… Я веду репортаж…

Настоящим Журналистам посвящается…

Мятая постель. Окурки в переполненной пепельнице, мерзкий запах табака. Капелька виски в красивой бутылке. Головная боль. Очередное утро. В немытые окна застенчиво заглядывает зимнее солнце. Голодный кот с диким рёвом бьётся лохматой головой о ноги. Надо вставать. Ещё один день впереди. Что он даст? Кто знает? Да и не надо думать. Ни к чему хорошему мысли не приводят. Ты просто делаешь свою работу. Ты должен показать людям – что творится в их мире. Они не видят сами. Их жизнь размерена по секундам. Работа, магазин с травленной едой, телевизор… А в телевизоре снова будешь ты. Ты попытаешься достучаться в бетонные стены спящих душ. Зачем? Знал бы ты это сам. Но, ты понимаешь – ты должен! Должен биться головой в закрытые окна, должен пытаться сказать то, что жжёт твою душу.

Ты давно не молод. Время и твоя работа выбелили твои волосы в цвета вечной зимы. Ты просыпаешься по ночам от крика… Собственного крика. Ты много видел, слишком много. Ты начал глушить свою боль алкоголем, но он только на время снимал оковы с твоей души. Ты начал пить после той войны, на которую ты уезжал молодым и уверенным в себе. Ты вёл свои репортажи на фоне раздолбанного авиацией города и остовов горящих танков. Тебя тошнило от запаха горелого мяса, но ты держался. И вдруг…

К БТРу правительственных войск, из развалин здания, рванул мальчишка с гранатометом. Он успел вскинуть трубу на плечо, но пулемётная очередь разорвала его пополам. Ты видел его глаза. В них была Правда. Но, в глазах, перерубившего его очередью из тяжелого пулемёта, паренька в форме – то же не было лжи. Ты стоял и смотрел на почти ровесников, один из которых убил другого. Ты не понимал – почему мальчишки убивают друг друга. И глуша ледяной спирт из жестяной кружки, на блокпосту правительственных войск, ты всё время видел лица этих пацанов. Ты пил, пахнущий жжёной резиной, спирт и прощался с детством. С верой в правильность книжных истин и в черно- белость мира. Ты прощался с самим собой. С той войны вернулся совсем другой человек.

… Ты был ярок и зол. Твои репортажи любили сильные мира сего, хоть ты и не лизал им пятки. Их холуи совали тебе пухлые от купюр конверты и ты брал их. Ты никогда не говорил « спасибо», ты просто совал конверт в карман куртки, а в рот дешевую сигарету и уходил, не оглянувшись. Ты не служил добру, ты лишь удлинял путь зла. Твои репортажи выбивали с вершин власти таких же подонков, как и те, кто заказал тебе репортаж. Ты стал родным для врачей- травматологов городской больницы, но ты не останавливался. В твоих репортажах не было лжи, там была правда. Но – эта Правда служила злу. И тогда ты пил. Пил, как умеет пить – только твой народ. Народ, с врождённым чувством правды, но часто служащий злу.

Ты просыпался в бандитских притонах и ночлежках бомжей. Ты говорил с ними и видел их Правду. Они верили тебе и были искренни с тобой. Твоя, обшарпанная и побитая, камера записывала интервью убийц и бродяг, жестоких вымогателей и несчастных алкашей. Эти кассеты не видел мир. Они хранились в твоем архиве. Зачем миру они? Людям нужны хлеб и зрелища, а ты – лез в душу. Этого не любит никто. И ты зарабатывал на кусок хлеба с колбасой репортажами с презентаций, а сам… Сам вёл репортаж из гибнущего мира. Твоего мира. Ты вёл репортажи с праздников, гуляющих бесов, но сквозь помехи эфира в эйфорию шабаша вплетался крик. Крик человеческой души. И вместо зависти и желания « быть – как они» — у тех, кто смотрел тебя, сжимались кулаки. В натруженные от тяжелой работы ладони впивались обломанные ногти мозолистых пальцев. Праведная ненависть звучала набатом в уставших душах.

И редактор посылал тебя вести другие репортажи. О том, как « доблестная полиция разогнала кучку фашиствующих подонков». Ты снимал репортаж. А мир видел — уставшие, полные боли, глаза демонстрантов и страх в сытых рожах псов в мундирах. И камни в экране телевизора летели не в этих трясущихся псов, они летели в людские души. Летели, разбивая стены из серого льда, льда равнодушия. Тебя гнали с каналов, не пускали твои репортажи в эфир. Ты уходил. Уходил с развёрнутыми знамёнами и под барабанный бой – как умеет уходить только несдавшаяся гвардия. Ты снимал зарисовки о природе. Показывал истинную красоту Божьего мира. Но, и эти невинные репортажи заставляли людей думать. А думающие люди – страшны для власти.

Тебя настойчиво пытались купить. Ты продавал свою камеру – но не мог продать свою душу. Ты всегда оставался собой. Бог хранил тебя от ненависти сильных мира сего. Ты всё – таки был блаженным. А таких, с испокон веков, любят в твоей стране. И, закусывая осетриной дорогой коньяк или ржаным хлебом палёную водку, ты вёл репортаж. Свой, и только свой, репортаж. Твоя душа билась в крике об экран телевизора. Твой голос будил людские души. И тебе верили, знали – что ты не продал свою душу.

А ты… Ты просто устал. Устал от грязи и подлости мира. От вечного одиночества. От господ и рабов, от униженных и оскорблённых. Тебе хотелось – просто любить. Быть кому то нужным. Тебе хотелось, что б тебя ждали поздним вечером. Но твоя работа забирала тебя целиком. Ты не мог рисковать никем, кроме себя. Тебе дарили ласку девчонки из дорогих притонов и шлюхи с городских улиц. Ты был благодарен им за мгновения тепла. Но утром – ты уходил. Уходил, что бы никогда не вернуться. Только твоя камера была всегда с тобой. Ты возвращался домой, кормил приблудного уличного кота, выпивал то, что было в старом холодильнике. Навещал родные могилы на городском кладбище и снова брал свою камеру. Ты не мог иначе. Это был твой путь.

Очень редко ты заходил в маленькую церковь на городской окраине. Старенький священник уводил тебя в низкий домик, возле храма. Он пил чай с малиной, ты дрянную водку. В полумраке комнаты со стен смотрели строгие лица святых. Ты прокручивал на встроенном экране камеры свои репортажи и спрашивал священника – « Доколе?» Он только грустно качал головой. Что он мог сказать тебе? И ты, напившись в хлам, уходил из царства мудрых ликов и запаха ладана в сырую и злую ночь. Ты не видел – как вспыхивала лампадка пред иконой, когда ты хлопал дверью домика… Ты не видел – как по темному от времени лику катилась слеза мирры. Ты не видел, как старенький священник крестил твою спину и шептал « Храни тебя господь…» Ты уходил в жестокий и суровый мир, твой мир. Твой мир ждал тебя. Ему нужен был твой голос.

… И снова — Мятая постель. Окурки в переполненной пепельнице, мерзкий запах табака. Капелька виски в красивой бутылке. Головная боль. Очередное утро. Ты ждешь, ждешь звонка редактора. Ждешь, что бы сорваться раненой птицей и рвануть. Рвануть туда – где что -то снова происходит. И тогда… Тогда ты возьмешь в руки микрофон и глядя в объектив старой камеры произнесёшь те слова, ради которых ты появился на свет –

Я ВЕДУ РЕПОРТАЖ….

… Я веду репортаж…: 5 комментариев

  1. Спасибо! После этих строк,
    Я преклонюсь пред журналистом.
    Неважно- пуля, карцер, срок.
    Сомозабвенен и неистов.
    Спасибо Михаил! Очень понравилось.
    И это не сказки! С Теплом и Признательностью! Сергей

  2. @ Сергей Бабинцев:

    Спасибо,Сергей. Есть люди, которые делают то, что должны — несмотря ни на что. Их стреляют, калечат, пытаются купить… А они снова и снова ведут репортаж…

    С благодарностью

    Михаил

  3. Очень понравился ваш рассказ, особенно близок мне по теме, так как я сама журналист. На войне не была, но присутствовала, а точнее освещала обе революции в Кыргызстане, страшное зрелище…. да работа журналистов очень сложна, и знаете хочешь ты того или нет, но все же иногда приходится врать, оправдывая себя тем, что ты просто «недоговариваешь» или «не сеешь панику среди мирного населения»…. спасибо…за прекрасное детище из под вашего пера…. )))

  4. Я, словно пчела на мёд… прибежала на заголовок… родная стихия позвала в полёт по прекрасному и очень интересному произведению. правда, моя реальная работа очень отличается от описанной вами. Наверное, в каждом коллективе свой устав… хотя успела и несколько коллективов сменить… Интересное произведение. Хотя и не была на войне, но сама журналист, поэтому отдельная благодарность за рассказ от имени вех представителей профессии. СУПЕР, СУПЕР, СУПЕР!!!!
    Спасибо, Михаил, за ваше творчество! Дай Бог, чтобы вы всегда писали так же здорово!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)