась зря. Сейчас, я принесу тебе данные. У меня есть в распечатанном виде.  Она убежала  на лоджию. Поиск занял у нее с полчаса. Я успел сходить принять душ, и все остальные дела сделать.

— На, вот, протянула она мне два листка, еле нашла.  Мы сидели с Ибрагимовичем у ноутбука, и пытались зайти  в его секретную запись.

— Спасибо, мы сегодня все оформим, деньги будут им приходить раз в месяц по почте по месту жительства. Ты, довольна? Обратился он к Светлане.

— Что вы, Мустам Ибрагимович. Разве это можно выразить словами. У меня просто нет слов. Она подошла, и обняла Мустама, я  даже позавидовал.

— Ладно, а то вон муж, ревнует. Она поцеловала, меня так тепло, как бывает, когда человек признателен, в сильной мере.

— Тогда сидите, делайте свои дела, я позвоню тебе, обратилась она ко мне. Я побегу, а то дел на день слишком много, надо все успеть.

— Давай я тебя провожу, и я вышел за ней следом. Еще раз поцеловал ее на дорожку.

Пока, я буду ждать твоего звонка. Она вышла. Я пошел к Ибрагимовичу, он все никак не мог войти. Видимо, что-то было в программном обеспечение, которое на флешке, более новое и наш ноут его не поддерживал.

— Ибрагимович, давай, купим тебе более продвинутый ноутбук, мой, так себе, простенький.

— Да, наверное, надо так и сделать. Давай поедем сейчас насчет денег все утрясем, а потом за ноутбуком, посоветуемся в центре, что нам взять, самое новенькое из того что есть.

— Мы быстро собрались, взяли сумку с деньгами и отправились к метро. Мустам Ибрагимович, по дороге до метро показал мне два здания без номеров.

— Тебе надо привыкать видеть их, я тебя, пока буду консультировать, а потом, ты сам мне будешь показывать, конечно, не рукой или пальцем, а словесным описанием.

— Я, смотрю, в Москве, много таких зданий?

— Я думаю, что в Омске, они тоже есть, пусть не столько много, но обычно они в центре города находятся. Чтобы. Тем, кто оказались первый раз в этом городе по каким-то причинам, сам понимаешь, через портал тебя выкинуло в Ташкенте.

— Но, там не было, никаких зданий поблизости. Просто, Папа заранее предупредил меня. Это было показано  во сне, как один из вариантов решения, непростой ситуации.

— Но, ты, же справился с ситуацией?

— Как видишь, стою перед тобой живой и невредимый, со средствами, я их не растратил, не отдал этим, которые на меня набросились.

— Их было двое?

— Да, и в тот же день, на меня напали во дворе  дома  Светланы, местные пацаны. Но по счастью, они были достаточно пьяны, чтобы, это было  для меня плачевно, да и денег, я теперь при себе, все не ношу, как тогда было, в  Ташкенте.

— Да, видимо, ты под воздействием злых волшебников. Они знаешь, более сильны и знают, о перемещениях, да и многом другом гораздо больше нас. Это хорошо, что ты мне это рассказал, я буду более осторожен, когда буду с тобой. Тем временем, мы дошли до метро.  Ибрагимович, забрал у меня сумку с деньгами и смотрю, огромный перстень появился на его правой руке, на среднем пальце. Перстень был в форме орла, был он видимо из какого-то сплава, потому, как металл был зеленого цветами.  Глаза орла большие камушки, блистали желтыми цветами, то темнее, то светлее.  В одной лапе орел держал скипетр с тремя красными камушками в навершии. В другой лапе был огромный камень, светло-голубой бриллиант. У Ибрагимовича были крупные руки и большие пальцы, поэтому, перстень казался не большим, но если бы он был на моем среднем пальце, то пришлось бы орла уменьшать, да и камни соответственно.  Ибрагимович, нагнулся, к моему уху и сказал еле слышно: не обращай внимания, его видят, только волшебники, видишь, у тебя, тоже дар есть, только я еще не понял, что это за способности и в какой области. Я взглянул на свой сапфир, он был блеклый, и сама змейка была, не такой живой, как выглядела дома.  Да, окружение желало быть лучшим, но глаза змейки были потухшими, то есть опасности не было сильной.  Интересно, а у Светланы, тоже есть способности? Пришла мысль. Конечно, иначе она не видела бы змеек, и ритуала обручения было бы невозможно провести. Но почему змеи? Пришла мысль. Потому, что система распада, это время правления змея, и ритуал обручения – это ритуал, равноценный бракосочетанию.  Значит у Ибрагимовича перстень, другой системы? Да, пришла мысль. Орел символ системы  созидания, где правит Мудрость. А у меня будет перстень системы созидания, он уже есть, ты только его не видишь, пока. Но это только лучше для всех. Пришла еще мысль. Этот перстень вручает только сама мудрость, а ты пока, с ней не встретился, как с мудростью, но ты уже с ней встречался в будущем.  Да, даже для, Ибрагимовича, есть недоступные понимания, как пример замысла или цель всего творения. Мы приехали. Ибрагимович, шел первым. Только мы переступили через порог вагона метро, как камушки глаз у моей змейки засветились красным.  Ибрагимович, словно орел полетел, выбирая самый короткий путь к выходу из метро, я старался, как мог не отставать от него. Двое мужчин, в темно-серых плащах шли за нами неспешно, хотя мы почти бежали.   И тут с моей левой руки что-то соскользнуло, я не оглядывался. Мы добежали до выхода из метро, и когда я глянул в двери, они показали мне своим зеркальным отражением следующую картину, сзади меня. В метрах буквально в трех, или трех с половиной. Огромный змей рвал этих двух мужчин, на части, кровь разлилась огромной лужей по ступенькам и на одной из стен. Я не стал останавливаться, как и те прохожие, что шли за мной, но им, то видимо, не было видно, что происходит. Когда, я прошел дверь, за моей спиной раздался выстрел, я машинально присел и немного уклонился в сторону. Так как это было очень быстро, то женщина следовавшая, за мной в паре шагов, запнулась об меня и упала на меня, а на, нее еще кто-то. Я выполз из образовавшейся в одно мгновение кучи и стал догонять Ибрагимовича, он уже упорхнул далеко. Это он правильно делал, что не ждал меня. Хотя, преследователей не было видно, но кто знает, сколько их за нами шло?  Я молниеносно перешел дорогу, догоняя Ибрагимыча. Быстрым шагом пошел вслед за ним, стараясь не отставать. Мы так двигались минут тридцать, хотя я не устал, но это меня несколько раздражало. Пришла мысль, о том, что произошло при выходе из метро, никому не рассказывай.  Давал мне мысленные инструкции Большой Папа. Я полностью догнал, Ибрагимовича на ступеньках, какого-то одноэтажного дома, даже вывеску не успел разглядеть. Но что-то было и очень крупными буквами написано. Мы подошли к дверям из стекла Ибрагимович уже вставлял пропуск, когда я встал за его спиной. Успел закрыть глаза. Вспышка ярко-желтого цвета, слегка ослепла меня, даже с закрытыми глазами. Лифт открылся и мы вошли.  Ехали вниз, достаточно быстро. Ибрагимович, был спокоен.

— Все обошлось, улыбнувшись, сказал я.

— Да, с тобой натерпишься всего, сказал он, серьезно.

— Я смотрю, в динамике, что противник усиливается, как бы проверяя с кем, имеет дело.

— Тебе, виднее. У меня таких проблем, до тебя не было. Продолжал  Ибрагимович с серьезным видом.  Надеюсь, ты камушки прихватил с собой.

– Да, обязательно. Хотел спросить, возможно, ли их положить на хранение, вместе  с деньгами для нужд.

— Да, конечно, хоть слона приводи, они и его разместят, главное, чтобы тебе было чем платить.  Я то, ведь и  не думал, что ты у нас такой буйный окажешься.  Да, интересно, узнать, на что ты способен, но это не теперь. Какая-то веселость появилась в его улыбке, когда двери отворились.

Нас принял высокий худой мужчина, средних лет, или вернее мужчина без определенного возраста. Ибрагимович, сразу ушел с ним, а я остался в подобие приемной. Тут была девушка необычайной красоты, она сидела, за компьютером и поздоровалась, лишь кивком головы. Наверное, она была секретаршей. Я присел на кресло, у меня нестерпимо чесался указательный палец левой руки. Я сидел так, что ей вообще небыли видны мои руки. У девушки на правой руке был перстень с большим голубым камнем, и он сиял, огоньки так и бегали по его поверхности, чего нельзя было сказать про мою змейку. Сапфир оставался темным и неприметным, что скорее огорчало, чем радовало, так как эта привлекательная особа, для меня представляла угрозу средней величины.  Вот так и доверяй людям, которые внешне располагают, и даже проявляют симпатию к тебе, а внутренне тебе или завидуют или вообще ненавидят.  В обычном мире, мы менее осведомлены, кто наш враг, а кто друг. Я сидел, наблюдая за глазками моей змейки, вспоминая, как они загорели кранным светом при появлении лиц, желающих отнять у нас наше имущество, да и ранить при такой возможности. Ведь стрелял же кто-то в меня. Я это отчетливо слышал.  Я потрогал свой пропуск и камушки, которые оставались пока у меня. Все было на месте. А деньги были в другом кармане, слева и я отчетливо их чувствовал, потому, что они были в портмоне. Никаких других сумок у меня не было. Палец меня продолжал беспокоить,  и я его слегка почесывал или даже массажировал, как отвлекающее действие. И вдруг, в какой-то момент я увидел на нем небольшое кольцо, это была голова льва. В пасти льва был зажат огромными клыками красно-оранжевый камень величиной с десяти копеечную монету, он горел и переливался то красным, вернее пурпурным цветом, то ярко оранжевым.  Глаза у льва были желто-зеленые.  Но это видение длилось не долго, и исчезло.  И вместе с ним  так беспокоящее чесание. Девушка встала, глаза змейки засветились зеленым. Это немного успокоило. И тут я услышал топот шагов по коридору. Это был Ибрагимович и тот мужчина. Они направлялись ко мне. Я достал блестящий мешочек и протянул его подходившему, первым Ибрагимовичу.

— Владимир Владимирович, вы, насколько, хотите поместить ценности?  Спросил мужчина, высыпая содержимое оказавшегося у него мешочка на руку.

— Я думаю, месяца на три или четыре. Но возможно, что мне что-то из него потребуется и раньше, вы мне дадите ваш телефон.

— О, да. Я не представился, простите великодушно. Меня зовут Адам Идмундович  Мякиш. Он протянул мне визитку. Я взял и кивком поблагодарил, рассматривая надпись.

На ней было название банка «Восток» и стояли инициалы и фамилия Мякиш.

— Сейчас Галочка, кое, что нам напишет, и вы можете быть свободными. Вы хотите чая или кофе.

— А цикорий у вас есть? Спросил я, сам, не понимая почему, так сказал.

— Да, превосходный выбор. Он подошел к стене и что-то нажал. Дверцы открылись, издавая мелодию, и на разносе появились три  дымившиеся чашечки с напитком.  Я взял первый как заказчик. Ибрагимович, нехотя, тоже взял следующую чашку, и оставшаяся чашечка, оказалась в руках Адама. Мы все пригубили, а затем с удовольствием выпили этот превосходный напиток.

— У вас превосходный вкус, Владимир, произнес с восхищением  Адам, такого напитка я уже давно не пробовал.

— Так это, по мысли форме заказчика готовится, спросил и в тоже время и ответил я.

— Да один волшебник, очень старый, давно оставил этот элемент дерева.  Из него, кажется, сделана обивка этой комнаты. И вот это дерево способно улавливать, вкусовые импульсы заказчика, и произвести необходимое количество требуемого питья.

— Да, прекрасное древо. Плохо, что только напитки.

— Да, мы и этому рады. Весело проговорил Адам. А вот, и ваши бумаги друзья. Галочка, как назвал ее Адам, подавала ему целую пачку бумаг.

— Он бегло просмотрел, взглядом знатока. Все правильно, только вот это неверно указан процент, он показал Ибрагимовичу лист, тот подтвердил.

Галина взяла лист и быстро его исправила и вернула ему.

— Вот теперь все, ответил он и отдал всю пачку мне. Приходите, мы вас с нетерпением будем ждать. Мы рады таким хорошим и щедрым клиентам. Его улыбка была настоящей, не фальшивой, как привык видеть я у менеджеров таких заведений. Он проводил нас  до лифта.  Ибрагимович был без сумки.   Пришлось мне, свернуть  листы вдвое.  Чтобы они мне меньше занимали места. И тут я вспомнил, что в кармане рубашки у меня есть файл. Я возле лифта достал из рубашки файл и вложил их.

— Дай их мне, пока. Ибрагимович сам забрал у меня файл.  Мы кивком головы попрощались с Адамом, уже стоя в лифте.  Лифт закрылся, и мы быстро понеслись наверх.  Лифт открылся, мы вышли из здания. Все было спокойно, именно это и будоражило меня.

Мы пошли до метро. Когда мы входили, при входе  в метро, женщины уборщицы мыли вход и ругались, что кто-то тут чего-то налил. Я не показал вида, даже старался вычеркнуть все виденное, напевал, про себя песенку, про веселый трамвайчик, на английском.  Мы успешно прошли, как всегда без жетонов.    Нас метро встречало как своих, я, конечно, не знал об этом, когда приехал в Москву, и тогда покупал жетоны. А сейчас просто ходил, подражая Ибрагимовичу.  Мы отправлялись в магазин, нужно было купить ему хороший ноутбук. В крайнем случае,  с хорошим программным обеспечением последнего выпуска.   Мы без проблем добрались, куда-то, я даже не понял, да и мне было все равно. Ибрагимович долго беседовал с продавцами и ему что-то дали дополнительное на флешке. Он показал им свою флешку, у них отвисли челюсти. Такого они еще не видели, сразу забегали и принесли ему, все что могли, самое объемное. Я ходил, смотрел, искал хорошие наушники фирмы «Sony», но ничего диджеевского плана  не было. Мы вышли, Ибрагимович был недоволен. Мы куда-то направились, оказывается, это был парк. Мы уселись на скамейку, с парочкой молодых людей, так как все везде было занято.  Ибрагимович молча, подключил свою флешку и  начал пытаться войти, туда, куда не удавалось до сих пор. И вот у него получилось. Я не смотрел на монитор, я наблюдал окружающих и мое кольцо.

— Ох, ты! Воскликнул, он. Вот это да.  Я посмотрел на него, просто думал, вот, наконец, то ему удалось пробиться, туда, куда был запрет.  Я просто рад был за него.  Мне его секреты были не к чему, своих секретов, была куча мола.  Я просто сидел и наблюдал, чтобы ни какие специалисты неожиданно не подкрались к нам. Я их, впрочем, не боялся,  просто не хотелось неожиданности.

— Смотри сюда Владимир. Я посмотрел, там был рисунок моего кольца на указательном пальце, левой руки.  Так ты у нас лицо неприкосновенное. Эти проходимцы не в курсе, как и я, был не в курсе. Никто ничего тебе не может сделать, ты под покровительством Справедливости. Пусть хоть все «обсерутся» по колено, им не удастся ничего тебе сделать. Он протянул мне руку, я машинально пожал ее.

— Я рад, что ты успокоился, сказал я с довольным чувством. Мы теперь можем свободно ходить как раньше.

— Да, ты прав. Я зря за тебя, так волновался.

— Ничего, это все в пролом. Скажи Ибрагимович, а вот эта Галочка, в Банке, она  тоже маг?

— Она не просто маг, она вообще не девушка, это дракон, но в человеческом облике. Они эти драконы, способны превращаться в людей. Ты, наверное, не читал сказок  или фантастики, там часто об этом пишут. Так они ничего, обычно они там, где золото.   Понимаешь девушка красивая и притом охраны не нужно. Ну, и умом они не обделены, они читают мысли людей. Она случаем с тобой мысленно не разговаривала?

— Нет. Она пыталась как-то воздействовать на меня.

— Так это ее обязанности прощупать клиента, его мысли и выявить, жадного клиента и не заключать с ним договоров.  Во многих банках, где работают с большими клиентами, вроде нас, драконы часто встречаются. Эти драконы они по своей давней способности превращаться в людей, уже плохо могут превращаться в драконов. Но их выдает их не болтливость, и они не настолько умны, допустим как такие скрытые маги, как твоя Светлана.

— Так Светлана знает, что она маг.

— Может, не столько уверенно, как я, но ты посмотри, как она молодо выглядит. Всех магов выдает именно возраст. Они всегда молодо выглядят, этого не операции, и не какие косметические «припарки- примазки» не способны сделать. Притом, она пользуется косметикой, чтобы скрыть свое истинное лицо, чтобы окружающие принимали ее за обычного, может даже ветреного человека. Но это лишь прикрытая свобода, под маркой ветрености.

— Когда мы поехали тебя встречать, она мне сказала, если я буду один, то возможно, встреча и не будет успешной. И если мы поедим вмести, то встреча обеспечена. Я как-то не придал ее словам особенного значения. А теперь вот ты мне сказал, и я начинаю кое-что замечать. У нее по мужски сильные руки, я было это отнес к специфики их подготовки как органов порядка.

— Да, какая у них подготовка, кроме  разводов и построений? Ты просто видимо сравнивал со своей подготовкой спецслужб. Да, и вас учат только однажды и больше, не повышают ваши способности, что оказывает отрицательное воздействие на ваши защитные способности.

— Но у нас, поставлено в обязанность, поддерживать, свое состояние физического тела, на должном уровне самостоятельно и каждый день.

— И ты придерживался этой инструкции?

— Неукоснительно, причем с проверкой пульса и измерением ежедневно кровяного давления. Загляни в мой чемодан, ты там найдешь записи. Правда, с первого апреля, я это перестал делать, так как я автоматически выбыл из рядов службы, по сложившимся обстоятельствам, не прописанным в инструкции.

— А если бы на данный сюжет была бы инструкция, ты следовал бы ей?

— Не знаю, возможность 50, на 50. Ведь, я уже давно должен был находиться на заслуженной пенсии, и такого инцидента, просто бы не произошло.

— То есть работодатель, фактически нарушил правила и законодательства, на котором был основан контракт?

— Можно сказать и так. Вообще-то,  у меня накоплено не плохое пенсионное пособие, и я не хотел им пользоваться. Но Сергей Геннадьевич перед моим уходом, говорил, чтобы я не спешил отказаться от него, так как полностью его заработал, и, причем  гораздо больше, чем мне там начислено.

— Ну, со Справедливостью не поспоришь.

— Так он является Справедливостью?

— Так ты. Что не догадался до сих пор?

— Нет. И тут кольцо ожило, глазки змейки засветились красным цветом.

— Кажется, прошлые гости, решили исправить их прежнюю ошибку, сказал Ибрагимович с изменившимся голосом и лицом.  Но ты, же знаешь, что все их происки, это попытка поймать воздух, они просто сами нарываются на свою смерть. Стоит им подумать, что-то угрожающее  в нашу сторону и орудие Справедливости разорвет их на куски.

— Но они, по-моему, этого еще не понимают.  Со спокойным голосом ответил я. Ибрагимович, быстро вышел.   Сложил ноутбук в подобный моему, кожаный чехол.

Двое мужчин прошли перед нами по дорожке парка.  Они были в одинаковых серых куртках с капюшонами на голове и такого же цвета спортивных штанах. Сейчас так одеваются некоторые молодые люди. Я на них впрямую не смотрел, просто мои глаза были направлены на кольцо.  Мустам вообще в это время складывал ноутбук в чехол. Была такая спокойная внешне ситуация, так как остальные люди, ничего не подозревали. Когда они ушли от нашей скамейки,  где мы сидели, метра на три, я достал из кармана зеркальце, такое маленькое  — косметическое и направил его в сторону их продвижения, а сам мог не наблюдать теперь, в открытую за ними. Они отошли от нас метров на пятнадцать.  Потом они свернули,  видимо была дорожка, и начали углубляться в сторону парка со стороны нашей спины. Как только между нами оказались  кусты, мы как по команде встали с  Ибрагимовичем и перешли на противоположную сторону за стоящую напротив скамейку с сидящими на ней отдыхающими людьми. Мы быстро дошли до ближайших кустов и тут Ибрагимович сказал какую-то фразу, я и не понял ничего, так как перевода не последовало. И дальше мы следовали уже спокойно по травянистому покрову пробивающейся растительности и грязи вперемешку.  Мы дошли до края парковой зоны и обойдя изгородь  вышли в калитку забора.  Возле калитки, с двух сторон стояли, такие же

два мужчины, но они почему-то не обратили на нас внимания. Мы спокойно прошли между ними, и пошли, молча по направлению к метро.  Мы спокойно вошли в метро, сели в ближайший с нашей стороны поезд и покатили, для меня в непонятном направлении. Проехав две станции, мы вышли и куда-то опять направились.

– Ибрагимович, догнав его, спросил я, мы куда идем?

— Мы идем домой к Светлане, но коротким путем, не по законам этого мира.

— Как это? Спросил я.

— Наблюдай, и тебе все будет понятно.

Тут он свернул к дому без номера и улицы. Я шел рядом, стараясь не бежать вперед.

Мы зашли в единственный для открывающегося нам вида вход. Подошли к ближайшей двери Ибрагимович вынул свой пропуск, нажал черные клавиши сверху и снизу и ввел в отверстие возле двери. Я успел закрыть глаза. Ослепительный иссиня-черный свет пронзил нас. Я открыл глаза, мы стояли на площадке, возле двери Светланиной квартиры и Ибрагимович вынимал из отверстия возле ее входной двери свой пропуск.

Я достал ключи, открыл двери и мы, молча, прошли в прихожую.

— Ты мне не говорил об этой возможности пропуска, обиженно проговорил я, разуваясь и следуя в ванну, чтобы отмыть грязную обувь. Ибрагимович следовал со своими туфлями следом.

— Понимаешь, это экстренный случай, когда дверей нет рядом, и мы находимся в меньшинстве по отношению к противнику. Притом это возможно проделать, только в определенном состоянии, взгляни на себя в зеркало.

— Я посмотрел в зеркало, висевшее над раковиной, и не увидел своего отражения.

— Так ты произнес заклинание невидимости, удивился я, так как его я видел обычно, да и себя и предметы своего тела обычным образом.

— Ты не учился в школе магии, по этой причине, я не сказал того, что для тебя, пока не возможно.

— Но, ты меня обучишь?  Хотя бы этому заклинанию. Спросил я так просящее.

— Как тебе сказать, чтобы по проще. Давай, с тобой побеседуем об этом, когда будем обедать.

— Ладно. Мы помыли обувь, поставили ее на сушилку и пошли переодеваться в домашнюю одежду. Когда я брал свой спортивный костюм, он как бы немного двоился в моих глазах, так бывает с картинками объемного изображения, немножко передвигаешь, и картинка меняет либо объем, либо движение или предмет. Но, я не придал этому значения. Пошел на кухню, оказывается, это был со всем, что я брал в руки. Я сильно не стал заморачиваться и быстро поставил греть суп на плиту. Сделал бутерброды с ветчиной и сыром.  Тут подошел Ибрагимович и присоединился ко мне, поставил чайник и порезал оставшийся хлеб. Начал чистить и мыть овощи, видимо хотел сделать салат. Он был специалист, как из простых овощей соорудить быстренько такую вкуснятину, что пальчики оближешь.  Все быстро получилось, я налил в две косушки суп, и мы уселись, салат уже был готов. Ибрагимович откуда-то достал бутылку вина, но бутылка выглядела очень старой и не была прозрачной. Он налил в большие фужеры почти до верха красное вино.

— Давай, молча, выпьем за осуществление сегодняшних дел. Видимо эти дела, слишком важные, что на нас вывели охотников. Мы выпили. Вино было изумительное по вкусу и не сильное по крепости, но дало в голову, так, как и спирт не дает.

— Ты чего не спрашиваешь, почему я не снимаю заклинание невидимости?

— А что, спрашивать, значит, есть такая необходимость, вот и не снимаешь.

— Да, в этом ты прав, хоть и ничего не понимаешь.

— Лучше расскажи, что ты мне собирался объяснить.

— Ладно. Начну, пожалуй, с главного. Тебе вероятно известны такие выражения как белая магия, черная магия.

— Да, это и дети знают, это типа добрые и злые волшебники.

— Да, это ты верно подметил. Но это не совсем верные понимания. У обоих этих направлений, лишь школы разные, то есть это ритуальная магия. И никто не знает. Кроме Первотворца, кто из них злой, а кто добрый, так как критериев по этому определению не существует. После того как я, ознакомился с замыслом, я многое понял.  Что те, что другие они верят в правильность провидения ритуалов. Так вот, есть еще одни маги. Их называли серыми. То есть, они как-то не принадлежали ни к одной из выше перечисленных школ и как они пользовались своими знаниями, было не понятно. Замысел раскрывает  этот их секрет, он оказался до безобразия прост. Они обращались со своим просьбами к Первотворцу и тот по необходимости, конечно, делал,  что не противоречило его общим целям или замыслу.  Сегодня я попробовал именно эту технику, так как те знания, которые были у меня, не давали полной защиты. Вернее, я мог воспользоваться только для себя, а ты бы остался не защищенным. Это было не верно, по отношению к тебе. Вернее не справедливо.  И я, обратился к Большому Папе, с просьбой закрыть нас на то время пока есть опасность от глаз преследователей. Вот он и исполнил мою просьбу.

— Но почему, ты это сказал на каком-то не известном мне языке?

— Я подумал, что если нас преследуют, то и прослушивают, непременно. По этой причине сказал вслух, просто набор звуков, а про себя в уме обратился к Первотворцу.

Как видишь, нас до сих пор ищут. Об этом говорит то, что нас до сих пор не вернули в реальность в нужном виде. И тут у меня пришла SMSка. Я ее прочитал, потом дал прочитать Ибрагимовичу.

«Владимир, не могу к вам прозвониться уже больше, чем час, то дает занято, то вне доступа. Я буду поздно, не теряйте, целую Светлана».

Мы оба засмеялись.

— Ты видишь, даже и телефон слушается, а не то, что просматривается, где ты находишься.

— Но, Папа закрыл нас по полной программе, ни сим-карта, ни наш вид в этой программе не определяется.

— Да, что вид.  Ни одно зеркало нас не видит.  Волшебники обычно пользуются, тем, что видят зеркала, на крайний случай вода. Давай по этому поводу выпьем за Большого Папу, чтобы его уникальный замысел был осуществлен. Мы выпили еще по полному фужеру этого прекрасного из вин, и закусили, тем, что было.  А потом Ибрагимович пошел в душ. Я убрался  на кухне и решил прилечь, морило ко сну. Я не слышал, как вышел из душа Ибрагимович, не слышал, как пришла Светлана, и не стала меня будить, а просто легла к стене. А может Папа Большой уже к тому времени снял защиту. Главное, что я проснулся, в четыре часа ночи по малой нужде. Светлана спала, как младенец. Я пошел в туалет, потом решил сходить в душ и тут увидел девушку, она шла по темной, прихожей в гостиную, где спал Ибрагимович. Так как свет был выключен, то она меня не видела, и я прокрался к двери, которая осталась немного приоткрытой. Я думал: вот шалун, наш тихоня Мустам. По ночам водит девочек, пока мы спим. Я подошел и вплотную прижался к двери ухом, стараясь услышать, что творится за дверями. А за дверями было несколько голосов и все были женского рода. Толи три, толи четыре голоса:

Первый голос: « Эль, ты чего так шумно ходишь, вдруг хозяйку разбудишь. Сядь и сиди на кресле, вдруг Мустам сейчас подойдет.

Второй голос: «Да, хозяйка спит как младенец, ничего она не услышит».

Третий голос или первый, но с другой интонацией: «Мне казалось, что кто-то ходил в туалет».

Второй голос: «Наверное, хозяйка, я сейчас там была там темно и никого не видно».

Третий голос, более низкий: «Сидите уже, тихо, я посмотрю».

Я тихо отошел, от двери и пошел в сторону, комнаты, где спала Светлана.  Тихонько спрятался за штору, так как меня могло выдать кольцо своим мерцанием».  А мерцали глазки змеи ярко красным цветом. Я понимал, что Мустам Ибрагимович куда-то вышел, эти волшебницы проникли в дом как шпионы, но они почему-то не заметили меня, значит, они представляют угрозу. Откуда они узнали место положения Мустама Ибрагимовича или они об этом знали уже давно, так как мы тут с ним не первый день находимся. Я обратился к Большому Папе за помощью, чтобы он подсказал, что мне делать и делать ли. Пришла мысль, что скоро они уйдут. Я так и стоял за шторой, Женщина с длинными волосами почти до пят, в длинном светлом одеянии зашла в комнату, дверь заскрипела. Она посмотрела в сторону Светланы, но проходить не стала. В комнате было достаточно светло, без всякого освещения свет падал со стороны улицы. А шторы были раздвинуты, поэтому, в комнате было все видно. Ели бы шторы были задвинуты, мне пришлось бы присесть на кукорки, так как мой силуэт был бы виден. Женщина быстро ушла. Мне не нравилось мое бездействие, но не послушать Большого Папу, я  не мог. Притом, что сегодня он показал мне, что я не настолько беспомощен, и он наделил меня этим змеем – драконом, который растерзал преследователей, видимо из-за того, что они хотели меня ранить из оружия.  Эти женщины пришли сюда не из-за меня, а за Мустамом, возможно, что для него они угрозы не представляют. Так я рассуждал, сохраняя свое положение.  Тут мне послышалось, что что-то там в коридоре происходит. Я опять обратился к Папе, он дал мысль еще немного подождать. Две женщины, быстро забежали к нам в комнату и как бы спрятались, за двери. После чего в комнату вошла третья, очень большая женщина. Они все имели распущенные длинные видимо седые или просто светлые волосы, так как было не достаточно светло. Возраст разглядеть так же, как и цвет их волос было нереально.  Они встали кружком, взяли за руки друг друга   и быстро начали вращаться по часовой стрелке. На какое-то мгновение внутри этого круга появилось незначительное свечение желтоватого цвета, и женщины так и крутясь, стали постепенно таять от ног к головам. И вскоре просто их не стало. Какое-то время на полу, сохранялось светлое пятно, но и оно исчезло. Тут я решил выйти из моего укрытия и пошел в комнату Ибрагимовича. Я открыл дверь, и увидел, как он лежит на диване под одеялом. Весь с ног до головы укрывшись. Я вошел и попытался нащупать его руку, которая была ближе.

— А это ты, спросил он меня.

— Да, женщины переместились, несколько минут назад. Они тебя ждали, но, видимо не дождавшись, ушли.  Ты все это время лежал тут.

— Конечно, а где мне надо было быть?

— Но они тебя не видели.

— Так и тебя им не удалось увидеть, хоть ты и ходил в туалет.

— И давно они тут появились?

— Не знаю, точно, я на часы не смотрел.  Просыпаюсь, кто-то разговаривает, благо я всегда сплю, укрывшись с головой. Прислушался, думал Светлана, кого привела, помнишь. В тот день Асель доставила ее. Вот и лежу, думаю, мало ли что, у этих милиционерш на уме. Лежу не двигаюсь, я же не знаю, видим, я или нет, для них. Потом, слышу их разговор, что они якобы ждут меня. Тогда я и сообразил, что это маги. Тут уж стал обращаться к Папе, чтобы увел их отсюда. Он говорил, чтобы я не двигался, что они скоро уйдут. Тут слышу, кто-то из вас пошел в туалет, хорошо, что ты свет не включаешь, а то бы они тебя заметили. Немного погодя, они между собой заспорили, что времени много и их заклинание будет слабым, и они не смогут переместиться, а передвигаться обычным путем не безопасно, вот они и решили уйти.

— Скатертью дорога, так говорят русские, в таком случае, мы их не звали.

— Да, это ты правильно сказал. Интересно, зачем им был нужен именно я?  Ты представляешь гораздо больший интерес.  Потом, я тут временно и может уже никогда, тут не появлюсь. А вот ты, однозначно тут появишься, пусть даже и через какое-то время.

— Я еще, мало понимаю из-за чего весь этот сыр-бор, как говорят в таком случае. Но как мне кажется все это дело из-за камушков. Так как камни не просто дорогие, но волшебные и зачем-то нужны этим магам. А у нас их по счастью нет. А тот, который на кольцах, уже не пригоден, то есть в работе.

— Время покажет,  с задумчивостью сказал Ибрагимович иди, спи, а то скоро утро, опять не выспишься.

— Ладно, я пошел досыпать. Пришел в гостиную, Светлана спала крепким сном. Я лег, обратился к Папе за разъяснением, и пришла мысль. «Все позади, и скоро он снимет с нас защиту невидимостью».  Я быстро уснул.

***

Все мы часть одного целого – единого Пространства.

Что нас объединяет и делает взаимозависимыми.

Эти элементы можно проследить в строении любого тела, нашего видимого мира.

То есть целый организм образуется путем деления надвое (митоз) одной полной клетки несущей всю необходимую для строительства информацию.

Одинаковые клетки впоследствии образуют разные органы.

Каждый орган в свою очередь исполняет свою функцию, неотрывную от всего организма.

Что и кто  будет делать, сразу заложено в первой клетке.

Не важно, что образуется – растение или животное или человек.

Разность записана лишь в информационном носителе.

Так, в принципе устроено и наше Пространство, которое является духовной сущностью.

Информационносодежащей сущностью является Первотворец.

Все остальное это подобие, либо Пространства, либо Первотворца.

Всех подобных, но отличающихся от Первотворца индивидуальностью, ожидает бесконечное совместное с ним сотрудничество.

Подобных ему копий, но развивающихся индивидуальным путем ожидает бесконечное пребывание во сне вызывающим для них максимально приятное состояние.

Для личностей подобных Пространству по своему принципу, ожидает бесконечное забвение в состоянии максимально удовлетворяющего состояния – то есть консервация.

Все существующее требуется поместить в максимальное удовлетворяющее состояние, чтобы пойти к дальнейшему расширению познания.

Этим будут заняты бесконечно Первотворец в своей новой ипостаси – Любви и его соратники.

Собственно именно по этой причине Первотворец наделил нас всех материальным телом и всем остальным, чтобы максимально развить и выявить ту область для каждого, которая будет для него самой лучшей.

А через осуществление максимального развития и выявление наших приоритетов, он выбирает себе сотрудников и тем самым осуществит свою цель.

Цель – бесконечное развитие и взаимодействие между себе подобными приносящая новые знания и удовлетворение всех личностей входящих в Пространство.

***

Проснулся. Сегодня надо загранпаспорт получить. И отоспаться по возможности. Светланы не было видно. На журнальном столике лежала записка.

— Ты так крепко спал, не стала тебя беспокоить, заеду в обед, пообедаем и поедем получать загранпаспорт. Целую Светлана.

Надо было что-то сготовить вкусненькое на обед. Обрыл весь холодильник ничего существенного, кроме колбасы и то купленной Светланой, по этой причине не пригодной для нас с Ибрагимовичем. Я заметил, что гастрономические пристрастия у нас с ним одинаковые. А вот Светлана, привыкла питаться в общепите. Ничего не варить, не жарить, и уж конечно не печь хлеб или что-то подобное. У Светы, максимум это разогреть в микроволновке. Тут на кухне появился Ибрагимович.

— Давай, хоть чайка попьем.

— Да, тут только Светланины запасы остались, я такой не употребляю. Я вот собрался в магазин, она обещала приехать на обед, чтобы потом в паспортный поехать.

— Давай, вместе сходим, больше купим.

Мы быстро оделись, в смысле, обулись и побежали в магазин, так как был он на противоположной стороне двора. Мы шли короткой дорогой – прямо.  Так я шел когда-то, после первого посещения магазина.   Как ни странно «псарня» именно там стояла, опять возле магазина. Они, наверное, тут большую часть жизни проводят.   Нас сначала не заметили, так как мы шли со спины, как они стояли. Потом, когда мы поднялись по ступенькам, то кто-то что-то сказал, но было не понятно.  Мы набрали всего нормально, так как было нас двое. Я Ибрагимовичу, сказал: «там опять эти подонки стоят, что меня, хотели на нож посадить, помнишь, я тебе рассказывал. В наш разговор вмешалась продавщица.

— Да, они тут всех достают.  Скоро в магазин, никто не будет ходить. Давайте, я вас через черный ход провожу.

— Проводите, пожалуйста, если вам не трудно, проговорил Ибрагимович. Она провела нас в подъезд дома и показала  запасной выход. Мы вышли и пошли обходить весь дом полностью и соседний, так как только следующий был наш.

Мы шли по дорожке, а навстречу нам бежала огромная собака, правда вслед за ней тоже бежала, но маленькая бабушка и кричала на бегу: «Стой «окаянный», как же мне тебя поймать. Вот поймаю, все уши обдеру».  Ибрагимович был впереди, и что-то сказал негромко, я даже не разобрал. Собака остановилась, как вкопанная и уселась, на дорожке.   В скорости, подбежала маленькая бабушка  прицепила, к собаке поводок.

— Спасибо, вам деточки, говорила она слова благодарности, а то уже у меня здоровье то нетто, не могу догнать. А без  собаки никак, молодежь, совсем от рук отбилась, отбирают все и продукты и деньги. Никакой на них управы нет. Милиция, тоже ничего не может сделать, так как дети больших начальников. А нам, то, как жить, причитала старушка.

Мы выслушали бабулю из вежливости, и пошли своим путем.  Добрались до подъезда вошли без проблем. Дома сготовили шикарный обед, так как готовили вдвоем, получилось и быстрее и веселее.  Включили музыку и не заметили, как пришла Светлана. Она вошла на кухню, когда я вынимал последние булочки из духового шкафа.

— О! Да тут, пир на весь мир! Обрадовано заговорила она вместо приветствия. Вы продуктов, когда успели купить?

Сегодня, ответил я.  А я иду, там скорая стоит у магазина.  Подошла, думаю куплю чего-нибудь, а там продавщицу порезали эти пацаны, что там все время отираются. Говорят, всех повязали, и увезли, так что я, ни с чем пришла домой. Магазин не работает теперь.

— Хорошая, добрая женщина, вот и досталось ей, проговорил Ибрагимович. На дворе время разбойников и проходимцев, вот они и правят балом. Ничего папаши выкупят, а продавщицу новую найдут.

— Да, Галину  жаль, хоть бы не насмерть, у нее же трое детей.

— Придется помогать, ответил Ибрагимович и вышел из кухни. Было слышно, как он закрывал входные двери.

— Пошел помогать? Спросила Светлана.

— Понимаешь, она нас через запасной выход вывела, а эти пацаны, уже на меня набрасывались с ножом, помнишь я ходил поздним вечером в первый раз в магазин. Вот я, одного вырубил, остальные за мной побежали, но бегаю, я и прыгаю гораздо быстрее и выше. А тут они меня видимо узнали, и ждали нас. А мы не вышли.  Вот они и пристали к продавцу. Та, видимо что-то им сказала, да и нажала кнопку охраны. Вот они ее и порезали за это.

— А ты откуда знаешь?

-Так, Папа Большой мне сейчас мыслью подсказал.

— А Ибрагимович пошел Галине чем-то помочь?

— Так он же волшебник, видимо знает, он просто так не пойдет никогда.

Светлана подошла к двери на лоджию и вышла. Я вышел следом. Ибрагимович уже был у машины скорой помощи. Потом залез с задней двери.

— Я бы конечно тоже пошел, но я ничего такого не умею. Кроме как защищаться и то с помощью Папы Большого. И хотел было рассказать про случай в метро, но вспомнил, что Папа сказал, никому ничего не говорить. И промолчал. Хорошо, что Светлана не умеет читать мысли. Пошли есть, сказал я, когда скорая помощь отъехала. Мы пошли. Обед как-то не лез в горло.  Ибрагимович в скорости, вернулся.

— Что, там с  Галиной? Спросил я у  входа, и пошел греть ему суп в микроволновке.

— Да, все нормально будет, я кое-что сделал, рана глубокая, но ничего не задето.  Просто крови много потеряет, а так все будет нормально. Сейчас зашьют и дня через два выпишут. Я денег дал санитарному врачу, попросил, чтобы помогли, и вышел, недалеко.

Вот поэтому, быстро вернулся. Сейчас хорошо, эти кнопки сделали вызова охраны. Приехали, говорит быстро, и при них, один  пацан, ее умудрился, пырнуть нажжем в бок. А милиция вызвала скорую помощь, но те ехали долго и женщина много крови потеряла.

Но ничего, я ей амулет для быстро исцеления надел на шею. Она без сознания была, а так бы ей денег дал.   Я, молча, слушал весь этот рассказ и думал, что все хорошо, что все хорошо кончается.

— Ты думаешь, их отпустят?

— Не знаю, думаю, подержат для приличия дня два – три. Но Папаши, раз с деньгами, то это вряд ли будет иметь силу. Деньги, закроют рот хоть кому. У каждого есть своя цена. Видишь если раньше, я был возмущен такими вот поступками, а теперь замысел прочитал, все встало на свои места. Пришла Светлана и  молча, села за стол с нами.

— Вот Света, ты возмущена? Продолжал Ибрагимович, постепенно переходя от супа к тушеным овощам.

— Как же тут не возмущаться. Распустили своих детей, что они уже скоро вех подряд резать будут, без разбора.

— Так вот Светлана Федоровна, данная система для того и существует, чтобы эти вот паршивцы полностью исчерпали все свои отрицательные действия, чтобы их больше никогда не было.  Продолжал Ибрагимович. Каждый в состоянии принимать участие в уменьшении вреда от этих действий, но исключить их невозможно. Можно только максимально уменьшить вред.

— И это все, что возможно?

— Увы, да. Мы можем возмущаться, тоже их бить в ответ или убегать от них, это кому как возможно, но совсем убрать невозможно. Они как чирей.  Чирей, почему садится? Потому, что инфекция в организме есть. Когда организм ослаблен, чирей, тут как тут и вылезет. Что можно сделать? Например:  временно ослабить инфекцию, именно этим занимается наша слабая медицина.   А то,  что необходимо, это убирать вирусные программы из мышления. Но это не выгодно.  Медицинский бизнес стоит на третьем месте по доходам. То есть эта ниша, где фактически выросшие пацаны отмывают деньги.  Тем самым они исчерпывают свою отрицательную деятельность, не пыряя ножом, а люди сами отдают им деньги, думая, что медицина им поможет. Это специально допущено для каждого в своей мере, кто, сколько может протерпеть.  Потому, что пока каждый свою меру не вычерпает, эта система будет существовать. Потом, когда, этот процесс полностью исчерпается, наступит иной процесс, где подобные действия станут невозможными.  Чтобы никогда не быть повторенными. Первотворец максимально уберет даже воспоминания о них, и залечит раны всем обиженным  и угнетенным. Далее будет процесс созидания. Конечно, для тех,  кому он не возможен, так как они  принадлежат к распаду, который теперь исчерпывается, они отправятся в те места и в том виде, чтобы они могли находиться в состоянии приятном для них, чтобы не отравлять мировой порядок своим негативом. Так как сами понимаете, если одному во всей Вселенной будет плохо, то и всем будет плохо. Таковы законы Пространства.

— То есть, ты считаешь, что если разрешать человеку безобразить, он перестанет?

— Нет, Светлана. Человек, имеющий в себе отрицательные склонности, никогда не перестанет их делать, пока он их все не переделает.  Ведь видов отрицательного достаточно много. Например: любое управление человеком, кроме самого Первотворца, это тоже элемент отрицательного. Посмотри сколько религий, сект и каждый со своим ярмом, пытается навесить всем желающим подставить шею.  А сама форма управления государством, разве это не геноцид? Любое государство – это насилие. Но пока Первотворец допускает это и религии в том числе. Можно сказать, что любое объединение и прочие предприятия – это отрицательное действие, допущенное Первотворцом для исчерпывания возможного негативного исчерпывания, чтобы после их просто не было.  Был такой французский философ Кондильяк, он жил в 1714 по 1780 годы, так он говорил так: « Куда уходит звук, действия и прочее?»  Так вот я бы ему теперь ответил, когда знаю замысел. Что все, что было и на сегодня есть отрицательное, и если даже нам кажется что это положительное, это  в действительности тоже отрицательное, но в меньшей степени. Оно уходит, записавшись в Слове, в отдельную папку и будет храниться бесконечно, чтобы не быть допущенным, как возможные действия более никому.  То есть человечество по существу еще не знает что такое созидание, но тем кому, возможно, они непременно узнают это.  Мне нравится  называть личностей, которые максимально отрицательно действуют, — сосуды гнева.  Они не понимают, что они делают, они просто заняты своими эмоциями. Они думают, что власть, сила и прочее отрицательное – это преимущества, о как хорошо, что они не догадываются, что это все элементы конечные, иначе бы они сдерживали себя, и этот процесс затянулся бы надолго.  Поэтому, не надо вставлять палки в колеса всем этим проходимцам, потомкам Хама.  А помогать надо пострадавшим от их воздействия, вот тут все средства хороши. А тем, кто это умеет делать по настоящему, Первотворец помогает, и материально и знаниями. Вот именно для этого и открываются порталы. Это как такая мера Первотворца, для пострадавших.

— Так получается, что тем, кто имеет тут средства, омоложение в порталах не получить? Спросил я у Ибрагимовича.

— Конечно, они могут воспользоваться системными путями.

— А я, то Раисе хотел было звонить. Продолжал я.

— Кому, кому? Подхватила Светлана.

— Одна дама, с которой мы вместе летели из Ташкента. Кстати, она работает в милиции.

— Да, но я там фактически уже не работаю, ответила Света, немного с ехидством. Как я поняла из рассказа Мустама Ибрагимовича, что любая структура не важно, какая, это система угнетения человека. Хотя, я насколько знаю эту систему, в полнее с этим согласна.

— Так получается, ты подала на отпуск с последующим увольнением? Спросил я ее.

— Конечно,  я сказала, что вернулся мой муж, и он забирает меня из Москвы.  Что сдаю половину квартиры, по этому поводу. Сам понимаешь, сын еще учится, и ему на сессии нужно приезжать куда-то.

Мы присоединились к Ибрагимовичу, и выпили цикория, вместо кофе.  Мы со Светланой вскоре пошли собираться  в паспортный стол. Мы ушли молча. Ибрагимович мыл посуду и не вышел нас провожать. Мы быстро съездили туда и обратно. Заехали в кассу  Аэропорта и купили на седьмое два билета до Омска. Время не ждало, делать добрые дела, тем более что все необходимое в Москве было сделано, и оставаться, тут просто так  не имело смысла.  Было как-то грустно, мы молчали, каждый думал о своем, но это не угнетало. Сапфиры на наших кольцах перемигивались, то ярко синим, то красным цветом.  Жизнь в этой системе не была теперь привлекательной и нам была предложена роль сестер милосердия, для обиженных и пострадавших. Я вспомнил нашу последнюю беседу с Сергеем Геннадьевичем, где он говорил, что эта каша человеку не под силу, и что только сам Первотворец в силах делать все, что возможно. Вот тебе и бизнес. Нет надо мне, еще раз перечитать замысел и все темы об этом. Мы поставили машину на парковку, и пришли  домой. Ибрагимович куда-то вышел, записки не было.  Мы выпили соку и решили воспользоваться свободой и заняться постельной гимнастикой.  И хотя все прошло просто прекрасно, какая-то грусть осталась после нашей беседы с Ибрагимовичем. Я пошел читать замысел. А Светлана принялась за сбор вещей, которые собралась, взят с собой, но отправить контейнером.  У неё были вакуумные чемоданы, вот в них она и складывала, что считала необходимым. А я так углубился, что не заметил, как она уселась рядом и приобщилась к чтению. Читала она, как оказалось тоже бегло. Мы так просидели за ноутбуком до позднего вечера, часов в одиннадцать, вспомнили, что нужно пойти попить   чая. Пришли на кухню, а там Ибрагимович, уже чайник поставил.

— А  мы не слышали, как ты пришел? Сказала Светлана.

— Да, я  не хотел вас тревожить, ведь это даже не постель и не сон, — это просто жизненно важно прочитать.

— Да, мы немного прочли, ответил я.

— Ничего, самое главное начать, это пятьдесят процентов любого дела.

Мы попили чая из трав, которые предложил Ибрагимович. Поели булочек с вареньем, которое тоже он предложил.

— Ложитесь спать, пока есть возможность, сказал он и пошел в душ.  Мы то, уже там были.

Мы все улеглись спать. И уснули, как говорится, только голова коснулась подушки. Все заботы и чудеса предыдущей ночи, казались просто вчерашним сном на Яву.

***

Мы часто обвиняем других, в каких-то поступках, по той причине, что не понимаем, почему они так поступают.

Но когда, мы сами делаем подобные поступки, мы обвиняем всех и вся, но только не самих себя.

Потому, что мы не понимаем, почему это так происходит.

Мы ведь хотим как лучше.

Но почему-то происходит, как хуже некуда.

Но совершив эти поступки, мы обычно забываем о них, так как не считаем себя виноватыми.

Через время, когда до нас по какой-то причине данные наши проступки вдруг становятся видимыми с отрицательной стороны, мы начинаем сожалеть о них.

И мучим себя долгое время, пока это нам не станет надоедать.

И тогда, наш разум по умолчанию снимет их с кратковременной памяти и переносит их в долговременную память.

Многие это называют угрызением совести.

Но это не верно, так как это не понимание происходящего.

Полностью излечить данный процесс можно только стиранием, вот Первотворец и придумал название этому механизму – смерть.

А куда деваться, если то, что есть ты не можешь от него избавиться.

По этой причине есть два выхода – первый – легкий – умер и  все стерлось.

То есть, сжалось до таких крохотных размеров, что возможно разжать только Первотворцу, все остальные – «отдыхают»!

Второй  путь – трудный – во всем разумно разобраться и понять, откуда у чего ноги растут.

А потом, разобравшись, принять все, таким как есть.

То есть тот процесс, который идет самый максимально лучший и самый короткий путь к лучшему.

То есть осуществлению Цели всего Творения.

***

Ночь прошла спокойно. Сегодня нужно было оформить контейнер и загрузить его вещами. Встали, позавтракали и  втроем начали стаскивать вещи и размещать их в Светланиной машине. Все на удивление вошло и даже место второе впереди осталось не заваленным. Потом мы уехали, а Ибрагимович остался нас ждать. У Светланы, как всегда,

оказался знакомый в контейнерном. Он распорядился, чтобы все вещи погрузили грузчики, и  причем, сразу в контейнер. Мы и контейнера, то не видели. Светлана сходила в кассу заплатила, за перевозку и охрану, и мы поехали домой. Вернее мы поехали по магазинам. Купили мне плащ солидный и ей разных вещей, целую кучу.  Потом зашли в продуктовый отдел, набрали разной еды, в дорогу, да и дома, нужно было, что-то есть, сегодня и завтра, до обеда. Мы уезжали почти одновременно с Мустамом. Сегодня без нас должны были приехать квартиранты и привести свои вещи, хорошо, что их было у них немного, а то Светланины некуда будет девать. Завтра квартирантка приедет с утра и будет нас провожать. Мы поедем, увезем на вокзал Мустама Ибрагимовича.  Потом сдадим машину,  ее  близкой подруге,  прямо возле вокзала, и поедем на такси в Аэропорт.  Хотелось как-то запоминающее провести этот вечер, но будем надеяться, что он пройдет без происшествий.  Я сидел и усиленно просил Большого Папу весь обратный путь о том, чтобы вечер и ночь прошли без приключений и неожиданных гостей. Движение было ужасное, и Светлане было не до меня.

Когда добрались домой, уже был шестой час. Вещи квартирантов лежали в нашей комнате на полу в углу. Действительно не много. Штук пять или шесть чемоданов, несколько дорожных сумок и два больших мешка из-под сахара, видимо с чем-то тяжелым. Мы поужинали, так как Ибрагимович знал, когда мы подъедем.  Все было готово.  Как всегда, хорошее вино, хорошие вкусные закуски и салаты, и плов по-восточному, правда, в утятнице, так как казана в доме не было.  Мы выпили за наш предстоящий переезд, за то, что встретимся и созвонимся. Обговорили время, когда будем созваниваться и сообщать, как у нас идут дела.  Было, так хорошо всем нам вместе, но что поделаешь, это не последний раз, да и на будущее мы связаны друг с другом.

— Что будем делать с  лотерейными билетами? Спросила Светлана.

— Приедете, проверите через интернет.  На неделе надо вам купить что-то, лучше дом, где-то недалеко от Сергея Геннадьевича. Потому, что снимать жилье дорого.

— Да, обязательно, потому, что контейнер уже придет через два дня в Омск. Его конечно можно будет попозже забрать, но знакомых у меня в Омске нет. Вот если бы в Новосибирске, то другое дело. Ответила Светлана.

— Я знаю, где временно можно пожить, пока не купим дом. Я там уже был, это недалеко от железнодорожного вокзала и по дороге к Сергею Геннадьевичу.

— Ты там, когда был? Спросил Ибрагимович.

— В конце марта. Ответил я.

— Мне интересно не в каком месяце, а в каком году?

— Ты, намекаешь, что этого заведения еще может и не быть? Сомневаюсь. Так как здание старое, мебель в комнате отдыха была не новая. Даже при нашем плохом отношении к чужой собственности, заведение не новое.

— На крайний случай позвонил бы в гостиницу и забронировал номер.

— Прям сейчас?

— А что тянуть, завтра уже бдите там в это время.  А искать место вечером бессмысленно, только если у магов. Это конечно вариант, но смотри сам.

Мы решили пораньше ложиться спать, так как квартирантку подвезут с еще какими-то вещами в восемь утра.  Мы по очереди пошли в душ. Потом все улеглись спать. Как ни странно, но спать вообще не хотелось. Мы со Светланой занялись придиванным видом спорта для похудения. Но и после этого не спали. Она взяла стремянку и полезла на антресоли стенки.  Ей хотелось посмотреть, что там осталось и унести, эти вещи в комнату сына.  Ненужные вещи, она стала складывать в пластиковые пакеты. И периодически просила меня,  выносить их на лоджию.  Вот принес подин из таких пакетов и поставил его рядом с остальными и смотрю, какой-то дым идет из окна лоджии. Я перегнулся, через раму смотрю, на выступе возле окна горит какой-то моток бумаг или еще чего-то. Я пошел на кухню, так как до нее ближе, через лоджию, набрал воды в чайник и иду поливать место загорания. Полил, только хотел уйти, смотрю, летит, что-то горящее и летит прямо на меня. Я быстро закрыл окно лоджии, этот огненный комок стукнулся о стекло окна, которое я закрыл и упал, наверное, в то же место, где я только что затушил предыдущий.  Я снова выглянул в окно, и действительно, подобный сверток горел, я полил его и закрыл все окна на веранде.  Пошел  к Ибрагимовичу сообщить ему об увиденном происшествии. Постучался, так не слишком громко, но требовательно.

— Заходи, Владимир, крикнул он. Я зашел, в комнате было темно и пахло чем-то не понятным. Я подошел к дивану, на котором он обычно спал. Но диван был пуст.

— Ты где, спросил я негромко.

-Я сверху!

-Я включу свет?

— Нет, ни в коем случае, проговорил Мустам Ибрагимович.

— За моей комнатой кто-то наблюдает, поэтому, я подвесил гамак и решил поспать в нем и заодно понаблюдать за теми, кто за мной следит.

— Я пришел к тебе сказать, что кто-то в ту лоджию, где наш диван, пуляет зажженным свертками. Уже пару я погасил, из чайника поливая водой.

—  Дальше продолжай! С усмешкой в голосе, предложил Мустам. А ты не заметил, откуда пуляют?

— Не знаю, судя по траектории где-то с более высокого места, чем мы.

— Так это с противоположного дома, видимо стрела.

— Да, ночь, наверное, предстоит веселенькая, раз уж ты на диване спать не собираешься. Знаешь, мне пришла мысль переночевать, воспользовавшись пропуском.

— Это конечно идея, но кто-то должен Ирину встретить, она подъедет к восьми утра.

— А она одинокая женщина?

— Нет, у нее дочь есть, но взрослая, они вместе будут тут проживать.

— Ладно, пойду, посмотрю, может уже настреляли и надо заливать. Захожу в комнату, свет выключен. Чуть не запнулся о что-то. Хотел включить свет.

— Не надо, проговорила Светлана, так тихо. И потянула, меня куда-то в сторону.  Мы вышли с ней в коридор, а потом вышли в ванную, и она закрыла дверь на замок.

— Ты чего? Спросил я.

— Да там двое мужчин в одежде ниндзя, пытались залезть к нам в квартиру.

— И что?

— Я их просто обоих связала и заткнула тряпками рот. Потому, что скотч в комнате Ибрагимовича.

— Как же ты с ними справилась одна?

— Да, они какие-то слабые попались, как неживые. Ну и неожиданность сыграла свою роль. Несколько приемов. Я их просто выключила, а потом связала и засунула по кляпу. Пусть отдохнут. Вот сижу в темноте и наблюдаю, может еще, кто с ними есть?

— Я на лоджии буквально несколько минут назад тушил два зажигательных свертка, но тебе не успел сказать.  А Ибрагимович, вообще под потолком повесил гамак и в нем спит.

— А как он его прикрепил?

— Не знаю. Он мне свет не разрешил включать, сказал, что за ним кто-то наблюдает, вот он и соорудил себе пункт наблюдения.

— Прямо как сон, только на Яву. Тут послышался голос Ибрагимовича:

— Откройте, я хочу с вами, а то тут жарко становится.

— А что, нас уже поджигают? Спросила Светлана, открывая замок.

Ибрагимович быстро зашел.

— Нет, не поджигают, но народа, набежало, человек десять — двенадцать, и все дерутся между собой, я решил не мешать, и убежал к вам.

— А как выглядят? Спросил я. Хотя впрочем, разве, это имеет значение.

— Да, по разному: кто в балахонах, кто как ниндзя, кто вообще в белых одеждах.

— Это конечно зрелище, но как бы они мне тут все не разрушили. Сказала Светлана.

— О, это вряд ли, они все не из нашего реального мира. Сказал Ибрагимович. Понимаете, те войны,  которые идут в реальном видимом нами мире, они разрушительны и кровопролитны. То есть, смерть высвобождает личностей для одного из сообществ, которые для мертвых. А мы, на данный момент не принадлежим не к одному из них. Даже ты Светлана, не зная полностью замысла, уже отдала ему предпочтение. То есть мы все за управление только Первотворца. Потому, что это самое лучшее из управлений, так как нет такой личности кроме него, кто бы нас каждого знал лучше, чем ОН. В системе реальности,  в которой, мы находимся, все находится под управлением человека. Например:  в семьях, идет постоянное соперничество, кто будет управлять, хотя ни один из них не знает лучше другого.

— Если можно с этого момента поподробнее. Сказала Светлана.

— Вот ты Светлана, как ты думаешь, кто тобой управляет?

— Да, никто мной не управляет, кроме меня самой.

— Так хорошо. Ты точно понимаешь, как работают все системы твоего организма, мышления, движения, секреторные функции и все остальные?

— Так это управление самого организма, обиженным голосом ответила Светлана.

— Так, получается, продолжал Ибрагимович, что твой безмозглый организм, знает о тебе, гораздо больше?

— Вы, это к чему клоните? Спросила Светлана, уже вполне обиженно.

— А я не клоню. Я выясняю, как вы понимаете природу своего существования.

—  Лучше бы объяснили, все как есть. Уже более мягко сказала Света, так как была она человеком своенравным, в силу своей специальности и индивидуальности характера.

— Хорошо. Ты когда-нибудь в электронные игры на компьютере играла?

— Нет, мне в жизни достаточно, у меня был большой штат сотрудников, там приходилось, если не буквально, то вынужденно управлять подчиненными. Давать им направление деятельности и так далее. Да, и выше, стоящее начальство, тоже в свою очередь от меня требовало определенных действий и результатов.

— Ладно, мне понятно. Попытаюсь попроще.  Если человек считает, что он сам управляет собой, то управление, конечно, принадлежит не ему, а Первотворцу относительно его судьбы, необходимого развития, и прочего, чего человек никак не знать, и тем более изменить не в состоянии.   Но есть элементы, которые принадлежат именно этой личности. И вот Первотворец, зная личность лучше, чем личность знает саму себя, все что возможно делает именно так как если бы личность буквальным образом управляла собой. Понятное дело, что результат этого правления очень плачевный. Человек, может знать о существовании Первотворца и знать его замысел и его Цели, что много изменят в его мышлении и поведении. Но управление, все, же  находится как бы из возможности самого человека.

— А мне понятно, вмешался я в их беседу. Это как в игрушках. Вся игра продумана до завершения, а ты только выбираешь, как будет двигаться, и что будет делать персонаж, которым ты управляешь. То есть нажимаешь кнопки.

— Но, Света не играла в игрушки, что жаль, конечно.  Но, продолжим. Человек, который понимает, что управление Первотворца, более продвинутое, он передает ему это управление. Конечно, это возможно только тогда, когда у человека налажено взаимодействие с Первотворцом.  Теперь уже, управление делает сам Первотворец, а личности остается лишь принимать, все именно в таком виде, как оно есть, и печалиться и расстраиваться нет повода.  Вот тогда человек и становится не просто личностью, а идет самым кратчайшим из путей развития. Следовательно, для него трудностей не существует, потому что он положился на Первотворца.  Исходя из нашей ситуации, мы полагаемся с Владимиром полностью на Первотворца, потому, что мы уже достаточно ему доверяем, а ты вот нет. И эти события, которые развернулись, в твоей квартире связаны именно с тобой. Они борются за тебя.

— А кто они? Продолжала Светлана.

— Они представители тех систем управления, к которым ты относишься. Государственная система. Система управления семьей. Религиозная система управления. Кратко ГС, СУС и РСУ. Вот они между собой и делят тебя, кто в тебе имеет большее место и претендует на тебя.

— А что от меня зависит?

— А тебе необходимо твердо, определиться, под каким управлением тебе находиться.

— Допустим, я выбираю самое лучшее из управлений, то есть Первотворца. Сказала уверенно Светлана.

— Все просто, если у тебя с ним развито, взаимодействие, то обратись к нему мысленно и передай правление полностью в Его, веденье. А дальше, принимай это всем сердце, то есть смерено, признавая за ним преимущество каждого момента, как единственно верного и возможного, на данный период. А возможно и на бесконечность, это от тебя зависит.

— А отозвать эту передачу управления, возможно?

— Не знаю, сказал Ибрагимович. Это компетенция Первотворца, спроси у него сама.

Мы погрузились в молчание, и за дверями шум прекратился. Стояли, так минут может пять может семь, не знаю. Это был торжественный момент. Многие люди прошли посвящение в те или иные объединения или правильнее эгрегоры. Они меня поймут.  Каждый из нас понимает, что такое свобода, когда, он снимает бремя всех эгрегоров и входят под попечительство самого Первотворца.  Да, как говорил Иисус – бремя мое не тяжко и печали с собой не приносит. Религиозные деятели, конечно, этого не понимают. Так как, они лишены знания замысла и цели всего творения и по этой причине – их правления с изъянами. Как говорится, есть моменты, когда они сами хотят всем управлять, вот тут и получается: тут немножко, там немножко – отсебятина,  искривляет всю их  деятельность. Так, как человек не может управлять человеком во блага обоим.  А чтобы прийти к правлению Первотворца, необходимо с ним развить двусторонние отношения. А как их развить, без знания замысла и целей всего Творения – замкнутый круг. То есть первостепенно, необходимо знать замысел и Цели всего творения. Хорошо в наше время, мы это имеем все, пусть и по умолчанию, а некоторые и разумно. Но все ли развивают взаимоотношения с Первотворцом. Кто-то даже не понимает кто это такой, по скудости своего духовного развития.

Да, дел на Земле, то есть в области системы распада достаточно. Так как ознакомить с этой информацией разумно слишком трудно. Каждый эгрегор защищает своих  приверженцев от понимания, которое приведет к выходу из их подчинения, тем самым уменьшая синергию эгрегора, что ведет к распаду самих эгрегоров. Вот такая невидимая война, которая стала, видимой, сегодня в квартире Светланы, за ее присутствие в тех или иных эгрегорах.  Ибрагимович был ближе всех к дверям, так как он вошел последним и приоткрыл дверь. Там стояла гробовая тишина. Значит, акт посвящения Светланы прошел успешно. Ибрагимович включил свет, в ванной. Буквально ослепив нас этим действием, но мы стояли  и молча, слушали. Потом Ибрагимович совсем вышел, и видимо пошел осматривать всю квартиру.

Да, многие люди несчастны, потому, что о каком счастье можно говорить, если их разрывают эгрегоры. И каждый тянет в свою сторону, чтобы урвать у личности как можно больше времени на себя, сил личности и так далее всего прочего.  Свободных и счастливых людей так мало, по этой причине мы видим постоянные войны, в семье, на работе и в других местах,  где бы мы ни были.  Что говорить о войнах между государствами, где эти пешки, думают, что они короли. Каждая пешка представляет себя, ну, по меньшей мере, ферзем. Но от этого она им не становится. А мир денег. Столько денег, а применить их с пользой для себя, даже самый богатый человек не может, потому, что деньги управляют им, а не он деньгами. Вот и живем — богатых все больше, а порядка все меньше.  И ни кому нет дело ни до чего и не до кого. А ведь иметь деньги и так вот жить – это ведь стыдно. Неужели, они это не понимают. Да, наверное, некогда им, они борются с ветряными мельницами, когда все враги их —  это они сами. Нет худшего врага для человека, чем он сам.  А вот и Ибрагимович возвращается.

— Ну, что выходите, пленники ванны! Весело зовет он нас. Мы выходим.

Все в порядке. Я все проверил и чайник поставил. Так что, пойдем те на кухню. Мы послушались приглашения Ибрагимовича и отправились на кухню. Когда я увидел все, что было на столе, у меня потекли слюнки.  Да, психические переживания, съедают много энергии и жизненных сил.

— Да, сказала Светлана, от такого ужина трудно отказаться.  Стол ломился от еды.

— Ибрагимович, когда ты все это успел сделать? Спросил я его?

— Да, я палец об палец не прикладывал, говорю же.  Я пришел, включил свет, и все это было на столе.  Так что, будем отмечать, сегодня торжественная ночь он поднял налитый один из бокалов за Светлану Федоровну. За ее прекрасный выбор, чтобы ей было легко принимать тот выбор, который ей предоставит Первотворец.   Пусть его свет вольется в Светлану. И имя у тебя соответствующее. Мы все пригубили вино, оно было прекрасным, если можно это сопоставить. Мы все были счастливы. Счастье буквально переполняло нас полностью, это что-то сходное с влюбленностью, когда это одновременно  и у обоих, и вы знаете, и все вокруг, кажется таким прекрасным, наполняющим и переполняющим. Может просто это состояние тихого внутреннего счастья, покоя, вдохновения, когда, ты ничего не боишься, когда перед тобой бездна времени и бесконечные возможности. А главное, крепкое плечо знающего и умеющего, и никуда от себя, не отпускающего не на долю секунды Большого Папы или просто Первотворца.  Кажется, время остановилось.  Ты плывешь по нему, так хорошо, так сладко и приятно.  И хочется петь от счастья и делать что-то слишком приятное для всех, чтобы и им было также как и тебе…

Мы поели, убрали всю посуду, и все что осталось в холодильник и в шкафы и пошли спать. Мне так хотелось просто лечь и обнять Светлану и никуда ее не отпускать от себя. А было только два часа ночи. До восьми часов утра, когда подъедет Ирина, мы выспимся. Как я благодарил Большого Папу, что все это случилось именно со мной, что это он планировал, еще до моего рождения. Слезы радости лились у меня по вискам. Светлана спала, крепко прижавшись ко мне, сном младенца. Да, она и так была духовный младенец. Сколько всего ей еще придется испытать, чтобы научиться доверять Большому Папе полностью. Меня поглотил приятный сон.

***

Утро пришло, оно не стучалось, оно как полноправный хозяин ворвалось в комнату свежим ветром из открытого окна. Я проснулся, встал. Пошел по нужде в туалет. Ибрагимович уже был в душе.  Потом я пошел на кухню, и там помыв руки, и лицо покрутился 99 раз, выпил стакан отстоявшейся, после фильтрации воды и приступил к завтраку. Надо было разогреть, по меньшей мере, три блюда, приготовленные самим Первотворцом. Какие это были вкусности,  ничего подобного я не ел, за всю жизнь.  Что это были за блюда, я не знаю и из чего они были сделаны, тоже не знаю. Но это было горячим на протяжении всего времени пребывания, хотя мы вчера сидели за столом часа полтора, это самое малое.  Пришел Ибрагимович: «Что снова есть?» Спросил он.

— Иди в душ. А то скоро Ирина придет, а я тут похлопочу вместо тебя. Я пошел и быстро принял душ. Вышел, а Светлана выходит из туалета.

— Ваша очередь предложил я ей. Она была сонной, видимо проснулась по будильнику, меня то, будил Большой Папа. Да, я чувствовал, насколько жить под руководством Большого Папы  проще и приятнее.  Он много забот берет на себя, и тебе остается только то, что непосредственно необходимо.  Те, кто этого никогда не попробовал, просто не могут понять и оценить всей прелести такого бытия.  Я желал бы этого каждому, ведь у Большого Папы для каждого есть время и силы  желание. Но пока что-то таких действительно немного. Неужели, все эти личности придут через нас?

Приехала Ирина. Мустам Ибрагимович помог принести ей все вещи. И мы все вчетвером уселись завтракать.

— Кто это у вас так готовит? Поинтересовалась Ирина. Попробовав все блюда.

— Это нас угостили, в честь праздника ответил Ибрагимович. Вам там придется все доедать, что осталось, не пропадать же такой вкуснятине. Я, конечно, что не греть возьму с собой, так как у меня путь не ближний, а вот остальное на вашу ответственность. И посмотрел так обнадеживающе на Ирину.  Будто оставлял своих детей.

— Да, конечно, все до капельки доедим, мы люди не богатые, еда для нас в радость. Ответила успокаивающе Ирина.

— Так, мы перед выездом еще чай попьем, там и сладости есть разные. Я их в шкаф убрала. Подхватила тон разговора Светлана.

Мы позавтракали, я начал мыть посуду, а женщины пошли разбирать вещи в комнату.  Покончив с посудой, время подошло собирать мои вещи и укладывать их в чемодан.  Светланин чемодан уже стоял в прихожей. У меня еще получилась сумка с деньгами, документами и ноутбуком в одном флаконе.  После всех этих приготовлений я зашел в комнату к Ибрагимовичу. Он что-то как всегда читал. Как я понял, этот человек ни минуты просто так не сидел. Он постоянно был чем-то занят. Даже во сне мне кажется, он подспудно чем-то занимался. Вещи у него были собраны. Он был уже в спортивном костюме, только кроссовки обуть и вперед.

— Мустам Ибрагимович, я вот что думаю. Если мы приедем в Омск и быстро приобретем дом, то можно вас и вызывать, через интернет.

— Да, отснимите мне немного сам дом и окружающий участок и пришлете на мой почтовый адрес, я тебе его уже переслал по электронной почте на твой ящик. Я буду к вам ехать или зайду через портал прямо в вашем доме, который приобретете. Понимаешь через портал быстрее. Вся эта система передвижения по Земле, настолько медленна и не безопасна, что я сегодня ночью, когда все это началось, просто хотел через портал уйти. Уже устал. Но видишь, все это было не просто так, а с определенной целью. Всем от этого легче. Давай, пойдем чаек поставим, да винца выпьем на дорожку, нам с тобой машину не вести, можем себе позволить. Там еще такая закуска осталась вкусная, я ее себе сейчас остатки возьму в пластиковый контейнер и вино тоже. Мы пошли на кухню. Нашли с ним пластиковый контейнер и вместе с посудиной данной Большим Папой поместили в контейнер, выпили по большому бокалу вина.

— Я, пожалуй, тоже вот эту чашку заберу, зачем  Ирине такой артефакт.

— Эти две чашки, из под горячего, тоже бери, и фужеры. Предложил Ибрагимович. А я пожалуй  заберу эти бокалы и вот эту миску из под салата. Мы все это собрали и понесли в комнату к Ибрагимовичу. Там все упаковали в бумагу, свою посуду я решил взять в ручную кладь, так как чемоданы кидают и могут разбить. Сумка у меня была большая из будущего, и в ней вместился и ноутбук с деньгами, и документами и во второе отделение вся посуда Папина. Мы вернулись на кухню с Ибрагимовичем и поставили чайник. Вскоре пришли женщины на запах, разогретой еды.

— А мы так, чаю пришли попить, на дорожку сказала Светлана.  Вы уже все вещи собрали?

— А как же, ответил за двоих Ибрагимович, хоть сейчас поедем.

— Именно так, ответила Светлана. Посуду не мойте, оставляйте новой хозяйке, у нее сегодня отгул, так что пусть отрабатывает.  Ирина смеялась.  Мы попили чай со сладостями. Ибрагимович, кое, что забрал с собой, но и оставил что-то. В принципе холодильник был полный. Светлана отдала ему сыр, соки и ветчину с вареными яйцами. Оставались булочки хлебные их тоже упаковали в мешочки, на дорогу Ибрагимовичу.  И пошли одеваться. Мы с Ибрагимовичем оба в похожих плащах, только у него была шляпа, а я так без головного убора. Но у меня был капюшон у плаща. У Светланы тоже был плащ с капюшоном.

— Сидеть будем, спросила Светлана?

—  Да, мы только что сидели за столом? Ответил Ибрагимович и мы вышли. Ирина осталась дома.

Мы вышли к скамейке с вещами, и Светлана пошла за машиной на стоянку. Мы быстро в багажник сложили все чемоданы и сумки и отправились на вокзал. Доехали достаточно быстро, так как ехали не по магистралям, а по закоулкам, которые только Светлана и знала.

Когда мы зашли в вокзал, на табло уже горела надпись посадки на поезд Мустама Ибрагимовича. Мы быстро дошли до его перрона, и вошли в поезд вместе совсеми пассажирами. Нашли его место. Обнялись с ним по очереди. У Светланы текли слезы. А у меня комок стоял в горле. Мы быстро вышли потому, что проводница просила покинуть вагон провожающих, и мы окончательно распрощались. Мы быстро вернулись к машине, где нас уже ждала подруга Валечка.  Мы выгрузили свои чемоданы, и я взял их оба, а Света взяла мою сумку. Немного в стороне, мы взяли такси и уже через минут пять двигались в сторону Аэропорта.  А дальше все как по маслу приехали, минут пять ушло на сдачу багажа и мы пошли на посадку в самолет. Прошло два часа, как мы проводили Ибрагимовича  и вот уже сами   летим в Омск. Я расслабился, вино Папино давало о себе знать. Я уснул счастливый и довольный работай Папы, по проведению  различных дел.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)