Дурные головы.

(Часть первая)

Нам конец! Я не хочу умирать в мусоре…

1

На секунду обернувшись, Глеб заметил, как один из преследователей остановился, направив пистолет в их спины. БАХ! БАХ! БАХ! Эти три идентичных слова из трех букв, заставили Глеба взвизгнуть очень высоким тоном, который обычно слышен на концерте Тимберлейка.

— … Они стреляют! Стреляют! Беги зигзагом, зигзагом беги! Налево, налево! Быстрее!!!

Глеб кричал впереди бегущему Боре и изо всех сил пытался не потерять сознание от страха. Борис шмыгнул налево за угол, за ним через пару секунд еле успевающий Глеб, отягощенный мешком, который то и дело приходилось прижимать к себе, дабы купюры сыпались не так обильно. Свернув ещё пару раз то направо, то налево, парни пробежали ещё метров двести, пока не очутились в переулке. Увидев мусорные баки, беглецы в них и спрятались.

— Я не могу, н-н-н, не могу дышать… — всё ещё вертя головой, проговорил Глеб.

— У-спо-кой-ся. Вдохни глубоко через нос и выдохни через рот, — пытаясь успокоить Глеба, Борис сам повторил собственную инструкцию.

— О нет, ты слышишь?! Это они! Они идут сюда… О Боже, Боже, Боже…

— Глеб, возьми себя в руки! Там никого нет. Мы от них оторвались, всё хорошо. Посидим до рассвета и пойдем к тебе, а потом…

— Нет, нет, нет! Будет светло, они нас увидят! Нельзя! Давай останемся сидеть здесь! Я никуда не пойду! Нам не выбраться, они нас найдут… Нам конец! Я не хочу умирать в мусоре…

— Да чтоб тебя, — Борис, как позволяло ему пространство, размахнулся и вдарил Глебу по щеке.

После смачного шлепка Борис продолжил свою мысль:

— У тебя шок, всё в порядке, согласен?

— Да, прости. Я не знаю, первый раз такое… Сам понимаешь, не каждый же день по мне стреляли.

— Ладно, проехали. Сидим тихо, через пару часов выходим и …

— Тссс, — снова перебил его Глеб, — Ты слышишь? Это на самом деле я не..

— Да, слышу, — как можно тише согласился Борис.

А тем временем все ближе и ближе слышались, особенно отчетливо на фоне ночи, шаги и рысканье по кустам. Эти мгновенья надолго отпечатались в памяти парней. Особенно звон бутылок возле ящика, в котором сидели, задержав дыхание, их две скрюченные фигуры. И скрип медленно поднимавшейся крышки. Ослепнув от неожиданного пучка света, их уши поразил мальчишечий резкий голос.

— А, парни, вот вы где! Ну, наконец-то, я уж думал, вы на Аляску успели смотаться!

2

Не помню, когда и что я ей сказал, но запомнилась отчетливо ваза, летящая в меня. Спустя минуту тьмы занавес поднимается и искрит в глазах от метких прожекторов, шокирующие аплодисменты, свист, я на сцене во фраке ловлю летящие из ниоткуда букеты, цветы, белье, я счастлив, ваза. Резко подскочил, ничего не болело, но скоро будет.

В отделении кормят плохо, что съел, тем и рвёт. Бесконечно мигающая лампа в хаотичном ритме пытается свести с ума, и тот парень в голове пытается отыграться за то первое легкое утро. Медсестра хорошая, зовут Дарья. Сосед Боря был похож на младенца, такой же розовый, лысый и попахивал. Красивая, на удивление, жена, большой дом. Можно сказать — идеальный брак. Но сначала, обладатель идеального брака показался не таким приятным, он постоянно щелкал своей зажигалкой, пока я не попросил его прекратить. Тогда-то мы с ним и разговорились. Оказался нормальный мужик.

— Привет, приятель, мне сказали, ты Глеб Вячеславович, очень приятно, а я Борис, Борис Арнольдович…Э, Борис Арнольдович Корень. Может, слышал обо мне?

И началось…

Родился в Риге, 27 мая 1983 года, в школу пошел в 8 лет, выбрал роль активиста, везде был первым, иначе было нельзя, потому что в школе кроме него, Корней не было. В 9ом классе в одну из ночей каникул попал два раза в полицейский участок, за рецидив чуть не посадили, говорит, было весело, но только когда всё обошлось; закончил школу посредственно, в институт попал, но не знаю, как учился там, потому что каждую историю о том времени он заканчивал фразой: «…Как же студенческие годы повлияли на мою печень…». А вообще весёлый.

— …представляешь! А она такая: «Не трогай, черт тебя дери!», оттолкнула меня и по законам физики плюхнулась в воду! И начала тут же: «Помогите, вытащите меня, мне холодно!». И я, как дурак, стоял с минуту, на неё таращился. Пока она меня уже крепким словом не начала кормить, тогда я уже начал действовать, – закончил свою историю Андрис.

— Да уж. Ну и как, ты после этого ещё гулял по ночной набережной, с опаской? – по-дружески, с подколкой, спросил я.

— Да наоборот, я каждый вечер там бродил, взад – вперед, искал с ней встречи! И через недели две я её наконец -таки встретил!

— Не волнуйся ты так, старичок. Продолжай, медленно, протяжно, — снова с подколкой перебил я его.

Боря проглотил смех и нетерпеливо продолжил: — И я остановил её, извинился, объяснил, что, мол, был не в себе из-за неё и т.п., она всё поняла. И мы, как я и планировал, разговорились. И теперь.., — задумчиво остановился он.

— Так, когда я говорил, медленно и протяжно, я не имел в виду останавливаться на полуслове, продолжай, – мне стало интересно.

— А да, прости, замечтался… Что там… А, да, да. Я та думал, дальше разговора и прогулки дело не пойдет, и я просто плыл по течению обстоятельств, но она предложила повторить вечер! И что тут скрывать, я был просто счастлив. После второго вечера был третий, четвертый и так далее, и теперь нашему браку уже 12 лет, — по- старчески размяк Борис от удовольствия воспоминаний.

— Ого, да тебе романы писать, Боря, так языком плетешь, прекрасно, – не кривя душой объявил я ему.

— Спасибо. На самом деле я только о жене могу так говорить, поэтично, — явно довольный собой, ответил он.

— Я согласен с тобой, ведь о чем или о ком, как не о них говорить с любовью.

Борис оставшийся кусок ночи заполнил историями о своём браке. Вся рассказанная им эпопея была в хронологическом порядке. И сначала невольно у меня сложилось впечатление, что у него и у его жены всё прекрасно и такому не грех и позавидовать. Но к концу закон, что в Мире идеалов не бывает, сработал. Девушка – сказка превратилась в вечно недовольную жену, но виноватой он её не считал. Живут теперь отдельно. Вообще он в принципе не знает, где она живет. Теперь от брака осталась с ним только его собака — Йорик. А напряжение между формальными мужем и женой было осязаемо. Убедился я в этом сам, когда Борис пытался убедить свою посетительницу, что с ним всё отлично, и он вернется домой через пару дней.

3

Она зашла под ритмичный стук каблуков, как под игру на ударных восьмыми нотами. Меня в палате будто не было. И она тут же начала отчитывать Борю:

— Ты вообще в курсе, как я испугалась, когда увидела, как тебя втаскивали в скорую на носилках!… А потом гнала за ней, как дура!… А потом узнала, что ты, идиот, нажрался, как алкаш!… Ты хоть осознаешь, что ты творишь? Что я соседям скажу? А они ведь спрашивают о тебе, как там Борис, как там наш соседушка, а он нормально, пить просто не умеет, а так всё отлично!..

После такого вступления мне сразу же захотелось и вправду не быть здесь и не слушать всё это. Меня спасла книга, уткнувшись в которую я спрятался, и всё же был минус – я не понимал ни слова из прочитанного! И лишь изредка перелистывал страницы. А Боря всё выслушивал, тупив глазами в стену напротив.

Дальше, спустя пару минут защитного вакуума, Боря начал говорить:

— Со мной всё будет хорошо.

— Да я знаю, Борь. Я говорила с доктором, он мне всё рассказал.

— Хорошо, но я думал, ты приехала, чтобы узнать именно у меня, как моё самочувствие, а не разговаривать с докторами. Мы ведь давно не виделись, я скучал.

— Лысик, но я же должна убедиться, что ты мне не врешь.

— А зачем мне врать? Если бы я умирал, ты бы узнала об этом первой!

— А как же мама?

— …Ну, или второй, в любом случае, ты бы знала, уверяю тебя.

— Не горячись, родной, я верю тебе, верю, – ответила она, убеждая в этом его и себя, добавив, — кстати, Марго, она себя очень плохо чувствует, я её брата видела, он сказал, потому я к тебе и прибежала сразу! Я к ней хотела зайти, но в её палату невозможно попасть, я просто не знаю даже, где она, говорят, нельзя им говорить, это тайна, мол, кошмар, видимо, боятся за неё. И да, милый, выпиши, пожалуйста, чек, а то совсем обносилась и ещё за кредит нужно внести. Мне зарплату ещё не перевели, этот Ковак сказал, что пока я не закончу чертежи, не получу ни копейки, гад.… Да, столько хватит, ага, спасибо. Ну всё, родной, я побежала, выздоравливай поскорей, пока.

****

— О да, как я рад, что не женат, — начал я, отложив ненавистную мне книгу, едва ушла его фурия.

— Такого давно не было, а я та что, я не виноват, как она не поймет, — расстроено сказал Борис, скрестив руки на груди.

— Естественно, в таком деле, как выпить, нужны тренировки, — рассмеявшись, ответил я и добавил, — А что за Марго?

Борис, услышав мою иронию, дернулся с постели, в мою сторону тряся рукой.

— Да послушай же, эта Марго, она и налила, сказала микстура, а у меня бывает высокая кислотность в желудке, таблетки надоели, ну я и выпил! Жена вовремя пришла, скорую вызвала, так Марго эта сказала всем, что я напился, она меня, мол, домой привела.

— Хм, интересно, а так она сама тут что делает?

— А её попинали как надо в подъезде, видать думали, что издохла, а она живучая оказалась! Её в отдельную палату и под охрану. Жена та не знает, ей не говорят, да никому не говорят, а мне та Дашка проболталась, только про палату молчит.

— Непонятно. Старичок, ты мне тут байки, что ли рассказываешь. Кому ты сдался, чтобы травить тебя и свидетелей убирать, а?

— Теперь и ты мне не веришь, ай, да пошли вы, — в сердцах бросил Боря.

— Да ладно, ладно, себя на моё место поставь, как бы ты реагировал.

— Я та понимаю, только почему никто другой понять не может, родной человек не верит мне, как будто я клоун какой-то.

— Вот тут ты действительно обманываешь, ты же не говорил всего ей, ведь так? Так! Возьми да расскажи, чего бояться, сколько вы там вместе, должна же поверить!

— Да что там, сначала та как было, во, рассказывал же тебе, а теперь одна ругань да ссоры, как собаки дворовые. Я поначалу тоже лаялся, а теперь совсем уже не держу удар, только принимаю, — совсем уже по-старчески запричитал Боря, — А что я скажу та ей, что меня опоили, поверит, думаешь! Куда там. Скорее, по всем законам физики скажет, что это я задумал опоить, но стаканы перепутал. И смех и грех.

— Так говоришь, микстурка была и ты не пил ничего спиртного?

— Да!

— И ты считаешь, что это Марго тебя отравить пыталась?

— Не думаю, что она сама додумалась, но с помощью неё, точно.

— Допустим, я тебе верю, но как ты сможешь это доказать?

4

Борис, шоркая частыми шагами по полу коридора, остановился на пороге нашей с ним палаты, вздохнул и сделал шаг вперед, заставив меня тем самым подняться с постели и отложить ненавистную мне книгу.

— Ну, как? – я задал вопрос.

— Всё хорошо, сказала, зайдет, как освободится, – уверенно ответил новоиспеченный агент Боря.

— А что случилось та? Все всполошенные, только и мелькают по коридору.

— Да автобус перевернулся, всех сюда везут.

— Прекрасно, я тогда пока сбегаю за всем необходимым, все же заняты, верно, значит, не должны меня заметить. Подай штаны, пожалуйста…

****

На улице темень, видно только то, что входит в окружность под фонарем. Здание старое, похоже на пожарную часть из-за нескольких больших ворот, или только кажется, что их несколько, непонятно. Перед открытой дверью, из которой бил свет, стоял парень, перешагивая с ноги на ногу, видимо, от озноба. До него путь был долгий, потому что ноги сковывали страхи и сомнения.

— Тебе чего? – уже меньше заботясь о холоде, а больше обо мне, спросил парень.

— Где достать винт? – не задумываясь, я ответил вопросом на вопрос.

— А ты чо, коп? – с особенной озабоченностью задал он этот вопрос.

Я знал заранее, что будут такие вопросы, и знал на них ответы.

— А что, похож? – уверенно бросил я.

— Чел, ты тут не мути, отвечай прямо! – суетливо ответил он.

Немного погодя, я продолжил:

— А ты?

— Да ты чо издеваешься. Не, всё, ты меня достал, вали, – ещё больше засуетился парень.

Я уже не был так уверен, что знал ответы и вообще что тут нужно говорить. Я запаниковал. Парень начал отходить.

— Да погоди, а-а-а… Я не знаю, что говорить, я первый раз, просто хочу оторваться, я уже месяц хожу, ищу, но никто не продает! Я не знаю, что сделать, чтобы было весело! Помоги, пожалуйста! – довольно искренне я всё это выпалил и, кажется, сработало.

— Черт. Ну, хрен с тобой. Коп бы так не стал выгибаться, как кретин. Ладно, пошли. Ты кстати забавный, как тя звать?

5

Когда после долгого ожидания Дарья всё-таки пришла, мы поздоровались по-дружески тепло, она начала вопросительно рассказывать о планах на ночь, Боря, соглашаясь, тряс головой с наивно распахнутыми глазами, наблюдая за каждым движением, проделанным медсестрой. Я тоже наблюдал. Выложив план, она прошлась до окна, оперлась руками под прямым углом о подоконник так, что её плечи выгнулись вперед. Сначала её голова была поникшей, но резким движением она её подняла, и в глазах отразились крыши домов и томное небо. Потом Даша обернулась и усталость, которую показало нам её тело, обернулась улыбкой. Дарья не успела переодеться, и вид её был для нас вполне обычным: медсестринский халат, кроссовки. Как будто она и дома в таком виде ходит, в другом я её не представляю. После прелюдий я всё-таки встал и направился из палаты, как и хотел, незамеченным. Я разместился на полу недалеко от нашей палаты, и теперь оставалось просто ждать, пока Боря сделает всё как надо.

****

Я проснулся, чуть не упав со скамьи от пролетевшей мимо женщины, понял это по стуку каблуков, никак иначе узнать было нельзя, темно. Предположив, что это Дарья, я, как возможно, отодвинулся от края и без задних мыслей отключился.

Снова проснулся, но осознанней и резче, и снова от пробегающих мимо людей, уже утро, я встал. Зайдя в палату, я увидел врача, записывающего что-то, он обернулся на меня, я свернул налево — в туалет. И утро уже не задалось… Борис оставил для меня сюрприз и довольно неприятный сюрприз! Я довольно озадаченный и немного огорченный вышел оттуда. Злиться не было сил. Я поинтересовался у доктора:

— Доброе утро, доктор, вы не знаете, где мой сосед Борис Корень?

— К сожалению, его нет.

Предчувствуя что-то плохое, я напряженно переспросил,

— В каком смысле «его нет»?

— Да в прямом! Я делал утренний обход, захожу к вам палату, а тут Дарья в отрубе, а этого Корня нет! – раздосадованно ответил он.

— Как в отрубе? Почему? А где Борис вы не знаете? – немало удивившись, снова задал я вопрос.

— Да пёс его знает, где ваш Борис, ну ничего, полиция выяснит, и я вам первому сообщу, – странно улыбнувшись, ответил врач.

— Так вы думаете, Борю похитили? – всё ещё не очень понимая всю суть дела, спросил я, чем немало повеселил доктора.

— Да кому нужно его похищать? Хотя было бы неплохо. Я бы даже заплатил, чтобы его увезли отсюда и неважно в каком виде!

— Почему вы так говорите?

— А как иначе! Травит мой персонал, у нашей больницы и так нехватка кадров, а тем более сестер, а тут ещё такие кадры, как ваш Борис, орудуют.

— Я ничего не понимаю. Что он сделал? Объясните подробнее, доктор!

Выдохнув, врач начал,

— По всей видимости, когда пришла Дарья, Борис накачал её «Диацетилморфином».

— Ди… а… ци…, чего!? Говорите по-человечески доктор!

— Ге-ро-ин, у вашего друга был героин.

— Героин?! Тот самый героин?! Который наркотик, вы ничего не путаете?

— Да, да друг мой, тот самый. Вы, случаем, об этом ничего не знаете?

Эта новость меня, мягко говоря, ошеломила. Какой к черту героин, я же брал травку, обычную травку.… В мешочке, порошком, белым…, как героин…? О нет, я идиот, всё пошло не так, всё не так! Как можно было перепутать, твою мать… А куда Борис смотрел! Вот если бы он сразу заметил, он бы валялся тут и ныл о своем браке, какой же он идиот, всё не так у него, всё не так!

6

Шестью часами ранее…

— Ну, наконец-то, сколько тебя ждать та можно или ты хочешь вернуться да ещё посидеть с Дарьей? Да ладно тебе, я подожду, — с недовольством заявил я Борису, когда тот вырулил из нашей палаты.

— Ха-ха, несмешно, сам бы с ней посидел, она мне историю своей жизни рассказывала, как её в лагере в детстве друзья отправили на плоту, пока она спала, в жертву Нептуну. И это еще не самое страшное, она рассказала про свои первые прокладки, как я теперь спать буду, скажи мне! – не сбивая дыхание, бойко шагая, проговорил Борис.

— Спасибо, Боря, теперь вместе не будем спать, — ответил я, когда мы уже подошли к нужной палате. Палата № 38.

Оказалось, что она была не так далеко от нашей. Борис, взглянув в дверное стекло и убедившись, что внутри всё спокойно, медленно провернул ключ в скважине, также медленно, спокойно открыл дверь и в том же духе шагнул в палату. Я остался настреме. И так как в коридоре было тихо, я слышал практически всё, о чём говорил Борис с насильно разбуженной Марго. Минут через пятнадцать разговора Боря вышел.

— Она во всем созналась, — уже не так робко вышел мой герой.

— Супер, и зачем она это сделала?

— Её попросили, как я и предполагал, — задумчиво произнес Борис.

— Вот сучка, и кто просил?

— Да нет, не просили, а угрожали, я ей верю, она добрая девочка, угрожали, точно угрожали.

— Лады, как скажешь. И всё-таки, подробнее давай, не зря же мы всё это затеяли, ведь так?

Мы присели на скамью, и Боря рассказал, как и почему всё это с ним происходит: — Вернулся после работы, как обычно открыл бутылку пива и сел смотреть какое-то кино, уже не помню название. Я уснул, а Йорик меня разбудил и начал проситься, ясно, что было уже поздно, нехотя, но я всё же пошел выгуливать его. Проходя неподалеку от какого-то здания, я заметил парня с сумкой. Ну, он как-то странно озирался, и мне стало интересно. Йорик уже все свои дела закончил, так что мы пошли с ним за этим парнем. Очень долго мы шли, пока парень не остановился возле канавы, вроде водосточной. Он в последний раз оглянулся по сторонам и сунул эту сумку. Я сначала не понял, куда он её дел там. Когда он ушел, мы с Йориком пошли к этой канаве поближе, а там труба торчала из земли, там та и была сумка. Я её взял, теперь жалею.

— Так и что в сумке, деньги? – заинтересованный историей, предположил я.

— Нет, я, когда открыл, удивился, думал тоже деньги, сумка приличная, не маленькая, но а в ней очень много мятых газет было и коробка.

— Так, а в коробке деньги? – снова предположил я.

— Да нет же! Что ты с этими деньгами… Нет, там бриллиант размером с кулак!

— Жаль, лучше бы деньги… И теперь тот парень узнал, что ты его прикарманил и решил тебя грохнуть, так?

— Полагаю, что так, — огорченно пробормотал Боря.

— Всё понятно, но ты ведь не собираешься возвращать камень, так? – озабоченно спросил я.

— Если бы мог, вернул, — буркнул Боря.

— В смысле если бы мог, ты уже его продал и все деньги потратил?!

— Да хватит ты о деньгах! Нет, камня нет у меня…

— Подожди, то есть, как нет, ты шутишь?! – удивился я.

— Йорик сожрал его и убежал, вот так и нет его! – вспылил Боря.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя собака целенаправленно кинула тебя, сожрав бриллиант и просто сбежав?! То есть так да?!

— Не знаю как, целенаправленно или не целенаправленно, но моя собака кинула меня, сожрав камень, — ответил Боря после, разместив голову между коленей.

Я замолчал, более мне ничего не хотелось. Борис тоже замолчал, но ненадолго: — Ладно, ложись спать, сегодня был трудный день, завтра всё усвоится лучше, я тоже пару дней в себя приходил.

Борис, похлопав меня по ноге, встал и побрел в нашу палату, я же ещё минут пятнадцать тупил глазами в пол. Потом лег на скамью и уснул. Уже расцветало.

****

— Дарья, вставай, тебе, наверное, пора, — повторил несколько раз Борис, прежде чем начал трясти спящую Дарью.

— Даша, вставай, слышишь, что говорю, пора тебе, пора! – продолжал Борис.

А Дарья всё не реагировала.

(Часть вторая)

Кто такой Йорик или как зовут козла?

1

Обычный вечер в клубе. В обычном клубе, где собираются обычные парни. Среди своих его называют также просто «Нора». А официальное название « У Лоры». «У Лоры» много посетителей, все разные, кто в бегах и здесь проездом по делу, кто только откинулся и здесь, чтобы заработать на еду. В общем, обычные парни. Чуть приглушенный свет в зоне для бильярда; много киев и запасных шаров. Чуть ярче в баре и над столиками. Под окнами стоят в ряд запасные стулья. Напротив окон- кирпичная стена, на которой хаотично висят фото местных знаменитостей в рамках с их автографами. К слову, хозяину этого заведения не нравилось неофициальное название, потому что клуб именовался в честь его покойной жены. И потому при нём или в самом клубе старались угодить боссу – ширококостному, с мясистым лицом. В его образе преобладали округлые лекала. А звали его – Карман. Потому что ему было всегда всего мало, и он как можно больше пытался себе прикарманить. К тому же он был вечно всем недоволен: от вида из окна солнечным летним днём до своих новых фиолетовых носков, которые он сам просил купить. Носки ему покупал и выполнял все его мелкие поручения его слуга Санёк. Сам себя слугой он не считал. Саньку было не сладко, Карман это знал и пытался каждый день доставить пареньку всё больший геморрой. Карману это нравилось, что перед ним так бегают. Карман в детстве, впрочем как и сейчас, был толстым ребёнком, и за это его лупили, особенно старался один старшеклассник. И как вы думаете его звали? Санёк. Поэтому нет ничего удивительного, что нынешний Санёк отдувался за своего тезку.

— Ты дальтоник, что ли? Или слаб на слух? В первом случае, поставлю фингал, во втором- отрежу ухо. Одно из двух, малыш, выбирай сам! Но это сиреневые носки, – монотонно, глядя на свои ноги, сказал Карман.

— Тогда я, пожалуй, дальтоник, Босс, вы правы… — нехотя согласился Санёк, держа руки за спиной.

— Так иди сюда, что ты как девочка мнешься! – широко улыбнувшись, продолжил Карман.

— Ну, Босс, вы же ясно сказали, купить фиолетовые, я так и сделал! Это самые что ни на есть фиолетовые, — на это раз, ярко жестикулируя, пытался переубедить Санёк своего мучителя.

— Послушай, щенок, ты хочешь сказать, что я, Карман, тут перед тобой ломаюсь и не хочу признавать того, что было? Простыми словами ты хочешь намекнуть, так мягко намекнуть мне, Карману, что я вру?! Так, малыш?!

— Нет, Карман, ты меня не эээ…

Карман, не дав закончить Саньку, резко подскочил и схватил того за яйца.

— Послушай ты, для тебя я- Мистер Карман. И если ты ещё раз захочешь обратиться, так уж будь любезен и мил, как с родной мамой. Ты понял меня?

— Да, да, да, Босс, Мистер Карман, я всё понял, — Санёк красный то ли от стыда, то ли от страха за своё имущество, сжав губы, еле ответил.

— И на будущее, если я сказал что-то, изволь выполнять. Лады?

— Да, Босс, я все сделаю, только отпустите… — ещё более напрягшись, пролепетал Санёк.

Карман как схватил, так же резко и отпустил. Продолжая глядеть на Санька, который тотчас же упал на пол и свернулся калачиком, сказал, чтобы тот почистил его ботинки. И вышел из комнаты в носках. Не закрыв дверь. Один из обычных парней оказался невольным свидетелем сего произошедшего. Он заглянул в комнату и с довольной рожей спросил Санька, что-то вроде, понравилось ему или нет. Не услышав ответа, тем не менее, всё ещё сияющий, отклонился.

— Чертов гамодрил, пусть только попробует меня ещё раз схватить за яйца, я его самого схвачу… Сукин сын, — говорил про себя Санёк, — ты у меня ещё поплатишься…

2

Позднее утро, для кого уже обед. На кровати валяются в общей сложности пара бутылок чего-то крепкого и мятая девушка. Её подруга вместе с Карманом лежат валетом неподалеку, на полу. Сам Карман, озабоченный тем, что его правая рука придавлена чем-то или кем-то, он не был точно уверен, проснулся. Высвободив свою бедную опухшую руку, поднялся движений за пять. И направился приводить себя в порядок, дабы произвести приятное впечатление на гостей, которых он ждал всю неделю. Уже находясь в ванной, перед зеркалом, он принялся за бритье. С каждым мазком густой пены он так же объемно видел образы из прошлого: его работу на почте, все эти конверты, марки, посылки разных форм и размеров. И ему это действительно нравилось. Потому так не просто забыть это. И потому он почти каждое утро вспоминал о своей любимой работе. В эти моменты он улыбался и становился тем, в кого когда-то влюбилась Лора. Но когда вся пена с лица смывалась, смывалась и минутка сердечности. «Любимой нет, работы тоже. Я зол на весь Мир!» — с таким настроением Карман выходил из ванны всегда.

Ранее, ночью…

Он шел, держа руки в карманах, чтобы случайный прохожий не заметил, как руки его трясутся. Очень темно, но это его не успокаивает. Не глядя по сторонам, шел быстрым темпом, считая попадающиеся под ногами окурки. Страшно обернуться и увидеть, что кто-то идет по пятам. Очень темно, и это уже успокаивает. С каждым пройденным метром шелест бумаги в сумке кажется всё громче и трансформируется в шорох, шаги, голос, тявканье собаки, которых нет.

Дикий и первобытный ком беспокойства от языка спускается всё ближе к груди, становясь больше с каждым вздохом. Это томление портит душу, спутывает мысли, делая невозможным каждое движение. Всему виной тьма. Это её главное предназначение, и справляется она с успехом. Видя перед собой точку назначения, а вокруг ничего, путь к этой точке увеличивается вдвое, а то и больше. И он свою точку видел давно. Не добравшись, он спрятал сумку в первой попавшейся канаве. Вместе с сумкой ушла и тьма. И уже виднелись редкие, но всё же существующие фонари.

Вернувшись по дороге, выстланной светом фонарей, перед клубом он увидел дымящую фигуру. Всё пошло не так.

— О, Санёк, ты, что так поздно гуляешь? – поинтересовалась фигура.

— Да так, не спится, — ответив, Санёк попытался пройти дальше.

— Да погоди, что ты! Давай постоим, тебе же всё равно не спится, а мне тоже скучно одному стоять.

— Хорошо, — согласился Санёк.

Фигура говорила и говорила обо всём. Санёк часто упускал детали, а после и вовсе перестал слушать, только кивал и подавал разные звуки в знак согласия или отрицания, он сам не знал. Но когда Санёк в один момент повернулся, его снова окутала тьма и напряжение. Руки затряслись, так что их снова пришлось скрыть. Он зажмурился, открыл глаза и, убедившись, что ему не кажется, снова попытался уйти от своего собеседника. Он задумал догнать того человека с собакой и убедиться, но уже в другом – не та ли это сумка у него на плече? Всё внутри Санька лепетало – успокойся, всё в порядке, ты ошибаешься. И фигура его не пускала, будто он и есть внутренний голос. Санёк в конце концов зашел в клуб, в свою комнату, лег не раздевшись, так и не спал остаток ночи.

3

— Итак, господа. Предлагаю уже закончить, а то на вас макарон не напасешься, – смеясь, сказал Карман.

Все присутствующие засмеялись.

— О, очень вкусные макарон, нам нравится! – с диким азиатским акцентом проговорил гость, тыча вилкой в сторону Кармана.

— Я рад. Хоть на что-то мои люди годны. А то поубивал бы их всех, да малыш? – сказав это, Карман обнял по- дружески сидящего рядом Санька.

Он продолжил, оглядев свиту гостя.

— Я, конечно, рад, что вы здесь. Вы хороший мужик и бизнесмен. И исходя из этого, может, оформим сделку официально. Тогда и попируем! А, как вам моё предложение?

— А, черт с вами, несите! – согласился улыбчивый азиатский гость и поманил пальцем кого-то из своих.

Один из стоящих у него за спиной наклонился. Услышав поручение, кивнул и направился к выходу, придерживая галстук.

Через минуту на половине стола азиатского гостя вместо тарелки с макаронами стояла плотная полная белая сумка. С противоположной стороны парни Кармана расступились, и к столу подошел паренёк с четырьмя идентичными и небольшими сумочками, которые он аккуратно расставил на половине своего Босса. Карман встал из-за стола, подав руку гостю, чтобы закончить всё рукопожатием. Но азиатский гость сидел, покачиваясь, и смотрел, по-прежнему улыбаясь, на Кармана.

— Так, ну и чего ждем? – озабоченно спросил Карман, стоя в том же положении.

— Сумку пять, — с тем же выражением лица ответил гость.

— А да, — задумчиво согласился Карман. Сел обратно и повернул голову направо, — Где пятая сумка, малыш? – спросил он Санька.

Санёк ошарашенно глянул на него и чуть отклонился в сторону.

— Босс, я не знаю. Я даже не знаю, где эти четыре лежали.

Карман, в секунду покраснев, повернул фас в сторону гостя, улыбнулся, резко встал и направился к двери, откуда пару минут назад принесли четыре сумочки. Отсутствовал он минут пятнадцать, а то и больше. Вернулся, сел на свое место. И начал тереть стол пальцем, пока Санёк не спросил: « В чём дело, Босс?»

Карман очень быстро запустил свою руку за спинку стула и с оттяжкой треснул Саньку по затылку.

— Может, пока четыре, потом и пятая будет? — очень вежливо и нежно обратился Карман к гостю.

— Черт, Босс, я же ничего не сделал, — завопил Санёк, но его проигнорировали.

— Где пятый сумка? – уже с каменным лицом переспросил гость.

— Точно не знаю, наверное, в машине забыли, когда перевозили, — глупо рассмеявшись и глядя по сторонам, ответил Карман.

— Нет, мы так не договаривались! – вскочив, бросил гость.

— Я обещаю, что всё будет, и это точно, потому что сумка в другом месте, мои люди её просто забыли, уверяю, всё в порядке! – убеждал себя и гостя Карман.

— Хорошо, тогда как привезете, позвоните. Мы уходим, – мистически без акцента закончил азиатский гость и вышел вместе со своей свитой.

Карман встал и смотрел на выход, будто в ту сторону уплыл Вилли. После повернулся к своим парням и без эмоций, почти монотонно лишь со звонкой ноткой на слове «найти», сказал:

— Найти того козла, кто украл мой бриллиант.

4

Глеб не спал уже двое суток, с тех пор, как его выписали. Он ждал Бориса. Ни в чем не виновного, но верил в это только он. И непонятно, почему он ждал, ведь никаких договоренностей между ними не было. Да и сам Борис был неизвестно где уже три дня. Глеб думал об этом, но его мысли перебили. *ТУК *ТУК *ТУК

Глеб открыл дверь.

— Борис! Заходи скорее… — Глеб, быстро запустив Борю, захлопнул дверь.

— Я её не убивал, — сходу бросил Борис.

— Кого? – Глеб задержал дыхание.

— Дарью, я её не убивал, — повторил Боря.

— А, Дарья, так она жива! Всё в порядке! Я та подумал, ты ещё успел чего сотворить! А её ты не убил. – довольно выдал Глеб на выдохе и обнял Борю.

— Ты, ты уверен? – робко спросил Боря.

Глеб положил обе руки на плечи новоиспеченного уголовника.

— Да! Я абсолютно в этом уверен! – улыбаясь, ответил Глеб и указал правой рукой на гостиную.

— Ага, это в корне меняет дело. Дарья жива. И значит всё хорошо, и значит, меня не посадят. Фух, ну хорошо, ты не представляешь, о чем я думал и какие сценарии прокручивал в голове, Глеб!

— Понимаю, но всё обошлось. Проходи, располагайся. Только не бойся, там человек, он тебя тоже ждал.

— Какой человек? – Боря порозовел от своей мысли, — Там сидит моя жена?

— Заходи, сам увидишь.

Борька, не услышав опровержения своей теории, не раздеваясь, влетел в комнату и, увидев того, кто его ждал, молниеносно потух от озадаченности.

— А ты ещё кто такой?

****

— Пожалуйста, поймите! Что я медсестра, вы пациент, я не могу обсуждать с вами нашу работу и таких же, как вы пациентов! – Дарья была непреклонна.

— Ну, Дашенька, ну миленькая! Это же не военная тайна, что тут такого! Тем более она моя соседка, я за неё волнуюсь! – Борис чуть ли не слезно продолжил вымаливать.

— Нет, я сказала, нет, значит, нет, всё! Разговор окончен, — Дарья отвернулась и невозмутимо продолжила соотносить надписи на баночках с записями в тетради.

— Ну послушайте же! Ай, ну хорошо. Всё, как в физике. Вы медсестра, вы должны помогать больным. А я больной и уже, будучи в больнице, продолжаю нервничать! А вы должны искоренить моё беспокойство, не так ли, медсестра Дарья? – заканчивая предложение, Борис встал в позу, ставшей легендарной.

Каждую свою лекцию он заканчивал именно так. А ля Чарли Чаплин облокотился на трость, держа левую ногу в районе колена, а свободной рукой дирижируя оркестром без палочки. Это трудно описать, но если вы повторите, успех акробата вам гарантирован.

После такого выпада Дарья больше не смогла держать оборону и рассмеялась.

— Хорошо, вы правы. Я вам расскажу, только, пожалуйста, никому не говорите, договорились? – Дарьино внимание уже было полностью на Борисе.

— Конечно, что угодно! – Боря и сам заулыбался.

— И ещё, больше так не делайте.

— Обещаю при вас этого не делать! – говоря это, он раскланялся.

Отчего Дарья снова не сдержала смех. Следующие двадцать минут они говорили. Сначала, конечно, она рассказала ему о его соседке, чья история повергла Бориса в шок. Но потом они говорили обо всём не без удовольствия. Потому с трудом Дарья оторвалась от милой беседы и ускакала по важному делу. Возвращаясь в палату, Борис снова и снова прокручивал в голове образ Даши: как она приподнимает подбородок, когда спорит, словно маленькая жадная девочка; как наматывает прядь волос на ручку, когда читает; как морщит носик, когда смеется. Множество мелочей Бориса привлекало в ней, но одна штука постоянно маячила перед глазами – ОНА НЕ МОЯ.

5

Когда все разбежались, Карман немного погодя пошел в свой кабинет. Через пару минут тишины к нему постучался Санёк. *ТУК *ТУК

— Босс, можно? – не дождавшись ответа, Санёк на свой страх и риск зашел, прикрыв за собой дверь.

Карман сидел в кресле, глядя в окно. Видно было только кожаную спинку и лысую макушку.

— Если дело не касается камня, то лучше вали.

— Босс, я именно поэтому пришел.

Карман крутанулся в кресле и медленно подался вперед.

— Слушаю, малыш. Надеюсь, порадуешь.

Санёк проглотил слюну и рассказал о том, как видел прошлой ночью мужика, выходящего из клуба.

— Что!? Что за мужик такой, ты его разглядел? – Карман встал и скрестил руки на груди.

— Да, он был такой здоровый, в общем, крутой на вид, — Санёк говорил как никогда уверенно.

— Прям крутой, точно?

— Да, Босс, он охрененно крутой. И ещё при нём был дробовик.

— Ты видел? – Карман удивился.

— Он им так размахивал, что не заметить было трудно.

— Вот черт, может, он меня хотел грохнуть, но решил взять больше камнем? Вот черт. Ладно, иди позови ко мне ну да всех кого встретишь! И скажи Молотку, пускай прокатится по ближайшим круглосуточным. Может, что нароет. Нужно узнать, как зовут козла!

****

— Ты ещё кто такой?

— Я Санёк. А ты садись, нам есть что обсудить.

Борис, ничего не уточняя, сел на стоящий рядом с ним пуфик. В этот момент зашел Глеб.

— Борис, это Санёк. Санёк, это Борис, — представил их друг другу Глеб и сам присел на диван.

— Ага, допустим, но кто ты такой?

— Я Санёк, чувак! Тупой что ли, — рассмеялся Санёк.

— Это я как раз- таки понял, чувак. Но что тебе надо от меня, Санёк? – Борис был серьезен.

— Да ты мне не сдался, вы мне нужны оба! А я вам, вот и всё, — ответил он, сидя очень вальяжно.

— Слушай, Глеб, переводи, а то я не понимаю этого клоуна.

— Это кто клоун, слышишь! – Санёк резко привстал.

— Так, парни, спокойно, никого не оскорбляем, всё в порядке. Борис, это Саня, он нам нужен, а мы нужны ему, чтобы закрыть вопрос о камне, понимаешь?

Борис напрягся.

— Ну вот, так бы и сказали раньше! Только как ты узнал о камне и о нас, Санёк?

— А, очень просто, я вас даже не искал, вы меня сами нашли.

— Да, — подхватил Глеб, — Я, как помнишь, ходил за дурью, ну вот у него и купил. Потом разговорились, так всё и вышло, — закончив, Глеб улыбнулся.

— Ага, очень мило, а ты не думаешь, что он один из них и просто круто дурит тебя, нет, не думал? – Борис неожиданно вскипел.

— Да погоди, чувак, всё нормуль!

— А тебя не спрашивают, заткнись! – отрезал Санька Борис.

— Успокойся, Борь, всё нормально, чуть что он бы меня уже давно сдал, потому что я ему всё рассказал, и про собаку, про всё!

— Ты и вправду такой идиот!? – Борис уже вскочил с пуфика.

Спустя полчаса допроса в исполнении плохого копа Бориса, всё устаканилось и разговор перешел в более доброе русло.

— Итак, что ты предлагаешь? – спросил Борис.

— Короче, я звоню китайцу, мы ему камешек сбываем, делим бабки и все в шоколаде! – довольный собой закончил Санёк

— О, ну супер, супер, чувак. Только один вопрос, можно? – Борис решил уточнить.

— Валяй, чувак!

— План отличный, вы молодцы, что придумали. Только вот что, где взять камень. идиотос!?

— Борис, спокойно! — вмешался снова Глеб, — как звали твою собаку?

— Йорик! Но какая теперь разница!

— А да. Йорик, ко мне, Йорик! – громко крикнул Глеб.

На заветном слове из другой комнаты с тявканьем выбежал тот самый Йорик.

— О Боже! Йорик! Моя собака, иди ко мне! Ути, мой хороший, — Борис всецело занялся псом, — Но где ты его нашел?

— Служба по отлову собак или как-то так она называется. Меня когда выписали, я первым делом пошел туда. Там у меня знакомый работает, так что проблем не было.

6

Время было на закате дня. Парни стояли на назначенной точке уже долго. И постоянное хождение Санька вперед-назад порядком надоело Борису.

— Слушай, ты думаешь, ты один такой? – с недовольством начал Борис.

Санёк остановился и недоуменно посмотрел на него.

— Ты о чем, чувак?

— Я не меньше твоего волнуюсь, и Глеб тоже, но я же не накручиваю всех ещё больше своим хождением!

— Борис, хватит, что с тобой? Ты последнее время агрессивный какой-то, — встрял Глеб, опустив сумку на землю.

Агрессор, ничего не ответив, махнул рукой, фыркнул и отошел подальше от них. Санёк, стоя в том же положении, переглянулся с Глебом и пожал плечами.

Борис, находясь в отдалении, разгоряченный, решил сходить до автобусной остановки через дорогу и купить сигарет. Он давно не курил и эту пагубную привычку похоронил вместе со своим отцом – заядлым курильщиком. Уже перейдя дорогу, он выбрал пачку с самым классическим видом. Раскрыл, вытянул одного маленького солдатика и долго на него смотрел, раздумывая, стоит или нет. И когда он всё же решил, что стоит, и огонь от его любимой зажигалки всё ближе подбирался к оголенному табаку. Его перебил звук мотора приближающейся машины. И он быстро направился к парням, положив пачку и распакованного солдатика в карман куртки.

К троице подъехало авто, из которой первым вышел азиат с пассажирского сиденья. Из открывшихся задних дверей вылезли два крупных парня. Из-за соседнего дома вырулила группа узкоглазых парней, они остановились метрах в шестидесяти и стали наблюдать.

— Ну что, пацаны, у вас камень? – вальяжно спросил азиат.

Парни закивали головами.

— Показывайте, не стойте.

Глеб взял сумку на руки и чуть расстегнул молнию, из которой тут же высунулась голова Йорика.

— Что это такое? Мне не нужна пёсик! Зачем мне пёсик! – дико удивился азиат.

Йорику такое отношение не понравилось, и он начал гавкать.

— Вы не поняли, — начал объясняться Глеб, вытаскивая изворотливого Йорика, — Этот пёс и есть бриллиант, то есть в нём он, он его съел, в общем!

— А я при чем, мне нужен бриллиант, а не пёсик!

— Чувак, ты просто дай нам сумку, набитую деньгами, и камень твой! – встрял Санёк.

— Ладно, режьте, — согласился азиат.

— Чего резать та? – спросил Борис.

— Пёсик, режьте его, а я вам денег, как условились. Покажи им деньги.

Один из его ребят достал завязанный полный мешок из салона.

— Не, не, не, ты что, мы его резать не собираемся! – Борис стал забирать Йорика из рук Глеба.

— Если тебе так будет проще, я могу его пристрелить, я сегодня добрый, — рассмеялся азиат.

— Я тебя сейчас сам пристрелю, узкоглазый, давай деньги и Йорик сделает свой дело! – рассвирепел Борис.

Глеба и Санька тряханула током.

— Простите его, пожалуйста, сэр! – трясясь, стал извиняться Глеб, — Это его лучший друг, он без него не может. И-и-и, Борис хотел сказать, что собачка просто сходит по- большому и камень ваш, как мы постоянно и твердим, — глупо заулыбался Глеб и Санёк подхватил.

— Вы, клоуны, думаете, я пришел, чтобы ждать вашу пёсика!? – замахал руками азиат.

— Ну что вы, сэр, мы сами достанем камень и протрем, вы не волнуйтесь так, сэр, даже запаха не будет, — размяк Глеб, пытаясь вырулить ситуацию.

Азиат покраснел, и глаза его показались бешеными.

— Дай мне ствол! – сказав это, азиат развернулся и направился к машине.

Глеб оцепенел, Санёк дал деру. Борис, бросив Йорика в голову азиата, сбил того так, что тот повалился на капот. Один из бугаев бросился помогать Боссу. Азиатская подмога уже была в пути. Борис не мешкая кинулся к машине. Пнул по задней двери, долбанув тем самым в живот бугая с мешком. Тот выронил мешок и упал коленями на землю. Борис схватил заветный мешок и побежал в сторону Глеба, крикнув, что-то героическое, вроде: « Бежим скорей, придурок!»

7

— А, парни, вот вы где! Ну наконец-то, я уж думал, вы на Аляску успели смотаться!

— Вот черт, Санёк, ты где был? – радостно бросился к нему Глеб.

— Да я бежал, пока не увидел копов с мигалками, ну я за ними, подумал, что куда они, там и вы.

Глеб и Санёк обнялись, как старые друзья.

— Я рад, что ты в порядке, — сказал Глеб.

Санёк повернулся к уже стоящему рядом Борису.

— Я тоже рад, парни.

И раскинул руки для ещё одного объятия.

— Ну давай, железный Борис, иди сюда, — Санёк подался к Борису.

Но тут Борис дал ему в морду.

— Ты что творишь, щувак!? – Санёк загнулся, закрывая рот рукой.

— Ты нас бросил и думал, что после этого наша дружба окрепнет, так что ли!?

— Я не хотел, случайно вышло, — начал оправдываться Санёк.

Но Борис ему дал в морду ещё раз. Глеб его не останавливал.

— Я испугался! Испугался! Думал, прям там сдохну! Прости, я не хотел. Мне правда жаль, — Санёк раскричался, пустив слезу.

— Ладно, идём.

Борис с мешком на плече повел их из переулка. Но дорогу им очень резко перегородила машина. Оттуда вылез злющий Карман со своими подручными.

— Ну что, щенок, думал, я не узнаю о твоих делишках, а? Узкоглазый мне позвонил и всё сказал. Какой же ты тупой, что решился пойти против Кармана. Или отрастил яйца! Так иди сюда я тебе их отрежу. И что это за козлы с тобой? Эй, козлы, вы кто такие?

Борис, выслушав Кармана, размеренно достал из куртки чуть надломленного и мятого солдатика. Зажал во рту и поджег. Очень глубоко втянул в себя дым и долго держал, затем с наслаждением выдохнул. И размеренно начал шагать к Карману.

— Меня последние трое суток так потрепали, как ни разу за всю мою жизнь. Меня пытались отравить. Позже меня объявили в розыск. Потом я скрывался в притонах с наркоманами. И я опять закурил! Что же ещё. Ах да, за мной ещё бежала толпа разъяренных азиатов с пушками. И знаешь что? – Тут Борис говорил, в прямом смысле, в лицо Карману — Ты моя самая маленькая проблема. И мне плевать на тебя и на то, что ты скажешь. Мы уходим.

Борис посмотрел на ошарашенных Глеба с Саньком и кивнул им. Те медленно, но послушались. Борис обошел Кармана, сделал шаг у того за спиной, как вдруг Карман достал пистолет и приставил его к затылку Бориса, тем самым его остановил.

— Никто не смеет так со мной говорить, — проговорил по слогам Карман.

Борис, не обернувшись, не сказав ни слова, пошел вперед.

Все замерли.

— Я тебя убью, если ты сейчас же не остановишься! Ты слышишь! – крикнул Карман, держа голову Бориса в прицеле.

Но Борис не остановился, лишь обернулся и махнул Глебу с Саньком, чтобы те шли за ним. А они стояли.

— Ну, вы идете или как? – сказал Борис, развернувшись и идя спиной вперед.

Они переглянулись и пошли. Свита Кармана стояла в недоумении.

— Лады, будь по-твоему! – крикнул Карман и пальнул в ногу проходящему мимо Саньку. Тот упал и завопил, Глеб бросился к нему. И это подействовало на Бориса. Он быстрым шагом пошел к Карману, увидев это, Карман попятился назад. Его ребята вышли навстречу разъяренному Борису.

— Ребята, только не у…

Карман не закончил фразу, отвлекшись на резко завернувшую машину в их тихий переулок. Это были полицейские, приехавшие по жалобе местных жителей на странные звуки. похожие на выстрелы. Карман со своими парнями сразу начали стрелять в них. Борис упал на землю и отполз к стене. Полицейские, остановив машину, открыли ответный огонь. Один из них сразу попал Карману в плечо, от чего тот не упал, а продолжил палить, не укрываясь. Перестрелка длилась недолго, опытные копы пару раз попав в зеков, заставили тех сдаться.

Всех доставили в участок, кроме Санька. Через суд с Бориса сняли всё обвинения. К сожалению, с деньгами ему пришлось проститься. Карман после выходя из тюрьмы купил местную газету. С Глебом Борис долгое время не говорил и игнорировал его общество. А друг Глеба взял себе домой найденную им милую и бойкую собачку. У неё проблемы с пищеварением, но, кажется мне, что с неё всё будет в порядке.

КОНЕЦ


Автор: К.А.Проскурнин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)