Воспоминания газеты

Меня нашли утром в тёмном сыром и большом почтовом ящике. Аккуратно достали и внесли в свой дом, как любимую, на руках. Я тогда была ещё совсем молода. Моя упругая не измятая кожа сверкала белизной, и благоухала новыми чернилами, шелестела как весенний листочек в парке.  Я была наполнена разными мыслями, которые, казалось, были тогда актуальны и правдивы. Я была счастлива. Счастье для меня было тем новым, незнакомым вкусом;  волнующим и пугающим. Но я лишь еще раз улыбнулась. Ведь счастье, оно не вечно, но так хочется хоть на краткий срок, но почувствовать себя в нем.
Помню, что меня очень долго несли. Одна дверь, вторая, третья. Я смотрела на моего друга и, казалось, что я его знала всю жизнь. Он был очень серьёзным, даже немного уставшим, но все же, очень красивым молодым человеком. В бордовом халате, мягком и теплом, он, бурча себе под нос непонятные мне слова, крепко-крепко держал меня. Я слышала стук его сердца. Все, исключительно все было для меня ново. Подобный звук я слышала, когда была еще совсем мала. Но это не сравнить с живым  жарким стуком сердца. Как хорошо бы оказаться в его сердце и найти маленький уголок, не мешая, нет, просто быть с ним вместе. Быть рядом…
И вот меня положили на деревянный холодный стол.  Легкий ветерок прошелся по моим страницам, и я вся зашелестела от холода. Хоть и в комнате стоял утренний сумрак, но я могла разглядеть разные предметы, окружавшие меня. Большой книжный шкаф, который дремал в своем углу, иногда поскрипывая  во сне, маленькую хрупкую кушетку, которая так мило улыбалась мне. Она давно проснулась и уже ждала рассвета. И камин, который как-то странно смотрел на меня, трещал и испепелял своими ярко-красными глазами. Он мне сразу не понравился. От него исходила опасность. Я чувствовала, что нет опасней на свете предмета, чем этот мрачный камин.  Но вот мой новый друг сел за стол и прикоснулся ко мне.
Никогда не забуду я его первое прикосновение. Это можно представить лишь с дуновение майского ветра, такого тёплого и свежего, несущего поток любви. Он водил пальцами вдоль моего тела и, казалось, я сгорала, доживая свои последние детские минуты. А дальше, дальше порывы легкого ветра, шуршание ещё не тронутых страниц… Я вся, вся без остатка раскрылась ему. Он изучал очень подробно и тщательно. Мне было стыдно, я никогда не была так открыта.  Но любовь, любовь, это счастье, счастье осознавать, что ты любишь и любима, и тогда любой стыд пропадает бесследно. О боже, как я счастлива. Помню, что от таких бурлящих потоков мыслей и чувств я потеряла сознание.
Придя в себя, я увидела сквозь слепящие солнечные лучи, что комната опустела и стала тусклой. Шкаф не спал, он смотрел в окно, кушетка грелась в лучах солнца, а камин мрачно дремал, вея пробирающим до мозга страниц,  холодом. Какая-то странная тоска охватила меня. Я чувствовала себя одинокой, никому не нужной в этом мире, брошенной небрежно на стол. Мои углы были загнуты, кожа помята, а надорванная страница пульсировала во мне страшной раной. Но что ещё хуже, на одной из страниц я нашла коричневые пятна кофе, которые размыли большую часть моих слов. Впервые я почувствовала себя полностью опустошенной. Те мысли, которые ещё утром казались мне интересными, теперь раздражали меня. В них не было уже ничего такого, что могло бы привлечь его внимание. И это все? Это и есть любовь, это и есть счастье?..
Вот  уже целый год, как я лежу на полке в окружении таких же несчастных, брошенных газет. Нас здесь много. Кто-то шутит, кто-то философствует, но всех, исключительно всех связывает одно – любовь и надежда. Надежда на то, что мы увидим его вновь,  и все будет как раньше. Периодически кого-то из нас забирают и уносят в неизведанность. Тогда мы оживаем и гадаем, куда, ну куда они отправляются. Ведь их забирают, а они не возвращаются. Наверное,  они там счастливы. С ним!.. И тогда отчаяннее берет вверх и все, исключительно все, замолкают.

Автор: Алексей Усенко

Беспорядочный полет атомов в мирковселенной...

Воспоминания газеты: 1 комментарий

  1. Хорошо что не воспоминание презерватива, и такое читали, поверьте…
    Вообще-то тронуло, ну вряд ли тут сказало слово ваше мастерство, скорее уж моя любовь к Андерсену. Это не хорошо и не плохо, так как иногда складывалась мысль, что вы пишите, а иногда что графоманите.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)