Идеология и культура (продолжение).

Вспомним, что позднеантичное искусство далеко отошло от своих классических греческих основ. Оно впитало элементы искусства Египта, Сирии, Ирана и представляло собой сложный сплав. Оно испытало воздействие восточных культов и мистических учений. И, тем не менее, византиец обращался к этому искусству, как к своему собственному. Если для эллина, пропитанного идеями Александра Македонского, подобное было немыслимо, то для византийца восприятие этого сплава идей эллинизма с иноземными формами стало нормой. Эллинизм, будучи для эллина идеологией, для византийца выродился в культуру. С падением пассионарности в этносе усмиряется буйная страсть идеологии, вырождаясь в спокойную привязанность культуры. И если учесть, что идеология является неотъемлемой частью религии, то напрашивается вывод, что идеология характеризует религию данного этноса в период ее становления, характеризует период молодости этноса, а культура – период зрелости. Религия, со временем утрачивая воздействие на людей в форме идеологии (веры), еще долго продолжает объединять их в форме культуры (ностальгии по героическому прошлому).

Т.о. не религия в форме духовной составляющей общества входит в культуру, как это принято считать, а культура есть неотъемлемая часть религии. Собственно культура и есть религия, характеризующая тот период, когда идеология уже выгорела в героических деяниях этноса. Культура вырастает из религии, но никак не наоборот. Европейская культура, где практически каждый штрих указывает на родство с католицизмом, — яркий тому пример.

В связи с этим может возникнуть вопрос: «А как же относиться к советской культуре? Ведь в советское время религиозная тематика была под строжайшим запретом».

Во-первых, как это не покажется странным, но советской культуры никогда не существовало. Лишь сейчас начинают вырисовываться ее контуры. Все, что было создано при советской власти, является не чем иным, как идеологией. Искусство и литература, политика и мораль — все было направлено на возвеличивание советского образа жизни, на создание советской идеологии.

Во-вторых, на религию нужно взглянуть несколько шире. К сожалению, мы до сих пор не можем дать определение понятию «религия». В предыдущей статье мы пришли к логическому умозаключению, что в нашем мире имеет место субстанция, которую принято определять, как божественная сущность. Далее мы предположили, что проявление божественной сущности происходит посредством воздействия особого вида энергии (пассионарности) на психику человека. Как показала теория Гумилева, всегда в человеке просыпается стремление познать божественную сущность в результате взрыва этногенеза, когда на нарождающийся этнос в изобилии проливается пассионарность.

Пассионарность – это природное явление, не зависящее от воли человека, религия же – создание ума и рук человека при возникновении контакта между этносом и этническим полем. Термин «пассионарность» был введен в этногенез Гумилевым в качестве параметра, характеризующего ту энергию, которая заставляет людей совершать неординарные и даже героические поступки. Пассионарность – это особый вид энергии, способный воздействовать непосредственно на нервную систему и головной мозг человека. Каким образом происходит это воздействие неизвестно, но всегда это воздействие связано с рождением у человека непреклонной веры в ту идею, которая им овладевала. Вера эта не всегда связана с Богом. Она может быть связана и с поиском научного открытия, иногда была связана с поиском золота, но все-таки чаще всего обнаруживает связь именно с поиском пути к Богу. Гумилев доказал, что и христианство, и мусульманство родились в результате пассионарных толчков. Являются ли пассионарные толчки проявлением божественной воли неизвестно, но известно, что с падением уровня пассионарности в этнической системе вера человека ослабевает. Пока не существует прибора, которым можно было бы измерить пассионарное напряжение той или иной этнической системы. И, тем не менее, невозможно не заметить различие в пассионарном напряжении того или иного этноса в разные периоды его жизни по тому, как люди этого этноса относятся к таким понятиям, как собственная жизнь и собственная смерть. Об этом несколько подробнее было сказано в предыдущей статье.

Однако допустимо ли этническое поле, предсказанное Гумилевым, отождествлять с божественной сущностью? А почему бы и нет? Взгляните на человека. Ведь каждый из нас состоит из множества органов, которые вполне поддаются исследованию, не причиняя особых неудобств пациенту. Почему же божественная сущность должна быть единой и неделимой? Бог вполне может состоять из частей, каждая из которых может оказаться познаваема человеком. И не вызывает сомнений, что первым этапом на пути познания божественной сущности должно стать исследование гумилевской пассионарности.

Факты свидетельствуют, что при избытке пассионарности, которое проявилось в период феодализма, человек творит религию, а при недостатке — человек впадает в атеизм. Так в экономической формации, например, в капитализме, когда давление пассионарности на человека ослабевает, человек начинает принимать за истину отношения не между Богом и человеком, а между человеком и человеком. На основе этого представления человеческое общество рождает массу всевозможных теорий, основанных на идее о неограниченных возможностях человека, и независимости его от божественной сущности. И если какая-либо из теорий, отражая какой-то частный случай в его истинном свете, овладевает массами, то она может по своей сути уподобиться религии. Именно это и произошло с марксизмом у нас в России. Отношение между человеком и человеком есть частный случай, входящий, как составляющая, в отношение между Богом и человеком. Поклонение масс превращает научную теорию в полноформатную религию, но религию ложную. Ложность этой религии заключается в том, что частность она возводит в ранг всеобщности, тем самым, непроизвольно обманывая людей, воспринявших ее, как всеобъемлющую истину. Отказавшись от всеобщности, ложная религия вновь может стать научной теорией, но, естественно, лишившись при этом поклонения масс. Статус всеобщности может иметь только религия, и никогда никакая научная теория. Вероятно, необходимо отметить, что речь не идет о мошенниках от религии, которые, возглавляя ту или иную секту, паразитируют на сознательном обмане людей,.
Если для Запада марксизм был и остается одним из направлений научной мысли, то для нас он стал религией. На Западе так и не смогли этого понять и все происходящее у нас списали на загадочную русскую душу. Выгорев в гражданской и отечественной войнах, а так же на полях строительства «коммунизма», идеология марксизма вырождается в культуру. Пепел марксизма уже никого не сможет обжечь. Вскоре он станет одним из элементов российской культуры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)