Маёвка

— Залезай к нам. Сейчас поедем. — Он помог мне забраться и посадил рядом с собой лицом вперёд по ходу машины. В кабину забралась какая-то женщина, наверное, Колькина мать. Кузов машины заполнился, и мы поехали. Это было здорово! Пригревало яркое солнце, лицо обдувал свежий ветерок. Начало маёвки мне очень нравилось. Дорога петляла по полям, машина приближалась к лесу. Подъехали, свернули на полянку и остановились. Там уже были люди, которые приехали раньше. Они семьями расходились кто куда, усаживались на травке и собирались отдыхать.
Парень, который сидел рядом, встал, увидел вдалеке друзей, перемахнул через борт и умчался к ним. Открыли задний борт, и люди начали спускаться на землю и расходиться небольшими группами. Я оказался сзади и сошёл с машины последним. Колька с матерью и отцом уже ушли куда-то. Я не стал их искать. На Кольку я обиделся.
Всё-таки мне было интересно узнать, что же такое «маёвка». И я начал узнавать. Обойдя полянку, я увидел, что рядом есть ещё одна, а подальше — ещё несколько. Я узнал: то, что казалось издалека лесом, было вовсе не лесом, а несколькими неглубокими, но длинными оврагами, заросшими кустами и деревьями. А между оврагами были поляны, покрытые травой и цветами. Вот на эти полянки и выехали работники химкомбината на «маёвку», организованную профсоюзом комбината. А директор комбината распорядился выделить автотранспорт. Это я случайно подслушал в разговоре двух начальников. Они со своими жёнами и детьми сидели на краю полянки под кустами сирени. А то, что они начальники, я определил по тому, что они были в костюмах, пиджаки которых висели на ветках куста. Ещё на них были галстуки. Хотя я не знал, кто такой профсоюз, но решил, что он здорово это придумал. Я ходил по полянам и дальше выяснял, что такое «маёвка». Люди сидели кучками на траве, разговаривали, смеялись, что-то пили и закусывали. Попадались большие кучки по несколько семей. Там было особенно шумно и весело.
На одной полянке я увидел, как молодёжь играет мячом. Они играли не так, как мы — дети, а по-взрослому. Такой игры я никогда не видел.
Они стояли по кругу и подбрасывали мяч вверх. Когда мяч опускался, не ловили его, как это делали мы в своих играх, а ловко ударяли по нему двумя руками, и он взлетал обратно вверх. Или высоко подпрыгивали навстречу мячу и сильно били по нему одной рукой, и он летел к кому-то на другую сторону круга. А тот, в кого летел мяч, не уворачивался и не ловил его, как делали мы, играя в «вышибалу», а подставлял руку, и мяч летел обратно высоко вверх. Иногда кто-то падал в траву, чтобы отбить мяч. При этом все играющие весело кричали и громко смеялись. Я в первый раз видел, чтобы взрослые так весело играли. И мне, глядя на них, тоже стало весело. Игра мне очень понравилась. Жаль, что у нас в детском доме никто в такую игру не играет.
Когда вырасту большим, обязательно научусь играть в эту игру, решил я и пошёл дальше.
А маёвка продолжалась всё громче и громче. Кое-где слышались звуки гармошки. Раздавались песни. Смеялись и бегали дети. Где-то вдалеке заливисто лаяла собачка. Все вокруг отдыхали и веселились. А мне почему-то становилось всё грустней. В одном месте, переходя через овражек на другую полянку, я наткнулся на куст сирени. Цветы ещё не раскрылись, но уже чувствовался знакомый запах, который ни с чем невозможно спутать. Когда я был маленький и ещё отец был жив, мы однажды весной выехали на природу. Тогда сирень уже распустилась и дурманила своим ароматом. А мы с братом среди цветочков-крестиков искали цветочки-звёздочки.
«На счастье», — как сказала мама. Мы тогда нашли много звёздочек, но, как оказалось, всё зря. Через год умер отец.
Эти воспоминания совсем испортили моё настроение. Я тихонько бродил между групп отдыхающих и всё сильнее ощущал, что я здесь лишний и никому не нужен. На меня никто не обращал внимания, на меня смотрели и как будто не видели. Никто же и подумать не мог, что такой маленький мальчик может находится здесь совсем один!

Автор: antonov

Родился, учился, служил, воевал.

Маёвка: 2 комментария

  1. Замечательный рассказ! Но читала его с «комком» в горле. После войны в моём родном городе было много сирот и большой детдом. Моего отца, директора школы, в самом начале войны расстреляли немецкие фашисты. Мама, учительница, сумела сохранить жизнь нам, четверым маленьким детям, в оккупации. После войны власти предложили маме отдать в детдом двоих, средних, детей, в том числе и меня: «Вы не выживете»… «Умрём, но вместе», -ответила мама. Выжили!
    Спасибо за память, Юра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)