Отпущение грехов

= О Т П У Щ Е Н И Е Г Р Е Х О В =
А не спеши ты
нас хоронить(«Чайф»).
Часть 1
БОЛЬШОЙ ВЗЛОМ

— 1 —

Я осторожно приложил приклад к плечу, поворочался, поудобнее устраиваясь на жестком гудроновом покрытии крыши и затих, изучая в окуляр оптического прицела площадь, на которой должен был появиться клиент. Ложе удобно лежало в руке, на небе сияло солнце — не то, чтобы пекло, но приятно пригревало. Утренний воздух был еще достаточно свеж, не изгажен выхлопами сотен тысяч автомобилей, так что дышалось, за отсутствием смога, легко. Жизнь, в общем, текла своим чередом. Новый день, рожденный полчаса назад, вполне освоился в этом мире и уже предъявлял на него свои права. Город вполне проснулся и начинал суетиться.
На площади Времен года тоже начал собираться народ. Впрочем, был ли это народ — вопрос. Обычно здесь собиралась братва — крутые парни, сумевшие с вонючей параши или из грязной подворотни, где они верховодили лет десять-двадцать назад, подняться к самым вершинам жизни. Подняться и начать облизывать сливки с заснеженных пиков судьбы. На площади же они собирались, чтобы поделиться впечатлениями о том, какого вкуса оказался очередной, зализанный на нет, пик и договориться о новой вершине, которую необходимо покорить.
Мой клиент тоже был представителем этого мира. Причем, представителем ярким до слепоты. Он был директором охранного агентства и — одновременно — депутатом областной думы. Что делал вышибала в коридорах первой власти, для меня было загадкой, которую я даже не старался разгадать. Мое дело было маленькое — мне заплатили десять штук зелеными за то, чтобы я убрал этого депутата-директора, и кроме этого меня ничто не волновало.
«Форд-скорпио» с госномером А-333-ЖА появился на площади десять минут спустя. Тонированные стекла не позволяли разглядеть, кто есть кто в салоне, так что я напрасно разложил перед собой пачку фотографий клиента, сделанных в разные периоды его жизни — чтобы уж наверняка избежать ошибки. Однако тот факт, что из автомобиля никто выбираться не собирался, рушил все мои планы. Переговоры велись через приспущенное боковое стекло, к тому же с противоположной от меня стороны. Мне ничего другого не оставалось, кроме как кусать себе локти да злобно материться себе под нос.
Однако чем я себе нравлюсь, так это увертливостью, проявлявшейся время от времени еще в школе. Не выучив урок я, вместо того, чтобы честно признаться в этом грехе учителю, попросту сбегал. Бывало, пропускал целые дни, но зато избегал позорной двойки.
Нашел выход я и из этой ситуации. Пришлось, конечно, изрядно пораскинуть мозгами, что для меня дело привычное, но в конце концов решение нашлось.
Площадь Времен года — о, это чудо идиотизма! В самом центре ее возвышался фонтан, великолепный, завораживающий, особенно в тот момент, когда из него лилась вода. Но добраться до всего этого искристого великолепия, чтобы налюбоваться им вдоволь простому смертному было очень и очень непросто — площадь была окружена широкой кольцевой трассой, на которую выходили двенадцать — по числу месяцев в году — улиц. Движение было дичайшее, а, поскольку правил никто, хотя бы ради приличия, соблюдать не собирался, то и вся эта территория быстро стала достоянием тех немногих счастливчиков, которым удавалось на автомобиле прорваться сквозь плотный строй собратьев по баранке. А такой наглостью обладали только крутые.
Я переводил винтовку с одного персонажа на другой. В перекрестье прицела попадали все сплошь известные личности. По ним можно было составлять историю города. По крайней мере, двадцати его последних лет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)