ТАК НЕЛЬЗЯ…

Нельзя так издеваться над бывшим советским человеком. Тем более – постсоветским. Который, если ложился на лечение или операцию в больницу, то брал с собой комплект постельного белья, одноразовые шприцы, капельницы, набор необходимых лекарств. Особенно: дорогих и дефицитных. А близкие во время посещения несли с собой ему поесть, попить. И это только в строго определенное время. Допустим, с 11 до 13 и с 17 до 19. В другое время никак.

В другое время можно было позвонить домой из телефона-автомата. Он, правда, был, как правило, один на два этажа и не всегда работал, но был же. Так еще же и при таких «условиях» в больницу было зачастую не попасть без нужных знакомств. И за относительно нормальное лечение нужно было еще расплачиваться конфетами, коньяком, долларами. Не сунешь нянечке в карман когда-то белого халата мелкую купюру в валюте, она к лежачему больному за день может не разу и не подойти…

И не спешите меня обвинять в намеренном сгущении красок и злопыхательстве. Если кто-нибудь из читающих эти строки ни разу в «той» жизни не сталкивался ни с чем подобным, я ему искренне завидую. Ну, повезло человеку!

Так ведь, все описанное выше было возможно, если ты живешь в относительно крупном городе. А если за 50-100 километров от такового или еще дальше? В общем, понятно.

А доживали мы там до пенсии исключительно благодаря здоровой наследственности или высочайшему профессионализму и самоотверженности врачей и медсестер, которые за мизерную зарплату (иногда не выплачиваемую месяцами) на не всегда современном (мягко говоря) оборудовании творили порой чудеса.

Понятно, что, приехав сюда, подучив язык и пройдя соответствующую переподготовку, эти люди находят себе работу почти в ста процентах случаев, в отличие, допустим, от инженеров или учителей…

Кажется, я увлекся воспоминаниями. Ведь сразу хотел написать о том, что, придя в немецкую клинику, первым делом увидел … кафе. В холле первого этажа.

Собственно, даже не в холле. Это был скорее внутренний дворик под стеклянной крышей высотой в четыре этажа. С клумбами, искусственным водопадом. Тремя лифтами грузоподъемностью в 2 тонны каждый, снующими непрерывно вверх-вниз абсолютно бесшумно.

Представьте себе открытую металлическую конструкцию, внутри которой движутся кабины. Ни скрипа постоянно открывающихся дверей, ни скрежета вращающихся шкивов и шестерен, ни визга стальных тросов. Только убаюкивающее журчание воды в близлежащем водопаде.

Дальше – больше.

В одном из кабинетов, отдаленно напоминающем наш приемный покой, мне задали несколько уточняющих вопросов (есть ли хронические заболевания, аллергия, когда были операции и по какому поводу) и выдали стопку листов, разделенных на маленькие наклейки со всеми необходимыми данными, вплоть до домашнего телефона. Эти наклейки потом присутствовали на всех моих больничных документах. Быстро, удобно, ничего не потеряется. Да и писать вручную не надо.

Поскольку я собирался пробыть в клинике минимум 4-5 дней, то сын, естественно, поинтересовался, в какие часы ко мне можно приходить. На что ему несколько недоуменно ответили, что делать это можно, в принципе, 24 часа в сутки. Добавив при этом, что длительные посещения могут быть утомительны для самого больного. Да и находится он в палате все-таки не один.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)