Диалог опыта с юностью, или геодезия как философия.

— Что-нибудь!

— А интересно, вам можно лес пилить так вольно или вы это делаете нелегально?- нырнуло в новое русло блондинка-брюнетка.

— Нам можно всё!- отчеканил я.- Даже то, чего нельзя, ведь за всё, что бы мы ни натворили, отвечать будет шеф!

— Очень удобная философия!- вяло похлопала в ладоши остроумная.- Истинно геодезическая!

Но я, не обратив на это внимания, перевёл рассказ из речки реалий в ручеёк фантазии:

— Один раз мне пришла в голову такая дребедень. Просыпается ранним утром Арнольд Шварценеггер на своей вилле. Выходит в халате на крылечко и вдыхает ароматный воздух, наполненный звонким щебетом пичуг. Оглядывает свой богатейший сад-парк, где растут цветы и деревья неописуемой красоты, и душа его наполняется радостью. И вдруг, до слуха его доносятся звуки иные, непонятные и тревожные. Он с ужасом узнаёт в этих звуках жужжанье бензопилы. И вот роскошная пальма падает навзничь, и показывается мужик в энцефалитке. Это Мишка Сапог, но Шварценеггер этого не знает. А Мишка, выставив створную вешку, окольцованную оранжевым скотчем, смачно вгрызается пилой в кривой ствол сандалового дерева. Ошеломлённый Терминатор бежит к Сапогу, размахивая руками и крича: «Ноу! Ноу!» Но откуда Мишке знать эти изощрённые заморские словечки?! Сандал падает, а к Мишке подходит Шомес с колом в руках, и они начинают забивать точку. Арнольд подбегает к парням, но Мишка предостерегающе машет ему рукой: «Уходи, тут опасно, тут трасса пойдёт! Ты бы лучше крылечко отодвинул, а то придётся сквозь него пропиливаться!» А Шварценеггер вдруг начинает понимать русский язык, и орёт, едва не плача от непонимания: «Вы кто такие?» Шомес криво ухмыляется и кивает Мишке на Арнольда, крутя у виска пальцем, явно намекая на неполную умственную зрелость того. Потом, закинув отражатель на плечо, подходит к Терминатору и орёт ему в ухо, пытаясь перекричать рёв пилы, перегрызающей тонкую талию небольшого кипариса: «Мы-то «Геомастер», а вот ты кто такой?» Шварценеггер пытается повторить загадочное слово, но в этот момент рассудок его отключается, и железный Арни падает в обморок! Всё! Занавес!

— Обалдеть!- восторженно вскрикнула блондинка-брюнетка.- Вот бы это снять – Оскар был бы неизбежен!

— Это точно,- согласился я.- Что ж, пожалуй, и всё. Хотя, есть ещё фотки, можно посмотреть.

Все согласились, и я включил слайд-шоу.

Фотографии потекли неспешным потоком равнинной реки. Для девушек они были всего-лишь любопытным зрелищем, для меня же – частью моей жизни, неуклонно идущей к завершению, но, как ни парадоксально, год от года становящейся всё насыщеннее и интереснее.

— А вот кошечка, она мне так нравится!- заулыбалась Маша, когда перед нашими взорами предстало изображение кошки с отмороженными ушами, которая когда-то жила у нас в балке на Возее.

— А что это у неё с ушками?- склонив голову к плечу, спросила тихоня.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)