Шедевр

Виктор Власов

Шедевр

 

В недавно помытое окошко виднелись качающиеся молодые цветущие ветки сирени, бледные на сочном малахитовом фоне густо наросшего кустарника. Просветлевшая после сильного дождя вышина улыбалась, и солнце щедро дарило зелени палисадника тёплые лучи. Воздух в такую пору невероятно свеж и дышать им, не надышаться.

Гришка, меланхоличный мальчишка, ученик второго класса коррекционной школы, часто пребывал в настроение буйного творческого подъёма, душа его рвалась выразить то, в чём мало понимали взрослые, и теперь, после грозы, он раскрыл художественный альбом, вывалил цветные карандаши из пакета. За столом рисовать не любил – единственная табуретка, в данный момент незанятая вещами низкая, а столешница старая острая, ободранная, резала и занозила руку. Несмотря на неудобства, именно на табуретке получались настоящие шедевры. Сидя на полу, он раскрыл на табуретке альбом и приступил к рисованию. Поскольку он родился не таким как обыкновенные люди, особенным как внешне, так и внутренне, то и реальность  изображал совершенно иначе, чем делают простые дети. Линии цвета, мазки красок, по его мнению, точно передавали ясное небо, тучи, уходившие на север, солнце, беззаботно обнимавшее зелень палисадника золотыми лучами, и людей радовавшихся природе. Представил рисунок папе, маме и старшему брату и услышал обычную в подобных случаях оценку.

— Мазня какая-то! – равнодушно ответили они.

Тогда Гришка воспользовался акварелью, не жалел ни воды, ни цветов красок, ни воображения. В радости показал новую работу.

— Займись лучше математикой! – раздражённо ответила мама. – Хоть польза будет.

Мальчишка было скривил губы, прищурил повлажневшие глаза, обиделся, но мысль сменить одну форму искусства на другую вдохновила. Сколько людей искусства не преуспевали на одном поприще и переходили в другое? Много. Так поступил и Гришка, забросив альбом, кисть и краски в тумбочку, где лежали школьные принадлежности, ненавистные рабочие тетради по математике. Лепка из пластилина – восхитительное дело, в нём Гришка лихо проявил себя, вылепив множество разноцветных добрых героев из мультфильмов и сказок. Слепил даже маму, папу и брата с важным видом, с дипломатом, который постоянно пузатый, набитый документами.

С великим счастьем он принёс работы брату и в надежде одобрения, похвалы, какую очень любил, услышал:

— Не мешай ты со своими “краказябликами”, не видишь занят!?

Мама и папа снова не поняли Гришку, посоветовав “переквалифицироваться”, помочь, например, бабушке вскопать огород или полить малину, да, наконец, сколотить скворечник с дедом.

И как бы не испытывал себя Гришка в других искусствах, родные не признавали в нём ни гения, ни хотя бы таланта. Докучали советами заняться более полезными вещами да продуктивными занятиями. А он, не щадя времени, без устали пробовал себя в папье-маше, деревянной вырезке, выжигании, в гончарном деле, в икебане и даже в программировании.  

Не дождавшись желаемой похвалы, больше не демонстрировал плоды своего творчества родным. Шло время. Равнодушие и непонимание родных привели к тому, что  пропало желание создавать, выражать душой с помощью фантазии и рук. Иногда, правда жажда творчества поднималась из недр мальчишечьей души, тогда плоды труда Гриша демонстрировал друзьям, но и они не находили ничего хорошего в его рисунках и поделках. Непонимание приводило к волне меланхолии.

Он рос: из второго класса перешёл в третий, затем в четвёртый.

В школе на уроке труда учитель объявил конкурс на лучший проект, которым могло стать что угодно, но лишь оригинальное и невиданное ныне. По завершению конкурса жюри определяло победителя, вручало диплом и памятный подарок, а самое главное являло лучшее творение и давало возможность выделиться. Парень старался изо всех сил, используя множество подручных средств.

— Ничего у тебя особенного не выходит, Гриш, не занимайся ерундой, — простые слова не трогали обыкновенного человека, но настолько творческого, как Гриша, они подавили в который раз. С досадой и печалью человека не понятого, а потому огорчённого и рассердившегося, он вышел на улицу. Друзей у него почти не стало, а если кто и знакомился с ним, то лишь ненадолго – потом говорили, что родители не разрешали дружить с таким как Гришка. Не беда, его не интересовали друзья, которые бестолково бегали по дворам вместо того, чтобы заниматься творчеством. Он гулял долго: сначала медленно шагал по роще, разглядывая одинокие берёзы, рассматривал в заболоченных канавах мусор, потом  кружил дворами посёлка, избегая удивлённых взглядов знакомых и друзей и, наконец, увидел девчонку, которая, расположившись на крышке колодца, в одиночестве что-то плела из цветных проводов. Если бы не её привычка показывать замысловатые плетёнки окружающим, то они никогда бы не познакомились.

— Тебе понравились? – не веря в искренность восторга, переспросила она. – Но они видишь: тут и там не очень получаются, но мне нравится плести из проводов. 

— Ничего, такие необычные.

— Я могу плести из систем капельниц. У меня мама работает в больнице. Ты первый кому понравились мои чёртики. Послушай, я тебе нравлюсь?

Она была такая же необычная внешне и внутренне и училась, оказалось, в параллельном классе.

— Вот… — заполненный необъяснимым вдохновением, но по-прежнему хмуро Гришка рассказал о проекте; его во что бы то ни стало должен сделать лучше и своеобразнее остальных.

Мария тоже, как ни странно, готовила проект, не знала, что показалось бы интереснее чем у других. По обыкновению, с которым воодушевлённые приятной встречей ребятишки посвящают друг друга в их любимые дела, они признались, что придумывали давно, а когда их плоды так и оставались неоцененными, то впадали в тоску. Вместе они провели остаток дня, отправившись на поиски вдохновения для нового создания. Нашли и даже больше – приступили к проекту.

На следующий день Гришка бросил творчество, его как будто подменили. Он гулял допоздна и возвращался каким-то отчуждённым, озадаченным. Разговаривал сам с собой, вёл себя чудаковато и грозился уйти из дома, если попытаются расспросить, куда утаскивает бельевые верёвки и где часто вымазывается в смоле. Зная сына, его причуды, родители и брат никогда не спрашивали.

Настал день представления проекта, очень важный миг, когда нутро закипало в ожидании признания, когда множество взглядов, устрёмлённых на тебя, восторженно пылало. Каждый ученик старательно представил свой проект, оживлённо рассказывал о нём и выжидающе замирал в надежде на похвалу. Очередь дошла до Гришки, который, сбегав в соседний класс, позвал Марию. Их совместный проект находился не в школе и даже не около, и показывать его имело смысл лишь вечером. Делать нечего, жюри, состоявшее из учителей, согласилось. Подождав, Гришка и Мария собрали жюри и отправились на презентацию. Шли долго вдоль гаражей и железнодорожных путей, обходя котлован, наконец, пришли.

Недалеко от станции блестела ртутным блеском огромная лужа битума, поглотившая зелень и залившая канавы. Кривое дерево в бледно-зелёной, кое-где уцелевшей растительности, было увешано мёртвыми измазанными битумом голубями и крысами, привязанными за бельевые верёвки. Ветер гулко входил в раж, болтая и раскачивая их. Луна, яркая и точно мокрая, мелькала меж голых ветвей, сливаясь со свинцовым блеском битума на шевелившихся голубях и крысах.

— Такого проекта никто не представил как мы! – гордо заявил Гришка, сверкая глазами. – Ничто не сможет быть оригинальней, потому что… не знаю почему!

Взгляд жюри, изумлённый, перебегая с проекта на детей, не мерцал. Учителя замерли в дико-потрясающем ошеломлении. Счастливо улыбнувшись, Мария быстро объяснила:

— Цистерна перевернулась и разлила смолу, а голуби и крысы тут… На станции промывают вагоны, в которых возят рыбу и пшеницу, а ветер разбрасывает остатки по земле и до смолы донёс… Вот крысы и голуби там прилипли и умерли. Мы их не убивали. Ну как, здорово, правда!?

Молчание жюри дети приняли за победу.

Гришка и Мария возвращались домой  счастливые, как никогда.

Потрясённые увиденным зрелищем,  взрослые покинули поляну.

С тех пор дети проводили свободное время вместе, играли и тосковали, если вдруг очень хотелось.

Автор: Diplomant77

Житель Омска – Виктор Витальевич Власов, 22 года. Окончил Московский Институт Иностранных Языков (Омский филиал). Состою в литературном объединении им. Якова Журавлёва во главе с членом Союза писателей России Н. Трегубовым. В настоящее время работаю в СОШ №77 преподавателем английского языка. Выпустил пять книги: За первую, повесть “Красный лотос” о средневековой Японии, в 2007 году стал лауреатом областной молодёжной премии имени Ф.М. Достоевского. По программе обмена с иностранными студентами работал в Америке. Итогом поездки стала вторая книга - путевые заметки “По ту сторону неба”. Третья книга фэнтези – “Сага о Нозготах”. В четвёртую вошли: “Красный лотос” и “По ту сторону неба”. Пятая книга – реалистичные рассказы и повести “Третий в команде”. Публиковался в литературно-художественном журнале “Преодоление”, литературном альманахе “Складчина”, в международном интернет - журнале “Русский Глобус” (ноябрь 2009, №11) Адрес: г. Омск 644058 6-я станционная 1 кв.1 Дом. Тел: 42-73-50 Сотовый: 89095370877 e-mail: vicos@inbox.ru

Шедевр: 4 комментария

  1. Очень необычное повествование…
    Мне понравилось. С дебютом Вас, удачи!

  2. «…Мария тоже, как ни странно, готовила проект, не знала, что показалось бы интереснее чем у других. …»
    Что-то не так с этим предложением…

    Рассказ понравился. Написано добротно.
    Замечания (придирки ли)):

    ***

    )))))))))))) не дописал))))))))
    Концовка расплывчата. Шедевр надо описать шире, ярче, красочнее и богаче. 5! Авансом!)

  3. Я сейчас скажу банальную вещь, но всё же… У каждого литературного произведения есть две основных составляющих — форма (стиль написания) и содержание (грубо говоря, сюжет). При слабом содержании хороший автор может облачить произведение в такую форму, что можно будет читать и перечитывать. И наоборот — хорошее содержание можно так испортить формой, что можно будет только поплакать в тряпочку о безвременно ушедшем от нас содержании. Так вот, если здесь за содержание можно поставить слабую пятёрку (ну или сильную четвёрку), то стиль написания на мой взгляд настолько ужасен, что сводит на нет все задумки автора. Начиналось, кстати, неплохо, но под конец создалось впечатление, что автор сдулся как воздушный шарик.

  4. Даже не знаю, что добавить к словам А. Б. Бурного. Действительно, создалось впечатление, что автор устал! 🙁

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)