В чужой шкуре

— Муууууууууу! – кричал он, но его не понимали. Самая большая трагедия в жизни любого человека – когда его не могут понять. Можно хоть из кожи вылезти, пытаясь донести до других, казалось бы, совсем простые вещи, но эти другие всё равно ничего не понимают. Сначала уставятся на тебя, глаза при этом округлив до размера пятирублёвой монеты, потом развернутся и пойдут прочь, ускорив шаг, от греха подальше. И ведь не объяснишь им, что ты корова, а не волк, и людьми не питаешься в силу некоторых физиологических особенностей. Попробуйте, например, разжевать человека такими зубами!

— Муууууууууу!

— Ну чаго, чаго ты мычишь, милая? — услышал он голос совсем близко. Повернул голову. Рядом с ним стояла бабка, лет восьмидесяти. Рукой она опиралась на трость. – Подоить тебя надо, да? Ведь взяли скотинку, а ухаживать не хотят, изверги! Сейчас, сейчас. Сейчас…

Бабка присела на ступеньки, ведущие ко входу в магазин.

— Ну, иди сюда, не бойся. У меня как раз бидончик есть. Я за смятанкой шла, но и от молочка не откажусь, — Гай подошёл к бабке, — во-о-от, милая, молодец, а молочко-то какое! Густое, вкусное!..

Бабка поставила бидончик и принялась за дело. С каждым её движением Гаю становилось всё легче и легче, и он подумал, что коровой быть не так уж и плохо. Каждый человек… каждый… просто каждый… должен найти себя в этой жизни, выполнить своё предназначение. Наверное, именно к этому он подсознательно шёл всю жизнь, наверное, потому его влекло сюда непреодолимой силой, и именно сюда его каждый раз приводила судьба, очередной раз шмякнув мордой, зная наверняка, что тут он, в конце концов, и останется. И, как это ни прискорбно, наверное, это и есть его предназначение – по крайней мере, в первый раз в жизни ему казалось, что он не зря влачит своё существование.

— Бабуль, может быть, хватит?  — услышал он прямо над ухом, — ты не одна тут!

Рядом стоял огромный детина с кружкой. За ним ещё несколько человек – кто с кастрюлей, кто с кувшином. Один даже с ведром.

«Да вы с ума сошли! На всех же не хватит!» — попытался сказать Гай, но у него получилось только долгое и протяжное:

— Мууууууууу!

В чужой шкуре: 2 комментария

  1. По моему просто отлично.И трогательно.Улыбаюсь……….Трудно,когда тебя не понимают,кем бы ты не был,и кем бы не стал в другой своей жизни.)))).Ставлю 5.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)