Предания бывшей деревни. Часть 2

Часть вторая

Война проклятущая

Дороги

* * *

 Калининская обл., С…кий р-н,
п/о Шалкино, дер. Меженка
Земскову Василию Егоровичу

Здравствуйте мама и папа; передавайте привет Коле с Нюшей и Кате с ребятишками.

Где я и что я? Адрес мой для писем здесь прочитаете. А вообще у всех у нас, ваших детей, один сейчас адрес: в России, на войне. Да, пока — в России, и пока не всё у нас ладно получается, но вы уж мне поверьте: побегут фрицы обратно, задрав портки, и не все добегут до своего засраного Берлина. Это – точно!

Но я вот о чём. Поскольку сейчас немцы усиленно рвутся к Ленинграду, часть населения будет из Питера эвакуирована в организованном порядке, и в первую очередь – дети. Будут эвакуироваться и Паня с ребятами, тем более, что они – семья военнослужащего. Я не знаю, кого куда будут отправлять и будут ли учитывать при этом желание самих эвакуируемых, но Пане написал, чтобы она заявила о желании поехать к вам. Надеюсь, что так и будет, и, наверно, скоро они к вам приедут. Вы не обидитесь на моё самоуправство; мне ли не знать своих отца и мать.

До вас, до родных наших мест немцев не допустим, я в этом уверен. И вместе вы переживёте беду, и всё будет хорошо.

Желаю вам, мои дорогие, доброго здоровья.
До свидания.              Дмитрий            24 июля 1941 г.
ДКА, …ППС, в.ч…

* * *

ДКА, полевая почта № …

Репнёву Николаю Михайловичу

Здравствуй, дорогой папочка! Пишу я, твой сын Коля. Мне сейчас очень хотелось бы быть вместе с тобой на фронте, вместе лупить фашистов. Заявление написал в Красную Армию, стоял в огромной очереди в военкомат. Не взяли: мал. Тогда я пошёл с заявлением в ФЗУ при Кировском, и туда не берут: опять – «мал, учись в школе». Тогда я пошёл к твоему другу дяде Ване Гаврилову, просил, чтобы помог мне в ФЗУ устроиться. Он и помог, хотя поначалу и сам отговаривал. Так что теперь я учусь в ФЗУ на токаря, как и ты был, пока тебя в мастера не назначили. Ездить далековато, но ничего, трамвай от площади Труда прямой. А если война скоро не кончится, то я всё равно на фронт прорвусь, пусть и не думают.

Маму вывезли из Питера в П-во, она письмо прислала, и адрес там. А я ей пошлю твой адрес.

Ладно, папа. Тут бабушка ещё хочет тебе написать. Бей фашистов; они против тебя и таких, как ты, не устоят. А тебя пусть ни пуля не берёт, ни осколки какие, ни штык.

Целую тебя.    Колян.

Здравствуй, сынок Колюшка родной. За тебя Бога молю неотступно; живой будь, милый, да и рана бы тебя миновала. Колянко написал уж тебе тут, а мне что добавить… Живём пока ничего, Бог даст, перебьёмся; всё ж у нас не война. На продукты карточки ввели; может, это и лучше: по карточке-то уж обязаны выдавать, хоть, пущай, и постоишь в очереди, да и не всё бывает. Больше о вас, о воинах наших болезных у нас тут у всех забота; вкруг вас смерть-то, чай, гуляет вплотную.

Намедни, а уж, поди, недели полторы тому, была у нас Паня Земскова, Митина жена. Её с ребятками эвакуируют, вывозят из Ленинграда. Она сказывала, что просилась направить в деревню к Митиным родителям, к сватовьям. А не уважили, говорят, что это ненадёжно, мол, близко к фронту. И отправили куда-то под Ярославль. Колянко увязался провожать их, вот недели полторы, как уехали. А я Коляну-то и говорю: может и нам с тобой эвакуироваться? — ведь переписчики-то и к нам приходили. Куды там? – он ни в какую: мы, мол, в Питер врага не допустим. «Мы». Кто «мы»-то? Робёнчишко. Армия цельная и то вон отступает, а он «не допустит». Остались. А кто знает, как лучше-то?

Вот, Колюшка, сынок милый, пока всё. Ты пиши нам почаще, ведь душа-то об вас вся изболелась. Будь здоров, и да спасёт тебя Господь!                                  Мама твоя.    30 августа 1941 г.

Ленинград, Красная ул.,  д. …, кв. …

* * *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот (кликните в поле слева до появления галочки)