Верука Соль. «Руки оторвать тому поэту…»

Холден ненадолго задумался, а потом, сам не зная, почему, взял лист со списком участников конкурса и начал писать на обороте. Строфа за строфой, мысль за мыслью… Ну а почему бы и нет? Он это мог. Вот и все остальные пишут стихи только потому, что могут это делать. Или думают, что могут. Немного математики, литературного навыка, и вот уже готово! А потом они начинают высокомерно поглядывать друг на друга, построчно разбирать соперников, критиковать или даже высмеивать. Им нет дела ни до кого, кроме себя, и вот эти все гнусные типы сейчас сидят и ждут, когда им начнут аплодировать и сунут в ручонки убогую статуэтку с хвалебной надписью. Как ему хотелось поотрывать эти руки, что бы они больше никогда не пачкали бумагу! Про руки – это смешно; он такую надпись на стене в туалете увидел – прямо под похабным стишком. «Руки оторвать тому поэту, кто пишет здесь, а не в газету!» Правда, кто-то исправил слово «руки» на… ладно, об этом не стоит говорить. Холден презирал матершинников ещё больше, чем стихоплётов, и остановился –таки на первом варианте. Вообще-то были такие поэты, которых он, Холден, уважал, но он не был лично знаком с ними, и это было хорошо. Были ещё те, кто уже умер, и это тоже было хорошо, потому что они никогда не скатятся до описания своих девиаций, модного заказа и вульгарного пьянства. Пусть стихи останутся стихами, юристы – юристами, красивые мамы – глупыми наседками, и всех их рано или поздно закопают похоронщики! А ему уже до чёртиков надоели эти «души прекрасные порывы», эти шедевры юношеской лирики и безграмотные попытки заявить о своём существовании. Он встал, потянулся, сгрёб в большую кучу совсем уж бредятину, за которую и правда стоит руки отрывать, и спихнул их в коробку рядом со столом. Несколько листков он равнодушно положил на стол главного редактора: теперь эта отрава – его забота! — и направился к выходу. Но с пол пути он вдруг вернулся, взял в руки последний лист, исписанный неровным почерком – его собственные стихи. Раз – другой перечитал и усмехнулся, представив, как серьёзно отнёсся бы к его писанине брат, как критично поднял бы брови учитель литературы.  А маман могла бы сделать милые глаза и на выдохе произнести: « ах, как это красиво, как романтично!» Хорошо, что она никогда не скажет этого. И не прочитает. Никто не прочитает! Всё-таки это личное, пусть даже и написано из вредности. Лучше никому никогда не рассказывать о себе слишком много, иначе для самого себя ничего не останется, и будет скучно, очень скучно!  Холден скомкал лист и запустил его в мусорную корзину, но не попал: отжимок его гнусного «эго» шмякнулся у стены и замер, как белый упрёк его свинству. Да наплевать! Теперь и правда пора домой!

Верука Соль. «Руки оторвать тому поэту…»: 5 комментариев

  1. Сэллинджер отличный прозаик периода гуманизма в западноевропейской литературе 20 века!
    Я вот проникся идеями Холдена и написал лаконичный стих:
    В гробу видал я всех поэтов,
    Они не пишут, а блюют.

    1. Да уж, в последние дни я такого начиталась… Вот Холден и пришёл на помощь — неожиданно и даже нагловато. Но я ему благодарна!

  2. Это, наверное, какой-нибудь внучатый племянник того аутиста Холдена, ибо в его лексиконе не было слова «троллить».

  3. То есть, американской , конечно. Сэллинджэр писатель, которого не спутаешь с другими. Жаль, что период гуманизма в западноевропейской и американской литературе остался в прошлом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)