Бабушка Маруся.

Я не знаю, с чего начать. Трудно писать, не зная, как собрать мысли воедино. Наверное, стоит рассказать, зачем я все это делаю.

В моей жизни был один человек, который сделал меня такой, какая я сейчас есть. Это моя бабушка Маруся. Роднее и ближе не было чем она.

Всю свою жизнь она воспитывала меня. Я хочу написать о ней книгу. Такую, чтобы ее хотелось читать и рассказывать другим, завидовать и удивляться. В ней все будет правдой. Это мои воспоминания о бабушке. Они пока написаны коряво. Но я старалась передать их простым и понятным языком.

Моей бабушки не стало 22 октября.

Бабушкино детство.

Моя бабушка Мария Ильинична Орленко (девичья фамилия Ельцова) родилась зимой 1922 года в селе Драгунка. Ни число, ни месяц она не знает. Ее мама, Евдокия Данильевна, не помнила, когда она родила старшую дочь, всегда отвечала: «В воскресенье под Маслену». Это означало, что день рождения пришелся на воскресенье перед началом Масленой недели. Масленица, как известно, плавающий по датам праздник, поэтому точное число и не вычислили.

Семья Ельцовых была небедной: держали лошадь, корову, кур. В семье кроме Марии, было еще четверо детей: Александра, Клава, Валерий, Егор. Вся семья состояла из деда Семена Павловича, отца Ильи Семеновича, матери Евдокии Данильевны и пятерых детей. Илья Семенович был крутого нрава и частенько гонял Евдокию. Дети его боялись. Дед тоже был строгий и никому не давал спуску. Бабушка часто вспоминала о его жестоком наказании. Ей тогда было около пяти лет. Мать поставила на стол чугунок с кашей. Маруся подошла к столу и, задрав голову, положила подбородок на стол. Дед погрозил пальцем: мол, не балуй! А она еще дальше потянулась головой. И тут дед взял огромную ложку и больно ударил Марусю по лбу. От обиды и боли она долго плакала, но на всю жизнь запомнила этот урок.

Детство моей бабушки было бедным, коротким и голодным. Дедушка Семен долго не прожил, умер. Отец воевал в гражданской войне, был ранен и умер молодым. Осталась Евдокия одна с пятью малыми ребятами на руках.

Однако жизнь продолжалась. Евдокия изо льна и конопли ткала холсты на ткацком станке, отбеливала их, пряла чужую шерсть на прялке, ходила в колхоз работать. Нерадивый пастух не уследил за коровой, ее боднули в бок. Кормилица едва пришла домой, она шла, тяжело дыша, а из бока свисали блестящие кишки. Корову пришлось зарезать и съесть. Дети остались без молока. Купить другую корову в те годы было невозможно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)