Когда в душе сады цветут

— Брось ты это занятие! Не изводи себя. И мать не огорчай.
Николай, смяв самокрутку, махнул рукой:
— А, ладно! Посмотрю. Испытаю, что как… Может, брошу.
— Интересно, кто тебе этот курительный набор собрал?
— Баба Самоха!
— Новая личность. Не знаю такую.
— Она через десяток домов от нас живет. Старенькая. Под девяноста лет. Еще сама все делает. А ума уже нет. Давеча косила траву и потеряла юбку. Нашла, удивилась. Мол, чья же это потеря. Ходит, спрашивает.
— Неужели, корову держит?
— Держит. Она старее, наверное, бабушки. Худая, горбатая и ездовая.
— Как это?
— А так! Запрягает баба Самоха ее в приспособленную тележку и отправляется в лес. Там насобирает все для печки пригодное, из валежника, садится на воз и домой везет. Подслеповатая, немощная, уже никакая, а не хочет свое в деревне оставлять, в дом престарелых отправляться. Я, бывая у нее, помогаю, чем могу. Если пожелаешь, вместе сходим.
— Так она что – курит?
— Еще как! Табак сама выращивает. Самокрутка постоянно в зубах! Черная от курева.
— Трудно все представить. Хорошо. Считай, просветил! Теперь выкладывай, что мне лично хотел сказать?
Кольша, помолчав, покачал головой:
— Тут такое наклевывается! Приревновал к тебе Юлию один парень. Григорием зовут. Он в Барабинске живет. А тут у него родня. Часто к ней наведывается. И, наверное, с Юлей, встречался. Какие-то отношения с ней завязаны. Короче, теперь собирается приехать в деревню и с тобой свести счеты. Так что готовься!
— А откуда это стало известно?
— Брат Юлии Серега по деревне растрезвонил!

******** ******* *******

В работе время шло, катилось быстротечно, поглощая дни, недели, месяцы. Мой дневник пополнялся новыми записями. О делах праведных. И опять же о любви. Юлия написала мне одно единственное письмо. Оно было сдержанное по форме и содержанию: «Здравствуй, Вадик! Увы, мы находимся в разных измерениях. Здесь жизнь бьет ключом. А у вас затишье. Мы по-разному чувствуем, ощущаем окружающую действительность. У нас разные запросы, потребности. Отличается и духовное развитие. Боюсь, мы не поймем друг друга в скором времени. Прости, но это так! Попытаюсь как ни будь вытащить тебя из глуши в город, чтобы развлечься и показать то, что ты теряешь. Все. Жди. В следующий раз напишу обо всем более подробно. Юлия».
Да, наши условия жизни и сам быт в деревне были действительно незавидными. Тут уж не до роскоши. У меня на покрытие непредвиденных расходов оставался в запасе всего один рубль. Последний от авансированной суммы. По любым меркам – почти ничего. Колхоз явно не баловал. Обещая расчет по осени. И то – в виде натуроплаты. Хорошо хоть выручала хозяйка Ольга. Изобретательно пополняя обеденный стол стряпней, овощным разнообразием, рыбными блюдами. А также всем тем, что можно было выписать и принести из стационарного пункта по приему и сепарированию молока, где она трудилась.
Свое незавидное денежное состояние я обсудил с Николаем. Он, подтрунивая, высказался:
— Гляди-ка, запечалился?! Да тут все в деревне денег почти не видят. И ничего, обходятся, выкручиваются. Кто как может. А рубль береги. Что ты без рубля? Ноль без палочки! Ха! Смеюсь, зубы скалю!
Я шутливо надвинул Кольше кепку на глаза, сказал:
— Что бы без твоего совета делал? И есть к тебе предложение. Давай отправимся завтра в путешествие по окрестностям. Хочу посмотреть небольшие озера – пресное и соленое.
Друг козырнул:
— Понятно! Заметано!
…Выехали пораньше. Утро было наполнено свежестью. Мы дружно зевали, перебрасывались шутками. Ласточка, чувствуя нашу расслабленность, взяла умеренный ход. И тут Кольша вдруг вспомнил о Юлии. Спросил:
— Скажи, Вадим, откройся! Тебе она очень нравится?
— Я молча, с улыбкой, поглядывал на друга.
— Физиономия выразительная. Повествует о многом. А если Григорий, ревнивец, появится, не побоишься? Я его видел. Он крупнее тебя. И такой напористый. Трудно будет с ним совладать.
— Буду стараться! Бодаться! Искусаю всего до предела!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)