Картина Репина (рассказ)

Это было то сказочное беззаботное время, когда Виктор Абрамович Пинскер ещё не был известен как Фаберже, а Рустам Салехович Бакиров только-только начал носить имя непобедимого монгольского хана. Витенька почти прилежно учился в Москве. в художественном училище имени художника Сурикова и попутно потихоньку фарцевал шмотками и электроникой у Московского планетария, на одной из уважаемых в столице «точек» московской фарцы. Рустамчик же в это самое время почти ударно трудился слесарем-сборщиком на заводе имени товарища Лихачёва и в свободное от перевыполнения социалистических обязательств время состоял в группировке Соломона, одного из авторитетнейших в те годы московских воров. Казалось бы, что может быть общего у почти интеллигентного, художественного фарцовщика и неграмотного ударника коммунистического труда? Оказалось, может. Девушка, носившая красиво-загадочное польское имя Ядвига. Девушка была высока ростом, тонка и стройна, и обладала грациозной женской фигурой. С большим достоинством она держала себя и с галантным Витенькой, и со звероподобным Рустамчиком, чем заводила и того, и другого всё больше и больше. В неприступной полячке чувствовалась та великосветская порода, которую недоброжелатели ошибочно называют замкнутостью и холодностью. Такие женщины малообщительны, независимы в суждениях и отличаются сильным, уравновешенным характером. Её точёное лицо нельзя было назвать красивым, но оно привлекало внимание, а в живых выразительных глазах отражался незаурядный ум. Ядвига была дочерью работника польского торгпредства, пана Судзиловского, а у этого пана в Москве, в Университете Дружбы народов, носившего гордое и свободолюбивое имя африканского коммуниста-патриота Патриса Лумумбы, на художественном факультете учился… да-да, совершенно правильно! – племянник Казик, ныне – Казимир Аркадьевич Карандаш. Как известно, судьба играет человеком, а человек играет на трубе. В нашем конкретном случае роль трубы выполнял саксофон, на котором Казик выдавал потрясающие блюзы незабвенного Луи Армстронга и других знаменитых североамериканских джазовых музыкантов. Короче, Витенька и Рустамчик встретились весёлым весенним днем в середине 80-х годов в популярном московском заведении «Метелица», что на Новом Арбате, где Казик в свободное от учёбы время услаждал московскую молодёжную богему популярными джазовыми мелодиями.
— Ты чего, чмошник неумытый, крутишься около Ядвиги? – ласково сказал Фаберже новому знакомцу. Да-да, он, несмотря на художественное образование и тонкий вкус, был способен и на такие грубые слова. – Кати в свою Чуркестанию и дери там своих немытых овец! Понял, нерусский?
Фаберже привык брать незнакомцев нахрапом, но сегодня был не его день: в ответ Рустам нехорошо прищурился и молча показал Витеньке большой блестящий ножик.
— Приятно познакомиться – ответил побледневший Витенька. Московская фарца, к которой он имел честь принадлежать, была публикой как наглой, любившей и умевшей брать за горло, так и быстро соображающей, и Витенька
с грустью понял, что в данной ситуации взять нахрапом этого восточного красавца не удастся. Восток, как известно, дело не только тонкое, но и беспощадное, долго помнящее оскорбления, и теперь будущий художник лихорадочно соображал, как бы ему выбраться живым из этой грёбаной «Метлы». Ай, как нехорошо, как грустно всё получалось! А всё из-за этой белокурой польской подстилки! Витя, на кого ты меняешь свою молодую цветущую долларами жизнь! К тому же польская косметика в последние недели ощутимо потеряла в цене…
Рустам, поняв, что соперник повержен и полностью деморализован, презрительно оскалился.

Автор: Алексей Курганов

Мне 52 года, профессия - медик, врач. Живу в подмосковной Коломне. Пишу рассказы около тридцати лет, периодически публикуюсь в местных печатных изданиях, есть разовые публикации в центральных российских. Главный принцип: писать честно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)