Маёвка

«А вдруг я каким-то чудом стал невидимым! Тогда понятно, почему меня не замечают», — подумал я. — «Нужно это проверить.» И я стал тихонько ходить между групп отдыхающих. Меня по-прежнему никто не замечал, значит, точно: я стал невидимкой. Иногда я подходил близко и останавливался, глядя на людей. Кто-нибудь из сидящих поднимал голову и смотрел в мою сторону, как бы что-то разглядывая.
Я разворачивался и тихонько уходил. Вслед мне уже никто не смотрел.
«Значит, со спины меня не видно, а спереди что-то выдаёт. Наверное, меня выдают глаза», — решил я. — «Нужно прикрывать глаза, и я стану незаметным и спереди.»
Тем более, это не трудно. Яркое полуденное солнце слепило глаза и заставляло жмуриться. Я продолжал ходить по полянкам и смотреть, как люди проводят маёвку. Песни звучали громче. Молодёжь пряталась по кустам и целовалась. Кое-где капризничали уставшие дети. Где-то смеялись, где-то ссорились, где-то играли в карты и домино. Удостоверившись в своей невидимости, я устало ходил по полянкам, нисколько не заботясь о том, чтобы не шуметь. Мне даже интересно было посмотреть, как поведут себя люди, услышав мои шаги и ничего не увидев. Но меня даже никто и не слышал. Как будто меня не было вообще. Только один раз маленькая собачка обнаружила меня и побежала в мою сторону. Но ей бросили косточку, и она тут же забыла обо мне.
И ещё, как-то переходя по овражку на другую полянку, я едва не наступил на ёжика. Ему не понравилась «маёвка», и он прятался от неё изо всех сил в зарослях. На меня он тоже не обращал никакого внимания, так и продолжал лежать, свернувшись клубочком.
Я захотел пить и начал искать, чем бы напиться. В кустах я наткнулся на банку с остатками квашеной капусты в рассоле. Рассол хоть и был кисло-солёным, но жажду утолил.
Есть мне не хотелось. Остаться без обеда было делом привычным. Иногда, заигравшись в городе, мы опаздывали на обед или ужин. Воспитателей это не особенно волновало. Только соседи по столу прихватывали из столовой пару кусочков хлеба, чтобы опоздавший мог подкрепиться, когда вернётся.
От непрерывной ходьбы я устал. Найдя укромное место поглубже в кустах, чтобы на меня никто не наступил — я же невидимка — я улёгся и уснул.
Когда я проснулся, вокруг было тихо. Наверное, я проспал долго, потому что на полянах уже никого не было, и я остался совсем один.
Почувствовав голод, я начал искать, чем бы подкрепиться. Нашёл остатки хлеба, завёрнутые в газету. Там был даже маленький кусочек пирожного. В другом месте я нашёл пакет с остатками печенья и банку с водой. Воды было немного. Но я сначала всё съел, что нашёл, а потом выпил всю воду. Я знал, что так пить будет хотеться меньше. Солнце уже клонилось к горизонту. Я нашёл полянку, где слез с машины, дорогу, по которой мы приехали, и пошёл обратно в город.
Я был спокоен, потому что хорошо отдохнул и подкрепился, и поэтому никаких плохих мыслей у меня в голове не было. Я просто шёл домой.
Солнце скрылось, надвигались сумерки. Далеко-далеко я увидел огоньки. Там город.
Я ещё не мог на глаз определять расстояние и не знал, сколько километров до города.
Но город был впереди, я его видел, значит, я иду правильно, а значит, я дойду.
Когда сумерки совсем сгустились, я вдруг увидел впереди на дороге свою тень. Сзади на меня светила приближающаяся машина. Хорошо, что я опять стал видимым.
Машина, поравнявшись со мной, остановилась. Это был ЗИМ. Я знал эту машину. Она была длинная, с тремя рядами кресел. Когда-то давно в доме, где мы жили с отцом и матерью, жил начальник, и у него была такая же машина. Однажды мы с его сыном играли на улице, а он проезжал мимо. Он остановил машину и предложил нам прокатиться. А сейчас в машине открылась передняя дверца, и пожилой мужчина оттуда спросил: «Ты кто такой и почему один?» Я сказал, что ездил на «маёвку».

Автор: antonov

Родился, учился, служил, воевал.

Маёвка: 2 комментария

  1. Замечательный рассказ! Но читала его с «комком» в горле. После войны в моём родном городе было много сирот и большой детдом. Моего отца, директора школы, в самом начале войны расстреляли немецкие фашисты. Мама, учительница, сумела сохранить жизнь нам, четверым маленьким детям, в оккупации. После войны власти предложили маме отдать в детдом двоих, средних, детей, в том числе и меня: «Вы не выживете»… «Умрём, но вместе», -ответила мама. Выжили!
    Спасибо за память, Юра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)