Инь и Янь

Но всё оказалось не столь просто, с момента переселения в их квартиру подарки прекратились. С отчима как будто сняли огромный груз ответственности, и он теперь чувствовал себя в своей тарелке. Целыми днями он с блаженным видом лежал под теплым пледом в гостиной и читал какой-нибудь детектив, ближе к обеду и ужину неизменно появлялся на кухне, он готов был часами следить за тем, как мать гремела кастрюльками, чистила картошку, варила курицу, он восхищался ее умением сделать из самых обыкновенных продуктов вкуснейшее блюдо. Ел всегда с аппетитом, томно улыбаясь и нахваливая кулинарные таланты матери. По утрам он долго валялся в постели, ближе к 12 неспешно вставал, и, нацепив их маленького пуделя Феньку на поводок, шел с ним прогуливаться вокруг дома. Никаких видимых изменений после появления отчима в доме не произошло, мать все так же работала пять дней в неделю, возвращалась поздно, ходила за продуктами, готовила, стирала, гладила, словом, делала все домашние дела. Стоит лишь отметить, что все ее механические действия были отмечены любовью. Исмаил замечал, как мать подолгу гладила рубашки отчима (которые он, впрочем, надевал лишь для прогулок с пуделем), как старательно отыскивала в кулинарных книгах замысловатые рецепты новых блюд и особенно радовалась, когда отчим вознаграждал ее хорошим аппетитом и комплиментами типа: «Мм, вкуснота, золотце мое». Словом, она его любила. Отчим тоже любил ее, он беспрестанно называл ее ласковыми именами, ездил с ней по магазинам выбирать платья, пытался принимать участие в воспитании маленького Исми (которому как раз «не хватало отцовского авторитета»). Единственное, в чем отчим не пытался помочь своей новой жене, была ее работа и хозяйство. Он воспринимал как должное, то, что каждый день она отправлялась на работу и приходила совершенно измотанная, что по воскресениям она тащила с рынка тяжелые сумки с продуктами, что она выбивалась из сил, стирая на руках, так как не могла позволить себе купить стиральную машину. Любая мысль о работе и о принятии решений прямо-таки болезненно действовала на отчима. Стоило Исмаилу заикнуться о том, чтобы тот помог матери, как отчим сразу же начинал нервничать и прибегать к различного рода уверткам или кричать о том, что на улице Бог весть какой холод, а таскать тяжелые сумки вредно для его больных суставов. После подобного рода вспышек отчим долго лежал на своем излюбленном диване под пледом, закупоривал все окна, и не допускал к себе даже пуделя, уверяя, что тот вносит в комнату ледяной воздух. Даже простая просьба Исмаила помочь решить задачку по математике способна была вывести отчима из равновесия. Он добросовестно пытался помочь, делал сложные расчеты, зачеркивал, начинал снова, несколько раз читал условие задачи, сверялся с ответом, пересчитывал, и, наконец, осознав свое бессилие перед гранитом науки, в сердцах захлопывал книжку и патетическим тоном говорил Исмаилу, что должно быть что-то перепутано в условии задачи, и она не имеет решений. Кончилось все это тем, что отчим однажды подарил Исмаилу решебник. Позднее, когда Исмаил подрос, он понял, что его отчим просто-напросто слабохарактерный тюфяк. Но что самое удивительное подобное его поведение полностью устраивало мать, ей как будто доставляло удовольствие самой решать все проблемы и всеми силами создавать в доме тепличную атмосферу для благоприятной и беззаботной жизни своего экзотического цветка. И отчим любил ее. И за одно это Исмаил также любил его, по-своему, какой-то детской всепрощающей и снисходительной любовью.

И все было прекрасно в их маленькой семье, если бы не одно «но». Брошенная семья отчима.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)