Один ноль в пользу наваждения

— Не суйтесь сюда. Не надо.

От этой фразы Полянина прошиб холодный пот. Он попытался что-то сказать, но язык его не послушался.

Странное чувство, когда остаёшься совершенно один внутри огромного космического корабля, вращающегося по орбите вокруг неисследованной планеты, находящейся на расстоянии многих сотен миллиардов километров от Земли. Настолько странное, что пару сотен лет назад этого чувства не смог бы понять ни один землянин. Ещё несколько твоих товарищей находятся в спускаемом аппарате на расстоянии около двадцати тысяч километров (это уже вообще не кажется расстоянием, так, пара шагов) – и всё. Ни одной человеческой души на невообразимо гигантской территории, по сравнению с которой ты даже не песчинка и не микроб, а что-то настолько малое, что уже как будто и не существующее. Сидишь около пульта, под действием искусственного гравитационного поля, смотришь в иллюминатор на чужую, незнакомую тебе планету и ждёшь радиосигнала со спускаемого аппарата, который вот-вот раздастся.

Сигналы раздавались, и, надо сказать, что первый же сигнал превзошёл самые смелые ожидания – то, что атмосфера на планете есть, было ясно с самого начала, но состав этой атмосферы оказался настолько близким к земному до экологической катастрофы, что иначе, как чудом это назвать было трудно. Предстояли ещё, правда, исследования на бактерии и вирусы, но уже сейчас было ясно, что планета пригодна для жизни. Единственное неудобство – притяжение примерно на пять процентов сильнее земного, но к этому неудобству при желании можно адаптироваться. Всё лучше, чем на Земле, где человек может прожить не больше года, если не будет проводить регулярные процедуры очистки организма. И на этом фоне музыкой звучали радиопередачи о неописуемой красоты природы новой планеты и о том, что признаков разумной жизни пока не обнаружено, как вдруг…

— Не суйтесь сюда. Не надо. – раздался голос со стороны иллюминатора сразу после того, как завершился очередной радиосеанс, в котором Полянину сообщили о том, что приземление произошло успешно.

Полянин побелел и посмотрел на иллюминатор. Потом протёр глаза, ущипнул себя за палец, но наваждение не исчезло – человек за бортом. При всей абсурдности этой мысли, по другому не скажешь – вот он, космический корабль; вот он, Полянин, находится внутри корабля; а вот он, человек – снаружи, то есть, за бортом. И не просто так находится, а пытается с ним разговаривать:

— Я Вам понятно сказал? – спросил он.

— Что, простите?

— Не надо к нам лезть. Возвращайтесь к себе.

— Этого ещё не хватало. Глюки начались.

— Если что-то не укладывается в рамки ваших представлений о мире, ещё не значит, что это – глюки, — сообщило наваждение на чистейшем русском языке.

— Возможно, — Полянин провёл рукой перед глазами в надежде на то, что оно исчезнет. Не исчезло.

Один ноль в пользу наваждения: 11 комментариев

  1. Классический фантастический рассказ. Только одно слово бы заменила на «загадили». А так, 5 баллов.

  2. Мне конец не понравился. Когда читал, так завлекло, что ожидал какой-то более сложной развязки, нежели просто смерть героя. Слишком просто, на мой взгляд. Словно это и не концовка вовсе, а начало более объемного произведения.

  3. Елизавета, спасибо. употреблённое мной слово, как мне кажется, более соответствует в данном случае. Все слова хороши, если они к месту 🙂
    Valmone, спасибо. Кстати, надо об этом подумать (я про более объёмное произведение)

  4. Жутковато получилось, но интересно. Жаль, что главный герой погиб, а нельзя его реанимировать? С уважением. bratchanka.

  5. Занятно. Назидательно. Фантастический гротеск с реальной огорчительной, но заслуженной перспективой. Сказка на ночь хозяевам техногенной цивилизации. И именно с летальным исходом… И именно с грубовато-экспрессивным глаголом. Чтоб дошло. Одобряю и поддерживаю!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)