Море красочных эмоций

С самого раннего утра этот необычный день, в котором должно было быть много зимнего восторга и снежной кутерьмы, как-то совсем уж не заладился. Первый по счёту во втором месяце нового года, он хмурился седыми тучами и плакал мокрыми крупинками ленивого снега. Старший ребёнок из четырёх детей, встал чуть раньше других, чтобы приготовить на завтрак свой первый в жизни омлет. Но омлет, как часто случается быть в серые дни неприятностям, подгорел до несъедобности. Тугой лепёшкой, золочёно-коричневого цвета, он оставался лежать в чумазой сковороде до самого того часа, пока на запах гари не сбежались остальные братья:

-Что будем кушать? — Просунул Кристюшка, (второй по рождению ) золотую свою головку через плечо Юниция. Его лучистые глаза голубого цвета с нескрываемым любопытством смотрели на необычайного цвета омлет, а розовенький его язычок в это время пробежался по пухленькой нижней губке, — Это что? — Ткнул Кристик тоненьким своим пальчиком горелый омлет и, улыбнувшись, поглядел в обиженное лицо старшего брата.

-Это, — нахмурил свои бровки Юня, — должен был быть омлет, а теперь это… — Губки Юнички задрожали и на его помутневшие сизой обидой глазки навернулись две крупные слезинки. Малыш быстро отвернулся от Кристофора и, уткнувшись в рукав клетчатой рубашки, тихонько всхлипнул.

-Не плачь, Юня, — тут же протянул пухленькую свою ладошку Серафимка к пшеничным волосам Юниция, чтобы погладить, — мы сжарим другой омлет — жёлтенький и вкусный-превкусный!..

Кристик, тем временем, уже открыл дверцу холодильника, отыскивая там яйца.

-Не получится другого омлета, — извиняющимся голосом прошептал Юня, — яиц больше нет…

-Так значит мы будем совсем голодные? — Нахмурил светлые свои бровки Кристюшка, закрыв дверцу холодильника, — Да? — Он уселся на табуретку напротив Юниция и ещё раз взглянул на грустное личико братишки.

Серафим, который стоял между Юницием и Кристофором, теперь уже и не знал кого из них утешать. Светлые лица обоих братиков были мрачными, а их голубые глаза стали такими же, как небо за окном — серыми, холодными и мутными. Поглядев на того и другого, Серафимка, поджав губки и закрыв ладошками свои большие коричневые глазки, вдруг безутешно расплакался. Присев на корточки где был, он плакал навзрыд так, словно произошло что-то непоправимое.

И Юник, и Кристик, позабыв про жжённый омлет, тут же кинулись к рыдающему Серафимке, обнимая его со всех сторон:

-Ну что ты! — Гладил его русые волосы один.

-Ну не плачь! — Утирал слёзы плачущего мальчишечки другой.

-Какие пустяки! — Снова слышались слова Юниция, прижимавшего Серафима к своей груди.

-А у меня конфетка есть! — Прислонился своим высоким лобиком Кристя ко лбу кареглазого малыша, — Вот её и съедим на завтрак!

Автор: Юлия Сасова

в холодной ладони два рыжих листа две капельки слёз на щеках два мира текут у подножья Креста и образ искомый, пропавший в веках..

Море красочных эмоций: 3 комментария

  1. Хорошо ещё, что шляпка не испачкалась… И что родители не держали в доступном для детей месте масляную краску, скажем, голубого цвета…) С удовольствием прочитала!

  2. Получилось очень трогательно. Из таких малышей вырастут настоящие друзья. Написано вдохновенно — замечательно. С уважением. bratchanka.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)