Свобода и воля (глава одиннадцатая).

© vasklav, 2014


«Физики издавна стремились создать единую основополагающую теорию, которая объединила бы все известные силы. Каждому ясно, что такая теория могла бы открыть сущность связей между этими силами, объясняя в то же время их очевидное различие. Такая унификация пока еще не достигнута, но в последнее время имеется некоторый прогресс. Теперь слабые силы и электромагнитные могут быть поняты в рамках единой теории. Хотя эти силы остаются различными, в теории они становятся математически связанными. Однако то, что сейчас все четыре силы описываются посредством теорий, которые идентичны по своей структуре, в конечном итоге может оказаться более важным. Таким образом, хотя физики все еще не могут найти единственного ключа ко всем известным замкам, по крайней мере, сейчас известно, что все необходимые ключи могут быть сделаны из одной болванки. Теории в этом единственном привилегированном классе официально названы как неабелевы теории с локальной симметрией».

Это высказывание принадлежит голландскому физику Герарду т Хоофту. Вероятно, по мнению Хоофта, болванка для ключей уже отлита. Однако то, что не только болванка, но и сама заготовка для этих ключей давно выполнена, физики почему-то не замечают. Правда, необходимо отметить, что заготовка находится в руках философов, а не физиков. Так случилось, что физика, изобретя свой язык, на котором научилась обращаться к природе и получать ответ, обойдя философию, стала наукой наук. Увы, мы приучены к тому, что для нас законы, сформулированные на языке физики, гораздо понятнее, чем на языке философии. Для нас, вслед за физиками, философия стала как бы вчерашним днем.

Однако сейчас становится все яснее и яснее, что сложилась довольно странная ситуация. Физика, овладев секретами тех или иных явлений природы и даже поставив их на службу человеку, объяснить суть этих секретов человеку из публики не может. Отдельные области физики становятся все более замкнутыми объединениями, уподобляясь тайным обществам, так как гипотезы, при условии невозможности проверки их опытным путем, растут как снежный ком. Новичок ставится в условие, когда становится невозможно физически ознакомиться с грудой стремительно разрастающегося материала. И все это означает только одно – физики не понимают сути даже тех явлений, которые уже давно служат человеку. Физическая наука стремится все глубже и глубже погрузиться в мироздание, но глубинная суть, даже уже открытых, явлений от нее ускользает. Как выяснилось, заменить собой философию, физика не смогла. Так, например, нобелевский лауреат Макс Борн в предисловии к немецкому изданию своей книги «Физика в жизни моего поколения» писал:

«В 1921 году я был убежден, и это убеждение разделялось большинством моих современников-физиков, что наука дает объективное знание о мире, который подчиняется детерминистическим законам. Мне тогда казалось, что научный метод предпочтительнее других, более субъективных способов формирования картины мира – философии, поэзии, религии. Я даже думал, что ясный и однозначный язык науки должен представлять собой шаг на пути к лучшему пониманию между людьми.
В 1951 году я уже ни во что не верил. Теперь грань между объектом и субъектом уже не казалась мне ясной; детерминистические законы уступили место статистическим; и хотя в своей области физики всех стран хорошо понимали друг друга, они ничего не сделали для лучшего взаимопонимания народов, а, наоборот, лишь помогли изобрести и применить самые ужасные орудия уничтожения.
Теперь я смотрю на мою прежнюю веру в превосходство науки перед другими формами человеческого мышления и действия как самообман, происходящий от того, что молодости свойственно восхищение ясностью физического мышления, а не туманностью метафизических спекуляций».

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2014/11/svoboda-i-volya-11/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Философия:  Свобода и воля (глава восьмая).



Философия:  Свобода и воля (глава третья).

Публицистика:  Барак Обама или Митт Ромни?

Философия:  Свобода и воля (глава семнадцатая)