Письма моей подруги

Птица! (Ещё в школе, но уже в старших классах, Маринку называли Жар-птицей, из-за ее огненно-рыжих волос. Меня же, в силу моей непривлекательной, простоватой внешности, прозвали Гулькой. Может, правда, это было созвучно с моим именем? Сомневаюсь. Лишь один раз, мальчик, в которого были были влюблены все девчонки нашего класса и не только (в смысле, нашего), любезно, а именно так, чтобы не обидеть, назвал меня павлином).

Письмо получила сегодня вечером. Сейчас сижу с замотанной балдой (крашу); мама с Ромкой уехали обратно на Украину, а скоро и я за ними. Будем там жить. Вот так! Да ладно, это шутка! Мама с Ромой, короче, чтобы не повторяться, то просто – ОНИ; ну вот, они уехали с тётей Галей Кадраевой к ним на огород, и я, пользуясь случаем, решила (передать привет «ПРИВЕТ!») написать.

Сижу за ромкиным столом, а за окном закат. Сегодня была жара, духота невозможная. Я ехала с утренней смены, в автобусе было человек двести. Как селёдки (сама знаешь в чём).

Короче, всё по порядку. Прихожу я в ночь, в утро (прости, запуталась) в ночь на работу 31-ого, а мне говорят, что звонили из полиции и сказали, чтобы я первого в 14.00 была там. «Нормально, — подумала я, — после ночи, не выспавшись, фигачь, Марина, в полицию». Ну ладно, делать нечего, пришлось. Сказала, чтобы мы с мамой (ОТПАД!) приехали к ней 07.09.(во вторник, мой единственный выходной). «Попробуем убедить твою маму в том, что ему и так с рук всё сойдет, в любом случае, что надо прекращать это дело, иначе он не отвяжется». Да он и так не отвяжется. Я-то знаю. Она отдельно ещё маму о чём-то допросит. Следователь сказала, что для прекращения надо кое-что, кое-какие детали исправить в заявлении. А в конце я должна буду написать заявление, что я НАСТАИВАЮ на прекращении дела. В общем, не знаю, как на это посмотрит мама.

Он всё названивал. А когда я была на работе, то не знаю. Мама ничего не спрашивала про него (ты знаешь, о ком я, не хочу даже имя его писать).

Чувствую, осталось «жить» мне до вторника, а потом… Кошмар!

Всё, хватит про него! Ренат больше, насколько я знаю, не приходил. Насчёт письма, наверное, и не догадался, а может, и записку не нашёл. Чёрт знает! Зато Денис по сто раз названивает, заходит. Каждый день из училища заезжает сразу ко мне. Принёс вчера свои фотографии. А он ничего получается. Одну «пожертвовал» мне. Он хочет, чтобы я вырезала его лицо и вложила в сердечко, которое он подарил. А вдруг, Юрка увидит – убьёт. Я фотографию портить не буду (и юркины нервы).

И резко о другом. Мама и Рома суперзагорелые. Везуxа! Мама похудела – ляжки худые. Здорово-здорово! Говорит, что день и ночь работали на огороде. И, как назло, в этом году неурожай. Как всегда! Разве не так? А Ромка вырос, не намного, но всё же заметно, а главное – непривычно.

А вот что насторожило (и серьёзно!), так это то, что ты не уверена насчёт зимних каникул. Юль, ты так не шути!

Я ношу каждый день колечко с александритом. Камень меняет цвет, точнее, оттенки: то светло-розовый, то тёмно-красный. Ношу на безымянном пальце левой руки, той, что ближе к сердцу.

Юля, птичка моя, не грусти, а то мне будет ещё хуже. Главное, думай обо мне в свободное время, не забывай, как и я. Но уроки всё-таки должны быть важнее. Я ведь не говорю, что они важнее (наглая, да?). А говорю, что ДОЛЖНЫ быть. Так что «не вешать нос, гардемарины». И ещё, Юля, поменьше слушай кассету «наутилусов». Нервы тебе ещё пригодятся да и слёзы тоже (дурацкая шутка).

Ну всё. Скоро мои придут. Надо заканчивать. И голову надо мыть.

Юля, пиши мне, по возможности, чаще. Да и я тоже буду стараться. Ну пока. Я не прощаюсь, а только целую птичку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)