Жёлтая канарейка.

«Солнце погасло, как разбитая лампа…»
(Дж.Р.Р.Толкиен, «Властелин колец»)

Глава первая.

Серое небо. Мокрые, злые как собаки деревья, в которых путается туман…
По кладбищу ходят троллейбусы, автобусы, маршрутки…
По утрам, множество мертвецов выходят из своих гробов, с полу-закрытыми глазами, словно по грозному повелению Властителя Зла,
разъезжаются в разные стороны погоста…

… Многое,- очень многое видится мне-  ярко и отчётливо, в моменты
полётов и парений: трубач, в любую погоду играющий в центральных
местах кладбища; напрягая сгнившие лёгкие, выдувает он из своего
тысячелетнего олифанта консонансы и дикие диссонансы.
Как оно удивительно,- это остановившееся- бегущее Время!
Всё новые и новые армии мертвецов, только- только тронутые разло-
жением, приходят на помощь рассыпающимся усталым скелетам.
Скелетам- очевидцам и участникам поворота сути вещей…

«и будут знамения в солнце и луне и звёздах,
а на земле уныние народов и недомогания,
и море восшумит и возмутится…» (Евангелие)

О, Время! Ты изменчиво. Непредсказуемо…
Кто расскажет живым- из параллельного мира, что совсем недавно
люди ходили в кино сами (!)- безо всякой зазывной рекламы, а билеты
на дневной сеанс (смешно сказать!) стоили 25 копеек. В это никто не по
верит!
Что учиться можно было совершенно бесплатно, а устройство на работу
выпускников ВУЗов, техникумов, профтехучилищ- было делом само-со
бой разумеющимся. Иной разговор, что на работе им, зачастую, прихо-
дилось  делать совсем не то, чему учились. Зарплата была занижена в
несколько раз, уровень жизни был небогатым. Но пандемии нищеты,
безработицы не было.

Затем, Время, ты сбросило маску! И сегодняшние скелеты, бывшие то-
гда живыми людьми, могли бы рассказать.
Как падали звёзды в дерьмо! А дерьмо, наоборот- поднималось вверх,- к звёздам, чтобы повоняв какое-то время, самому разбрызну-
ться зловонными каплями под натиском более крутого дерьма.

Как собирались на «хатах» по 15-20 человек и пялили глаза в новое
заморское чудо. Видео! Чудо невиданное!!
Небольшим нажатием ладони посылалась кассета в хищный прямо-
угольный оскал видеомагнитофона и… мир драк, ужасов, жёсткого
траха щекотал нервы даже не вполне трезвым посетителям…

В пустых и голых черепных коробках скелетов вместе с ветром, и га-
рью сегодняшних иномарок, крутятся шальные воспоминания тех лет.

Появляющиеся, как по дьявольской злобной насмешке, бесчисленные
магазинчики в цокольных и подвальных этажах- коммерческие магази-
ны,- «комки», куда мощной, зловонной Ниагарой сливается весь ширпотреб Ближневосточья, Китая, Эмиратов, Польши. Польско-китайско- турецкая туфта гордо сидит на отечественных плечах, зад-
ницах; выглядывает с ушей, губ дешёвым золотом и косметикой.
Но люди, как папуасы- рады и этому «изобилию», в приличных странах никому не нужного, мусора.

О, поколение образованных неучей и остротонов!..
Джинсы-«пирамиды», «мальвины», кофточки- «ангоры» и китайские
пуховики… Торговля без кассовых аппаратов… Ксероксы, компьютеры,
факсы,- не все толком могут отличить их. Пока этого добра мало.

На время отринута англоязыкая музыка. «Ламбада», Патрисия Каас,
«Мираж», «Фристайл»… — мертвецы жили в разнообразно -бесшабашное
время и-о!- мертвецы так много знают…
Оу-оу-ёх!!- глухой вой несётся от согнувшегося в раздумьи скелета.
Он видит себя едущим в Польшу. Молодым и живым, во плоти.
Везущим «для бизнеса» мешок с детскими заводными пластмассовыми паровозиками, вентилляторами, электровыключателями, и оцинкован-
ными вёдрами.
Другой- мечтательно раскинул кости нижних конечностей и видит се-
бя на теплоходе «профессор Водяницкий». Его «бизнес»- это пакеты
«Мальборо» и сирийский тюль. Как горячо он вспоминает бар и жаркую
ночку с соседкой по коридору!
Третий- злобно машет ногой- » уширо- маваши»- это был его корон-ный приём при жизни. Жизни рэкетира. Он считал себя непобедимым,
могучим и вечным, как Вселенная, умным и хитрым. Но его перехитри-
ла пуля. Хоть и «дура», но в тот раз она попала точно.

Глава вторая.

«Мы из порханья скворца и тихого вечера
Мы из арабского изнеженного племени
Мы из солнца и из ночи…»
(Джим Моррисон, «Американская молитва»)

Холодный и рваный кусок серого облака сделал мокрым мой, отполи-
рованный могильными червями череп. Нет, парить в небе с удовольст-
вием можно только , когда оно тёплое и звёздное. Туман ни к чему.

Я медленно поворачиваю в другую сторону. Что это? Внизу- гора.
На небольшой площадке- три креста с прибитыми гвоздями людьми.
Что-то знакомое в лице мученика на кресте в центре. Слышу громкий
стон его:»Отче! В руки твои придаю Дух мой!» Нет страха в лице его.
Наверное, это был мужественный человек. Наивный. Но мужественный.

Когда же это всё началось… Эти полёты, видения, сны? Почему мне часто видится одна картина,- видение? сон?

Германия начала 60-х. Гамбург. Я на сцене прокуренного и пропахше-
го алкоголем и потом клуба. Рядом стоят четверо парней с электроги-
тарами. Странно,- они говорят по-английски, я этот язык основательно
подзабыл, но понимаю их прекрасно.
Вокруг- крик, вопли пьяных матросов, лапающих проституток. Ды-
шать нечем и в то же время дышится мне легко- полной грудью.
Неплохое ощущение, при сгнивших много лет назад, лёгких.

На край сцены, вплотную к толпе, подходит один из ребят, в кожаной куртке, с гитарой. «Эй, нацисткие выродки! А как насчёт маленькой порции английского рок-н-ролла?»
Великий Боже! Что он говорит! Но… зал взрывается диким рёвом восторга! Им- в кайф!
Парень с гитарой поворачивается ко мне лицом и… я замираю…
Джон! Джон Леннон. Живой, молодой, дерзкий Джон!!!
Я кидаюсь к нему и- скороговоркой, боясь, как бы это видение не ис-
чезло- кричу! Кричу ему в самое лицо:»Джон! Джон» Тебя в будущем
ждёт смертельная опасность! 8-го декабря 1980 года тебя застрелит
ненормальный Марк Чепмен! Слава Богу, я успел! Прими все меры!»

Джон смотрит на меня и говорит:»Слушай, Стю! Ты, старик, больше не пей и колёс не глотай. Нам же играть ещё шесть часов, а у тебя уже
галюники! Посмотри лучше на ту милашку в кожаной мини. Видишь?
Она точно на тебя запала, представляю, как вы будете кувыркаться,
ха-ха!»

Не верит. А почему… почему он назвал меня «Стю»? О, Боже! Смотрю
на своё отражение в зеркале у входа. Да я же Стюарт Сатклифф!
Стю Сатклифф, художник, друг Джона Леннона- был пятым членом
Beatles и умер в Гамбурге от инсульта. Это было тогда, когда слава
битлов ещё не выплеснулась из родного Ливерпуля. Тогда к ним ещё
не прилетел маленький гном на огромном раскалённом пироге и не
сказал:»Отныне и до смерти, вы будете называться «Beatles», через «А» в
середине слова.

Чёрт! проклятый серый туман опять пополз. Надо всё-таки сказать Джону, кто я и что с ним будет.
Интересно, а как это туман заполняет весь бар? Проходит сквозь лю-
дей, будто они из воздуха… и как это я, минуя стены, снова оказался
в небе, над этим мглистым кладбищем с ходячими мертвецами?
Что ж. Прощай, Гамбург! Прощай, Джон! Параллельные миры не пересекаются. Мертвец не может указывать живому, что тому делать.

Живые. Счастливцы! Они не замечают остановок времени.
Но в этом и есть своеобразное преимущество мёртвого, это Вечное Соз
нание и Знание. О-о-о! мертвецы многое знают. Они объяли необъятное, они уже всё знают наперёд и ни-че-го не забывают.

Эй, живые,- по ту сторону невидимой преграды! Сегодняшняя мертве-
чина внимательно следит за вами! Вы — ничему у нас не научились.
Это понятно. Никто не сможет научиться на чужих ошибках. Совет
учиться таким образом-это, так- пожелание больному поскорее выздороветь.

Серый туман несёт меня над этой кучей. Я- мёртв. Но я не одинок. Нас
много. Мы наблюдаем. Мы- видим! Мёртвое-это вечное!
Пусть никогда не оживить, не поднять затонувших и затопленных кора-
блей. Они сделали своё дело. И останутся на дне навсегда, сколько б
их не поднимали. «Титаник» останется на дне навсегда, даже если его
поднять до последней гайки, сварить, склепать, свинтить.
Утонул не «Титаник». Утонули души людей, их мысли, мечты, надежды.

И в Севастополе,- орёл сидящий на колонне вставшей прямо из глубины в честь лежащих на дне, тоже вечен. Он взмахнул крыльями
только раз, но лететь ему- Вечность…

Эй, гиганты из бетона, стали, стекла, гранита и горного хрусталя!
Замрите!
Мёртвые не могут влиять на живых… Серое небо и туман не могут стать
голубыми и прозрачными… И, только, маленькая жёлтая канарейка в па
раллльном живом мире щебечет о пришедшей осени и любви.

Жёлтая канарейка.: 16 комментариев

  1. Что-то подобное я от тебя ожидала. Глубоко копнул. Притча получилась, но я думаю, осилит ее лишь ИДУЩИЙ!
    Философия не всегда понятна сознанию обывателя и часто воспринимается буквально.
    В твоей притче живут образы из христианской истории, из истории героев Джоан Роулинг, The Beatls и современной действительности, изображенные в зловеще-гротескном плане, противопоставлены как два чуждых мира — возвышенный и бездушный, истинный и ложный, мифический и современный. В экспрессивно-утрированной манере переданы искаженные лица-маски прошлых лет. Все это показывает насколько глубоко ты подходил к созданию образов обобщающего философского содержания сформированного под влиянием глубоких твоих познаний в философии человеческого бытия.
    Допускаю, что данное твое произведение, возможно, не будет полностью понято, как и твои некоторые стихи, но ты не огорчайся. Ведь ПАМЯТЬ человеческая это всего лишь — группа или класс мыслей, которые воспроизводят обстоятельства и мысли прошлого. Вторичные сакральные тексты ведической традиции, рассматриваются, как менее значимые по отношению к Ведам и Упанишадам, содержащим воспоминания, записи о лично пережитом и испытанном. ПАМЯТЬ, ВНИМАТЕЛЬНОСТЬ- это, седьмой шаг на «Благородном Восьмистадийном Пути». На этой стадии адепт буддизма учится концентрировать внимание на различных составляющих потока сознания: разных частях тела, ощущениях, процессах мышления и феноменах. Эта ступень необходима для перехода на следующую — к синтезу сознания в самадхи.
    В своём втором трактате, еще в 1755 году Руссо спрашивал: — «Каково происхождение неравенства между людьми, и допускается ли оно естественным законом?» Руссо пытался объяснить исторические и логические причины возникновения общественного неравенства. Для Руссо происхождение, возникновение — это, прежде всего источник и причина. Руссо не верил в то, что коренное переустройство общества, которого оставалось ждать уже недолго, может уничтожить неравенство между людьми. Смена власти недостаточна для перехода к обществу, в котором не существует неравенства. Оно возникает постоянно, считал философ, поскольку человек никогда не перестает сравнивать себя с другими. И даже прогресс порождает новое неравенство. Руссо констатировал, что между людьми существуют два вида неравенства: естественное (например, в физической силе) и общественное. О первом из них говорить затруднительно, ибо оно существует изначально. А вот общественное неравенство представляет собой серьезную проблему. «В цивилизованном же обществе человек самолюбив и не знает чувства жалости: «Разум порождает самолюбие, а размышление его укрепляет; именно размышление заставляет человека обратить свои мысли на самого себя, именно размышление отделяет человека от всего, что стесняет его и удручает. Философия изолирует человека; именно из-за нее говорит он втихомолку при виде страждущего: Гибни, если хочешь, я в безопасности. Только опасности, угрожающие всему обществу, могут нарушить спокойный сон философа и поднять его с постели. Можно безнаказанно зарезать ближнего под его окном; ему стоит только закрыть себе руками уши и несколько успокоить себя несложными доводами, чтобы не дать восстающей в нем природе отождествить себя с тем, которого убивают». — Писал в своем трактате Руссо. Писал он это в 1750-1755 годах, но, не правда ли как похоже на наше время, словно он воскрес и оглядевшись написал этот трактат уже сегодня. А далее он восклицает: «От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: «Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибнете, если ЗАБУДЕТЕ, что плоды земли — для всех, а сама она — ничья!»
    Наши восприятия и наши оценки зиждутся на нашей памяти, главное, что бы человеки помнили и не повторяли ошибок, извлекая уроки из прошлого. Но я думаю — это был бы весьма идеальный мир, и вряд ли мы его увидим, но хотелось бы.

  2. @ zautok:
    Надежда! Я начинаю тебя бояться! Такое ощущение, что ты вскрыла мою черепную коробку и напрямую читаешь оттуда. Перестань,- завинти обратно!)))
    Если по-сути. Ты права- многим написанное не понравится (тут уж не обойтись без Козьмы Пруткова) не «…потому что наши понятия слабы. А потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий».
    Написанная картина- это не чётко прорисованные детали, но намёк, подсказка, СИМВОЛ. Причём, как ты верно ухватила- символ гротескно- деформированый, нарочито сгущены краски, построено противопоставление, со специально размытым контуром. Точность, геометрическая отструганность — отсутствуют.
    Но, конечно, это не бессмыслица (хотя это понятие тоже нуждается в уточнении). Имеющий глаза- увидит. Писать по стандартам, упрощённым схемам- усыплять мысли и чувства.
    А надо -будить!)))

  3. @ валерий:
    Считай, что завинтила. Не смею больше вскрывать кровоточащие раны нашего общества. Это всегда чревато открывать Ящик Пандоры», многим может оказаться не по вкусу, да и про рикошет помню. Но иногда все же стоит напоминать человечеству о нашем предназначении и о последствиях наших необдуманных поступков. Но увы — это философия веков. Вот только не пойму, имея такой талант, почему Валера ты не пишешь таких вещей. Ну с почином!!!!!!!
    С уважением. Н.

  4. @ zautok:
    zautok написал:

    Вот только не пойму, имея такой талант, почему Валера ты не пишешь таких вещей.

    Да, наверное «талант» не того калибра-то в пушку не влазит, то выпадает)))

  5. Ужель Хранители злосчастных шахмат — сами ладьи и пешки на своих подмостках? Иль только нам дана такая участь? В словах сокрыты бездны, и в тексте терпит муку тигра плоть — с полосками из пламени и мрака? И Лунная долина — извечным выгоном для мертвецов предстанет, где корни неподвижны, как тела, молчаньем вскормленные. Их страна, искрясь и жаждая, глаза раскрыла настежь?

    Зачиталась, очаровалась, хочу ещё.

  6. @ Alisa:
    Alisa…
    Всякий раз, когда на страницах сайта появляется этот ник (имя?), а после него следуют строки, подобные расшифрованным иероглифам ли, рунам… , я испытываю некоторое изменение Сознания, перекодировку на очень мне понятные (точнее, понимаемые) колебания Подсознания- «ведь я думаю также! я могу высказать похоже! как это нестандартно, но точно!».
    Не знаю, Alisa, поблагодарил ли я Вас… да и вообще- понятно ли я изъяснился, но я написал то- что всякий раз ощущаю, читая Вас.
    Мне думается, в этой жизни мы идём по одному пути, разве что дорожки разные и расстояния изменчивы- то Вы впереди, то я. Но идём!
    … А сейчас- просто, Большое спасибо, всегда рад Вашему присутствию. Успеха Вам!

  7. Я понимаю Вас, Валерий.

    Мысль, цветок на поляне и пробившийся луч
    Всё на свете меняют… так ломают сургуч.
    Сердце окна заката отворит на восток… —
    Где-то вверх по теченью затаился исток…

  8. @ Alisa:
    Приятной встречи!

    …И цветок лишь роняет, на ручей лепестки
    Пусть по осени вянет, он от глупой тоски.
    Стебель ноет и стонет, но печаль- на куски!
    Вновь рассвет на Востоке! Золотые ростки.

  9. Питомец вольных вдохновений
    И тёплых радостей живых,
    Лишённый светских ухищрений —
    Ваш родниково-чистый стих
    Пролился звонко-ручейково
    Поверх запретов и запруд —
    Ещё не созданы оковы:
    Зальдить родник — напрасный труд.
    Да. Не случайны в жизни встречи,
    И не случаен поворот.
    Гадать напрасно: чёт и нЕчет —
    Как и искать в потоке брод.

  10. @ Alisa:
    Спасибо… Встречи- не случайны,
    Как неслучаен строчек стих
    Где вроде бы рукой нечаянной
    Вы обронили про «родник».
    Где в серебристо- колокольном
    Звучании течёт строка:
    Оковам… льдам- всем непокорна!
    Чей слышен плеск, издалека…
    Но мысль, мгновенная как выстрел
    Объемлет всё в пожаре дней;
    Хранитель мысли, строк- Alisa,
    И серебро- звенит о ней.

  11. Над книгой дремлю и мне чудится дождь озорной…
    Усталый мой разум уже расстаётся со мной,
    Наверное, ищет Ваш стих наугад, как шальной.
    Нашёл — и забылся в нелепом причудливом сне:
    Там — море, и солнце, и два лепестка на волне.

  12. @ Alisa:
    Приятной ночи!..
    ***
    О сны! Сколько таинства древнего в них…
    Листаешь страницы, а разум… а разум
    вдали в этот миг,
    Он в поиске- чудных волнений постиг.
    Где был я?.. Лучи, преломившись исчезли на дне,
    Цветок по странице плывёт… , как листки по воде.

  13. Очень здорово, Валера! Уже второй день прихожу в поисках чего-то нового… но так как нового не нашла, решила перечитать «старое», хотя произведения и грех так называть… Все они новые и живые. Приятно удивлена прозой! Великолепно написано! СУПЕР!!!!!

  14. @ Марина Дорих:
    Дорогая Марина! Бьюсь, как Илья Муромец со Змеем- компьютером! Не хочет, гад!- работать. Поработает немного- и снова тёмный экран. Никак не отойду от новогоднего вирусняка. То одно наладится — другое пропадает. А отсюда и «ничего нового», сорри)))
    Спасибо за внимание и теплоту!

  15. валерий написал:

    Надежда! Я начинаю тебя бояться! Такое ощущение, что ты вскрыла мою черепную коробку и напрямую читаешь оттуда. Перестань,- завинти обратно!)))

    Не надо Валерий бояться. Лучше заглядывай в почтовый ящик. Отправила грамоту Литературного жюри за большее количество произведений рекомендованных в 2010 году читателям.
    http://zautok.bloglit.ru/2011/01/06/otchet-raboty-literaturnogo-zhyuri-portala-nacionalnoj-prozy-sajt-%E2%80%93-prozaru-kom/

  16. @ zautok:
    Надежда. Если ты в чём-то и слаба, то только не в умении «пахать» за десятерых. Спасибо, блог я читал. Впечатляет, конечно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)