Друид

Однажды в небольшой древесной хижине, скрытой под шапкой листвы, запахло кровью. Кай знал этот запах, но он был непривычен для этого места. Друид насторожился и повёл носом по воздуху. Это было близко. Он соскользнул вниз и, мягко ступая по подушке густой травы, пошёл в нужном направлении. Ветки деревьев тревожно трепетали, лес дрожал, ему не нравилось, что война добралась и сюда. До этого дня Каю удавалось оберегать его. Когда он добрался до места, всё уже стихло. Он беззвучно раздвинул ветки и выглянул на поле боя. Отряд охотников собирал тела своих и покидал поле. Люди убивали Тёмных без разговоров и предупреждений, в плен брали только Светлых, но те попадались им редко.

Кай выбрался из тени деревьев. Земля была истоптала и изранена, она впитывала чёрную кровь и сама становилась чёрной. Друид закрыл глаза, сложил ладони и прочитал молитву. Он собирался похоронить тела тёмных магов и излечить это место. Но остановился, когда понял, что один из них ещё жив. Кай пошёл на звук едва уловимого сбивчивого дыхания и опустился на колени. Это был бледнокожий маг с переплетёнными сине-голубыми длинными перьями волос. Стрела пронзила лёгкое, и густая, словно смола, кровь сочилась из раны. Кай вздохнул и осторожно взял тело на руки, он отнёс мага в свой дом и уложил на простыни.

Друиды верили в силу природы, в то, что только она способна исцелять. Они жили одиночками в лесах, общались с животными и растениями, могли годами не видеть людей и не сходить с ума. Они были крепки духом больше, чем кто-либо. Потому их магия была сильна. Их сила шла от Бога, и они были лучшими целителями. Но тёмные им не доверяли, а люди знали о них слишком мало, ни один друид не выходил на поле боя, они только защищали свои земли. За поимку детей леса полагалась щедрая награда, но пока ни один из охотников её не удостоился.

Рана была глубокая и опасная. Кай варил смесь из трав, заговаривая её целебной мантрой. Держа в руках гладкую деревянную миску, он сел рядом с магом на пол. Маг пришёл в себя, и явно был недоволен, что его собираются лечить светлой магией, но говорить он не мог, только хрипел.

— Тише, — сказал Кай, приблизив своё загорелое лицо к неестественно-серому от кровопотери лицу мага. Его голос был глубоким, тихим и успокаивающим. Он положил ладонь с длинными пальцами на грудь мага, и это усилило эффект. Всё его существо будто источало умиротворение. – Я тебя вылечу. Не дёргайся. Если сможешь продержаться в сознании – выживешь.

Кай поставил миску, взял нож и распорол одежду на теле мага. Действовать теперь нужно было быстро. Он выдернул стрелу, и из горла мага вырвался хриплый крик, а кровь стала вырываться брызгами. Кай сразу стал смазывать рану целебной смесью, при этом беззвучно шепча молитву. Он чувствовал бурление крови, что скопилась внутри. Но на приложенную вату кровь выходила тяжело, чёрная, она не хотела даваться в руки друиду. Он сбрасывал в миску грязные сгустки, потом их нужно будет сжечь.

— Это яд выходит из тебя. Смотри, сколько сил отнимает эта ваша война. Сколько крови теперь в лесной земле, — он снова помазал рану целебной смесью, а после приподнял тело мага и обхватил его грудь тугой повязкой.

— Ты ничего не знаешь о войне, Кай, — рыкнул маг, морщась от боли.

Друид улыбнулся. Он смочил кусок мягкой ткани в воде и протёр лицо мага.

— Тебе нужно восстановить силы, брат. Здесь ты в безопасности, — он накрыл мага мягким пледом, взял чашу с грязной тканью, поднялся и выскользнул из хижины.

Братья по материнской крови эти двое были разными, как огонь и вода. Это было немыслимо, чтобы в семье друида рос ребёнок с чёрной кровью, от него нужно было избавиться. Но отец стал на защиту дитя и убедил всех, что любого можно очистить и спасти. Но это было заблуждение. Атум рос скверным мальчишкой, магия его была сильная и ядовитая. Он бунтовал и устраивал пожары, когда на него пытались хоть как-то воздействовать. Единственным существом, которому он никогда не причинил вреда, был его брат Кай. Именно различие сближало их. Кай никогда не пытался изменить Атума и мог любить его таким, какой он был, помогал залечивать ожоги и ссадины, успокаивал одним своим присутствием. И чтобы Атум ни творил, брата это не касалось, он был уверен, что сможет вытянуть Кая с собой, когда придёт время. Но ошибался.

Кай отказался идти на войну. Он хотел мира. И как Атум ни старался, как ни горячился, он не смог доказать, что за мир нужно бороться.

— За мир не нужно бороться, нужно стремиться к нему в своей душе, — сказал юный друид.

Атум ушёл переполненный злобой и отчаянием. С тех пор он не видел брата. И с каждым днём война меняла его всё сильнее. До самого сегодняшнего дня Атум был ей верен, а она отобрала у него всё. Но, обессилев от боли, он на время забыл об этом и погрузился в глубокий сон.

Кай тем временем провёл в лесу всю ночь. Он похоронил тела тёмных и очистил землю от следов войны. Поле боя было словно ссадина на теле леса, и восстановление отняло у друида много сил. Этот лес был домом не только для него, но и для сотен живых существ, которые сейчас испуганно притаились. С приходом человека здесь появилось ещё одно живое существо —  страх.

Кай вернулся на рассвете, уверенный в том, что маг до того времени не просыпался, он был слишком слаб. Друид принёс с собой горстку ягод и орехов, которую собрал по пути. Атум выглядел уже гораздо лучше и легче дышал. Значит, всё шло хорошо, и скоро рана должна была совсем затянуться. Никто не мог исцелять так быстро, как друиды. Их светлая магия проникала глубже, она задевала сердце, потому маг и пытался выказать сопротивление. Война поглотила всю его душу, не оставив места свету.

Кай спустился снова, чтобы набрать в кувшин воды из родника, она была холодной и бодрила. Вернувшись обратно в хижину, он умылся в деревянной чаше.

— Как твоё самочувствие, брат? Вот свежая вода, – он поставил кувшин рядом с магом и уселся на пол.

Атум, поморщившись, сел. Самочувствие его было гадким. И даже не из-за боли, которая, к слову, стала заметно тише, а от странной раздирающей пустоты внутри. Он умылся и выпил холодной воды, но это не вернуло его в нормальное состояние.

— Я должен был умереть вместе со своими людьми, — сказал он хрипло.

— Если бы ты должен был, то умер бы.

Друид занялся приготовлением завтрака: разлил облепиховый сок в две пиалы, бросил в одну мелко порубленных эвкалиптовых листьев, намазал мёдом два куска хлеба, а сверху посыпал очищенными орехами и ягодами, разместил всё на подносе и придвинул ближе к магу. При этом он продолжал сидеть на деревянном полу. Мебели в его хижине практически не было, только настенные полочки, заполненные всякими склянками и пучками трав. Но и бардака не было, друид легко мог протянуть руку и взять всё, что ему нужно.

— Угораздило же забрести в этот лес, — Атум взял пиалу и понюхал, попробовал сок на вкус. Всё-таки ему нужно было восстановить силы, он ненавидел беспомощность.

— Это моя вина. Годы никто не находил этот лес. Теперь смерть проникла сюда.

Лицо у Кая было добродушным, глаза голубыми, как волосы брата, а переплетённые каштановые волосы он закреплял сзади, чтобы не мешались. Он взял кусок хлеба и стал есть, запивая соком.

—  О, ну извини, что моих людей убили именно здесь! – маг раздражённо стукнул пустой пиалой о поднос. – Я нарушил твой душевный мир своим появлением. Десять лет не виделись, и не стоило начинать.

Кай пристально посмотрел в карие глаза, они пылали. Друид улыбнулся своей простой доброй улыбкой, которая раньше имела свойство остужать злобу в сердце брата. Но сейчас Атум стал жёстче, злоба стала его оружием, без неё он давно бы погиб на войне, мешкаясь.

— Ты злишься из-за своих людей. Но лес уже принял их, а значит, тебе пора отпустить, и тогда ты почувствуешь их присутствие.

И всё-таки Атум немного остыл. Он доел свой завтрак молча. Кай вымыл посуду в чаше.

— Мой мир не так мал, как ты думаешь, брат, — говорил он между делом. – Этот лес наполнен жизнью, здесь сохранилась чистая природа. Если ты почувствуешь это, тебе не захочется возвращаться на войну. Это место излечит тебя, оно первозданно.

Атум молчал. Он не знал, что ему делать теперь, когда он остался один. В город он мог возвратиться только с позором. Пустота внутри разрасталась. Война была его реальностью все эти годы, а сейчас он оказался на грани.

Кай распахнул окно, в которое тут же влетела красногрудая зарянка.

— Привет, Робин, — друид улыбнулся. — Какие новости? — он задумчиво выслушал щебетания птички. — Спасибо, малыш. Держи меня в курсе, ладно?

Зарянка выпорхнула, а Кай взял тряпичную наплечную сумку и стал собирать в неё кристаллы и разные склянки.

— Я должен уйти. Вот, смажешь этим рану, — он отдал брату чашу с целебной смесью. – Тебе лучше пока оставаться здесь, ты слишком слаб. Тут ты в безопасности.

— Эй, — Атум резко встал, но пошатнулся, он снова сел и хрипло закашлялся. – Проклятье. Что происходит, Кай? Я пойду с тобой.

— Нет, я прошу тебя остаться здесь. Выйдешь в таком состоянии — умрёшь, — друид уже был у двери, но он обернулся. Взгляд его был встревожен, что случалось редко. — Охотники вернулись.

Кай повесил сумку через плечо и, произнеся благословение на древнем языке, вышел из хижины. Он сразу же взял нужное направление, быстро и уверенно миновал вчерашнее поле битвы и без труда обнаружил то, что искал. Пепел костра и обглоданные кости убитого животного. Единственная причина, по которой люди могли вернуться, — он сам. Они узнали о его существовании и хотят взять в плен.

Нужно было защитить лес от пожара, который они могли устроить, чтобы вытравить его. Кай поспешил разложить кристаллы в ключевых местах. Птицы подсказывали ему, в каком направлении двинулись охотники, и некоторые тропы друид обходил с осторожностью, неслышно перебираясь по веткам помогающих ему деревьев. Но отряд охотников разделился. И Кай нарвался на одиночку, но понял это, когда уже оборачивался на звук приближающейся к нему огненной стрелы.

Рассекая воздух, она за считанные мгновения преодолела расстояние до его плеча, Кай не успел даже отреагировать, но вдруг она вспыхнула и растаяла пеплом в воздухе.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я вернулся в хижину?

Атуму пришлась по размеру одна из хлопковых маек друида, что он вязал сам, она скрыла рану. Оставалось только надеяться, что серовато-зелёный цвет лица охотники могли счесть за природный. На ногах он держался довольно крепко, привык собирать волю в кулак, вылёживаться было для него унизительно.

— Спасибо, брат, — Кай взволнованно посмотрел на Атума и перевёл взгляд на сбитого с толку охотника, схватившего новую стрелу. – Не убивай его, — он знаком остановил мага, сел на корточки и коснулся ладонью земли. – Я знаю, что делать.

— Он здесь! – крикнул человек своим, отступая на шаг назад и держа под прицелом то одного, то другого. – С ним тёмный!

А дальше он кричал только от страха, когда стебли плюща стали оплетать его тело тугим коконом и привязывать к стволу дуба. Он пытался разорвать путы, но они только множились, и крик опустился лишь до мычания, когда они добрались до головы человека. Оставив охотнику возможность дышать, Кай отнял ладонь от земли и встал.

— Сколько их ещё? – спросил Атум.

— Шестеро. Обещай, что не убьёшь никого.

— Эти люди уничтожили мой отряд!

— Месть не вернёт их, а только посеет новые смерти. Вся ваша война – это одна сплошная месть. Ты убиваешь скорбь злобой, а значит, убиваешь свою душу.

— Заткнись, Кай! – сорвавшись, резко выкрикнул маг. – Ты укрылся тут от всего мира и думаешь, что что-то знаешь о нём! Ты понятия не имеешь о том, как люди уничтожают нас.

— Вы делаете то же самое, и уже неважно, кто это начал.

Спор братьев был прерван рассёкшей воздух огненной стрелой, которая вонзилась в землю прямо между ними. Пламя вспыхивало красно-чёрными клочками, но будто сдерживаемое чем-то, только испепелило стрелу и угасло. Кай успел разложить кристаллы, и пока хватало их энергии, зелень леса отторгала огонь. Кай повернулся к брату, который всё ещё был настроен решительно. Оба чувствовали приближение охотников, они окружали.

— Я могу спасти этих людей, но мне нужна твоя помощь, брат, — сказал друид тихо. – Я прошу тебя от имени всего леса. Просто не дай им ранить нас, но не атакуй в ответ.

Атум цеплялся за войну как за единственное, что у него было и осталось, но понимал, что она не заполнит той зияющей пустоты внутри него. Именно она и разрывала его на части. Его захлёстывало отчаяние от того, что после десяти лет упорного пути он вдруг снова оказался на старте – слабый ничего не добившийся одиночка. Может и правда, если ничего не изменилось за эти долгие годы, пора начать всё сначала, но при этом выбрать другой путь?

— Ты уверен, что справишься? – спросил он, глядя в глаза брата.

— С твоей помощью.

Атум не знал своего отца, но хорошо помнил отца Кая – мудрого, крепкого духом друида, который до последнего защищал дрянного мальчишку-мага, должного быть принесённым в жертву богам. Никакая магия не могла сломить силу воли и веру друидов, их связь с высшими силами. Если Атум и мог доверить кому-то свою жизнь, свою душу и свою судьбу, то только Каю. Он пожал руку брата, и это придало ему сил.

— Тогда я с тобой.

Кай сел на мягкую траву в позу лотоса и положил обе ладони на землю.

— Вижу, ты помолился всем своим древесным богам, друид, — это прозвучал голос охотника, и шестеро мужчин выступили из гущи леса. Двое держали факелы, остальные – арбалеты. Каждый из них имел отличительный знак – выбитую на тыльной стороне ладони метку – чёрного волка. У Главного – того, кто говорил, — метка была красной. – И даже подобрал себе поддержку, в самом деле? Только кое-кто выглядит ещё недостаточно живым.

— Я бы не стал так на это рассчитывать, — голос Атума прозвучал спокойно на удивление даже ему самому. Долгая близость с братом начинала сказываться.

Усмешка Главного получилась смазанной, когда он услышал мычание из кокона. Он кивнул в сторону, и один из охотников достал нож, но тугие стебли не поддались лезвию, тело осталось внутри. Главный поморщился, но отвлекаться времени не было, любая потеря оправдывалась высшей целью.

— Я рад, что ты забрёл в этот лес, человек, — сказал Кай.

— Тебя тоже греет мысль о том, как я наживусь на твоей шкуре, друид?

— Я дам вам кое-что большее.

— Корзинку орехов?

Охотники рассмеялись, и лес ощетинился от их смеха. Раненный тёмный и одно лесное дитя мнились людям лёгкой добычей. Они не знали, на какой стояли земле, и им не дано было узреть связь между друидом и магом, и уж тем более они не могли даже представить, какую силу таила в себе эта связь. Веселье людей прервал Атум. Он вскинул ладони, подхватывая пламя факелов, брызнувшее в воздух расправившим крылья драконом. Рычащее, клокочущее огненное чудище закрыло братьев от охотников, заглушая их крики и слизывая стелы.

Кай закрыл глаза и стал читать заклинание. Люди корчились и выкрикивали проклятья, но не могли освободиться от пут оплетающего плюща. Когда Атум выпустил дракона в небо, и тот растаял над лесом багряным заревом, перед глазами мага предстала страшная картина. Семеро застывших человеческих мумий стояли неподвижно, густое багрово-чёрное спиралевидно сползало по стеблям и впитывалось в землю. Голос друида разрастался, звучал уже над всем лесом, словно колокольное гудение, но когда чернота закончилась, сошёл до беззвучного шёпота, и плющ легко соскользнул вниз, освобождая людей.

Атум невольно улыбнулся впервые за годы жизни на войне. Семеро мужчин, теперь облачённые в светлые одежды без военного обмундирования, растерянно оглядывалось. Кай поднялся с земли.

— Теперь вы свободны, люди, вы можете вернуться к своим семьям.

— Кто ты? – спросил то, что ещё недавно был Главным, но теперь все они были равны, и он стал простым кузнецом Кристианом.

— Боги послали меня к тебе, человек. Они дадут тебе второй шанс. Не ищи прошлого.

Люди удивлённо переговаривались, мало кто из них знал друг друга, война свела их, а память о ней ныне канула в земной тверди. Каю ещё предстояло вычистить эту грязь.

— Идём домой, парни. Кажется, я не видел родных целую вечность, — сказал Кристиан. – Как нам выйти отсюда?

— Идите на восток, лес поможет вам найти город.

— Прощай, Посланник.

Атум хлопнул Кая по плечу, когда люди скрылись в зелёной гуще. Тот улыбнулся.

— Отличная работа, брат. Ты бы мог прекратить войну.

— Люди всегда будут воевать, куда важнее беречь природу. Поэтому моё место здесь.

— Удивительно, что ты не сделал такое и со мной.

— Воспоминания о войне помогут тебе отойти от неё. Вот, — Кай заглянул в свою сумку, вынул оттуда несколько склянок с маслом и вложил их в ладонь Атума. – Это заживит твою рану ещё быстрее. Но не в душе. Тебе решать, что делать, брат. Но может быть, пора создать семью? Вложи в головы своих детей веру в то, что мир строится только любовью.

Маг обнял брата. Он не знал, что будет с ним, когда он выйдет из леса, когда окажется далеко от спасительного спокойствия друида. Снаружи всё ещё шла война, и концентрированная злоба вкрапливалась в воздух. Но пустота в душе, осознание бесполезности прожитых лет и попыток что-то изменить навсегда оставляли часть мага здесь, в этом лесу, с братом.

— Если я не справлюсь, то приведу их к тебе. Я знаю, где тебя найти, — Атум улыбнулся на прощание

Кай кликнул зарянку, и Робин закружился вокруг мага, указывая ему путь из леса. Друид недолго смотрел вслед брату. Он поблагодарил богов за эту встречу, а потом вдруг решил отложить ненадолго все свои дела, растянулся на траве и устремил взгляд в небо. Оно было безоблачно.

Друид: 2 комментария

  1. Понравилось. Очень всё живо и лаконично. Единственное, я бы заменила слово «паршивое» другим и, как мне кажется, фраза » сложив ноги по-турецки» выпадает из контекста, поскольку фэнтезийный мир никак не должен перекликаться с действительным. То есть Турция здесь не при чём. Но это мелочи, в целом очень хорошая вещица получилась, с глубоким смыслом, всегда актуальным для человека. Если бы я имела право ставить оценки, то поставила бы пять! =)

  2. @ UNiS:
    Ух ты, благодарю, я уж было начала думать, что мой первый опыт фэнтези получился скверным. Спасибо за поправки, как не связалось у меня с Турцией это выражение )

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)