Во что верится, то и сбудется, а не нужное позабудется. Ч. 4.

4. Оборотни. Новости тётки Марфы. Срочная командировка.

Рыжая, курносая девчонка глядела на нас с вызовом без удивления, но и с опаской. Я хмыкнула про себя:
— Отчаянная малышка! Эта хвост поджимать не станет.
То, что хвост у неё имелся, уже не вызывало никакого сомнения. Обращалась она легко и без привычных для оборотней мучений. Просто на глазах прорезались у неё на макушке остренькие уши, немного вытянулось вперёд лицо, из-за пухлых губ показались короткие клыки, между которыми затрепетал длинный язык. Дышала она ртом, с придыханием, как загнанная в угол псина, то порыкивая, то скуля и повизгивая. Светло карие глаза её округлились. Взгляд стал настороженным, но остался всё таким же непреклонным. Эта на брюхе ползать не станет, огрызаться, видать, собралась до последнего.

— Тэк-с, — хмуро протянула Марфа, и шагнула в сторону нахалки. Зная её характер, я не сомневалась, что Люське осталось дышать считанные минуты. Тётка Марфа никогда не разбиралась, и о праве на жизнь для нечисти долго не задумывалась, считая её вредным дополнением к нашему Лесу. Все, кому удалось избежать в своё время её огня, имели тех или иных покровителей. Оборотней, например, опекала молчаливая Настасья. Была у неё слабость к этим хвостатым парням с клыкастыми мордами. Настя даже разговаривать по-человечески ленилась, всё больше рычала. Поговаривают, что её сынишка тоже из оборотней, правда, о том, кто отец хвостатого малыша спрашивать у его мамаши опасались. За такой вопрос Настя могла порвать, не задумываясь, и маму родную. Впрочем, маманя её сгинула давно, ещё при моей бабке. История та мутная, тоже вроде как с оборотнем связана. Бабка Софья рассказывала, что многие виды нечисти в нашем Лесу появились сравнительно недавно, а изначально Лес был чистым и не опасным, в котором испокон веков проживал лесной народ, то есть мы, ведьмы. Только порой появлялись у нас пришлые чужаки, да и оставляли нам что-либо на память о себе. Прародитель оборотней, так называемый, их хозяин, когда-то и свёл Настину мать из Лесу.

Марфа считала, что такие подарочки нам ни к чему. Беспокойные они, и присмотру требуют. Всегда стремилась уничтожить последствия гостей, если самих пришлых извести не удавалось прежде, чем они нагадят. Но в данном случае, за щенков вступилась Настасья, пообещав не позволять им кусать уж слишком много народу, дабы не плодить дурных слухов о нашем Лесе, которых и без того было немало. Вот только оборотней-девчонок у нас ещё не бывало. Случались перевёртыши, как моя Машка, например, изредка умудряющаяся обратиться рыжей проказливой кошкой. К тому же, Люська обладала ведьминой силой и была способна на проклятье. Этот феномен заинтересовал не только меня. Любопытная Анжелика тоже смотрела на рычащую малышку с интересом. Остальные же ведьмы глядели на Марфу, гадая, что она предпримет: просто сожжёт девчонку взглядом, или, силу вытянув, прахом обратит. Я о том задумываться не стала, поторопилась к Люське. Спокойно став к ней спиной, что вообще-то считалось опасным – разъярённый оборотень мог и укусить, потом лечиться замучаешься, я поглядела в чёрные глаза старой ведьмы и снова заявила:
— Моё!
— Отойди Софья! – рассердилась Марфа. – Хватит с тебя на сегодня игрушек. С одной недоделкой сначала управься. За двумя не углядишь. Зачем тебе оборотень?
— Она ещё и ведьма, — уверено заявила я. – Ваську сумела проклясть.
— Никогда о таком не слышала, — пожала плечами Марфа, и решительно отрезала:
— Не бывает! Уйди по-хорошему, а то в лоб получишь!
В глазах у Марфы засветились два чёрных огня. Вот же мымра старая – сожжёт и не поморщится! Я резко выдернула шпильку из волос, скрепляющую в пучок мою серебристую гриву, которая тут же заискрила, втягивая в себя силу лунного света. Тихо повизгивая от страха, подполз к моим ногам Вася.
— Брысь отсюда! – рявкнула я на него. – Героем всё равно не станешь – не успеешь.
— Не, я лучше с тобой, — пробормотал демон и спрятался за мою спину. – Без тебя меня точно тут прибьют.
— Уйдите все, — рычала Люська. – Я сама…
— Молчи дура! – перебила я её. – Успеешь ещё и сама, случай представится.

Глаза у Марфы разгорались всё сильнее. Я же, стиснув зубы, мысленно плела лунные сети. Огонь ведьмы они остановить не сумеют, но ослабят. Ведьмы беспокойно зашумели. Не любит наш лесной народ разборок между своими, да и случаются они крайне редко. Но тётка Марфа приструнить меня давно мечтала, такой повод упускать, видно, не хотела. Я, конечно, особенная и сильна, но против её тысячелетнего опыта не устою. Только упрямство во мне всегда было сильнее разума, хотя на его недостаток я тоже никогда не жаловалась. Тут, скуля, подкрались к Люське оборотни. Не кинулись на спину, как я ожидала. Три парня вдруг присоединили к её рычанию свой рык. За свою признали, стало быть. Настасья хотела их отогнать, но ребятки почему-то на этот раз не послушались своей опекунши, и, нервно помахивая хвостами, оставались рядом с новой знакомой. Вскоре против Марфы уже стояло две ведьмы: одна искрящаяся серебром, а другая – сверкающая серыми глазами, грозно взъерошив коротко стриженные, пепельные волосы. Настя своим мальчиков отдавать ведьме просто так не собиралась. Ангелочек бросилась к Марфе и стала что-то настоятельно ей нашептывать, пытаясь убедить её потушить кровожадный огонь ведьминых глаз. Тётка Марфа сердито на златоволоску фыркнула, но полыхнуть так и не успела. Воды чёрного озера заволновались, островок, на котором мы устроили это представление, пошатнулся. Небо внезапно нахмурилось тучами, не перекрывая, впрочем, моей луны. И грозно зашумел Лес, который словно придвинулся к озеру.
— Всё-всё, — ворчливо замахала руками Марфа, мгновенно потушив огонь в глазах. А оглянувшись в сторону леса непонятно кому пробормотала:
— И чего буйствовать-то сразу? Избалованных строптивых девчонок хоть изредка, да воспитывать нужно.
Я тоже на лес посмотрела. Он пошумел ещё немного и затих. Странно это. Марфа нашего Леса никогда не боялась. Интересно, с чего вдруг такая покладистость? Или её не Лес остановил. Так кто тогда? Долго думать над этим вопросом не получилось, иные заботы отвлекли.

Настасья рычаще выговаривала своим оборотням за непослушание. Они визгливо отнекивались, а потом и выдали:
— Так у рыжей же кровь хозяина! Сначала не почувствовали её, даже когда укусили. А вот когда она разозлилась и испугалась – услышали зов крови, которая требовала подчиниться и защитить.
— Что вы несёте! – завыла Настя. – Я единственная ваша хозяйка, а не эта рыжая шавка! Откуда она взялась вообще?!
Люська отвечать на вопрос не торопилась, а задала свой бывшему жениху:
— Ну, и как тебе в нашей шкуре, Васятка?!
— Я не в вашей шкуре, а в своей, вообще-то, — проворчал тот, отступая от неё. – Уйди Люська! Чего тебе от меня нужно ещё-то?! Всё что могла, ты уже сделала! Лучше бы загрызла, честное слово!
— Ну, это ещё успеется, — отмахнулась девка. – А нужен был мне ты Вася. Раньше мы уж слишком разными были, а теперь ты перестал быть человеком, как и я. Теперь ничто не стоит между нами.
— Стоит, — глухо ответил демон. – Твоё проклятье. Оно между нами вырыло пропасть, и это навсегда.

Не успел Вася от Люськи отойти, как к ней подскочила Ангелочек.
— Тебе сколько лет? – спросила она девчонку с любопытством.
— Восемнадцать, — нехотя ответила та.
— И как же ты умудрилась столько времени скрываться? Неужто никто о твоей силе не знал? – Анжелика из любопытства могла и душу вытрясти.
— Ну, про силу я и сама толком не знала, — пожала плечами Люська. Она проявилась как-то внезапно, когда сильно рассердилась я, да испугалась, что Ваську навсегда потеряю. А я этого не хочу!
— Зря ты это сделала, — вздохнула я. – Всё равно ведь добра не вышло.
— Ну, уж это мы поглядим, — упрямо не сдавалась Люська и, помолчав мгновенье, продолжила рассказывать, понимая, что так просто от наших любопытных глаз не отвязаться:
— А о том, что я оборотень, мамка всегда знала, да помалкивала. Я ведь только ночью оборачиваюсь. Днём же живу, как все, стараясь не выделяться. Мамка много чего знает, боится о том знании даже думать. И меня она боится. Поэтому и призналась, что бабкой моей была ведьма Ирина. А отец мой, сын её, давно сгинул. Как почувствовал в себе зов крови своего родителя – хозяина наших оборотней, так и ушёл, даже не узнав, что у него дочь должна была родиться.

Да уж, интересная эта доярка Матрёна Селиванова! Столько лет всё знать и не проговориться! Ну, просто партизанка! Видать, сильно в своё время была напугана. То муж не пойми кто попался, а потом ещё и дочь оборотнем оказалась. Вот же судьба досталась – не позавидуешь женщине!

— Это что же выходит?! Я тётка твоя что ли? – немного растеряно прорычала Настасья. – Ириной звали мою мать!
Люська промолчала, а Ангелочек хихикнула:
— Родственники множатся, как грибы.
— Забирай племянницу в свою стаю, — взмахом руки распорядилась Марфа.
Но рыжая девчонка не торопилась к родственнице. Люська вопросительно взглянула мне в глаза и тихо заскулила. Я со вздохом напомнила ведьмам:
— Моё.
— Опять ты Софья неприятностей ищешь! Мало мы с тобой в юности намаялись! – сверкнула глазами Марфа, припомнив мою, сто лет назад забытую вину.
— Не честно всякий раз мне припоминать мою ошибку! – нахмурилась я. – Я всё исправила тогда.
— Забирай уж оборотня, — нехотя уступила мне тётка Марфа. – Устала я с тобой про пустое спорить. Да, и тебя не исправить — вся в бабку!
На этих её словах Люська вздохнула спокойнее и к оборотням пошла, чтобы с соплеменниками познакомиться. Я же спокойно подобрала волосы, уложив их в привычный пучок, и последовала за за всеми ближе к костру.

— Уж и ночь на исходе, — проворчала Марфа, обращаясь к ведьмам, разместившимся вокруг магического пламени. – Поэтому буду краткой. У нас неприятности! Не то, чтобы совсем худые, но и без внимания оставлять их нельзя. Я тут давеча третий глаз открывала, а я им всегда смотрю, когда недоброе чую. Так вот, позарился один большой человек в Москве на наши угодья. И кто ему про заповедник этот нашептал, хотела бы я знать! Хочет он здесь какую-то базу устроить, то ли для отдыха, то ли для охоты, уж и не знаю. Человек этот такую пакость в силах провернуть. А нам чужие здесь, ясное дело, без надобности. Так что, нужно лететь и этого человека от его глупой затеи отговорить. Ну, или убить, коль вразумить не получится. Только аккуратно, следов оставлять не нужно. Среди людей ведь тоже умники случаются.
— Ну, у меня вразумить быстро выйдет, — промурлыкала Ангелочек и, предвкушая развлечение, облизала языком капризные, пухлые губы.
— Только не Анжелика! – решительно покачала головой благоразумная Татьяна. – Она за компанию пол Москвы мужиков изведёт. Как войдёт во вкус, так не остановить.
— Это я могу, — промурлыкала златовласка, сверкнув яркими голубыми глазами.
— Софья поедет! – объявила Марфа и поднялась, заметив первые признаки рассвета на ещё тёмном небе.
— Мне же нельзя, — удивилась я и напомнила:
– Запрет.
— Кроме тебя некому, — развела руками старая ведьма. – Одни слишком молоды и не опытны, другие только для убийства пригодны. Хочется же разойтись с людьми тихо-мирно. Татьяна могла бы всё устроить, только она же к лесу привязана, в городе ослабнет совсем. А ты, Софья, у нас особенная – везде силу отыщешь, коль нужно, то и людьми не побрезгуешь.
— Я же не убиваю… ну, почти, — брезгливо поморщилась я.
— Считай твоё «почти» пришло, — строго взглянула на меня Марфа. – Я вот тоже вынуждена свой запрет на твои путешествия снять. Не люблю я свои заклятья отменять, сама знаешь. Но видно придётся поверить тебе на слово. И чтобы не вздумала снова с демонами путаться!
— Мне и одного раза хватило, — нахмурилась я. – Говорила же уже, что не распознала я его тогда!
— И как этому верить! Ведьма демона не распознала! Да быть этого не может! – Марфа глядела на меня с подозрением, как и сто лет тому назад, когда моя единственная любовь вдруг превратилась в ненависть, когда от моего решения зависела жизнь всего лесного народа, когда я сделала правильный выбор, но дался он мне, ох, как непросто.
— Ну, не знаю я, как такое могло случиться, — упрямо пожала я плечами. – Только это правда.
— В этот раз думай головой, Софья! — Так же строго наказала тётка Марфа.
— Уж учёная, — нахмурилась я. Потом оглянулась на своих подопечных, тихо препирающихся в сторонке.
— Этих я с собой заберу, — заявила громко.
— Зачем они тебе? – спросила Наталья.
— Пригодятся. Да, и без присмотра не хочу оставлять, — объяснила я своё решение.
— Бери уж, — махнула рукой Марфа, уставшая со мной спорить. – И помни! Я слежу за тобой!
— Уж кто бы сомневался, — проворчала я, зная о таланте глазастой Марфы видеть своим третьим глазом через пространства.
Остальным же ведьмам уже было не интересно ни наше препирательство, ни моя миссия, ни даже мои подопечные. Ночь закончилась, и рассвет увлекал их домой, где ждала нормальная, почти человеческая жизнь. Разве что Настасья оглядывалась на Люську всё так же задумчиво. Мне эта её задумчивость не нравилась, поэтому я и решила прихватить с собой в Москву парочку своих подопечных. Василий ведь тоже здесь без меня может пропасть нечаянно, а я успела к нему вроде как привыкнуть. Вдруг и он мне службу сослужить сподобится.

С первыми лучами солнца островок начал погружаться вглубь озера, а ведьмы, одна за другой, разлетались в разные стороны, оставляя за собой, всегда ожидающее чёрное озеро.

Во что верится, то и сбудется, а не нужное позабудется. Ч. 4.: 7 комментариев

  1. @ bratchanka:
    Спасибо Лора)) если хотя бы одному человеку интересно — уже стоит писать. А нас с тобой вообще двое) Вру)) читают понемногу и на прозе ру. Может быть тоже интересно)
    С теплом, Ветка.

  2. @ Ветка:
    Я тоже не совсем поняла: все картошку копать уехали? Но у самой вчера инет не подключался, так что не всё в жизни так однозначно. С теплом. Лора.

  3. @ bratchanka:
    Это точно)) Жизнь штука не предсказуемая. Но если честно, выкладываю здесь только ради тебя. А то бы так и писала себе тихонечко в стол, получая удовольствие от процесса))
    Спасибо за тепло Лорочка.
    Ветка.

  4. @ Ветка:
    Спасибо за это огромное!Мне, действительно, чтение твоих рассказов доставляет несказанное удовольствие. Первым делом ищу твоё имя. С теплом. Лора.

  5. @ bratchanka:
    Ах, какой это стимул — искренний интерес!!!! Я обычно осенью стараюсь убежать из онлайн. Пишу, конечно, но на сайты не заглядываю. Это весной во мне просыпается жажда общения. А сейчас восприятие дремлет — даже читаю мало. В этом году иначе) Твой интерес притягивает и даже осеннюю лень побеждает)
    Спасибо.
    С теплом, искренне, Ветка.

  6. @ Ветка:
    Это совсем по — сибирски, когда организм впадает в «спячку». Мне сынуля не даёт заснуть, а так бы тоже впала в анабиоз. С улыбкой. Лора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)