Бабушка Маруся.

Я не знаю, с чего начать. Трудно писать, не зная, как собрать мысли воедино. Наверное, стоит рассказать, зачем я все это делаю.

В моей жизни был один человек, который сделал меня такой, какая я сейчас есть. Это моя бабушка Маруся. Роднее и ближе не было чем она.

Всю свою жизнь она воспитывала меня. Я хочу написать о ней книгу. Такую, чтобы ее хотелось читать и рассказывать другим, завидовать и удивляться. В ней все будет правдой. Это мои воспоминания о бабушке. Они пока написаны коряво. Но я старалась передать их простым и понятным языком.

Моей бабушки не стало 22 октября.

Бабушкино детство.

Моя бабушка Мария Ильинична Орленко (девичья фамилия Ельцова) родилась зимой 1922 года в селе Драгунка. Ни число, ни месяц она не знает. Ее мама, Евдокия Данильевна, не помнила, когда она родила старшую дочь, всегда отвечала: «В воскресенье под Маслену». Это означало, что день рождения пришелся на воскресенье перед началом Масленой недели. Масленица, как известно, плавающий по датам праздник, поэтому точное число и не вычислили.

Семья Ельцовых была небедной: держали лошадь, корову, кур. В семье кроме Марии, было еще четверо детей: Александра, Клава, Валерий, Егор. Вся семья состояла из деда Семена Павловича, отца Ильи Семеновича, матери Евдокии Данильевны и пятерых детей. Илья Семенович был крутого нрава и частенько гонял Евдокию. Дети его боялись. Дед тоже был строгий и никому не давал спуску. Бабушка часто вспоминала о его жестоком наказании. Ей тогда было около пяти лет. Мать поставила на стол чугунок с кашей. Маруся подошла к столу и, задрав голову, положила подбородок на стол. Дед погрозил пальцем: мол, не балуй! А она еще дальше потянулась головой. И тут дед взял огромную ложку и больно ударил Марусю по лбу. От обиды и боли она долго плакала, но на всю жизнь запомнила этот урок.

Детство моей бабушки было бедным, коротким и голодным. Дедушка Семен долго не прожил, умер. Отец воевал в гражданской войне, был ранен и умер молодым. Осталась Евдокия одна с пятью малыми ребятами на руках.

Однако жизнь продолжалась. Евдокия изо льна и конопли ткала холсты на ткацком станке, отбеливала их, пряла чужую шерсть на прялке, ходила в колхоз работать. Нерадивый пастух не уследил за коровой, ее боднули в бок. Кормилица едва пришла домой, она шла, тяжело дыша, а из бока свисали блестящие кишки. Корову пришлось зарезать и съесть. Дети остались без молока. Купить другую корову в те годы было невозможно.

Марии исполнилось семь лет. Ее записали в школу. Школа ей очень нравилась. Она внимательно слушала учителя, хотя не понимала ни слова, что он там объясняет. Учеба нелегко давалась ей. Никаких уроков Маня не делала, некому было за этим следить. У нее кроме школы было много домашней работы, ведь она была старшей. Кое-как одетая, до холодов босая, темноволосая, она дружила с девочкой из зажиточной семьи – Шурой Гамолиной. С Шурой они дружили с раннего детства, и когда у Евдокии родилась очередная дочь, Маруся упросила назвать ее Шурой, как подружку. Шура Гамолина была добрая, бескорыстная натура. Она всем делилась с Марией. Вместе они бегали за торговцами, покупали за яйцо или за тряпье разноцветные ленточки для волос, булавки и прочую мелочь.

1933 год выдался неурожайным, зерна не было. Есть стало нечего. От голода не стало сил ходить в колхоз на работу. Маруся заболела оспой. Чтобы болезнь не перекинулась на других детей, а также, чтоб не осталось следов от оспы, ее привязывали к кровати и не давали поворачиваться. Она металась привязанная несколько дней, с высокой температурой, кричала и плакала, но осталась жива и без страшных рубцов и ямок. Средние сестры Шура и Клава злились на нее, из-за тебя и нас привязали! Клава оспу не пережила.

Откуда-то Евдокия достала большую банку рыбьего жира и стала ежедневно поить им детей. Но голод уже невозможно было остановить. От голода у Валерика распух живот, ослабели ножки. Он тихо умер.

Чтобы спасти остальных детей, Евдокия отдала Шуру в семью своего брата, он был милиционером, в доме было что поесть. А Маруся пошла побираться по селу. Тогда многие бродили в поисках куска хлеба, воровали все. Однако как ни силен был голод, он не толкнул ее на воровство. Ни куска хлеба она не украла. Спасала ее подружка Шура. Маруся приходила к ней играть. Когда семья Шуры садилась обедать, Марусе наливали щей. Она пила жижку, а гущу собирала в руку, чтоб отнести голодным маме и брату. Иногда ей с собой давали кусок хлеба. Она шла домой, а хлеб манил ароматом из пазухи. И она отщипывала по крошке, чтоб не упасть и не вцепиться в него зубами. Весной поля и луга были голыми и безжизненными. Люди съедали каждую былинку, едва показавшуюся из-под земли. Хлеб пекли из перетертой лебеды и древесных опилок. Обезумевшие от голода люди бросались друг на друга. О том, какая страшная вещь голод, говорит один случай. Мария брела по чьим-то задворкам и увидела мальчика, сидящего на корточках. Он тревожно оглядывался и что-то прикрывал рукой. Маруся спряталась за старую яблоню и увидела такую картину: перед мальчиком лежала куча человеческого дерьма. Он осторожно вынимал из него косточки от вишни, разбивал лежащим рядом камнем и ел…

Чудом оставшись живой в голод, Маруся не смогла ходить в школу. Она часто пропускала занятия и безнадежно отстала в учебе. Зимой ей не в чем было ходить в школу. Приходилось самой плести лапти. А от снега и грязи они разваливались на второй или третий день. Не окончив и четырех классов, Мария пошла работать в колхоз.

Однако и в колхозе было не сладко. Работать приходилось с темна до темна за трудодни, на которые давали немного зерна. Когда Марусе минуло восемнадцать, сестру Шуру взяли в колхоз счетоводом, она окончила восемь классов школы, а это очень ценилось на деревне.

Маруся чудом выпросила паспорт и уехала жить в соседний район, устроилась работать в откормсовхоз. Жила она сначала на квартире, потом в общежитии. Жизнь потихоньку стала налаживаться. Регулярно устраивались посиделки, когда собирались у кого-нибудь и разговаривали, играли на гармошке, пели, плясали. На одной из таких вечеринок с Марией познакомился белобрысый паренек. Они несколько вечеров гуляли, встречались. А потом была война.

Маруся вернулась в родное село, к маме. Скоро в село пришли немцы. Они прошлись по нему, забрали несколько коров и десяток куриц. Село им не понравилось, и они прошли мимо, оставили лишь несколько полицаев из местных.

Однако откормсовхоз не закрыли, и Маруся продолжила работать. Теперь ее работа состояла в перегоне скота. Всю войну она пешком или на телеге отгоняла стада коров в Москву. После войны вернулись мужчины. Да не хватало их на всех, вот и была Мария одна. Однажды ей приснился сон, где перед ней стояли двое – белокурый юноша и черноволосый мужчина. Они спросили, кого ты выберешь. Маруся выбрала темного. Светлый же пригорюнился и сказал: неправильно ты выбрала, ошиблась.

Жизнь после войны была ничуть не лучше, чем во время нее. Голод, болезни, изматывающая вечная дорога в Москву и обратно… В один из перегонов она познакомилась с высоким чернявым мужчиной. Он был городской, неразговорчивый, неженатый, одним словом, на вес золота в деревне. После возвращения из Москвы Маруся забеременела и после зимы родила. Мальчик родился буквально в рубашке – в околоплодном пузыре, что бывает очень редко. После рождения малыша Альбин (так звали отца ребенка) и Мария расписались в сельсовете и зажили семьей. В деревне всегда нужны мужские руки. А Альбин работать не хотел. В этой дыре его держала только жена и ребенок. Но и они скоро стали ему не нужны. В один из перегонов скота работники вернулись без него. Он уехал. Маруся искала его, просила дядю-милиционера разыскать его. Но все пытки найти его были тщетны, дядя ей сообщил, что Альбин пропал без вести.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)