Любви итог

Мы встретились в начале осени, в совершенно неромантичное для нашей местности время года, в унылой обстановке дешёвого кафе, куда я забрёл переждать, наводящий тоску, мелкий, противный дождь и под его дробящее мысли на всякую мелочь покапывание за окном, заказал стакан красного вина и отпивая глоток за глотком, думал о своей новой, только что начатой рукописи. Начало этого чего-то, образующего в будущем то ли рассказ, то ли роман, было такое же унылое, как дождь, как этот подслеповатый свет, кое-как высвечивающий середину моего стола и только на удивление неплохое вино подвигало мои мысли на продолжение начатого движения. Героиня моего повествования, ещё совсем незнакомая даже мне, только входила в свою, дарованную мной, жизнь и вдруг заставала в ней неожиданные события, в которых ей не всегда хотелось участвовать. Это упрямое нежелание участия в моём сценарии её жизни и путало продолжение рассказа. Я был откровенно рассержен действиями этой строптивицы (где это видано, чтобы автор считался с мнением своего персонажа, пусть даже главного?) и вот сейчас, после нескольких глотков вина, убеждал её сделать предначертанные мною и, как казалось мне, нужные для продолжения рассказа, шаги. Когда мне, наконец, удалось достичь некоторого компромисса с моей несговорчивой героиней путём введения в повествование новых линий сюжета, слегка потакающих её эгоистичному поведению, оказалось, что при достижении задуманного, сама авторская цель немного изменилась, оставаясь, однако, моей мысленной собственностью. Я успокоился и прикрыл глаза, но тут раздалось постукивание по столу и моему открывшемуся взору предстала… моя героиня. Всякий пишущий человек всегда представляет облик своего героя, хотя не всегда описывает его внешность (загадка должна присутствовать в любом жизнеописании, ведь чтение книг это не что иное, как поиски разгадки тайны, запрятанной писателем где-то, ну вот там, ещё чуть-чуть… и читают, читают, разочаровываются или радуются), а чаще предлагают самому читателю соединить написанное в желаемый для него образ. Экранизация произведений часто так далека от образов и смысла прочитанного, что читающий человек, уже однажды вообразивший своих героев, не воспринимает показанное, как замысел писателя. Передо мною стояла женщина, которую представлял себе я, и с нею же недавно спорил и пока ешё никто ничего не знал о ней, но ведь кто-то же указал ей дорогу ко мне и теперь, невидимо присутствуя где-то поодаль, усмехался: «Выдумывать навыдумывал, а вот как ты с ней живою теперь обойдёшься?» Я обвел зал кафе взглядом, но ничего и никого, что думал найти, не обнаружил. Во второй половине зала, за крайним у стены столиком вели беседу двое юношей и девушка. Я перевёл взгляд на свою знакомую незнакомку. « Можно присесть?» — спросила она. «Почему именно за мой стол?» — прикинулся не собою я. «Почему-то мне хочется к вам. Я чувствую что-то родственное в вашем и своём одиночестве. Может быть, я ошибаюсь, но кажется, что вы не меньше моего ожидаете какой-нибудь необыкновенной встречи, знакомства. Вы устало выглядите, но усталость эта не физическая, а духовная. Не могу ли помочь вам в облегчении этого неслучайного недуга? Так можно присесть?» — настаивала она. «Присядьте, но не думаю, что наше соседство привнесёт покой в мои мысли», — противился я. Она присела и с этого момента, определённого лёгким движением её руки, началось моё увлечение ею. Если бы не было этого движения, которое описать невозможно — это движение видения, неземного существа, что-то из божественных мечтаний художника, нигде им не выраженных, я бы так и остался равнодушен к своей незнакомке

Любви итог: 3 комментария

  1. Наверное, это лучшее произведение на этом сайте. Текст читается легко и непринуждённо. Действительно, задумывая сюжет, писатель должен вот так вынашивать его возле себя, не отпускать, лелеять, как эту выдуманную героиню. И можно не бояться в помешательстве рассудка, ибо всё происходит внутри воспаленной головы художника, укладывающего краски жизни в эпизоды отдельных сцен, качественно выводя до мельчайших подробностей все яркие и серые оттенки бытия. «От дальнейших переживаний тебя должен спасти трезвый рассудок или совершенное безумие.» В этих словах скрывается смысл повседневности, но в реале спасает, видимо, трезвый рассудок, а фантазии могут перерасти в настоящее безумие, выплеснутое, к примеру, на бумагу. А что делать с отрицательными героями? Находиться с ними вот так вот рядом на протяжении дня, два или месяца? Истинный автор должен пойти на это и превратиться то ли в убийцу, то ли казнокрада, то ли кого-то ещё… И вот после бессонной ночи можно и вправду почувствовать себя неважно, скажем так, перефразируя слова главного героя – так должно и быть! И вот напрашивается вопрос: «Что лучше неисполненной мечты?» Ответ возникает сразу: талантливый рассказ, преобразованный из вымысла в реальность.
    Удачи! Оценка отлично, другой просто не должно быть.

  2. И ещё одно произведение растянутое до невыносимости… Вам бы объём сократить раза эдак в два-три, получилось бы что-то стоЯщее 🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)