Когда в душе сады цветут

В этот момент грохнул выстрел из берданки. Федор, потеряв равновесия, кувыркнулся за борт струга. Утки невредимые взмыли в небо. А мы с хохотом стали спасать незадачливого и неуклюжего кормчего.

*************************************************

Яркие впечатления о рыбалке не оставляли нас весь следующий день. Кольша был доволен тем, что «увел» втихаря блесну у Мосина и отловил на зависть всех крупного окуня. Он, дурачась, разводил ладони, показывая его размеры, и говорил взахлеб:
— Вот такой, примерно, лапоть попался! Дал фору всем на удивление!
Я подначивал друга:
— Еще неизвестно, чей это был окунь. Не зря Федор зуб на него имел. И хорошо, что мы его вовремя зажарили. Теперь и взятки гладки.
— Да ладно об этом… — Николай быстро сменил тему. – Григорию надо кланяться. Устроил нам праздник.
— Все верно! – согласился я. – Выходит, нам повезло. Нежданно-негаданно нашли хорошего друга. Кстати, чем он в Барабинске занимается?
— Заканчивает ПТУ, скоро машистом тепловоза станет. А в деревне у него тетка. Баба Дука. Так ее зовут. Она инвалид детства. Горбатая. И хоть ныне уже в годах, но способная к труду. Крепкая, жилистая. Хозяйство держит. Дом ухожен. Есть достаток. Одна живет…
— И дальше что?
— А то! Посмотри-ка, Вадим, в окно. Полюбуйся, кто к нам эдак величественно шествует?!
— Почтальонка! – у меня екнуло сердце. – Выходим, Кольша, встречать!
Маша Белозерцева была действительно величественная. Походка легкая. Улыбка милая. Фигура бесподобная. Подошла, поклонилась:
— Здравствуйте, вам!
Кольша восхитился:
— Маня! Заря небесная! Краса божественная! Чем нас порадуешь?
Девушка рассмеялась:
— Ой-ой! Ты, наверное, моим кавалером, Николай, будешь?! Такой обходительный, галантный. Буду ждать, когда подрастешь, женихом станешь!
Юный друг таял в улыбке:
— Все ладом! Заметано!
— А вот, уважаемый садовод, что-то суровый и озабоченный. Не знаю, с чего бы это? Но догадываюсь. А теперь исполняю служебные обязанности. Вручаю вам, Вадим, это письмо треугольником. Правда, почему-то без марки. Платное. Да, требуется один рубль для выкупа. И у вас есть право выбора. Можете отказаться от него. Оно вернется к отправителю. Что скажите?
Николай присвистнул, покачал головой:
— Не иначе, как розыгрыш.
Я отвесил взаимный поклон, пожал руку девушке, сказал:
— Для нас, Мария, ваш визит – праздник! Сущая правда, что вы прекрасны и обаятельны! А письмо выкупаю, как и все последующие. Для этого держу специально рубль в заначке. Вот, друг Кольша подтвердит.
— Подтверждаю! Он, Маня, благородный, щедрый, богатей! Принимает письма со всех волостей! Приноси и сама пиши!
Девушка с улыбкой заметила:
— Да, я знаю, чувствую… Вы самые хорошие! Удачи вам! И до свидания!
Маша Белозерцева пошла восвояси легкой походкой, а мы долго смотрели ей в след. Потом Кольша толкнул меня в бок, сказал назидательно:
— Какую красавицу в упор не видишь?!
Меня, однако, занимало полученное письмо, которое вертел в руках: «Кто же и что написал? – думал я. – А если это весть от Юлии? Хотя… Это край неуважения. И допустить подобного она не смогла. Остается одно – вскрыть конверт».
Подсев на крыльце к Николаю, я показал ему треугольник, сложенный из тетрадного листа с небрежной подписью, с городским штемпелем почты, сказал:
— Может, его сразу разорвать и выбросить?
— Что теперь. Последний рубль отдал. Благородство проявил. Познавай уж…
— Вскрываем. Читаем… Точно Филькина грамота. Злобное высказывание, дразнилка брата Юлии – Сергея. Отличился стервец. Не забыл, затаил обиду за то, что неуважительно к нему отнесся в саду.
— Закрывай, Вадим, тему. Правильно сделал, что не пожалел рубля. Удостоверился. И пред Маней Белозерцевой не унизился. К тебе она с душой и сердцем. Явно неравнодушна.
— Знаю, Кольша. Но меня другая волнует. И не могу поступиться. В этом все: и любовь, и честь, и достоинство!
Николай посмотрел на меня внимательно, высказался:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)