ЦАРЬ КРИТСКИЙ

…ибо царь есть тот, кому даровано законное право полагать себя владыкою, судеб
и не считаться при том душевнобольным…

Из записок Дедала Афинского

Минос, царь критский, сидел, обхватив голову руками, чуть раскачиваясь, словно обдумывая что-то. На вошедших даже не глянул. Чтобы привлечь к себе внимание, Тесей шумно вздохнул и нетерпеливо шевельнулся, однако сопровождающий, темнокожий, плосколицый нубиец, предостерегающе прикоснулся к нему локтем и вместе с тем едва заметно кивнул.
Тесей ясно видел сцепившиеся, вздрагивающие пальцы великого царя, худую шею с пульсирующей жилкой, острые, выпирающие лопатки. Этот старик в белоснежном хитоне, украшенном золотой брошью в виде бычьей головы с рубиновыми глазками, сгорбившийся в кресле в форме выгнутого дубового листа, и есть грозный царь Минос? Плешивая, с редкими космами волос голова украшена венцом из серебряных крокусов. Снять да убрать из-под него трон, – ни дать ни взять дрянной портовый попрошайка, беззубый и слезливый.
Минос меж тем, словно услышав его, поднял голову и в притворном удивлении вскинул бесцветные брови.
– А. так ты, значит, и есть Тесей, доблестный афинянин! – уголок его рта приподнялся вверх, что должно было означать доброжелательную улыбку. – Давно хотел встретиться, да все не удавалось.
Царя развеселил ошарашенный вид вошедшего. У Тесея действительно кружилась голова после долгих блужданий по коридорам, сужающимся и расширяющимся галереям, колоннадам, колодцам, спускам и подъемам, лестницам, закоулкам, то темным, то залитым светом, с постоянным ощущением внимательного, настороженного взгляда со.
Здесь, в небольшом округлом зале было светло, хотя и не было ни одного окна, свет, очевидно, проникал через незримые световые проемы в потолке, ярко отражался от выложенного золоченой мозаикой пола. Странно, казалось, он где-то уже видел эту комнату со скользящими золотыми бликами и восково-бледным стариком в кресле, дымчатую водяную пыль фонтана, бьющего между рогами огромного медного быка с маленькой девочкой, танцующей на его спине, собаку с вытянутой оскаленной мордой и короткой, сально блестящей шерстью, этот трон с вздыбленными над ним двумя скрещенными двойными секирами – символом Лабиринта…
Тесей почтительно отступил, искоса глянул на сопящего за спиной нубийца и склонился в поклоне.
– Здравствуй и радуйся, великий царь, – выдавил он из себя и поразился, как сдавленно и сипло, и вместе с тем гулко, словно откуда-то со стороны, прозвучал его голос.
– Радуюсь, радуюсь, – Минос кисло сморщился, но тут же вернул лицу прежнее подобие радушия. – И я тебя столь же приветствую, храбрый Тесей, истребитель разбойников.
– Великий царь преувеличивает мои скромные…
– Ну, ну. Приятно, когда герой к тому же еще и скромен. Это нынче редкость… Так ты ступай себе, Нуб, – он как-то странно, по-особому кивнул темнокожему стражнику и тот бесшумно. – Так вот я говорю, стражникам надо видеть иногда царей, а царям – своих стражников. Я прав?
Тесей неопределенно кивнул, не зная, что ответить.
– Вот и хорошо. – Минос коротко рассмеялся. – Я в самом деле много слышал о тебе. Даже если молва что-то и преувеличивает, это не беда. Преувеличенная слава, даже дурная слава – лучше, чем безвестность. Победа над Дамастом-растягивателем это кое-что. Честное слово, я был в восторге, поступить с мерзавцем так, как он обходился с жертвами – это ли не стоящее дело! Ты, кажется, что-то хотел сказать?
– Только то, что все это было не совсем так…
– Вот как?! И как же это было? – разочарованно и даже раздраженно спросил Минос. – Только не очень длинно.
– Разбойник Дамаст-Растягиватель был сброшен со скалы. – Тесей нахмурился, точно вспомнив нечто тяготящее душу. – А его люди…
– М-м, тоже недурно. Мой тебе совет: если о тебе сложили красивую сказку, не опровергай ее. Молва все равно переврет по-своему. Кстати, о домыслах. Воображаю, чего только ты за полтора года службы не наслушался обо мне. Так ведь?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)