Когда в душе сады цветут

— Чего придумал… Нет у нас туалета! Вон, иди до ветру за плетень, в кусты. И весь разговор…
…Утром, скоро позавтракав, мы отправились на конюшню. Кольша – впереди спорым шагом, а я позади, поспевая. На моем юном друге выделялись сапоги резиновые с большими голяшками. На плечах не по размеру болтался плащ-дождевик. Я с интересом спросил:
— Ты куда так вырядился?
— Скоро дождем умоемся! Вон, как птицы мечутся. Ветер усиливается. Тучи на небе ходят. Проверим, кстати, откуда дует. – Подросток послюнил палец, поднял вверх. Сделал заключение. – Северец играет. Холодом веет. У нас осадки частые. Озера тучи притягивают.
— А кто тебя научил прогнозу, приметам?
— Карлыч научил! Есть такой дед в деревне. Хороший дед. Познакомлю с ним. А вот и конюшня. Тут все открыто, доступно. Лошади в загоне. Выберем, однако, Ласточку. Резвая кобылка, но норовистая. Подход к ней требуется. Запрягать-то умеешь? Понятно, коль жмешь плечами. Ладно, берем упряжь. Буду учить тебя с матюгами, коли что…
— Это как?
— Узнаешь! И давай все исполнять по порядку. Одевай хомут на Ласточку. Да не так. Разворачивай его, где пошире. Одевай. Вот-вот… Правильно. Теперь ставим лошадь, где оглобли. В остальном я сам – с усам. Смотри, учись, как все окончательно делается. Теперь вожжи – в руки. Понужаем. Поехали!
Кольша «рулил», а я с интересом оглядывал видимую окружность, выражал свое мнение:
— Суровая местность. Трудные условия жизни у вас, друг любезный?!
— Ничего… Привыкли.
— А с питьевой водой вообще беда. Солоноватая, неприятная.
— Зимой полегчает. На пресном озере будем лед колоть. Привозить на воду, пользоваться…
— А что с баней? Не мешало бы помыться с дороги!
Кольша рассмеялся:
— Сразу видно, что городской! Подавай ему и то, и это… Терпи. Суббота придет, буду просить Карлыча, чтобы баню истопил, нас принял.
— Опять Карлыч! Что-то на нем все замыкается. Кто такой? Посмотреть бы надо!
— Карлыч особенный! Ему за шестьдесят лет. Меня любит. Все шинок, да шинок! Сынок, значит. Шепелявит. Своих зубов нет по полному ряду. Так он протез смастерил из чистого железа. Видел раз, когда он челюсть надел. Страху натерпелся. Ужас! Глаза блестят. Волос – дыбом. Во рту от металла блеск и молнии. Чисто вампир!
— Это ты, поди, сочинил по ходу нашего движения?
— Ничего не сочинил! А в целом у Карлыча тринадцать детей. Но все разъехались. Жена-старушка полгода как померла. Живет теперь один. Что интересно, так в деревне говорят, до сорока лет у Карлыча не было никого из детей. Да помогли мужики наши…
— Это как же?
— Они, договорившись, устроили пьянку. Пригласили Карлыча. И, втихую, накапали ему в стакан конского возбудителя. Ветеринар снабдил. Так что было?! Выпил Карлыч снадобья, подхватился и мигом побежал домой. После этого дети один за другим круто пошли рождаться…
— Да, Кольша, с тобой не соскучишься! А скоро ли сад откроется?
— Вот еще один колок, один поворот. Все, приехали! Принимай свои владения!
Я спешился, осмотрелся:
— Что-то не вижу, Кольша?!
— Нужно пройти защитную полосу из деревьев…
— Да, верно! Образован квартал. Есть защита. А тут… О, боже, какое чудо?! Вот она красота неописуемая! Сад яблоневый цветет!!! Дай, я тебя обниму, Кольша, от избытка чувств, восторга и радости!
Подросток, улыбаясь, толкнул меня в плечо:
— А ты взаправду сад любишь! Глаза блестят, весь преобразился, сам не свой!
Я отмахнулся:
— Да ладно! — И указал на небо. – А дождь-то, правда, начинается. Размокнем?
Кольша, запахнувшись плащом, махнул рукой:
— Не переживай! Не размокнем! Тут вот землянка есть. Теплая, уютная. Заходи, переждем стихию…
Нырнув в темноту, мы осмотрелись. Расположились на стеллажах и поглядывали, как за открытой дверью буйствовал дождь. Невольно возник разговор. Я спросил подростка:
— А ты отца своего помнишь, Николай? Кем он был?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)