Когда в душе сады цветут

Эдаким манером лучший друг сглаживал некоторую напряженность при ожидании чего-то тревожного и неизвестного. А рыбная уха, наваристая, приготовленная по особому рецепту, действительно являлась сытной, придавала силы. Особый смак был у юшки в охлажденном состоянии. Получалось натуральное заливное блюдо. Хоть включай в ресторанное меню.
После завтрака, выйдя на крыльцо, мы шутейно размялись. Нанося друг другу кулаками мягкие удары. Потом обнялись, побратались, как маститые бойцы на ринге. Кольша тут же спросил:
— Как плечо?
Я отмахнулся:
— Сойдет, терпимо…
— А теперь приготовься. Идет наш «клиент» — Григорий Гамузов! Да не один… Чумного Федора Мосина с собой прихватил. Наш раздолбай, деревенский. У него мозгов нет и сила неимоверная. Но главное – не пасовать и не нарываться… Может, тихо-мирно все уладим.
«Гости» подходили вразвалочку. Федор, высокорослый верзила, смолил самокрутку. Дымил и сплевывал. Был явно нетрезвый. Григорий, оглядываясь по сторонам, поправлял солнцезащитные очки, и представлял из себя стройного, вполне ладного парня с пышной шапкой русых волос.
Встречу открыл Федор, выступив вперед. Рассматривая меня с ухмылкой, он, прикасаясь цепкими пальцами, говорил:
— Ну, здорово, молодец! К тебе пришли! За ответом…Рассказывай, как и где любовь крутил?! А ты, шкет, замолкни!
Я, отпрянув от Федора, оценил обстановку. Григорий молчал, поправляя беспрестанно очки. Может, нервничал. Кольша смотрел на меня с надеждой. И я решился… Решился завалить мужика-увальня милицейским приемом, отработанным вместе с незабвенным участковым Мальцевым. К этому располагало все. Противник – рохля, несобранный, самонадеянный, нагловатый, и не ждал от меня никого противоборства. По сути, «ловил ворон», глумясь надо мной. Это придало смелости. Я, собрав силы, сумел перехватить протянутую руку, взять ее на излом, крутнуться, тут же подставить мощную подножку. И…Федор, вскрикнув, плюхнулся на землю, как мешок с нечто непотребным.
Одновременно раздался громогласный возглас Кольши:
— Ура! Чистая победа!
Мой неожиданный выпад резко изменил обстановку. Федор с матерками перекатился с живота на спину, и уже миролюбиво спросил:
— А че это было? Нет, я завсегда своих уважаю!
Григорий наконец-то расстался с очками, спрятал их в карман, с улыбкой поднял руку и сказал:
— Все, мужики! Перебор вышел! Мы, однако, малость пошутили. А вы нас неправильно поняли… И есть предложение перейти к мирным переговорам?
Я, усмехнувшись, ответил:
— С этого надо было начинать! А не мудрить с подставой!
Уединившись с Григорием, мы пытались понять, кому из нас отдает истинное предпочтение избранная девушка. Соперник, поглядывая на меня изучающе, спросил:
— Любишь Юлию?
Я кивнул утвердительно. Григорий помолчал, потом открылся:
— И я обожаю! Люблю, ревную! Вот и с тобой поэтому не поладил. Извини, так получилось…
— И что? Проверил меня на прочность? Тоже мне – ухарь! Может, поведаешь, какие у тебя отношения с Юлей? И чем я тебе помешал? Если у вас много общего, взаимность в любви, то я уйду с вашей дороги.
Григорий вздохнул и ответил неожиданным образом:
— Не буду, Вадим, темнить, все у нас неопределенно. Так, друзья-товарищи. А хотелось бы большего.
— Вот и я в таком же качестве.
— Правда?!
— Конечно!
— Тогда не будем сыр-бор разводить. Пусть решит все сама Юлия.
— Вот именно! И что теперь между нами?
— А то! Дружба! Приглашаю завтра на природу! На Чаны! Порыбачим, поохотимся!
Я скрепил рукопожатие и ответил:
— Заманчивое предложение! Его принимаю. Желательно еще в компанию Николая взять. Рад будет друг ситный!
«Друг ситный» был тут, как тут. Узнав о предстоящей рыбалке, не скрывал радости:
— Вот это дело! А то затеяли тут черте что! Благо Федор оклемался и поплелся восвояси ошарашенный, повторяя: «И че я с ними связался?!».

Проводив Григория, мы подвели итоги встречи. Кольша смотрел на меня с восхищением и говорил взахлеб:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)