тушканчик

В час начался обед. Женька привычно закурил, и спустился по веревочной лестнице в столовую. Там его ожидал обед, который наполнял ту самую одноразовую посуду, которой торговала фирма. Но Женька подозревал, что в столовой эта посуда была не такой уж и одноразовой. Однажды он нечаянно подпалил, край пластиковой тарелки окурком, и через два дня ему выдали ту самую тарелку. После этого, он недоверчиво относился к столовой. Сегодня там висел лозунг: “Теперь мы позволим ковырять не только в ушах, но и в зубах!”. И под лозунгом висело объявление, в котором говорилось, что теперь фирма будет торговать еще и зубочистками. Под объявлением толпилось несколько человек. Все они были с брюшками. И все они нелепо махали лапками, о чем-то крича. До Женьки донеслись выкрики о том, что надо срочно расширять какой-то штат в связи с таким событием, что срочно надо что-то учесть,  что-то внести, что-то постановить. К нему подбежал какой-то розовощекий поросенок, с гладко выбритой и маслянисто блестящей шкуркой на подбородке и хрюкнул, что он думает по этому поводу. Но Женька лишь неопределенно передернул плечами, поймал неодобрительный взгляд поросенка и побрел в столовую. Перекусив, как всегда наскоро, чтобы не утруждать себя беседами с остальными обедающими, он также, как всегда, пошел на балкон. Пока он лез на балкон, (шутка ли, пятый этаж!) у него устали руки. Странно, ведь он залезает сюда не впервые, пора бы рукам привыкнуть, но нет. На балконе было хорошо. Туда никто кроме Женьки не ходил. За все пять лет работы на этой фирме, Женька не встречал тут ни одного человека. Да что уж там, за все пять лет работы он вообще не встретил ни одного человека на этой фирме. А больше никого он и не знал. Женька лез, предвкушая аромат сигареты, и кофе в термосе, который он заварил дома. Настоящий вкусный кофе. И еще сорок минут одиночества. Дома у Женьки не было балкона. Да и дома, по сути, тоже. Иногда он думал, что ходит на работу, только потому, что там есть балкон, на который никто не ходит. И каково же было его удивление, когда на балконе он увидел человека.  То есть сразу-то не разобрать, но Женька, почему-то, не хотел думать иначе. Этот человек сидел и смотрел вперед. его губы шевелились, как будто он что то нашептывал, но слов не было слышно. Он был одет в обветшалый плащ, который закрывал его целиком. Он сидел, скрестив ноги. У него были темные волосы, уже ощутимо тронутые сединой. Узкое загорелое лицо,  согнутая спина. Женька сел рядом, не решаясь заговорить. Он понял. Его улыбка еще расширилась. Он впервые встретил человека. Женька бодро поздоровался. Сказал: “Здрасьте!”.  Человек тоже поздоровался. Женька сел рядом. Так они и сидели до конца обеда.

На следующий день на балконе опять никого не было. Женька хотел, что бы там сидел этот человек. Он хотел расспросить его, кто он, откуда и что он там делал. Но спрашивать было не у кого. И пришлось лезть за компьютер.

Вечерами Женька, лежа в кровати, развлекал себя тем, что сочинял истории про человека. Думал, кем бы он мог быть. Истории были от реальных, до самых фантастических. Но так приятно было фантазировать. Даже приятнее, пожалуй, чем знать всю правду. Но какая-то часть хотела ее знать. Однако, фантазии всегда были сильным местом Женьки. Они могли позволить ему улыбаться. Они были не из паутины. А много е в его жизни было из нее. Ходили слухи, что половину офиса фирмы, где он работал, сплел  Сергей Сергеевич. И Женька, надо признаться, в это верил. А как можно было в это не верить, когда он сам периодически сдирал с себя эту паутину. Женька никак не мог понять, почему вся фирма ходит в этой паутине.  И им как будто даже приятно. “Как же так”, — думал Женька: “Она же мерзкая! И липнет”. Но, тем не менее, никто как будто ее не замечал. И, к тому же, всем действительно было приятно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)