Ветер волшебства. Глава 2. Волчий след.

Волчий след

Над пригорком, усыпанным медными листьями, от голой ветки дерева к земле тянулись паутинки. Паук медленно скользил вниз по бледной тонкой ниточке. Ни единое дуновение ветра не тревожило темную осеннюю воду. Одинокий лист слетел вниз, заставляя речную гладь волноваться и дрожать, и в зеркале воды возникло отражение того, кто присел на пригорок.

Молодой путник в простой коричневой одежде опустил взгляд на воду. Короткие льняные волосы в беспорядке падали на лоб, выступающие скулы придавали резкость тонкому светлокожему лицу, а решительный изгиб светло-русых бровей добавлял властность. Скромный вид и небогатый наряд вряд ли могли кого-то ввести в заблуждение. Гордая осанка и надменный прищур глаз выдавали знатное происхождение. Простолюдину так держаться и смотреть не полагается.

Лотар был бы вполне доволен своим отражением, будь он еще пошире в плечах и покрепче статью, как отец. Годы тренировок помогли ему, худощавому и гибкому от природы, обрасти мускулами, но до могучего телосложения князя Ромуальда его единственному сыну было далеко. Когда Лотар был маленьким, отец морщился, разглядывая бледного худенького мальчика с нежным личиком и длинными ресницами. «Как девчонка», — недовольно говорил он. «Красотуля моя»! – нежно говорила няня Энруд, целуя светлые локоны ребенка, — «Глаза, как у матери». Против этих слов няньки князь не находил, что возразить. Его взгляд затуманивала грусть, и тяжелая ладонь, привыкшая к мечу, ложилась на голову мальчика, бережно поглаживая. Да, глаза матери – осколки весеннего льда в синей талой воде, искрящиеся под первым солнцем. Глядя на свое отражение, Лотар мог лишь представить, какими были глаза княгини Сирении. Он их никогда не видел. Его мать умерла в горячке через несколько дней после родов.

Эта мысль прокралась в голову некстати. Лотар всего лишь собирался попить. Сыр, которым он позавтракал на хуторе кузнеца, оказался слишком солон, а воды во фляжке осталось мало, чтобы утолить жажду. На пути через лес не попалось ни одного родника, и пришлось подойти к реке. Стряхнув с лица паутинку, а заодно и невеселые воспоминания, Лотар склонился над водой. Зачерпнув в горсть воды, он уже хотел отпить, как вдруг увидел отражение движущихся по воде предметов. Из тумана, нависшего над рекой, выплыли мертвые тела. Это были животные, овцы с разорванным горлом, выпотрошенными животами. Их сломанные шеи были криво изогнуты под неестественными углами, некогда белая кудрявая шерсть, намокнув, стала грязно-серой, на ней виднелись пятна крови. Остекленевшие глаза животных глядели на Лотара, но сквозь него. Скользнув по быстрине на середине реки, влекомые течением, мертвые овцы снова погрузились в туман. Лотар выплеснул зачерпнутую воду и отер ладонь о штанину.

— Что это за гадость? – удивился он, повернувшись к друиду.

Друид стоял рядом под деревом, держа под уздцы лошадей – вороного красавца Агата, принадлежащего Лотару, и упитанного рыжего меренка, купленного на хуторе для него.

— Волк задрал овцу, — пожав плечами, равнодушно заметил он.

— Скорее уж целое стадо, — фыркнул Лотар, — Я насчитал пять штук.

— Злой волк, — отозвался друид.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)